Часть 3

- Итак, у вас украли драгоценности? Особняк графини Марии Михайловны нельзя было назвать большим и роскошным. В деньгах здесь явно не купались. Но гостиная, в которой нынче принимали Смолокурова, Анастасию и Веру Павловну, была обставлена с размахом и со вкусом, хоть и не отвечала последним веяниям моды. Хозяйка, дама лет пятидесяти, невысокая и с несколько детскими чертами лица, была одета изысканно, но не вычурно. Смолокуров уже знал от Веры Павловны, что ее подруга, состоящая в родстве с великим князем, нынче была вдовой. Двое взрослых детей давно жили отдельно. Дочь с мужем - в Москве. Сын, еще не имеющий семьи, жил преимущественно во Франции, изредка приезжая к матери. - Не просто драгоценности. – хозяйка сидела, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза рукой с зажатым в ней платочком. – Это фамильные драгоценности. Они принадлежали еще моей бабушке. Их подарил ей ее дядя, великий князь. Итак, родство с великими князьями было весьма дальним. Но сути это, собственно, не меняло. Да и к делу, вероятнее всего, никакого отношения не имело. К тому же и сам Смолокуров, откровенно говоря, не должен был иметь отношения к этому делу. Участок совершенно не его. Надобно выслушать графиню да и послать за местным приставом. Ну, и полковнику Лисичкину доложить, чтобы взяли на контроль расследование. - Я очень надеюсь, что вы мне поможете. – вздохнула графиня. – Вера Павловна давно мне рассказывала о вас обоих. Говорила, что вы всякие дела распутываете, такие, что… - Мария Михайловна, мы, конечно, примем непосредственное участие в этом деле, но надо бы и местного пристава вызвать. – открыто предложил Смолокуров. На что получил недоумевающий взгляд из-под приподнявшегося платочка. - Кого? Этого остолопа? – презрительно бросила хозяйка. – Ни за что. От него никакого толку. Пару месяцев назад тут недалеко ограбление в доме случилось, у моих знакомых. До сих пор ничего и никого не нашел. Так что его звать… это уж увольте. – она отняла руку с платочком от глаз. – Да и разве вы…? Умоляю, возьмитесь за мое дело. – ее взгляд стал жалостливым и умоляющим. - Мария Михайловна, я бы с удовольствием. – Смолокуров для убедительности прижал руку к сердцу. – Но участок-то не мой. Кто ж мне разрешит это дело вести? - Разрешат. – серьезно и очень уверенно ответила графиня, принимая более строгую позу. – Уж это будьте уверены. Я, может, и не великая княгиня, но тут уж совершенно точно могу сказать. Разрешат. И слова поперёк не скажут. Наоборот даже, попросят заняться. Смолокуров только покачал головой, благоразумно решив, что лучше промолчать. Если хозяйка говорит так уверенно, то стоит, пожалуй, к ней прислушаться. Мало ли какие отношения у великих князей с родственниками. Пусть даже и дальними. Всякое, знаете ли, бывает. - Мария Михайловна, расскажите тогда нам все подробнее, пожалуйста. – пряча улыбку попросила Анастасия. Она-то могла спокойно взяться за это дело, невзирая на то, к какому участку оно должно бы относиться. И даже вести его с любым другим приставом, а не со Смолокуровым. Но тут уж она себя не обманывала, совершенно точно понимая, что любой другой пристав, за подобное дело взявшись, тут же отодвинет Анастасию в сторонку. За ненадобностью, так сказать. - Чего же подробнее вам рассказать, милочка? – задумалась графиня. – Ехала я с приёма у великого князя. Поздно. Коляску остановили двое. Забрали украшения. Даже и вспоминать не хочется. - Простите, конечно, но вспомнить придется. – потупив глаза, настойчиво ответила Анастасия. – Иначе мы и следов-то найти не сможем. Вы нам расскажите все с того самого момента, как сели после приёма в коляску. Вас кто-то провожал? - Ну, раз вам так угодно. – пожала плечами графиня, но послушалась и начала рассказывать. – Села я в коляску после приёма. Ехали спокойно, я даже дремать, кажется, начала. Потом вдруг коляска как-то так вздрогнула странно. Я сначала подумала, что в темноте может наехали на что-то. Но коляска именно вздрогнула, не подпрыгнула. – она говорила медленно, словно восстанавливая в памяти поездку. Сейчас же даже ненадолго замолчала, задумалась. – Потом… потом какая-то возня послышалась снаружи. Коляска еще раз вздрогнула. В этот раз по-другому, как будто накренилась в сторону сильно. А потом почти сразу и остановилась. Дверца распахнулась, появились двое. Я испугалась ужасно – здоровые такие, черные все. Они велели мне отдавать им драгоценности. Пригрозили. Потом оставили меня в коляске и сбежали. – графиня передернула плечами. – Это я рассказываю так… это только на словах все так просто и глупо получается – выскочили, мол, двое, забрали драгоценности и убежали… А на деле было очень страшно. Я просто рассказывать так не умею. - Да ничего глупого в ваших словах нет. – неожиданно заверил ее Смолокуров. – Очень многих людей грабят и днем, и ночью. Ограбление – оно и есть ограбление. И нет в этом ничего глупого, как бы они все ни рассказывали. - Да? – графиня благодарно посмотрела на пристава. – Спасибо, а то я уж начала переживать, что подумаете вы, будто я глупости всякие рассказываю… - Что-нибудь еще вспомните? – поинтересовалась Анастасия. - Милочка, я даже не знаю, что еще и рассказать-то? – графиня развела руками. – Понимаю, что от моего рассказа толку мало, но вроде больше и говорить-то не о чем. - А вы вот не ответили на вопрос, Мария Михайловна. – напомнил ей Смолокуров. – Анастасия Андревна прежде спросила не сопровождал ли вас кто-то? - Ах, это! – графиня покачала головой. – Нет, одна я была. Вам, должно быть, Вера Павловна рассказала уже, что я несколько лет как вдовствую. Второй раз замуж не вышла. Дети отдельно живут. У меня племянник последнее время часто останавливается, компанию, так сказать, составляет. Но он в отъезде, не вернулся еще. А прием у великого князя – дело серьезное. Туда абы кого не возьмешь. Вот и поехала я одна. - Я верно понимаю, что драгоценности ваши были, скажем так, особо ценными? – Смолокуров наблюдал, как Анастасия наконец достала блокнот и что-то резво начала там записывать. - Да, я же говорила, их подарил… - начала было графиня, но пристав ее перебил: - Это я помню. Подарил вашей бабушке великий князь. Это наследство, память. А с материальной точки зрения? Очень ли дорогие те украшения? - Ах, вы об этом… как вам сказать. Я, право, их не оценивала. Но… Гарнитур мой изумительной работы. Нынче таких не делают. Конечно, ни редких, ни особо крупных камней в нем нет, но в целом все камни крайне высокого качества… Да что я на словах объясняю? Таня! Танюша! – в гостиную вошла горничная. Та самая, что помогала хозяйке собираться на прием. – Принеси шкатулку, пожалуйста. Там остались подвески от колье, они на моем туалете были лишними. Буквально через пару минут горничная передала хозяйке ту самую шкатулку, из которой накануне доставала украшения. - Вот, извольте взглянуть. – графиня открыла шкатулку, повернула ее и протянула Анастасии и Смолокурову. – Это очень хорошие камни. В этот момент хлопнула входная дверь. В гостиную без доклада стремительно и как-то очень по-хозяйски вошел невысокий полный мужчина лет сорока-сорока пяти. Наткнулся взглядом сначала на Смолокурова, явно отметив полицейскую форму. Потом скользнул по Анастасии и Вере Павловне. В замешательстве замер. - Прошу простить. – мужчина склонил голову. – Мария Михайловна, у вас гости. А я без приглашения и без доклада. Простите, что помешал. Я, пожалуй, позже зайду. Прошу простить… Он уже развернулся, чтобы уйти, но Мария Михайловна вдруг резво подскочила с диванчика. - Ах, Саша, как хорошо, что ты пришел! – она ухватила неожиданного визитера за руку, останавливая его. – Ты даже представить не можешь, что со мной произошло. Прошу – останься! - Мария Михайловна… - мужчина сконфуженно покосился на незнакомцев. – Ну, раз вы просите… Он снял пальто, передавая его горничной Татьяне. - Господа, позвольте представить вам. – повела рукой графиня. – Александр Петрович Ишников. Мой… близкий друг. – она представила следом и Веру Павловну, и Анастасию, и Смолокурова. - А что же, простите, случилось, Мария Михайловна, что у вас в гостях нынче полиция? – недоумевающе посмотрел на нее Ишников. - Случилось то, что Марию Михайловну минувшей ночью ограбили. – склонив голову ответила Анастасия, вглядываясь в реакцию «близкого друга». - Ограбили? – Ишников повернулся к графине, горячо сжал ее руки. – Но… как же? Позвольте… Друг мой, вы же были вчера на приеме у… неужто в дом забрались? - Ах, что ты, Саша… - графиня очень запросто говорила с Ишниковым. – Меня по пути с приема обокрали. Забрали украшения. Мой гарнитур… - она тяжело вздохнула, прикладывая одну руку ко лбу тыльной стороной ладони. - Господи! – Ишников неожиданно прижал другую руку графини к губам. – Но ты же не пострадала? – Мария Михайловна отрицательно качнула головой. – Но… Как? Кто? - А вот это мы и попытаемся выяснить. – сурово напомнил о себе Смолокуров. – Именно за этим мы здесь и находимся. И… Мария Михайловна, уж коли ваш гость – близкий друг, так пусть остается, но позвольте вернуться к делу. - Вы позволите? – Анастасия указала на шкатулку, которую хозяйка при появлении Ишникова поставила на столик. - Ах, конечно! Конечно, милочка. – Мария Михайловна вернулась на диванчик и вновь протянула шкатулку Анастасии. Ишников, видимо на правах близкого друга, присел рядом с хозяйкой. Анастасия аккуратно вытащила из шкатулки одну из оставшихся в ней подвесок. Присмотрелась, покрутила в руках, посмотрела на свет. Вопросительно посмотрела на Смолокурова, но тот только отрицательно качнул головой, давая понять, что не будет рассматривать украшение. - Да, вещь несомненно недешевая. – заключила она, возвращая подвеску обратно в шкатулку, а саму шкатулку хозяйке. - Давайте немного подробнее о нападавших. – предложил пристав. – Вы уверены, что их было двое? - Я видела только двоих. – пожала плечами графиня. – Если был кто-то еще, то я его не видела. - Хорошо, будем считать, что нападавших было двое. – согласно кивнул Тарас. – Ну, а что-нибудь об их внешности сказать можете? - Не обессудьте, Тарас Петрович, про внешность ничего сказать не могу. Темно очень было. Лиц не разглядеть. Да и кажется мне, что лица у них чем-то черным были закрыты. – Мария Михайловна вдруг опустила плечи и как-то вся сжалась. Ишников аккуратно взял ее за руку. - А одеты хотя бы во что были? - Одеты? – графиня задумалась. – Я толком не разглядела тоже. Вроде обычно одеты были. Один задел мне лицо рукавом. Мне кажется, что на нем было что-то колючее. Или мне так показалось. - Колючее. – хмыкнул Смолокуров. Никаких зацепок. – Пусть так. Но они же говорили с вами? Может, голос… - Голос – да. – неожиданно кивнула графиня. – Говорил со мной только один, но говорил так, знаете… - Картавил? Шепелявил? Говорил с акцентом? – подсказал Смолокуров. - Нет. – покачала головой Мария Михайловна. – Говорил он странно. Как будто ему мешало что-то. Даже не знаю, как описать точнее. Очень невнятно он говорил. То ли шамкал как-то… ну, вот вроде во рту у него что-то есть. - Ну, уже что-то. – покачал головой Смолокуров. - Скажите, а украшения ваши где обычно хранились? Дома? – вдруг поинтересовалась Анастасия. - Дома, конечно. – согласно кивнула хозяйка. – В кабинете моего покойного мужа есть сейф. Очень надежный. Там и храню… хранила. – она тяжело вздохнула. - Покажете? Кабинет, обставленный мебелью красного дерева, производил впечатление музея. Если его и использовали по назначению, то явно очень и очень редко. - Не люблю эту комнату. – едва заметно перевернула плечами графиня. – И муж мой покойный не любил, но отчего-то не переделывал. Работать больше любил в другой комнате. Здесь только Сашенька отчего-то любит работать. Говорит, что эта обстановка прогоняет из головы посторонние мысли. Смолокуров с Анастасией удивленно покосились на Ишникова. - Ах, нет! – мило улыбнулась хозяйка, поняв ход их мыслей. – Сашенька – это племянник. - А он сейчас где? – поинтересовался Смолокуров. - Уехал. Несколько дней назад. По делам. Куда-то… - она замялась, вспоминая. - В Вязьму. – подсказал Ишников. - Да, именно. – согласно кивнула Мария Михайловна. – В Вязьму. Должен вернуться завтра. Вот, собственно, и сейф. – графиня потянула дверцу одного из шкафов, открывая взглядам присутствующих массивный металлический сейф весьма внушительный размеров. Анастасия одобрительно покачало головой: - И ключ, и кодовый замок? Очень надежно. Полагаю, что ключей не более двух? - Именно. – подтвердила хозяйка. – Один у меня, второй на хранении у моего душеприказчика. - А много ли людей знает код? - Я да Татьяна. – графиня кивнула на горничную, стоявшую позади нее с шкатулкой в руках. – Ну, еще в завещании он написан. Смолокуров одобрительно хмыкнул. Такой сейф просто так не вскроешь. И из дома незаметно не унесешь. - А часто вы эти украшения носите? – поинтересовалась Анастасия, когда они вернулись в гостиную. - Ну, как вам сказать… - чуть смутилась графиня. Но потом она покачала головой и слегка повела ладонью, словно махнула рукой. - Да чего уж тут… редко. Редко я их надеваю. Не того полета я нынче птица, чтобы в таких украшениях разгуливать. Вот на приёмы к великому князю надеваю. Ну, если еще какой достойный повод найдется. - А кто из вашего окружения знал заранее, что вы в этот вечер будете в этих украшения? – Анастасия что-то перечитывала в своем блокноте. - Кто? – изумилась Мария Михайловна. – Да никто особо… ну… слуги, Танюша вот. Саша, пожалуй. – она обернулась к Ишникову. – Ты же знал, Саша? - Знал, конечно. – подтвердил Ишников. – Ты же сама рассказывала. - Ну, может, Сашенька еще. Или нет? Не помню точно. Может, еще кто-то. Так даже и не скажешь. Анастасия как-то неопределенно покачала головой. То ли неодобрительно, то ли просто в такт каким-то своим мыслям. - Мария Михайловна, а после того, как те двое забрали драгоценности и убежали. Потом что было? – поинтересовался Смолокуров. – Как вы потом до дому добирались. Графиня тяжело вздохнула, на мгновенье приложила пальцы к губам. Потом заговорила: - Я долго потом не решалась выйти из коляски. Боялась, что они еще где-то рядом. Все сидела и слушала. Но как-то тихо очень было. Я потом все же решилась, вышла из коляски да и обратно со страху сразу запрыгнула, потому что шел ко мне какой-то мужик. И шел как-то так… качаясь, и вроде рычал. Я со страху чуть чувств не лишилась. Оказалось, правда, что это Остап, он меня возит когда куда надо. Он в крови весь был. Сказал, что его с козел скинули, головой ударился и сознание потерял. А пришел в себя и пошел к коляске. Ну, вот как-то до дому и доехали потихоньку. А наутро я сразу же за Верой Павловной послала. - Мы позже еще вернемся слуг опросить. – пообещал Смолокуров, раскланиваясь с графиней. - Мария Михайловна, а нам бы еще… - Анастасия замялась. – Нам бы еще в доме великого князя кое с кем поговорить. - Не с великим князем, убереги господь. - тут же подхватил пристав, увидев озадаченное лицо хозяйки. – С прислугой. - Ах, это… - почти облегченно вздохнула Мария Михайловна. – Это, я думаю, можно будет устроить. Я дам вам знать.