Часть 10

- А что не так с этим оценщиком? – спросила Анастасия, когда Смолокуров показал ей издалека ломбард, в который они шли. - В смысле – не так? – не сразу понял пристав. - Ну, Фима сдал вам вора. А этот что сделал? Почему к нему можно обратиться? - А-а-а. – покивал Тарас. – Этот вообще крайне… любопытный экземпляр. К уголовному миру не причастен. Совершенно. Поскольку является родственником одного из наших урядников. Не то, чтобы близким, правда. За счет чего выживает – ума не приложу. Говорит, что к нему простой люд охотнее идет, потому что верят в его честность из-за родства с полицией. - Тарас Петрович. – с улыбкой приветствовал полицию высокий мужчина очень атлетического сложения. Его внешность никак не вязалась с тем делом, которым он занимался. – А это, как могу догадаться, Анастасия Алексеевна? - Андреевна. – поправила Анастасия, польщенная таким вниманием. - Анастасия Андреевна. – поправился оценщик. – Простите – запамятовал, но про вас весьма наслышан. - Здравствуй, Савелий Карпыч. – поздоровался в ответ Смолокуров. - С чем пожаловали, люди дорогие? Поди не на безделки мои пришли поглядеть. – прозорливо заметил оценщик. – Дело какое? - Ну, какое у нас дело может быть? – покаянно пожал плечами пристав. – Уголовное. Вот пришли спросить – вдруг чего знаешь. - Поди украли что? Да вы ж знаете, Тарас Петрович. – развел руками Савелий. – Ко мне с такими делами не захаживают, слава богу. Про меня в округе каждая собака доподлинно знает, что в родстве с полицейским состою. - Знаю, знаю. – согласно закивал Тарас. – Не ворованное ищем, а… как бы это сказать… возможного покупателя. - А покупатели чем не угодили? – простецки поинтересовался оценщик. - Объяснять долго. – отмахнулся Смолокуров. Было видно, что оценщик не прочь почесать языками, и затянуться это может весьма надолго. – Ты вот лучше скажи нам, не появлялся ли у тебя тут какой-нибудь странный человек. Так, чтобы интересовался серьезными вещами. Картинами там, столовым серебром, дорогими украшениями. - Странный? – Савелий задумался. – Ну, в целом, народ всякий бывает заходит. И такие, что крупными вещами интересуются, тоже бывают. Но так чтобы странный… Это когда ж он ко мне заходить-то должен был? - Да не должен. – махнул рукой пристав. – Я даже думаю, что он вряд ли к тебе заходил. Но спросить-то должен был, понимаешь. - Понимаю. – кивнул оценщик и еще серьезнее задумался. – Может, хоть скажете, какой из себя он? - Ну… одет как небогатый купец. – Анастасия прохаживалась за спиной Смолокурова. – Светловолос. Невысок. И на одной руке не хватает пальца. Она резко повернулась на каблуках, словно хотела застать оценщика врасплох. - А не поверите, Анастасия Андревна. – захлопал глазами Савелий. – Был такой! Смолокуров с Анастасией переглянулись и даже как будто замерли, приготовившись слушать. - Может, с месяц назад заходил такой. На вид крайне простоват, но как заговорил про картины, про мебель антикварную. Сразу стало понятно, что понимает он в этом деле. Уж больно правильные слова подбирал. Я подумал, что он, может, приказчик чей. Или из тех, кто, прикидываясь небогатым, пытается у растяп за гроши купить дорогую вещь. - Приказчик… За гроши купить дорогую вещь. – негромко повторила Анастасия, чуть хмурясь, силясь что-то вспомнить. И вдруг просияла. – Вспомнила! - Что? – хором спросили Смолокуров и Савелий. - А, да так. – она смущенно пожала плечами, сообразив, что сказала это вслух. – Ерунда, потом расскажу. Так что там этот, без пальца? - Да ничего. – развел руками Савелий. – По-настоящему серьезную вещь не часто вот так в ломбард приносят. О том и поговорили. Чего ж не поговорить-то со знающим человеком? Я ж не знал, что он… того… - Ну, того или не того, ты особо не думай. Может, и не его мы ищем вовсе. Всякое тоже бывает. – успокоил его Смолокуров. – А вот ежели еще раз этот человек зайдет к тебе, то ему скажи, что, мол, кто-то заходил, хотел… ну, картину продать. Пусть он еще потом зайдет. А нам сообщи. - Да это завсегда пожалуйста. – Савелий хитро подмигнул приставу. – Это мы запросто. Покинув оценщика, Смолокуров с Анастасией хотели не спеша прогуляться до участка, но начавшийся дождь внес свои коррективы. Пришлось брать извозчика. В участке было тепло и сухо. Анастасия, сдерживаясь, чтобы не расплыться в улыбке, уселась за свой стол. Смолокуров сел за свой, лукаво посмотрел на Анастасию, не выдержал и расхохотался. Анастасия ответила ему звонким колокольчиком. - Давай все же о деле. – напомнила Анастасия, когда они отсмеялись, а кто-то из урядников принес горячего чая. – Тебе не кажется, что какая-то странная картина складывается? Может быть, конечно, это все совпадения… - Слишком много совпадений для одного Фомы Беспалого. – покачал головой Смолокуров. – И там заходил беспалый человек, и сям заходил беспалый человек. И интересуется тем, чем нам надо. Только все упирается в то, что Фома Беспалый – обычный бандит. И что из этого – совпадение… - Да, на совпадения не похоже. – согласилась Анастасия. – Только вот вопрос – имеет ли это все отношение к нашему делу? Или мы сейчас идем по ложному следу, а искать следует простого воришку? - Вот завтра принесут нам похожие дела, тогда и будем решать. – Тарас постучал пальцами по столу. – Жалко только, что долго это все. За все то время, что мы ходим вокруг да около, украшения графини могли уплыть ой как далеко. Может, их давно уже по камушкам разобрали и по ювелирам распродали. Или вообще куда увезли. Хоть даже и за границу. Ты, помнится, говорила, что с Верой Павловной можно про сына Марии Михайловны поговорить? - Можно. – согласно кивнула Настя. – И даже нужно. Ты приходи к нам завтра с утра. Поговорим с ней, а потом вместе в участок поедем.   С утра в доме Семагиных царило спокойствие и безмятежность. В дверях Смолокуров, зашедший, как договаривались с Анастасией, столкнулся с Володенькой и Кларой, которые спешили в издательство. В гостиной пили утренний кофе Ардашников, Семагин-старший и Вера Павловна. Анастасия в домашнем платье сидела у окна с газетой в руках. Увидев пристава, она подскочила, усадила его за стол, попросила Арину принести еще кофе. - Вера Павловна, нам бы с вами поговорить. – уклончиво начала Анастасия.  – Это по поводу графини Н-ской. - Давай-ка мы, Андрюша, оставим их. – предложил Михаил Львович, поднимаясь из-за стола. – Больно благостное у меня нынче настроение, чтобы про ограбления с самого утра слушать. - Пожалуй. – согласился Ардашников, поднимаясь следом. – Кстати, Тарас Петрович, мы тут с Михаил Львовичем послезавтра ужин даем по поводу моего полного восстановления в качестве меня и окончательного оформления всех документов. Извольте и вы с нами отужинать, как договаривались. - С превеликим удовольствием, Андрей Константинович. Всенепременно буду. – искренне заверил его Смолокуров. Однако в глазах Ардашникова ему помстилось что-то помимо простого приглашения. - Чем я могу помочь? – Вера Павловна смотрела на Настю, удивленно хлопая глазами. - Мы бы хотели узнать об отношении Марии Михайловны с близкими ей людьми. – уклончиво и мягко ответил Смолокуров. – Например, с Ишниковым или… - Но вы же не подозреваете, что…? – Вера Павловна прижала ладони к груди. – Этого же не может быть… - Вера Павловна, мы пока никого ни в чем не обвиняем. – поспешил ее успокоить Тарас. – Но нам бы хотелось понять кое-что. Например, в каких отношениях Ишников с племянником Марии Михайловны. Почему ее сын живет за границей. - Вера Павловна, поймите… - Анастасия взяла ее за руку. – Дело очень непростое и очень щекотливое. Мы же понимаем… великий князь… Вот и хотим узнать обо всем и обо всех подробно. Вы нас поймите… - Настенька… я, конечно же, все вам расскажу. – Вера Павловна тяжело вздохнула. – Но так не хочется верить, что кто-то из ее близких… я же… - Вера Павловна, вы не переживайте раньше времени. – пристав как можно мягче поддержал Анастасию. – Давайте просто поговорим о… об обстоятельствах жизни графини Н-ской. Ну, считайте, что мы… сплетничаем в салоне и вы просто рассказываете, кто она такая и как живет. – Тарас едва заметно улыбнулся. Анастасия подняла на него удивленные глаза и одобрительно качнула головой. Вера Павловна погрозила ему пальчиком. - Ну, об обстоятельствах жизни, так об обстоятельствах жизни. – согласилась она. – С чего ж начать? С семьи? Дочь Машенька. Замужем, живет в Москве, имеет двоих детей уже. Брак успешный во всех смыслах этого слова. Женились они исключительно по любви. Муж Машеньки не сказать, что баснословно богат, но достаточно состоятелен, чтобы не надо было беспокоиться о будущем детей.  Приезжают к Марии Михайловне раз или два в год. Или она к ним ездит. Больше и сказать нечего особо. Сын Ванечка. Пока без семьи, живет больше где-то на юге Франции. Приезжает редко. И что-то такое мелькнуло в лице Веры Павловны – то ли губы поджала, то ли сморгнула и взгляд отвела, но Смолокуров заметил. - Вера Павловна. – теперь уже пристав погрозил ей пальцем. – Священнику, доктору и полиции – исключительно всю правду рассказываем. - Ох, уж вы, Тарас Петрович. – она смущенно потупилась. – Всё-то вы видите, всё замечаете… Ванечка… он… как бы это сказать… Смолокуров с Анастасией переглянулись. Неужели их нелепое предположение о сыне, промотавшем состояние, оказалось правдой? - Он последнее время совсем редко приезжает потому, что… он переехал жить в Америку. – в устах Веры Павловны это прозвучало как нечто постыдное. Она даже немного покраснела. – Завел там какие-то дела. Говорит, что зарабатывает хорошие деньги. Даже матери помогает дом содержать. И… с американкой живет… Смолокуров едва не вздохнул от облегчения – не хватало еще распутывать дело, в котором замешан кто-то, живущий за границей. Из Америки он вряд ли смог бы что-то такое провернуть. Да и зачем ему это, если он даже деньгами матери помогает. - Ну, хорошо. – Анастасия решила не останавливаться долго на этом вопросе, раз он вызвал такой конфуз у Веры Павловны. – С детьми понятно. А племянник? - Саша? – Вера Павловна чуть помедлила, словно подбирала слова. – В целом, он – хороший мальчик, но очень уж нервный. Эта его привычка что-то все время крутить в руках… пристрастился носить в кармане всякую мелочь – то фигуру шахматную, то кости игральные. Сядет с нами разговаривать, а сам их из кармана достает и вот крутит пальцами. - А с родителями его Мария Михайловна общается? – вдруг поинтересовался Смолокуров. - Не особо. – покачала головой Вера Павловна. – Они как уехали в Екатеринбург, то как-то мало совсем стали общаться. Так шлют друг другу поздравительные открытки по праздникам. А не виделись-то уже я и не знаю сколько. Но Саша от них все время приветы передает – дескать, получил письмо, низкий вам поклон. - А он почему в Петербург перебрался? - Ну, человек молодой, видный. А у нас всё же столица. Тут и жизнь идет по-другому. Многие перебираются. Говорит, что дела у него здесь. - Какие дела? – Смолокуров подобрался, ожидая ответа. - Вот уж чего не знаю. – отмахнулась Вера Павловна. – Он особо не распространяется. Да и не мое это дело. Анастасия едва заметно повела бровью. - Ну, а Ишников? – пристав переключился на следующего фигуранта. - Александр Петрович… - тут уж Вера Павловна совсем смутилась. – У них… очень близкие отношения… - Ну, это мы уже поняли. – Анастасия решила перешагнуть и этот неловкий момент. - Ну, а больше мне и сказать тогда про него нечего. Да, прошлое у него весьма… туманное, но это вы, поди, и без меня знаете. Но он – очень добрый и отзывчивый человек. И очень интересный. Искусством интересуется, историей. Много всего знает, хотя казалось бы… Вот только с Сашей, племянником, они совсем не сошлись. Не сказать, что враждуют, но никакого намека на дружбу. Очень уж разные. И смотрят друг на друга… даже не знаю… то ли с подозрением, то ли с недоверием… Больше ничего интересного от Веры Павловны добиться не удалось, и Анастасия ушла в свою комнату переодеться, чтобы ехать уже в участок. - Вера Павловна. – вдруг снова обратился к ней Смолокуров. И как-то чуть смущенно кашлянул. – А позвольте вам вопрос задать. Вера Павловна удивленно вскинула брови. Мол, только что все вопросы задали, на все ответила. Чего ж еще-то? - Личный. – неожиданно уточнил пристав, понизив голос. - Извольте, Тарас Петрович. – изумленно ответила та. - Да даже и не вопрос, а… Скорее посоветоваться мне надо. – Смолокуров замялся, на глазах покраснел, а потом вдруг выпалил: – Какое оно должно быть… помолвочное кольцо? Признаться честно, несколько дней назад он случайно забрел в одну ювелирную лавку. Ладно, не случайно. Но лавка была действительно случайная. И там какой-то пронырливый тип прочитал ему целую лекцию. О том, какие помолвочные кольца нынче в моде. Как цвет камня должен сочетаться с глазами дамы сердца. Как размер камня передает глубину чувств и искренность намерений. И все это, конечно же с наглядными примерами, которые стоили… скажем так – баснословных денег. Было совершенно непонятно с чего тип вообще взял, что у Смолокурова такие могут водиться, ведь зашел-то он к нему после работы, в форме, как был. Но после этой лекции Тарас вылетел из лавки как ошпаренный и два следующих дня обходил все ювелирные лавки стороной. Только вот у Фимы в ломбарде случайно зацепился взглядом за витрину с украшениями. От того и искал сейчас совета. - Тарас Петрович… - Вера Павловна прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку. – Это вам скорее Клару надо спросить. Она – девушка молодая, прогрессивная. Недавно замуж, опять-таки, вышла. У нее шире взгляд на это. - Да? – пристав, потупился. В какой-то момент ему показалось, что именно сейчас и именно Вере Павловне можно задать этот вопрос, попросить совета. И вдруг уже через мгновение он проклинает такую свою глупость. Тарас встал из-за стола, одергивая мундир. Всем своим видом показывая, что этот разговор окончен, и он вообще сейчас должен будет ехать в участок. - Тарас Петрович. – Вера Павловна посмотрела на него с какой-то особой теплотой. – Знаете… Я вам в этом вопросе могу только один совет дать. Выбирайте кольцо, чтобы от души это было, а не по моде. Это будет лучшим решением, поверьте. В этот момент из своей комнаты вышла Анастасия. Она была готова ехать в участок. - Спасибо большое, Вера Павловна. – попрощался Смолокуров, вложив в эти слова благодарность за душевный совет.   В участке в кабинете Смолокурова (пардон, господа, в их общем с Анастасией кабинете) на диване сидел полковник Лисичкин. При появлении Смолокурова с Анастасией он демонстративно посмотрел на часы. - Ладно, не час ждать заставили. – хмыкнул полковник. – Я тут – вот. Он похлопал по стопке папок, лежащих рядом с ним на диване. Стопке весьма внушительной. - И вот. – он указал на стол Смолокурова, где лежала еще одна такая же стопка. Анастасия покосилась на свой стол, но на нем больше ничего не обнаружилось. – Ну, не до такой степени. – понял ее взгляд Лисичкин. – Только вы вот мне скажите. – он поднялся, прошелся по кабинету. – Это все… оно точно имеет отношение к вашему расследованию? Или это… так, для изображения бурной деятельности? - Имеет. – уверенно заявил Смолокуров так быстро, что Анастасия не успела и рта раскрыть. – И самое непосредственное. - Ну-ну. – покачал головой полковник, недоверчиво покачав головой, и направился к двери. – Только имейте в виду. Нас торопят. – он вдруг еще раз окинул взглядом кабинет и добавил, как бы говоря это самому себе: - А ничего у вас тут получилось… уютно. - С чего начнем? – Смолокуров критически оглядел обе стопки с делами, которые привез им Лисичкин. Он ожидал как-то, что все же дел будет немного поменьше. - Сначала поверхностное изучение – подходит ли дело под наши интересы. – ответила Анастасия, наблюдая, как Тарас перекладывает стопку дел с дивана на ее стол. – Отберем только те, в которых мог участвовать наш загадочный индивид. Их и будем изучать досконально. – она уселась за стол. – Почему ты так уверенно сказал полковнику Лисичкину, что все это имеет непосредственное отношение к делу графини? Мы же сами в этом сомневаемся. Вдруг это никак не связано? - Ну, во-первых, Лисичкин другого ответа не принял бы. – Смолокуров уселся за свой стол, взялся за верхнюю папку. – Он пришел сюда убедиться, что мы знаем, что делаем. Ему надо доложить туда. – пристав показал пальцем в потолок. - Ну, хорошо. – Анастасия с сомнением кивнула. – А что во-вторых? - Во-вторых? – вздохнул Смолокуров. – Ты сама-то как думаешь? Имеет это все отношение к нашему делу? - Мне кажется, что имеет, но пока доказательств нет. – уклончиво ответила Анастасия. - Вот и мне кажется, что имеет. А если кажется двоим, то это уже чутье. Или интуиция. Называй как хочешь. - Или мы идем по ложному следу после разговора с одним осведомителем и двумя оценщиками. – она вздохнула, открывая верхнюю папку. - Кстати! – вдруг вспомнил Смолокуров. – Ты в лавке оценщика вроде что-то надумала? Сказала еще «вспомнила». - Да, точно! – Анастасия вдруг схватилась за сумочку и извлекла из нее достаточно потрепанную тетрадь. – В университете мы изучали любопытный случай. Ограбили одного нувориша. Вынесли ночью из дома (пока он был в отъезде) все самое ценное – картины, антикварную мебель. Как потом выяснилось, человек этот имел криминальное прошлое, на чем и нажил приличное количество денег, потом пустил их в оборот. Уж законно или нет… но разбогател весьма и весьма. А как только у него появились большие деньги, он решил, что жить надо как полагается человеку богатому, знатному и респектабельному. Он купил себе приличных размеров особняк, а потом начал обзаводиться всякими интересными вещами. Делал в доме обстановку, так сказать. Сам в этом ничего толком не смыслил, поэтому нанял человека, который ездил для него по ломбардам, торговым домам, аукционам и покупал за весьма приличные деньги престижную обстановку. - И как раз всю эту престижную обстановку, надо полагать, и вынесли? – прозорливо уточнил Смолокуров. - Именно так. – Анастасия подошла к столу пристава и положила перед ним раскрытую тетрадь. – Вот список. Интересное дело было, я этот список переписала прям весь. Смолокуров уткнулся взглядом в лист, исписанный тонким ровным почерком… на французском языке. Поднял на Анастасию глаза, укоризненно покачал головой. - Ой, прости! – она, сконфузившись, поспешно убрала тетрадь. – Я могу тебе все дословно перевести, но можешь поверить мне на слово – тут список, очень напоминающий тот, который составил ты после встречи с информатором. - То есть очень похоже на то, что кто-то и у нас обзаводится такой вот «престижной обстановкой»? – Тарас кивком дал ей понять, что верит на слово. – Только не через ломбарды и аукционы, а через грабеж? Интересная версия. И она как-то ближе к Фоме Беспалому, чем кажется сначала. А что там с этим делом? Раскрыли? В доме же должны были быть слуги? Хотя бы какой-то дворецкий или как его там… Неужели не слышали? - Да, только дворецкий и ночевал тогда в доме. Говорил, что рано лег спать и ни звука не слышал. Сначала даже его заподозрили. Мол, обчистил хозяина, как только выпала возможность. - Не он. – поморщился Смолокуров. – Если вынес достаточно много ценного, то должен был исчезнуть вместе со всем добром. Бесследно. Дай угадаю, кто оказался воришкой. - Ну? – Анастасия с некоторым вызовом посмотрела на него. - Точнее даже не воришкой, а скорее – организатором. Тот самый тип, который помогал выбирать и покупать те самые ценные вещи, которые украли. - Именно. – Анастасия довольно кивнула. – Его, правда, не сразу заподозрили. Точнее, про него даже не сразу узнали. А когда узнали, в заблуждение ввели две или три особо ценные картины, которые почему-то оставили на месте. - Оказались подделкой? – поспешил предположить Тарас. - Тарас Петрович, вашей проницательности нет предела. – она склонила голову в шуточном поклоне. - Ну, про этого, с картинами, я предположил сразу, как ты мне про него сказала. В целом складно выходит. Он точно знал что где в доме стоит, висит, лежит. Что из этого стоит брать, а что нет. Может, даже и ключи имел. И так вроде кажется, что дело шито белыми нитками, а как берешься за такое дело с самого начала, то пойди найди эти самые нитки. Кто бы к нам сейчас подошел и сказал – вот тут вот смотрите, вот человек есть какой, обратите на него внимание. Смолокуров уткнулся-таки в дело, которое положил перед собой. Ограбление ювелирной лавки. Нет, совершенно не их история. Тут другое, не подойдет. Он хотел уже было захлопнуть папку и отложить ее в сторону, но вдруг остановился. Какая-то мысль, крутившаяся в голове, вдруг окончательно сформировалась и приобрела точную форму. Тарас резко встал и торопливо вышел из кабинета, буркнув на ходу, что надо пойти попросить, чтобы чаю им принесли. Выйдя в общий зал, он тщательно прикрыл за собой дверь, отошел подальше и кивком подозвал Ухова. - Вася, помнишь, мы как-то ограбление ювелирной лавки расследовали? Ну, где девица еще была замешана. – тихо спросил пристав. - Как же. Помню. – согласно кивнул Ухов. – О прошлом годе аккурат было такое. Плевое дело-то… - Как там хозяин поживает, не знаешь ли? - Да отчего ж не знаю? Знаю. Поживает себе вполне. Видел его как-то с месяц может назад… - Ты вот что, Вася. – не дал ему договорить Смолокуров. – Пошли-ка к нему кого-нибудь. Пусть от меня передадут, чтобы задержался он вечером. Зайти к нему надобно. Дело у меня к нему. Личное.