Часть 13

Скворцов лихо козырнул полковнику Лисичкину, но тут же как-то стушевался, заметив Смолокурова с Анастасией. Он с подозрением посмотрел на своих коллег. Анастасия едва удостоила пристава Скворцова взглядом и, казалось, больше разглядывала перчатки у себя на руках. А Смолокуров вовсе глядел в какую-то бумагу. - Господин полковник… - начал было пристав Скворцов. - Молчать! – неожиданно гаркнул Лисичкин. – Ты что же это у меня, сукин кот, вздумал с преступниками якшаться?! ТЫ! Пристав, подававший такие надежды! И что?! - Что? – глупо хлопая глазами, переспросил Леонид Саввич. - Что?! – полковник хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули едва ли не все письменные принадлежности, находящиеся там. – Это я тебя спрашиваю! Что?! Ты как до такого докатился?! - Д-до чего… дока…тился? – Скворцов решительно ничего не понимал. - Нет, Тарас Петрович, ты только посмотри. – Лисичкин развел руками. – Я его прямым текстом спрашиваю, а он блеет, как овца. Хорош сотрудничек. А еще пристав, между прочим. - Нехорошо, Леонид Саввич. – покачал головой Смолокуров. – Непосредственному начальству надо отвечать… как полагается. По всей, так сказать, форме докладывать. - Арестовать его и дело с концом. – зло бросил полковник. – В допросную. Не из таких всю правду вытаскивали. - А-арестовать? – Скворцов аж поперхнулся. – Да за что?! Тарас Петрович. – он повернулся к Смолокурову, будто ища в нем поддержку. На мгновенье замолчал. Подозрительно прищурил глаза, словно понял что-то. – Ваше высокоблагородие, да ежели они… - он указал рукой на Тараса с Анастасией, явно подозревая, что те на него наговаривают. – Так я… да ни в жизнь… - Ни в жизнь? – равнодушно хмыкнул Смолокуров. – Странно. Вчера вы были явно другого мнения. – он прошелся по кабинету, помахивая бумагой, зажатой в руке. – С кем вчера встречались? – он сунул бумагу под нос Скворцову. - Не отвертишься, голубчик. – устало откинулся на спинку стула Лисичкин. – Встречался, не отпирайся. И не с кем-нибудь. С главным подозреваемым по делу об ограблении графини Н-ской. - Так я… это… - Скворцов впился глазами в протянутую бумагу. – Ну, я… да, встречался с Александром П… - он вдруг замер. До него явно начало что-то доходить. – С главным подозреваемым? Ужин в доме Семагиных был в разгаре. Гости нахваливали Аринину стряпню, поднимали тосты за Ардашникова, поздравляли Анастасию и Тараса с помолвкой. Михаил Львович пригласил на ужин графиню Н-скую в компании Ишникова и Сережевского, а также еще пару своих друзей с женами и без оных. Рядом с тарелкой Сережевского стояла шахматная фигурка – белый конь. Он крутил его в пальцах, отвлекаясь иногда от еды. - А где ж игральные кости? – саркастически хмыкнул Ишников. – Вы же их последнее время с собой носили, Александр Павлович. Говорили, что счастливые они. - Изменила мне на днях удача, Александр Петрович. – пожал плечами Сережевский. – Сел за игральный стол, да все и проиграл. Хорошо, что играл с друзьями, ставок больших не делали. Так что кости… белее не удачливые. Вот и подумал, что надо сменить игру на более интеллектуальную. А вы, помнится, в шахматы не играете? Графиня спокойно беседовала о чем-то со своим соседом с другой стороны, не обращая внимания на взаимные уколы своих сопровождающих. Очевидно, это было для нее не в новинку. - Мария Михайловна, вы уж простите, что так долго с расследованием все затянулось. – в самом конце ужина Смолокуров вдруг извинился перед графиней Н-ской. Они с Анастасией сидели напротив Марии Михайловны и Ишникова, рядом с Сережевским. – Но расследование идет полным ходом. Не поверите, что именно послужило отправной точкой. – было похоже, что Тарас выпил пару лишних бокалов и несколько разговорился. Анастасия тихонько тронула его за рукав, но пристав лишь улыбнулся ей и продолжил говорить. – Ваше описание преступника, что у него проблемы с речью. Ишников вопросительно изогнул бровь, всем лицом выказывая крайнюю заинтересованность. Сережевский, занятый беседой с Семагиным-младшим, повернул голову в сторону пристава. Графиня только вздохнула и покачала головой. Казалось, что она вовсе уже потеряла надежду на успешное окончание дела. - Вот так вот… - развел руками Смолокуров. – Вроде мелочь, а между тем… порылись по архивам, поспрашивали осведомителей. Нашелся-таки один такой… И даже несколько дел похожих нашлось с кражей драгоценностей на улицах. Предполагаем, что тоже его рук дело. Ей-богу, вышли мы на его след. Не сегодня, конечно, но поймаем его весьма скоро. - А… украшения? – Мария Михайловна в волнении приложила руку к груди. – Их тоже найдете? - Ну, тут как… - Смолокуров покрутил в руках столовый нож. – Думаем, что найдем. На черном рынке они не появлялись. Разобрать… могли, конечно. Но более вероятно, что лежат они пока в схроне каком, ждут своего часа. А грабителя возьмем – так уж все из него и вытрясем. Тут уж будьте спокойны – допрашивать в полиции пока не разучились. - Нет-нет, Паша, и не спорь со мной! – шум за столом вдруг перекрыл голос Семагина-старшего. – Качество стали, конечно, играет важную роль. Оно верно. Но тут же всё еще и от мастера зависит. - Папа… - Володя укоризненно покачал головой. – Не стоит столь яростно защищать свое мнение. Уж простите. – он повернулся к графине. – Они с Павлом Николаичем вечно из-за клинков этих спорят. У папы большая коллекция. - Как интересно. – вежливо отозвалась графиня, давая понять, что не обратила внимания на порыв Семагина-старшего. - Да, крайне интересно. – согласился Тарас. – Кстати, Михаил Львович, помнится вы как-то обещали показать мне свою коллекцию. - Да хоть сейчас! – развел руками граф Семагин. – Господа, прошу всех! С удовольствием все покажу. У меня есть крайне любопытные и редкие экземпляры. - О, это мужские интересы. – покачала головой Вера Павловна. – А мы с дамами, пожалуй, пока попьем чаю. - Настя. – Мария Михайловна с надеждой заглянула в ее глаза. – Уж простите, что так фамильярно… но… Вы с Тарас Петровичем и вправду можете найти мои драгоценности? - Мария Михайловна. – Анастасия вздохнула и отставила чашку с чаем. – Понимаете… у нас сейчас действительно появился конкретный подозреваемый. И есть все основания считать, что скоро мы его арестуем. Что же до самих драгоценностей… - она вздохнула. – Скажу вам честно. Гарантий мы дать не можем. Судя по характеру других преступлений нашего… подозреваемого, драгоценности должны сейчас где-то храниться. Но мы не можем быть точно уверены, что их не разобрали на отдельные камушки и не распродали по ювелирным лавкам. - К чему тогда и арестовывать-то этого… вашего. – графиня махнула рукой. – Что толку? - Ну, во-первых, преступление должно быть наказано. – назидательно ответила Настя. – А во-вторых, мы не узнаем судьбу ваших драгоценностей, пока не арестуем его. - Ну, а моему сердцу более всего мил вот этот клинок. – раздался голос Семагина-саршего из соседней комнаты, где на стене была живописно развешана коллекция клинков. – Он, конечно, не самый дорогой в смысле материальном. Самый дорогой, пожалуй, вот этот будет… - Как ты думаешь, мы не сильно поторопились? – Анастасия нервно постукивала пальцами по столу. – Может, следовало подождать еще пару дней? - И так сколько дней без толку потеряли. Куда ж еще ждать-то? – покачал головой Смолокуров. Он сам, откровенно говоря, думал о том же. Надо было подождать еще пару дней для верности. Но Лисичкин давил. Впрочем, на него давили, понятное дело, тоже. В дверь кабинета постучали. - Водите. – безо всякого выражения тотчас же отозвался пристав. На пороге появился Ухов. - Ну, что? – Анастасия посмотрела на него с надеждой. - Вот, Анастасия Андревна. – Василий вытянул перед собой бумагу, зажатую в руке. На мгновенье урядник замялся, не понимая, кому именно ее отдавать – Тарасу или Анастасии. После секундного замешательства бумага легла на Настин стол. Анастасия, тут же подхватила ее и впилась глазами. Смолокуров даже на стал ерничать по поводу того, кто теперь начальник у его урядников, а резво подскочил к ее столу. - Ну, что там? – не удержался он, заглядывая через плечо. - Похоже все, как мы планировали. – Анастасия удивленно протянула бумагу Смолокурову. Донесение от шпика, наблюдавшего за подозреваемым, гласило, что тот, как и полагалось, встретился со Скворцовым, а потом еще встречался с какими-то крайне подозрительными личностями. Личности эти, однако, по первому взгляду никакого отношения к Фоме Беспалому не имели. - Может, шестерки какие-нибудь. Так – поди, принеси, передай. – с сомнением пробубнил Тарас, перечитывая бумагу. - А может… Фома вовсе к этому делу отношения не имеет. – покачала головой Анастасия. - Ну уж… - махнул рукой Смолокуров. – Впрочем, узнаем скоро, я надеюсь. Вот что, Вася. – он повернулся к Ухову, все это время стоявшему в дверях. – Готовь-ка пролетку. Съездим в гости к графине. А пока мы туда скатаемся, давай-ка организуй нам «задержанного», как договаривались. Чтобы через час в камере сидел. - Мария Михайловна, простите за беспокойство. Мы буквально на минутку. – Смолокуров крутил в руках форменную фуражку, намекая на крайнюю занятость. – Взяли мы подозреваемого. - Тарас Петрович, миленький… - графиня сложила руки у груди в умаляющем жесте. – Уж вы выспросите его как следует. - Не извольте беспокоиться. – заверил ее пристав. - Полагаю, что этому полицейского пристава учить не нужно. – чуть ехидно подметил, стоящий рядом с тетушкой, Сережевский. - Это уж без меня, пожалуйста. – тихо и вроде бы как в сторону буркнул Анастасия, всем своим видом показывая, что не все методы полиции она поддерживает и одобряет. - Да уж, без вас, Анастасия Андреевна. – чуть громче, чем следовало бы, ответил Смолокуров. В его голосе явно прозвучал упрек. – Вы же у нас в Москву собираетесь. - Исключительно по семейным делам. – быстро сказала Настя так, словно повторяла это уже неоднократно. - Еду с отцом. - Ну да, поэтому и Семагины всем семейством с вами собираются. – фыркнул Тарас. Графиня покачала головой. Ее полуулыбка говорила нечто привычное, вроде «милые бранятся - только тешатся». - Не нравится мне все это. – покачала головой Анастасия, забравшись в полицейскую пролетку, ожидавшую у дома графики. – Шито белыми нитками. Вот тебе и коллекция. Вот тебе и уезжают все. Какое «совпадение». - Ну, шито или не шито, это мы потом узнаем. – пожал плечами Смолокуров. – Или нам еще две недели ждать? Анастасия поморщилась, но промолчала. Она прекрасно понимала, что еще ждать им никто не даст. Не то, что две недели, а и лишние дни все на подсчет. - Да и сама знаешь, что тут все не от нас с тобой. – примирение сказал Тарас. – А в частности – от Скворцова. Насколько он уверенно нашу версию преподносил. - Но ты же не ждешь, что я и впрямь уеду? – искоса глянула на него Анастасия. - Что значит «не ждешь»? – с подозрением повернулся к ней пристав. – А куда ты денешься? Дом пустой должен быть. - Ну-у… - Без «ну». Все вместе и уедете. Арина одна останется в доме. - Но мне-то зачем уезжать? Что будет такого, если я останусь? А Арина одна боится, между прочим. - А в доме никого кроме Арины остаться не должно. За домом наверняка будут следить. – резонно парировал Тарас. – Или ты давно в задержаниях не участвовала? Давно не душили, не резали... Перетрухин, слыхал? – он окликнул урядника, сидящего на передке. – Анастасия Андреевна послезавтра в Москву уезжает, по семейным делам. Так всем можешь и сказать. Анастасия недовольна поджала губы, но промолчала. - Душа моя. – Смолокуров взял ее за руку, а его голосе зазвучали уговаривающие нотки. – Ну, ведь вместе план составляли. Все придумывали, обговаривали. - Ну, что ты так на меня смотришь, будто я насовсем уезжаю? – Анастасия смахнула с шинели Смолокурова несуществующие соринку. Ему было нечего ответить. Сколько раз он видел сон, в котором Анастасия от него уезжала. Он много раз просыпался в холодном поту с мыслью – а что, если он и правда соберется, и уедет. Был момент, когда она было засобиралась с отцом съездить в Париж, чтобы разобраться с тамошними делами Шмелёва. Поездка была совершенно необязательной, и тут уж Тарас настоял, уговорил не уезжать. И теперь это все беспокойно роилось в голове. - Ты же сам настоял. Чтобы я со всеми в Москву уехала. – напомнила ему Настя. И впрямь сам настоял. Смолокуров сморгнул. Действительно же – сам настоял. Потому что так надо, так для нее безопаснее. И чего теперь в голову лез этот дурацкий сон? - Да так, мысли всякие… - отмахнулся Тарас. - Ну, и ступай, мыслями своими занимайся. – Настя улыбнулась и кивнула на стоящую в сторонке горничную зачем-то приехавшую на вокзал вместе со всеми. – А нас вон Арина проводит. Убедится, что все хорошо, и в дом вернется. Смолокуров согласно кивнул. Чего стоять тут, рвать себе сердце дурацкими мыслями. А потом еще вслед уходящему поезду смотреть? Нет уж, ему есть чем заняться и без этого. Он попрощался со всеми, заверил Семагиных, что их имущество не пострадает, кивнул Арине «Встретимся, как договаривались». Развернулся на каблуках и зашагал прочь. - Арина, пойдем в поезд, поможешь мне там с багажом, пока время до отправления еще есть. – услышал он за спиной голос Анастасии. Вот и хорошо. Пусть съездит, развеется. Так оно лучше будет. И безопаснее.