знакомство

⁃ Вот черт! - ругаюсь я, когда днище машины цепляет особенно выраженную колею. - Почему в двадцать первом веке все еще существуют такие места и гордо именуются трассой?! Мерседес негодующе стонет, соглашаясь со мной, и дёргается, руль едва не вылетает из рук, и мне приходится вцепиться в него до побеления костяшек пальцев. Телефон все так же мигает надписью «нет сети», как и час назад, и навигатор на его экране уныло показывает, что до нужной деревушки я должна была добраться еще пятнадцать минут назад. Пейзаж вокруг все такой же однообразный - куцая грунтовая дорога, размытая в нескольких местах бушующим ливнем, и высокая, до пояса, трава по обе стороны от нее. Ни леса, ни деревни, ни указателя в ближайшей видимости не наблюдается, и я бы давно отчаялась и заплакала, если бы не давнее обещание никогда не реветь. ⁃ Все норм, все норм, еще чуть-чуть, - подбадриваю я саму себя, выворачивая руль в разные стороны. - Подумаешь, заблудилась. Здесь всего одна дорога, я не могла пропустить поворот! Дворники едва справляются со стихией - я все реже вижу проблески через размытое стекло. И на кой черт я поперлась в такую глушь и даже не посмотрела метеорологический прогноз ?! Я вспоминаю, как жестко Элеонора (бабушкой эту строгую, высокую женщину называть язык не поворачивался) приказала мне приехать в ее родную деревню именно сегодня. ⁃ Стефания, - сказала она, восседая в своем помпезном, как и она сама, кресле в гостиной. - Сегодня важный день, и ты, как старшая наследница, должна лично присутствовать в Форствуде от лица нашей семьи. Это твой долг перед потомками и возможность обзавестись связями из высшего общества. Бла-бла-бла. Эти чопорные речи и дурацкие правила, которыми она пичкала меня и братьев с детства, всегда нагоняли тоску и уныние, и по достижении восемнадцатилетнего возраста я надеялась, что от меня отстанут. Даже съехала ( читать как сбежала) из родового поместья в лесу (я повторю - в лесу!) и поселилась как нормальный человек - в квартире в центре столицы. Но нет, смотрите-ка, мне почти двадцать, а одно ее слово - и я пробираюсь битый час по бездорожью, чтобы привести на какое-то дурацкое собрание каких-то чистокровных аристократов какую-то шкатулку и себя саму. Серьезно, двадцать первый век на дворе, какие аристократы?! Какое представление семьи?! Да в этой деревне и людей-то наверное не осталось! От последней мысли по спине пробегают мурашки. А что, если там и правда никого нет? Ни людей, ни связи, ни дома бабушки? Развалился уже наверное за тридцать лет, а если и остался - превратился в старую халупу, которая радостно свалится мне прямо на голову. Я не успеваю додумать, как что-то за окном привлекает мое внимание. Я щурюсь и пытаюсь разглядеть через потоки воды нечто, что стоит посреди дороги и преграждает мне путь. Отлично, наконец-то появился указатель. Когда до фигуры остаётся пару метров, я останавливаюсь и невольно сглатываю. Передо мной стоит самое жуткое чучело из всех, какие я когда-либо видела. Облаченное в черный плащ с капюшоном, который почему-то не слетает от порывов ветра, чучело стоит, держа в руках табличку, на фоне темного, пасмурного неба, и полы его одежд развеваются, как волны. На табличке - подстертая надпись, но я смотрю не на нее. Я медленно разглядываю фаланги пальцев и сверкнувший на мгновение под капюшоном белый череп, и едва сдерживаюсь , чтобы не развернуться прямо здесь и прямо сейчас. ⁃ Ладно, Стаффи, ладно, - бормочу я себе под нос. Вдалеке громыхает приближающаяся гроза, и это нихрена не придает смелости. - Что там говорила Элеонора? Не сворачивать, даже если испугаюсь? Прекрасно, потому что я просто в панике. Я пытаюсь объехать страшное чучело по обочине, но мерседес резко останавливается у края дороги и не движется, как бы сильно я не давила на педаль газа. Заело что ли? Я в тачках не разбираюсь, но вот это тоже нихрена не нормально. Пробую задний ход, и машина послушно прокатывается обратно. Газую снова, выворачиваю руль и высовываю кончик языка от усилия и-и... останавливаюсь ровно в том месте, что до этого. Машина упрямо не желает объезжать эту жуткую штуку, отпугивающую и ворон, и маленьких девочек на красненьких мерседесах. ⁃ Что за черт? - ливень продолжает барабанить по крыше, и я взглядом мажу по темной фигуре. - О, господи! Разве его голова не была опущена к земле?! Почему мне кажется, что он обернулся на меня?! ⁃ Ага. Показалось? Не показалось! В голове галопом скачут мысли, пока я судорожно переключаю D и R на коробке передач, чтобы вырулить хоть куда нибудь. На чучело стараюсь не смотреть, но одним местом чувствую, что его пустая башка движется в такт моим движением. ⁃ Окей, окей, - я кладу говорю на руль спустя пять минут, когда понимаю, что нечто не пускает меня даже на разворот. Мерседес просто застывает, когда я кручу рулем, и не отзывается на мои движения, мольбы и даже угрозы. Сверху сверкает, а потом гром оглушает так сильно, что я на мгновение думаю, что я уже умерла от страха и это веселый лифт с громыханием везет меня в самую преисподнюю. ⁃ Чего ты от меня хочешь?! - взвываю я, ни к кому конкретно не обращаясь. Пытаюсь реанимировать айфон, который реанимироваться отказывается. Зато мне не помешает какой-нибудь отрезвляющий массаж сердца или профилактический хук справа, чтобы проснуться и осознать, что это просто дурной сон. Что-то кратко стучит в стекло с моей стороны, и я роняю телефон от неожиданности. Обернуться страшно, ведь на пустой дороге никого, кроме меня и чучела, нет, а я все-таки смотрела достаточно фильмов ужасов и сериалов, чтобы знать, что решение выйти наружу в такой обстановке всегда заканчивается одинаково. Выпотрошенными внутренностями, например. Оторванными конечностями. Как вариант, смертью. Я снова вхолостую давлю на газ. Мерседес остаётся глух и тих, и только мое сердце стучит, как барабан каких-нибудь шаманов при экзорцизме. ⁃ Бля, - я смотрю в свои испуганные глаза в зеркале заднего вида. Привычный карий выглядит почти черным, и это кажется мне дурным знаком. Вообще все, что требует Элеонора, должно быть дурным знаком и настораживать, зачем ты сюда поехала, Стаффи! Я все таки поворачиваю голову. Чучело стоит тихо, слегка наклонив голову, и не выглядит так, словно только что его кости стучали по моему окну. ⁃ Ты хочешь чтобы я вышла?!- спрашиваю я со злостью. - Прямо туда, под дождь?! К тебе?! Чучело резко поворачивает голову прямо и я, до последнего надеявшаяся, что это игра моего воображения, с визгом стекаю по сиденью. ⁃ Мамочки, мамочки, мамочки! - глухо стону и зажмуриваюсь, пока что-то стучит по моему стеклу. - Так не бывает, так не бывает, это просто сон! Я все-таки всхлипываю. Машина глохнет окончательно, и шум ливня сильнее врывается в мое хрупкое душевное равновесие, ломая его окончательно. ⁃ Беги! - голос звучит неожиданно и очень громко. Я ору уже в полный голос и разворачиваюсь, но заднее сиденье ожидаемо пусто - только наспех собранная дорожная сумка и листы с дипломной работой, разбросанные по салону от тряски пару минут назад. - Беги, идиотка! - такое ощущение, что на меня только что рявкнуло чучело, но оно продолжает смотреть куда-то за мою машину, в ту сторону, откуда я приехала. Я хочу обернуться назад, но меня пригвождает к месту новый приказ: ⁃ Не оборачивайся! Иначе не сможешь уйти. ⁃ Это ты со мной разговариваешь? - я ошарашено смотрю на фигуру в плаще и мысленно отъезжаю в дурку. Может быть, я вообще уже там и лежу. ⁃ Вылезай из своей консервной банки и убирайся вон! - снова приказывает чучело, и какая-то сила рывком распахивает дверь с моей стороны. Я даже не визжу уже, только возмущаюсь : ⁃ Ты что, назвал мою машину консервной банкой?! - Меня вышвыривает из тачки потоком ветра, и я шлепаюсь прямо в глину под колесами. Мне кажется, что я слышу за спиной подозрительное рычание, и я наконец понимаю. Это нихрена не сон. ⁃ Это нихрена не сон, - так и говорю. ⁃ Я задержу их, беги же, глупая девчонка! Я срываюсь с места, случайно задевая чучело плечом, и втапливаю на столько, на сколько позволяет ужас, сковавший тело, и глина, разъезжающаяся под кроссовками. За спиной творится что-то странное - слышны рычание и звон металла, скулеж и звуки борьбы. Оборачиваться я боюсь, да и помню о предостережении чучела… ⁃ Охренеть. Я помню предостережение чучела, - бормочу я себе под нос. - Наверное, я и правда сошла с ума… Я слышу вой и сдавленных выдох, и мне становится жаль чучело, что спасает меня непонятно от чего. Абсурдность ситуации достигает своего пика, когда картинка перед глазами резко меняется. От неожиданности я запинаюсь и падаю, больно ударившись локтями и подбородком. Хорошо, что не прикусываю язык. Я вымазываюсь в грязи окончательно, пока прямо с земли оглядываю очертания крыш домиков, виднеющиеся через несколько метров за внушительным забором. Весь вид напоминает старые деревянные города еще со страниц учебников по истории. Дождь пропадает резко, и только мокрая насквозь одежда и волосы, липнущие к щекам и спине, напоминают о недавней грозе. ⁃ Только что было поле, уже деревня? Носа достигает аромат чего-то приторно-гнилого, мерзкого и удушающего. Я быстро поднимаюсь, все так же боясь обернуться, и ускоряю шаг в сторону внушительных ворот. К кроссовкам налипла глина после забега по мокрой дороге, и мне приходится обстучать подошву о старую брусчатку. Когда я подхожу ближе, я вижу причину неприятного запаха. Несколько человеческих тел висит прямо перед воротами вверх ногами. Посиневшая кожа покрыта застарелыми рваными ранами, а обрубки шей зияют чернотой. Голов ни у кого нет. Вокруг вьются мухи, и я не сдерживаю рвотные позывы. Меня выворачивает прямо перед воротами, когда я прохожу мимо подвешенных. Я вытираю слезы, выступившие на глаза после спазма. Боязливо делаю шаг внутрь деревушки и кручу головой в разные стороны. Как-то быстро меняется картинка перед глазами, мой уставший мозг не успевает ее анализировать... Деревня очень старая, темная и неуютная. Низкие тучи и густой туман, растекающимся под крышами, не добавляют атмосфере оптимизма. Часть кровли ближайшего здания обвалилась, несколько бревен перекрывают вход наполовину, как бы предупреждая: здесь делать нечего. Мимо с опущенным хвостом пробегает собака со спутавшейся шерстью. Ее язык почти волочится по земле, а походка кажется странной. Но я рада видеть хоть одно живое существо за последние пару часов. Издали доносится стук колес по брусчатке, и я замираю в нерешительности. Старая телега, запряженная одной единственной коричневой коровой с маленькими рожками, подъезжает ближе. На козлах сидит старик в красной рубахе и курит трубку с вонючим табаком. Когда он замечает меня, его глаза в удивлении расширяются. ⁃ Ты как сюда попала? - звучит неожиданно громко и бодро. Сизый дым разлетается в разные стороны. - Кто тебя сюда пустил, девочка?! ⁃ Я не… - голос почему-то хриплый, и я откашливаюсь. - Меня пропустило чучело. - Говорю, и сама себе не верю, но старик тут же оживляется. ⁃ Так ты из внешнего мира? - восклицает, делает глубокую затяжку. - Неужели, это время наконец пришло? И что, - старик наклоняется и недобро ухмыляется беззубым ртом. - Из какого ты рода ? Чья дочь... или уже внучка? ⁃ Ээ… ⁃ Не говори ему! - доносится вдруг прямо за моей спиной, и я подпрыгиваю от неожиданности. ⁃ Смотри, еще один! Ба-а, - старик щурит глаза и самодовольно улыбается. - И все такие юные, красивые, брошенные своими наглыми родственничками. Страсть как приятно смотреть! ⁃ Закрой пасть, чернь, - говорит надменно парень позади меня. Я удивленно рассматриваю брендовый костюм тройку черного цвета и пижонские туфли, вымазанные в глине, как и мои кроссовки. Перевожу взгляд на лицо парня и тут же тушуюсь. Он смотрит на меня с таким презрением, словно его недавнее обращение было ко мне. ⁃ Не стой столбом, двигайся! - невежливо пихает меня плечом и проходит вперед, и только я хочу сказать что-нибудь язвительные, как замечаю разорванную на чужой спине ткань, через которую просвечивают кровавые следы от чьих-то когтей. Осекаюсь. ⁃ Брендан, постой! - звучит новый женский голос, и из-за тумана появляется девушка моего возраста. Она замечает меня и останавливается. Окидывает нечитаемым взглядом мои грязные джинсы и лонгслив, поджимает розовые губки и откидывает светлые локоны от лица. - Ты еще кто? - спрашивает незнакомка таких же тоном, каким, видимо, привык разговаривать этот выскочка Брендан, и я наконец завожусь. ⁃ На этой улице становится слишком много непонятного сброда, - возвращаю блондинке ее же взгляд. Девушка складывает руки на груди. ⁃ А-а, дай угадаю, это твое красное корыто дорогу перегородило? - интересуется обманчиво вежливо. - Так вот, я его выкинула, пройти мешало, - улыбается так, что во мне внезапно вспыхивает не замеченная ранее кровожадность. Хочется расцарапать миленькое личико и повыдирать нарощенные патлы представительнице аристократов, о которых говорила Элеонора. Так вот какие они. ⁃ Повтори-ка, что ты сделала с моей машиной? - спрашиваю медленно, делая шаг вперед. Девушка ниже, и мне нравится, как у нее расширяются глаза, когда она задирает голову. Но ее спеси разница в росте ничуть не сбавляет. ⁃ Я. Ее. Убрала. - Говорит с паузами и пихает меня в плечо рукой. - Отойди, оборванка, ты мешаешь мне пройти. Сзади посмеивается старик, гладя свою корову по шее, и я отвлекаюсь. ⁃ Альбертина, долго тебя еще ждать?! - слышится недовольный голос Брендана в отдалении. ⁃ Сейчас, научу уму разуму одну недалекую девицу и сразу к тебе! - щебечет она и резко хлопает в ладони. От внезапной вспышки света слепит в глазах, и я отшатываюсь, когда что-то горячее мажет по лицу. ⁃ Что это такое?! - спрашиваю ошарашенно, глядя на полыхающие ладони Альбертины. Ее лицо приобретает задумчивое выражение. ⁃ Что это...такое? - повторяет она. Огонь тут же гаснет. - Боже, да ты совершенно невежа! Это очаровательно! - девушка громко и язвительно смеется, прикрывая рот, и рюши на ее блузке колышутся, словно издеваясь. - Тогда нет смысла тратить на тебя силы, все равно сдохнешь на первом повороте. ⁃ Какое упущение, даже жаль тебя, - говорю мрачно. Я отворачиваюсь в намерении продолжить исследование Форствуда, но девушка преграждает мне путь. ⁃ О чем это ты? - голубые глаза сверкают злостью. - Почему жаль? ⁃ Наверное, тяжело тебе живется с таким характером, - я пожимаю плечами, словно это самый обычный разговор. - Спорим, у тебя нет друзей? - Я миленько улыбаюсь, пока чужие ноздри раздуваются в гневе. Каюсь, хамить в первую встречу (надеюсь, и последнюю) не самое умное решение в моей жизни, но презрение во взгляде - как триггер. Достаточно нахлебалась в детстве насмешек от сверстников за отшельническую жизнь всей семьи, пришлось учиться обороняться и нападать в ускоренном режиме. ⁃ Совсем ополоумела?! - девушка снова делает пас своей рукой, и я опасливо отшатываюсь. Но... ⁃ Альбертина, - еще один незнакомый голос отвлекает нас обеих. Я почти закатываю глаза. Сколько же еще аристократических задниц принесёт в этот богом забытый край! И яснее, черт побери, не становится! ⁃ Фауст, - девушка с поразительной скоростью меняет выражение лица и расплывается улыбкой. - Привет! Поздравляю с победой на турнире… ⁃ Спасибо, - сухо отзывает высокий парень, проходя мимо. Он одет на удивление просто по сравнению со своими знакомыми - обычная зеленая толстовка и потертые джинсы, но что-то в его облике говорит о силе и статусе. Ну, или об этом говорит восторженный взгляд блондинки, которая становится похожа на радостного щеночка, увидевшего хозяина после долгой разлуки. Я еще не решила. Предусмотрительно отмалчиваюсь, чтобы не нарваться на очередные подколки от этих грубых людей. Когда парень равняется со мной и мажет взглядом по моему лицу, он резко останавливается. Становится неловко от внимательных серых глаз, рассматривающих что-то в моих, и я вопросительно поднимаю бровь. ⁃ Как тебя зовут? - спрашивает неожиданно Фауст. ⁃ Разве это важно? - отзываюсь не очень дружелюбно. Скорее бы этот день закончился. Мечтаю о горячей ванне и чистой, сухой одежде. И бутылке просекко, что уж там. ⁃ Нет, но это будет вежливо. - Парень кивает своим мыслям. - Ты же знаешь наши имена. Он в ожидании смотрит на меня, склонив голову, и я цокаю языком. ⁃ Не отвечай ему, девочка! - вклинивается вдруг старик, и Фауст морщится. - Не добавляй силы этой нечисти! Порыв ветра налетает неожиданно. Старая вывеска какого-то магазинчика натужно скрипит, качаясь, и падает, разлетаясь на части. От внезапного грохота я вздрагиваю, Альбертина что-то самодовольно шепчет и смотрит на парня с таким благоговением, что мне заранее не нравится этот пацан. ⁃ Какая жалость, - цедит Фауст, и серые радужки заполняются черным. Я делаю шаг назад, но парень с хрустом разворачивает шею к старику, который вдруг съеживается и хватается руками за голову. - А ведь у меня было такое хорошее настроение! - парень взмахивает рукой. Старик скулит от боли и закашливается, красное заливает его рубашку, и он валится с телеги прямо на пыльную землю. ⁃ Что ты делаешь? - восклицаю я и подбегаю к старику. - К чему эта жестокость?! Фауст с равнодушным видом отворачивается и, теряя интерес ко всему, шагает дальше. Альбертина бежит следом, не забыв подарить мне красноречивый взгляд и покрутить у виска на прощание. ⁃ Что за жесть, - я наклоняюсь к Старику. - Вы в порядке ? - тот снова кашляет кровью, хватается одной рукой за грудь, а второй - за мое запястье. Я пугаюсь от неожиданно сильной хватки и холода, распространяющегося по коже. ⁃ Тяжело тебе будет, девочка, - говорит старик со хрипом. Его корова тычется мне в голову своим большим теплым носом, и мне бы испугаться такой громадины, ведь я все таки человек мегаполиса (ну, последние два года). Но это касание и теплота внезапно успокаивает. Хотя бы корова нормальная в этом театре абсурда. - Тебя сюда выкинули без малейшей подготовки, а эти, шваль подзаборная, твари последние, чтоб они сдохли в адских муках! - я поднимаю бровь. - Они будут и с разорванными глотками добиваться своего. Так что,девочка , мой тебе совет - старик заговорщицки наклоняет лицо, и я морщусь от запаха дыма и перегара. - Не верь тут никому! И на прямые вопросы об имени не отвечай. В нем заключена первородная сила - ответишь на вопрос - и половину передашь его задавшему . ⁃ И как же с людьми общаться? - спрашиваю скептически и умалчиваю, что уж общаться с этими я точно не планирую. Я помогаю старику встать и забраться на телегу. Несколько незнакомых молодых людей, вошедших в ворота, с удивлением оборачиваются на эту картину, но ближе не подходят и молча идут мимо. Спасибо и на этом! Еще одной словесной перепалки я точно не переживу в спокойствии. Подерусь. Хоть что-то хорошее - за всем этим мельтешением я почти успокоилась и забыла об ужасе, пережитом недавно. ⁃ Сама называй свое имя, когда посчитаешь нужным. - говорит старик. - Или позволь другому знающему обратиться к тебе. ⁃ Интересная гипотеза, - говорю кратко. Старик снова закуривает. Кажется, его трубка закатилась под колеса. Или это новая? ⁃ И напоследок , - его голос понижается, и я прислушиваюсь. - Никому не отдавай то, что у тебя в руке. ⁃ Что? - я удивленно распахиваю ладонь. На ней лежит коробочка, та самая, которую мне вверила Элеонора и которую я благополучно оставила в мерседесе. - Но как такое возможно? - я поднимаю взгляд, и сердце пропускает удар. Ни старика, ни его телеги с коровой передо мной не оказывается.