я в смятении

Редкие жители деревни провожают меня взглядами, отнюдь не такими дружелюбными, каким награждал старик на телеге. Они все больше похожи на голограммы хорошей компьютерной игры - полупрозрачные, тихие, исчезающие сразу, стоит нашим взглядам пересечься. Мысль о том, что это могут быть призраки, я старательно отметаю из чистого упрямства. «Что это вообще за место? Почему мне кажется, что обычным людям сюда не попасть? И что эта стерва сделала с моим мерседесом?!» Мысли крутятся бесконечным роем в голове. Последняя доставляет особенную боль - свою красную машинку я очень любила - подарок, сделанный матерью в нашу единственную встречу. Куцая табличка на одном из домов выводит меня в центр деревни. Здесь стоит давно засохший фонтан, заполненный листвой, и разбитые пустые лавки. Повсюду валяются осколки и остатки каких-то бочек и коробок, выцветшая гирлянда скромно смотрит на меня со стены полуразрушенного здания. Время словно замерло, заморозив эту картину безысходности на пару десятилетий. ⁃Как будто что-то плохое случилось в разгар праздника, - нечаянно говорю вслух, и мой голос эхом разносится по округе. Становится жутко. Я прохожу площадь с фонтаном и сворачиваю на улицу с названием «Розы», куда меня отправляла Элеонора. Я бреду дальше, вглядываясь в поистершиеся номера домов, и с удивлением замечаю разницу с предыдущим обликом Форствуда. Кажется, что на улице Роз жили довольно зажиточные люди - маленькие домишки вдруг сменяются нехилыми такими коттеджами из кирпича и камня, а некоторые из них венчают мраморные фигуры животных. Я с удивлением замечаю парочку горгулий и качаю головой. Как вычурно и помпезно. И какой в этом смысл? Вокруг все та же разруха и нищета. Еще одна особенность - если раньше мне изредка попадались жители деревни, то на улице Роз царит полное безмолвие и отсутствие признаков жизни. Почти везде. Я замечаю оживление у самого дальнего дома, где столпились как раз прибывшие местные аристократы. Яркое пятно на фоне общей бесцветности. Блондинистая башка Альбертины мелькает тут и там среди темноволосых молодых людей, выделяясь и мозоля глаза издалека. Я подхожу ближе и с удивлением рассматриваю поместье с номером 11, то самое, о котором говорила Элеонора. ⁃Как в ее стиле, - кисло замечаю, осматривая обилие каменных колонн и статуй, виднеющихся за резным забором. - Как будто мало мне было внимания. ⁃Еще медленнее нельзя?! - тут же подлетает ко мне Альбертина на пару с незнакомой девушкой с короткой стрижкой. - Все ждут только тебя! - ее голос такой громкий, что вскоре на мне скрещивается еще несколько недовольных взглядов. Я слышу нестройный шепот и различаю в нем имя своей бабушки. ⁃Ты из семьи Шрадис? - спрашивает незнакомка. В ее взгляде чуть меньше презрения, но сам вид доверия не внушает. - Я Ребекка Актис, приятно познакомиться. ⁃Стефания, - отзываюсь на автомате и тут же напрягаюсь. Прислушиваюсь к себе, но никаких изменений и упадка сил не наблюдаю. ⁃Расслабься, - замечает мои хмурые брови Ребекка, - я не ворую чужие силы, зато все теперь знают твое имя. ⁃Спасибо? - звучу вопросительно, но меня перебивает Брендан. ⁃Шрадис, значит, - цедит он, засунув руки по карманам. - Это разочаровывает. Не хочешь открыть нам дверь , чтобы мы не стояли на улице? ⁃У меня нет ключа, - сообщаю немного растерянно, на что парень закатывает глаза. ⁃Серьезно? Она странная, - говорит еще одна девушка, обращаясь к Фаусту. Звучало бы заговорщицки, убавь она хоть немного громкость. ⁃Не обращайте внимания, она вообще, по-моему, ничего не умеет, - заявляет Альбертина и складывает руки на груди. - Сделаю одолжение - если в тебе действительно течет кровь семьи Шрадис, ты сможешь впустить нас в дом и без ключа - магия пропустит по твоему желанию. ⁃Лучше сделай одолжение и верни мне мою тачку. ⁃И сдалось тебе это ведро? - чужая бровь взлетает кверху. ⁃Дорогая Альбертина, - говорю я ласково. - Ведро - это то, что, по-видимому, у тебя вместо головы. А мой мерседес это ма-ши-на. ⁃Смеешь так разговаривать с наследницей Вольтайн? - ее глаза опасно сужаются, и я вспоминаю, что, вообще-то, из нас двоих именно Альбертина умеет создавать горячие штуки из рук. ⁃Меня достал этот бесполезный треп, - вклинивается Фауст, со скучающим видом осматривая нашу парочку. - Откройте уже дверь, у нас вообще-то важное задание. «Ага, о смысле которого мне даже не сказали» - думаю я уныло. Злость на Элеонору растет во мне с каждой минутой, проведенной в компании этих избалованных детишек. Я послушно подхожу и открываю калитку. Калитка, предательница, не открывается. Я дергаю за ручку снова и снова, но все без толку. ⁃Так и должно быть? - обращаюсь к Ребекке, кажущейся самой адекватной из всех присутствующих. ⁃Вообще нет, - тянет она. - А ты пробовала магию вложить? ⁃Как это сделать? - я знаю, что не стоило это спрашивать. Надо было сказать, что я вообще не из Шрадис на самом деле и свалить отсюда нахрен, потому что разочарованные и усмехающиеся взгляды, ударившие в спину, неловкости не уменьшают. ⁃Элеонора не рассказала тебе даже этого? - спрашивает Брендан, подходя ближе. - Тебе вообще что-нибудь известно о своем происхождении и происхождении твоего рода? ⁃Ну-у, как сказать, - я неловко мнусь. Не говорить же им, что родители бросили меня на обеспечение бабушки, едва я родилась, и скрылись куда-то за границу. Я даже думала, что они погибли, пока мама вдруг не навестила меня за пару дней до сегодняшнего и со слезами на глазах презентовала... мерседес. И хотя я не сильно желала видеть гореродительницу, тот факт, что мы общались в общей сложности десять минут, очень сильно меня обидел. Подарки дорогие, значит, мы дарим, а времени на общение с родной дочерью и хоть какие-нибудь маломальские объяснения не находим. Ну-ну. Подарок я, конечно, приняла, хотя первым порывом было въехать на нем в ворота поместья бабушки. ⁃Это какой-то сюр. Сегодня такой важный день, а Элеонора послала сюда ничего не ведающую девицу.- Брендан пихает меня в плечо и берется за ручку сам. - Дай я попробую, неумеха! Черный туман, вырвавшийся с той стороны, становится неожиданностью для всех. Особенно для парня, который кратко вскрикивает и отлетает, как от сильного толчка в грудь. К его чести, Брендан не падает - удерживает равновесие и проскальзывает подошвой по брусчатке, поднимая пыль. ⁃Проклятье! - ругается он, хлопая руками по груди - полы пиджака обугливаются, подбираясь все выше, и парень быстро скидывает его с себя прямо на землю. - Довольна теперь? - сверкает глазами в мою сторону. Я замечаю кровавое пятно на его ладони. - Открывай давай! ⁃Шутишь? - я реально пугаюсь. - Да я к этой калитке теперь за километр не подойду, вдруг ты ее разозлил! ⁃Так не пойдет, красотка, - рыжий парень с бледными веснушками хватает меня за левое плечо. Второй незнакомец вцепляется в правое. ⁃А ну, пустите! - я пытаюсь вырваться, но они держатся крепко. - Убить меня хотите?! Элеонора вам всем головы поотрывает за такое! ⁃Учитывая, что она тебе ничего не рассказала, не очень-то тебя любят, - замечает несправедливо Фауст, и мне хочется хорошенечко его стукнуть прямо по лохматой башке. ⁃Отстаньте! - не перестаю биться я, но парни упорно подталкивают меня к калитке. Я чувствую запах гари, и мне становится совсем жутко. - Вы что, сектанты?! ⁃Идиотка, - говорит Альбертина, с интересом глядя на нашу возню. Когда рыжий бес тянет мою руку к резной ручке, я делаю рывок и заряжаю ему головой в ухо. Он шипит, но хватки не уменьшает, поэтому я не нахожу ничего лучше, кроме как упереться в калитку ногой. Слышится карканье ворона, и всех нас сносит волной такой силы, что на ногах удерживается только Фауст. Кованая дверь распахивается, ударяясь о забор. Я приземляюсь прямо на Брендана, который скидывает меня тут же, и брезгливо отряхивается. ⁃Ну, зато сработало, - весело говорит рыжий, потирая голову. - Капец ты мне конечно вмазала, думал, оглохну, на одну половину. ⁃А то, что ты тупой на обе половины, тебя не смущает? - ржет его друг, поднимаясь. - Ты извини конечно, но ты просто ужасна в магии. Тяжело тебе будет, - и невозмутимо подает мне руку, чудовище. ⁃Я догадалась, - цежу сквозь зубы, но помощь принимаю. Я поднимаюсь по старым каменным ступеням и с любопытством кручу головой - все-таки, интересно, где раньше обитала бабка и какую жизнь вела. Внутри поместья привычное захолустье и пыль, но интерьер даже на мой скромный взгляд неприлично богат - взять хотя бы этот огромный, некогда ярко красный ковер, расстеленный в холле и убегающий выше по винтовой лестнице. Или вычурную хрустальную люстру над головой. Или портрет женщины (Элеоноры, как я логично догадываюсь) во всю стену следующего помещения, судя по обилию пыльных кресел - гостиной. Как бабушка оставила все это добро в богом забытой деревне, не попытавшись забрать с собой, когда... Уезжала? Сбегала? Пробиралась через заросли, отбиваясь от неизвестных врагов? Что вообще произошло несколько десятков лет назад? Я замечаю черный провал камина в углу и еще один портрет над ним. С удивлением узнаю в нем собственную мать, которую видела только мельком, но каждую черточку которой почему-то умудрилась запомнить где-то на подкорке. Это было несложно, учитывая нашу сильную схожесть во внешности. Только глаза у нее зеленые, и какой-то дикой затравленности во взгляде побольше. Аристократы рассаживаются по креслам и диванам - с неудовольствием отмечаю, что свободное место только одно - как раз посередине между рыжим и его другом. Вздыхаю, подхожу ближе и плюхаюсь со всей силы. Недовольные лица стоят того, чтобы самой потерпеть кашель от поднявшейся пыли. ⁃Итак, ворвались мы в дом к моей бабушке, - говорю, внезапно развеселившись. Серьёзные взгляды ребят, усевшихся на разваливающихся, скрипящих подушках, достойны того, чтобы быть запечатленными в соцсетях. Жаль, телефон остался с той стороны этого ненормального места. - Надеюсь, ни у кого нет склонности к клептомании? Мне не отвечают, но я не расстраиваюсь. С любопытством осматриваю каждого и поражаюсь в очередной раз - да с такими выгодными данными наш любительский кружок сектантов нужно переименовывать в топ моделей! Чего только стоит один Брендан с утонченными чертами вечно недовольного лица и платиновыми прядями, зализанными кзади. - Слушай, Стефания, да? - обращается ко мне рыжик, как именую его про себя. - Ты правда внучка Шрадис? Вообще тебя не чувствую! - парень странно принюхивается, словно пес на поводке. Хорошо, что лапу не задирает. Фу. - Я, кстати, Кайл. - Привет, Кайл, - отзываюсь тоскливо. - Да, это я. Элеонора моя бабушка. - Как ты смогла пройти гончих с таким уровнем магии? - продолжает допытываться Кайл. Я ерзаю. Парни довольно высокие и широкие, и сидят они как типичные мужчины - расставив ноги. Мне достается совсем маленький кусочек дивана. Это тоже бесит. - Гончие? Кто это? - Да-а, - тянет его друг. К нашему разговору с насмешливым видом прислушивается Альбертина. - Ты нулевая. - Так как ты обошла гончих? - подает вдруг голос Ребекка. Она выглядит не менее мрачно, чем Фауст, из-за скупой мимики на красивом лице. - Не знаю, чучело просто приказало мне бежать, никаких гончих я не видела - веду плечом. Обычный разговор в обычном кругу обычных молодых людей. Главное, говорить себе это почаще. Мои слова имеют странный эффект - даже Брендан подбирается. - Чучело? Страж? - его брови взлетают вверх. - Он с тобой говорил? - Ну… в основном он на меня орал. - Удивительно, силы ноль, но Стража она услышала. - Фауст складывал руки на груди. - Спасибо, - мило улыбаюсь. - Если мы закончили с оценкой моей скромной персоны, может, перейдем уже к делу? - со стуком шкатулка ложится на пыльный журнальный столик. - Я хочу убраться отсюда поскорее. Во взгляде Кайла мелькает что-то странное, когда он переводит взгляд на стол. Фауст в оцепенении смотрит на шкатулку, а Альбертина продолжает буравить взглядом меня. Остальные тоже странно замирают. - Кто-нибудь может объяснить мне, что здесь происходит? - Прошу я напряженно. Реакция ребят странная, и мне кажется, что в месте, где пальцы касаются шкатулки, становится холодно. - Ты правда ничего не знаешь? - Кайл отрывает взгляд от моей руки и внезапно просит: - Убери ее. Поднимаю брови. Интересная реакция на тридцатилетний антиквариат. Послушно прячу вещь в ладонях. - Если ты продолжишь вести себя столь бездумно, у нас всех будут проблемы, - замечает Фауст. - Сделай одолжение всем нам в таком случае - начни объяснять, - Я снова начинаю заводиться (в который раз за день?). - Что это за место? Почему вы говорите о магии с таким видом, словно она не выдумка писателей? И что за реакция на старое фамильное украшение?! Кайл тихо вздыхает справа и ерошит руками волосы. - Это сложно, лучше о Форствуде тебе расскажет Элеонора, - говорит он, и я чувствую прилив благодарности. - Если вкратце - наши близкие родственнички несколько десятков лет назад сильно… ммм…накосячили, из-за чего граница Форствуда закрылась, заперев всю магическую часть мира за границей. Что-то мне подсказывает, что слова "за границей" - это не про пляжи и курорты за океаном. - Кайл, - глаза Фауста опасно сужаются, и тот осекается на полуслове. - Дай ему сказать! - требую я. - Это было проклятье, - шепчет незнакомая девушка, и кто-то шикает на нее. Что-то грохочет на чердаке, и мы синхронно вздрагиваем. - Не стоит говорить об этом здесь, - Альбертина с умным видом качает головой. - Шрадис «накосячили» - она сгибает пальцы на манер кавычек, - больше всех. И духи Форствуда это помнят. - я вспоминаю ярость старика, описывающего всех присутствующих. Шваль подзаборная, так он кажется сказал? - Но, спустя тридцать пять лет, это самое проклятье наконец ослабело, и мы можем возобновить связь между магическим миром и этим. - Проклятье, значит, - тяну я. Понятнее не стало, даже если отбросить здравый смысл, орущий на подкорке, что магии не существует. - Магический мир, вау. - Форствуд с давних времен был местом, где пересекались магические меридианы, источник энергии и магии, из которой люди черпали силы, - говорит Кайл. - Поэтому важно, чтобы он вновь открылся. - И что тогда? Источник откроется, магия хлынет во все стороны… и что? - Голова начинает болеть. - Все люди станут колдовать направо и налево, и жить станет проще? - Все люди? - Альбертина кривится. - Кому есть дело до обычных людей? Речь идет о магах! Таких как мы. - И таких как ты, - говорит вдруг Фауст. - Ты внучка Элеоноры, не может быть, чтобы была нулевой. - Хватит так меня называть! - Она видела Стража и смогла сюда пройти, - подает голос Ребекка, и он эхом уносится куда-то под потолок. Мне перестает нравится, что все разговоры сводятся ко мне и критике моих недомагических умений от совершенно незнакомых людей. - Она точно не нулевая. - Окей, а что за Страж? То чучело-скелет? - я решаю перевести тему. Приеду домой - вытрясу из Элеоноры всю информацию. Если магия и правда существует, я хочу ее использовать. Это ж какие возможности - прощайте, утюг и стиральная машинка! Прощайте, пригоревшие булочки и пресная запеканка по утрам! Ого, и диплом можно не писать? Удерживаюсь, чтобы не потереть ладони друг об друга, как злодейка. - Это типо… охранник, - Кайл неопределённо машет рукой. - Не пускал никого внутрь? - Скорее, не выпускал, - брякает парень, и мои глаза расширяются. - Ладно. Ладно. - Тяну я и приглаживаю волосы. О том, что по вине моей бабушки, куча людей оказалось заперта в этом месте, я подумаю на досуге. Пока аристократы разговорились, нужно выжать максимум информации. - А что за украшения? Зачем они нужны? - я поглаживаю шкатулку указательными пальцами. - Артефакты, куда нашим предкам удалось влить часть родовой магии. С их помощью мы откроем Форствуд, - отвечает Фауст. - Достаточно уже разговоров, Страж скоро будет здесь. Мне становится не по себе. Увидеть то жуткое чучело, страдающее пробелами в коммуникативных навыках, не хочется от слова совсем. Я пытаюсь успокоить себя мыслями, что после появления Стража все закончится, и я наконец смогу покинуть этот дурдом. Внутри все равно зарождается интерес, несмотря на страх. Если магия существует и я смогу ей управлять, я буду как главная героиня всех этих фэнтезийных историй? Спасти мир, соблазнить каждого сексуального мужика на метр квадратный, и жить легко и припеваючи до скончания веков? Я кривлю губы в улыбке, пока аристократы переговариваются на пониженных тонах, делясь друг с другом своими светскими новостями. Нас всего десять - Фауст, Альбертина, Брендан, Ребекка, два дружка по обе стороны от меня, еще два парня и одна девушка моего возраста. У каждого в руках по шкатулке, похожей на мою - почерневшее от времени дерево и росписи на неизвестном языке по краям. Элеонора запретила мне открывать ее, но именно сейчас меня вдруг одолевает любопытство. Я бесшумно поднимаюсь под внимательным взглядом Фауста. Веду плечом и с видом заинтересованности разглядываю убранство пыльного особняка. Странно, почему Элеонора и остальные не могли сами прийти в Форствуд и отнести украшения стражу? Неужели, проклятье распространилось и на них, закрыв дороги к городу? Я отворачиваюсь от группки людей, подхожу ближе к портрету матери над камином и поднимаю ладони с шкатулкой выше. Пальцы, поглаживающие деревянные бока, покалывает. Только я набираюсь смелости и пытаюсь "взглянуть одним глазком", как чьи-то кости накрывают мои ладони. Я еще секунду разглядываю белые фаланги, прежде чем шестеренки прокручиваются в моей голове, и я отпрыгиваю от чучела с визгом. - Страж здесь! - восхищенно сообщает Альбертина сзади, но я и сама вижу темную фигуру, застывшую рядом со мной. В провалах глазниц мелькают красные огни, и мне кажется, что чучело смотрит на меня осуждающе. Я сглатываю и делаю несколько шагов назад, натыкаясь бедром на спинку дивана. - Отойди! - шипит Кайл, дергая меня за рукав. Чучело провожает меня взглядом. Его череп, не скрытый теперь капюшоном, двигается в такт моим движениям. - Мое почтение, - раздается нестройный хор голосов от аристократов, склонивших головы в приветственном поклоне. Я неопределенно киваю, не в силах оторвать глаз от Стража. Охренеть, это все взаправду! Он настоящий! Он двигается! Я не сошла с ума! - Добро пожаловать в Форствуд, столицу магии, - шелестит голос от чучела, и я чувствую, как неведомая сила проходит через мое тело. Неприятное ощущение, кажется, что все органы внутри подрагивают. - Во имя Форда, этот день наконец настал. Брендан встает первым, за ним поднимаются все остальные. По взглядам девушек и некоторых ребят, помимо него и Фауста, я вижу, что далеко не все в восторге от встречи с чучелом, больше похожим на злодея из детских сказок. Страж тем временем складывает кости ладоней вместе, как это делала Альбертина. Черный туман, вырвавшийся от прикосновения, вмиг поглощает пространство, съедая краски широкими мазками. Я моргаю. Гостиной Элеоноры больше не видно, как и остальных аристократов, и я с ужасом перебираю руками в густой серости. Это еще что такое?! А где приветственная речь и объяснение, что вообще от меня требуется? - Сюда. Страж стоит прямо передо мной. Как я его не заметила? Я делаю шаг, и он резко отдаляется, не пошевелившись. Это выглядит, как мираж. Или сон под сорокоградусной температурой. Я еще не решила. Атмосфера давит. Я пробираюсь через густой туман, как в вакууме, пока чучело ведет меня все дальше и дальше. Из любопытства я оборачиваюсь, но позади нет никаких ориентиров - только та же картинка, как и перед глазами. - Что это такое? - не выдерживаю я давящей тишины. - Это барьер. - Что будет, когда я перейду через него? Я смогу вернуться? - у меня появляется какое-то нехорошее предчувствие, когда Страж делает большую паузу, прежде чем ответить. - Зависит от того, хватит ли тебе сил. - Эй, это не тот ответ, который я хотела услышать! - За барьером мир, непривычный таким, как ты, выросшим в реалиях научного прогресса. Когда ты перейдешь на ту сторону и сотрешь границу, ты вернешься обратно. - Стереть границу? Что это вообще значит?! Пространство сотрясается от треска, словно молния ударила в землю где-то рядом со мной. Я подпрыгиваю, Страж поднимает голову. Всполохи серебристого мелькают тут и там, словно кто-то пытается прорваться через завесу прямо к нам. Плащ чучела взмывает в воздух, когда он одним движением оказывается рядом. Пустые глазницы горят красным, как кровь. - Дальше тебе придется справиться самой, - говорит он, кивая за свою спину. - А ты? Подожди! - я хватаюсь за широкий рукав. Череп смотрит на меня с раздражением. Ну, мне так кажется. - Мне нужно остановить прорыв, иначе оба мира будут обречены. Бросив эти непонятные, ничего не значащие для меня слова, чучело взмывает в воздух, словно у него есть крылья. Я ахаю - Страж рассыпается рваными сгустками черноты и исчезает, так и не ответив на мои вопросы. - Черт! Рычание раздается со всех сторон, придавая решимости, и я срываюсь с места. Бегу практически вслепую, ведь туман везде одинаковый, а указателей нигде не наблюдается. Я чувствую жар, который расползается по барьеру, улавливаю запах озона, как перед сильной грозой. Едва не глохну от очередного треска и звона металла откуда-то сверху, взвизгиваю и закрываю уши руками. Кажется, они вот-вот лопнут от громкости. Ногам, почему-то, тяжело. Я словно пробираюсь через желе и вязкий пудинг, такое усилие приходится делать, чтобы упорно двигаться вперед. Я слышу чей-то надрывный крик, который резко обрывается, заставляя толпу мурашек пробежаться вдоль позвоночника. Кто-то зовет меня, шепотом, едва заметно в какофонии треска и грома. Звон заполняет пространство, повторяется снова и снова, словно кто-то борется на мечах или другом холодном оружии где-то сверху. - Стефания, - а это уже близко, прямо за моей спиной. Я разворачиваюсь, чтобы увидеть мелькнувшую тень чего-то огромного и костлявого, скрывшегося в тумане через мгновение. Ладони холодеют, шкатулка кажется неподъемным грузом, и ее острые края врезаются в кожу до боли. - Отдай артефакт, - звучит куда более угрожающе, и я перебираю конечностями так быстро, как только могу. Через пару секунд я обо что-то запинаюсь и падаю, больно отбиваю локти и колени. Шкатулка раскрывается от удара, и что-то выкатывается прямо к моим рукам, поблескивая зеленым. - Хорошая девочка. - Я, как завороженная, смотрю на изумрудные глаза золотого змея-уробороса, кусающего себя за хвост. По виду, это похоже на браслет, каких в доме Элеоноры была целая гардеробная, но что-то в нем цепляет, не давая отвести взгляд. Я беру браслет одной рукой, и ее обжигает. Кто-то уже стоит рядом со мной. Я не вижу фигуру, только чувствую чужое угнетающее присутствие, прибивающее к земле. А потом коленям становится мокро и холодно, и я автоматически поворачиваю голову. Это та девчонка аристократка с волнистыми волосами, имени которой я так и не узнала. Я запнулась о ее тело, когда бежала, а теперь ее голова лежит рядом со мной, отдельно от туловища, и смотрит на меня остекленевшими глазами. Все в крови, красной и густой, она достигает моих джинсов и ладоней, вытекает из обрубка шеи. Рядом валяется ее пустая шкатулка, вывернутая наизнанку. Это она кричала пару мгновений назад? Я не могу завопить от ужаса, горло сдавило спазмом. Я следующая? Кто-то смеется, презрительно и надменно. - Видела бы ты свое лицо, Стефания. - Откуда вы знаете, как меня зовут? - отзываюсь в оцепенении, глядя на мертвого человека передо мной. Кто-то вообще остался в живых в этом барьере, или всех постигла та же участь? Черт, я точно следующая. Мне не отвечают. Я вижу руки, обтянутые кожаными перчатками, которые тянутся к моим ладоням в распахнутом жесте. - Отдай артефакт, и я, так и быть, сохраню тебе жизнь из уважения к семье Шрадис и Элеоноре. "Элеонора, чокнутая!" - думаю я со злостью. - "Все из-за нее! Послала на верную гибель. Я так и знала, что она любит меня меньше остальных внуков!". Чужие пальцы едва успевают дотронуться до золотого уробороса, когда я рывком натягиваю браслет на запястье. Я даже не обдумываю, на автомате тянусь к змее, словно это единственное правильное решение. Пауза, следующая за этим, оглушает. Кожу в области прикосновения с металлом жжет, холод расползается по предплечью. Запястье стискивает, как тисками, до хруста костей, и я стону от боли. - Да как ты посме...? - яркая вспышка, возникшая из изумрудных глаз змеи, не дает закончить фразу незнакомцу. Меня ослепляет. Что-то воет совсем рядом, громко, отчаянно и с надрывом. Я все-таки кричу тоже, когда уроборос вдруг раскрывает челюсти и вцепляется в большой палец до крови. Рука немеет, горячая кровь капает вниз, смешиваясь с бордовой лужей под ногами. Меня подбрасывает, как от взрыва, швыряет, и я больно приземляюсь на твердую землю. Все заканчивается так же резко, как начинается. Свет исчезает, вернув привычную серость барьера, и я нахожу себя валяющейся в этом густом нечто. Все тело ломит, а в виски, по ощущениям, забиваются гвозди. Тела аристократки не вижу, как и неизвестного убийцу, что не может не радовать. Я жива - и это уже отличные новости! Змея возвращается в обычное состояние браслета, кусая свой хвост вместо моей руки. Ледяной холод немного стихает, а на пальце виднеются две черные отметины от золотых зубов. "Лучше б все это оказалось сном". Я срываюсь на бег. Неизвестно, какие еще чудовища скрываются в этом тумане. Девушку жалко, но внутри бьется эгоистичная мысль "Хорошо, что это не я".Дыхание быстро спирает, ведь я никогда хорошей физической подготовкой не хвасталась, но я упорно переставляю конечности, отчаянно надеясь, что бегу в нужную сторону. Время словно замедляется. Туман резко исчезает с очередным моим шагом, и от яркости красок я теряюсь, налетая на кого-то всем телом. - Черт! - рявкают передо мной, разворачиваясь. Фауст. - Ты жив! - я радуюсь знакомому лицу и не могу сдержать облегченного выдоха. Щеки горят, а ноги кажутся чугунными после забега через барьер. Я пытаюсь отдышаться. - Побитый, но живой, - тяну уже менее воодушевленно, разглядывая потрепанного парня. У него синяк на пол лица, разбитый лоб и толстовка мокрая наполовину, и что-то мне подсказывает, что это не просто вода. - Кто бы говорил, - Фауст смотрит за мою спину, напряженно вглядываясь в остатки тумана, растворяющегося между толстыми ветками. Мы в лесу, ярком и солнечном, явно летнем, и я в удивлении смотрю на тяжелые стволы и густые кроны деревьев, скрывающиеся в вышине. - Ты никого больше не видела? - Погибшую девушку... - меня передергивает откатом. Пальцы начинают дрожать от пережитого потрясения. Подумать только, еще пару часов назад я пила капучино и ела манговое пирожное в столице, а теперь... - А остальных, кто-нибудь выжил? - "Кто-нибудь, кроме тебя" - остается неозвученным, но разочарованный взгляд итак говорит о многом. - Никого больше. - Ясно, - отвечает Фауст сухо. Он явно что-то обдумывает, отвернувшись, и я устало облокачиваюсь на одну из… что это за вид? Сосна? Ель? Я в флоре не разбираюсь, но желтые прожилки на темно-коричневом стволе не кажутся мне нормальными. Но плевать. Я смертельно устала. Вся моя одежда в крови и грязи, наверное, лицо такое же чумазое и побитое, как у парня. Что за жизнь. Я все еще не могу поверить, что действительно пережила это. - Идем, нужно найти жителей Заграничья. - Фауст подходит ко мне. - В смысле? А других ждать не будем? - Очнись, барьер закрылся, - он машет в сторону остатков дыма, которых становится совсем мало. - Если кто-то и выжил, то остался внутри, наедине с тварями границы, - внутри все холодеет. Я вспоминаю надменное лицо Брендана, смеющегося Кайла и выскочку Альбертину с горящими ладонями. Да, они все бесили неимоверно, но смерть... - Может, они уже вышли и разбрелись в разные стороны? - спрашиваю со слабой надеждой. - Думаешь, кто-то мог бы справиться быстрее меня? - Фауст гнет бровь, и мне снова хочется его ударить. Нашел время выпендриваться! Парень огибает меня по дуге и начинает идти по заросшей тропинке с таким видом, словно ничего особенного не произошло. - Люди погибли, а ты... - Стефания, или как там тебя, - меня ошпаривает взглядом, когда Фауст вполоборота смотрит на меня. - Кажется, до тебя долго доходит, но я, так и быть, объясню. - Меня обижает его тон. - Для того, чтобы открыть границу и вернуться обратно, нужны все десять предметов. А нас с тобой всего двое. Как думаешь, что это значит? - То, что мне точно не понравится, - я сжимаю кулаки. Проклятье, так и знала, что все пойдет кувырком. И зачем, зачем я вдруг повела себя, как послушная внучка, а не как обычно, и пошла на поводу Элеоноры?! - Именно, - Фауст щелкает пальцами. - Ты можешь остаться здесь и ждать чудесного воссоединения с остальными у закрывшегося барьера, но предупреждаю - магический лес кишит тварями похуже тех, что были внутри него. - Да поняла я, поняла! - с горечью восклицаю, стараясь на отставать от Фауста. Он упорно пробирается через заросли, и меня бьет ветками по лицу. - Мы застряли в этом твоем Заграничье, потому что на нас напали и остальные не вернулись, и теперь ты... Фауст останавливается на перепутье двух троп, выглядящих абсолютно одинаково. Его лицо темнеет, а брови сводятся к переносице. -...Ты понятия не имеешь, что делать дальше? - заканчиваю я тихо. Фауст вздыхает. - И я понятия не имею, что делать дальше. - Можно я выражусь нецензурно? - Да. - Заебись.