Глава 12. Желание Себастиана

— Подожди, а почему им нельзя спать вместе?! — недоумевал Хэви. Ему не понравилось, что Ди намерен был разделить родителей… — Тебе бы понравилось, Хэви, если бы нас с тобой заставили уживаться в одной комнате? — Ди сам поморщился в брезгливости при одной только мысли о столь тесном сожительстве с братом-вонючкой. — Да брось, Хэви, это же бред. — Ну, это не мы. Это же папа и мама… — Хэви переживал об этом так, будто Ди замахивается сейчас на что-то святое, разлучая родителей. — Они больше не супруги, — но Ди говорил фактами. — Они теперь просто дети, притом разного пола. Мы-то хоть братья, а это вообще девочка и мальчик, они даже друг друга не знают. А что будет, когда подрастут? Ты хочешь, что бы они даже подростками спали в одной комнате, что ли? Ди оказался абсолютно прав, и Хэви наконец понял, что звучит это всё реально стремно. Теперь Ди и Хэви накидывали идеи, как распределить комнаты между детьми. Этот вопрос обсуждали, когда за окном уже стемнело, после того, как смогли убаюкать 3-летнего Себу и годовалую Вики. И вместо того, что бы тоже сладко спать, старшие ребята сидели на кухне и провели совещание, потому что не будет потом другого свободного времени. Потом мелкие дармоеды проснутся. Те не дадут поговорить Ди и Хэви нормально, без суматохи. Здесь надо было раскинуть мозгами, потому что есть одна проблемка… Для того, чтобы Себастиан и Вики спали раздельно, нет никаких условий. Есть только комната Хэви, комната Ди и общая спальня родителей — и всё, больше никаких дополнительных спален. Кого-то придется отселить в комнату, совершенно не предназначенную для сна. Иначе никак, дом просто нерезиновый. Если бы к ним пришли в гости, то гостя на ночь было бы негде разместить, кроме как на диван в гостиной… Так собственно и пришлось поступить с Вики. Всю родительскую спальню оставили одному только Себастиану, а Викторию оттуда выселяют в гостиную. Это не значит, что Себастиан теперь любимчик. Сделать наоборот и отдать спальню Викусе обернется катастрофой. Этот рыжий ураганчик просто всё к чертям там разнесет! Ди боялся за папин антиквариат, который как раз хранился в спальне предков. С него взрослый Глэм буквально пылинки сдувал. Зачем Ди подвергать эти хрупкие вещи такому риску, если можно не рисковать, так? Не доросла хулиганка ещё до высокого искусства Глэма. Малышка пририсует усы на его какой-нибудь картине. От комнаты могут остаться вообще одни руины, если Вики ребенком начнет там обитать. Значит, ей там не место. Зато с детской версией отца куда проще, это послушный воспитанный мальчик. Он понимает слово «нельзя» и не станет ничего трогать. Ди доверял ему. И Себастиан ценил, что ему такому сопляку что-то настолько важное доверяют… Потом папа подрос и узнал, что это его же собственность. По идее, со своей собственностью он вправе распоряжаться, как ему захочется, ведь так? Для Себастиана это ощутить было реально в новинку, ведь когда он жил в доме Густава, у мальчика не было «ничего своего». А теперь у маленького Себастиана есть «свое» как у взрослого! И блондинчик с энтузиазмом полез в шкаф доставать свои вещи. Вот настолько сильно ему хотелось подержать что-то реально СВОЕ в руках. У него было такое же предвкушение, какое испытывают нормальные дети, открывая подарок на Новый Год. На тот момент ему было всего 8 лет. Себастиан счел, что поступает по-взрослому, не спрашивая у старших разрешения. Но при этом у него бешено застукало его крохотное сердечко… Себастиан сейчас делал что-то себе несвойственное. Ребенку все равно кажется, что ведет себя он очень плохо. У него оставались сомнения, что это действительно его вещи… В шкафу только одежда какого-то взрослого дядьки, которого даже зовут не Себастиан. Это всё принадлежит Глэму. Хэви показывал фотографии Глэма, и Себастиану тогда стало не по себе… Аж волосы у него на голове встали дыбом, как шерстка у испуганного котенка. Маленький папа поначалу даже не узнавал себя на этих снимках. «Что это ещё за… уродство?.. Почему я выгляжу как клоун?» Себастиан не понимал себя из будущего… Но ребенок пытался понять себя. Он перед зеркалом. Рассматривал себя «другого» в отражении, и там на нем были эти гламурные странные шмотки. Малыш стоял совсем пришибленный и казался ещё меньше в одежде Глэма, которая ему была не по размеру. Он не выглядит как взрослый. Скорее, наоборот, это так по-детски наивно и глупо… Себастиан хмурил брови, осознавая свой поступок. Разноцветные тряпки свисали до самого низа и неуклюже волочились по полу. Похож на чучело, его бы сейчас в поле, и пусть пугает ворон… Наряжаясь, устраивая «показ мод», Себастиан убедился, что в клоунаде ему нет равных. Блондин стал просто посмешищем в своих глазах… Казалось бы, ещё хуже стать просто не может! Но Себастиан готов был провалиться сквозь землю, когда его застукали с этими его «переодевашками». Мальчик дернулся от неожиданности. От шума весь перепугавшись и побелев, с большими глазами, оборачивается на дверь. Вошел кто-то из старших? Вики, конечно же, проржалась. Она в комнату мальчика не стучалась. Сразу выбила дверь с ноги. И нашла мальчика таким смешным. Но потом предложила подурачиться вместе: — Слышь, чудила, а давай поиграем! — ей тоже захотелось переодеться в себя взрослую. Себастиан не ждал от Вики ничего хорошего… У детей были натянутые отношения, и для налаживания контакта было выбрано самое неподходящее время. Вики захотела пообщаться с ним в наихудший момент. Себастиан был очень уязвлен и воспринимал всё слишком остро. — Убирайся из моей комнаты! Живо! — взбесившийся Себастиан дал петушка в голосе, когда кричал на Вики, и получилось так, что он аж взвизгнул. Лицо блондинчика перекосило от противоречивых чувств, которые сменяли друг друга и последовательно выходили на первый план: испуг, смущение… А потом надулся весь от возмущения, нависая над девочкой. — Это моя комната тоже! — в ответку бросила, обидевшись. Малявка может говорить всё угодно, но она здесь никто. Ей в эту комнату даже входить без разрешения было нельзя. Когда мелкую Вики вытолкали из комнаты, она вернулась и со злости ударила несколько раз ногами по закрывшейся двери, которую Себастиан молча удерживал с той стороны, чтобы та снова не открылась, иначе этот монстр в образе миленькой девочки обратно прорвется сюда. Мальчик держал оборону, защищая свою территорию. «Она расскажет всё старшим!..» — забилась в голову мысль, как гвоздь в крышку гроба. У него есть сестра по имени Лидия, и она вовсе не была той заботливой сестрой, присматривающей за младшим братиком. Себастиан не мог рядом с ней расслабиться. Она всегда замечала ошибки брата и доносила обо всём Густаву. Мальчику из-за неё прилетало чаще и больнее… Поэтому он думал, что рыжая девочка такая же ябеда. У Виктории для того, чтобы сдать его с потрохами, нет никаких преград, как ему казалось. Себастиана не спасет, что они вдвоем нарушили правила. Ей уже нечего терять в отличие Себастиана. Все и так привыкли, что Викуся суровый рецидивист со стажем. Эта хулиганка вечно плохо себя ведет, подрывает дисциплину в доме и не боится, что её отругают. Вики бесилась с того, какой он правильный, и у девочки появился реальный шанс утереть нос зазнавшемуся придурку, выставив его в плохом свете. Он тоже вообще-то нарушил установленные правила! Хоть и живет в этой комнате, но на птичьих правах. Мальчику запрещено рыться в комоде и в шкафах, нельзя брать оттуда вещи. Даже Ди и Хэви не смели туда лезть, настолько всё было серьезно. Это спальня их родителей. Вики была вне закона. Никто уже не удивляется её очередным выходкам. Себастиан же подался на искушение один-единственный раз! Один раз. И его сразу ловят с поличным! Это тут же притянет к себе всё внимание, живой интерес, словно он ведет себя хуже, чем сама Вики… — «Это несправедливо!» — прокричал раздосадованный детский возглас внутри 8-летнего Себастиана. Несправедливо, что Вики оставалась любимым ребенком после всего того, что она успела натворить. Хэви начал играть с Вики даже чаще, чем с Себастианом… Блондинчику было обидно, что ему не уделяют времени, и жутко ревновал. Он не ревновал жену. Наоборот, Вики воспринималась им как разлучница, которую он ненавидел. Лучше бы её никогда не было. Она мешалась, когда Себастиан хотел быть только с Хэви. А если они играли втроем, то Себастиан становился в их компании как будто третьим лишним… Он не похож на них. Маленький аристократик чувствовал себя чужеродным элементом, когда перестал пытаться подстраиваться под них. Себастиан сам в каком-то смысле отталкивал от себя Вики и Хэви, потому что начал стыдиться их. Когда Себастиану было 8, мальчик рос среди Швагенвагенсов, и родиться частью этой семьи не про привилегии, а про большую ответственность. Ты должен был соответствовать определенным требованиям, чтобы оставаться наравне с сильными мира сего. Нельзя было опозориться самому, иначе можно было утянуть за собой вниз всю семью, кому не посчастливилось быть связанным с тобой одной кровью. Себастиан узнал про свое будущее… Он не хотел думать о том, что он мог запятнать честь семьи. Об этом думать было слишком страшно, но мысль такая сама собой напрашивалась, вызывая тревогу, это навязчиво лезло в голову. Блондинчик не понимал, почему его семьей теперь были Вики и Хэви, хотя Густав ни за что не одобрил бы их. Неужели Себастиан в будущем мог пойти против воли отца?.. Мальчик очень переживал по этому поводу, он словно съедал себя изнутри. Одновременно портились отношения с окружающими. Себастиан начал критиковать и подчеркивать, что Хэви и Вики какие-то ненормальные. Себастиан пытался исправить их. Блондинчик снизошел до них «недостойных» и пытался менять их под себя, подогнать под «золотой стандарт», чтобы они соответствовали уровню Швагенвагенсов. А когда естественно не получилось, он отдалялся от общения с ними «недостойными», будто боялся испачкаться грязью. Так маленький Себастиан остался один. Блондинчик не признался бы даже самому себе, ему по статусу не положено, но он в тайне завидовал этой рыжей дикарке. У неё с Хэви много общего, они очень сблизились. Когда Вики была чуть поменьше, малышке было страшно засыпать одной, и Хэви тогда оставался с ней. Их потом обнаруживали с утра заснувшими в обнимку… Вики уже не такая маленькая, но девочка сберегла их дружбу до сегодняшнего дня. Себастиан — нет, он терял эту связь с Хэви. Хэви не отталкивал его от себя. Рыжий пацан в принципе не понимал, с чего вдруг маленький папа на него взъелся. Себастиан сам решил не водиться с Хэви. И его просто бесило, что Вики и Хэви продолжают играть вместе. Себастиан чувствовал себя одиноким, когда видел их вдвоем. Он, может, хотел присоединиться к их веселью. Но мальчик насильно заставлял себя отворачиваться, он уже слишком взрослый и серьезный для игр! Притом он отец для Хэви. Себастиан всё больше осознавал, что он родитель, да… Мальчик подражал Густаву и старался быть таким же отцом. Маленький Себастиан тянулся к авторитетной фигуре родителя, как к идеалу, и брал с него пример. Ребенок не понимал, что таким образом делает себя несчастным. Себастиан пришел к Ди, с которым у него выстраивались отношения совсем по-другому. — Ты как раз вовремя, — подметил Ди, посмотрев вниз на него. — Я поговорил уже с Вики. И хочу теперь обсудить это с тобой. Себастиан выглядел так, будто сейчас обкакается прямо на месте… Испугался он не на шутку. И очень удивился тому, как всё быстро узнали. Когда вообще Вики только успела донести на него?!.. Будто она сразу же побежала к Ди рассказать, как мальчик рылся в чужом шкафу. — Ты чего тупишь и не запираешься у себя в комнате? Себастиан моргнул и переспросил, глупо уставившись на парня с веснушками: — А можно? — Нужно, — отрезал Ди. — Мы тебе хоть бы раз запрещали закрываться на замок? Себастиан сказал неуверенно, опуская взгляд и реально пытаясь вспомнить: — Н-нет, не запрещали… — Так пользуйся на здоровье, если есть такая возможность. Даже представить смешно, что бы Густав давал сыну закрываться в комнате, стучался к нему, спрашивая разрешение войти… Густав был другим. Если бы он захотел, то убрал бы с петель дверь вообще, чтобы комната сына всегда была на виду. Зато мужчина заходил и проверял комнату так, будто это была тюремная камера, подозревая ребенка в том, что он пронесет домой что-нибудь нежелательное, не прошедшее Густава с его цензурой. Мужчине важно было контролировать каждый шаг сына, каждый его вдох. При таком воспитании личные границы у маленького Себастиана стирались, и Ди — единственная причина, почему они не стерлись окончательно. Ди было важно, что бы у ребенка было свое личное пространство, где малыш мог чувствовать себя в безопасности. Себастиану естественно было неприятно, что Вики пыталась к нему так в наглую вламываться. И он боялся того, что это будет не конец… Виктория вернется. Эта поганка обязательно потом ещё сунет свой любопытный нос в его комнату. Будет устраивать нервотрепку своими набегами. Маленький Себастиан не знал, что ему делать… Ди поговорил с Вики, конечно, погрозил ей пальчиком, но лучшая профилактика в случае Виктории просто закрываться на замок, чтобы у глупой малышки не возникало искушения. Похоже, что Вики не побежала сразу сдавать Себастиана. Почему тогда Ди настолько быстро узнал об их разборках? Он услышал. Потасовку между детьми можно было слышать во всем доме. Ди не оставил это без внимания, он успел уже сделать определенные выводы. Себастиан почувствовал поддержку и покровительство. Ди на его стороне. Ди готов был помочь и защитить маленького папу. — Спасибо… — поблагодарил 8-летний Себастиан, хотя он пришел к Ди по другому вопросу. Казалось, что это лучший момент для поднятия этой темы. Но малыш предугадывал реакцию Ди и потому боязливо начал говорить издалека, чтобы позже подойти к сути дела: — Послушай, можешь кое с чем ещё помочь? — Только не начинай опять… — завыл недовольно Ди и устало приложил руку к лицу. Он знал, о чем попросит Себастиан. Ребенок говорил об этом с того момента, как узнал о своем будущем. Маленький папа с точно таким же пожеланием и в 6 лет, и в 7 подходил к Ди. Себастиану уже 8, но он никак не мог угомониться. — Ди, пожалуйста… Мне нужно увидеть их. Себастиан видел, как лицо Ди помрачнело, потеряв прежнюю благосклонность. Малыш не отступал. Несмотря на свою робость и застенчивость, внутри мальчика есть твердый стержень. Три дня подряд для Ди, а для самого Себастиана на протяжении уже 3 лет он отстаивал свое право встретиться с близкими. Себастиану это было принципиально. Глэм и Вики превратились в детей. Ди опасался того, что может произойти, если кто-нибудь об этом узнает. Даже Чес не был вовлечен в курс дела. Он только имел отдаленное представление о том, что семья «болеет» и сидит сейчас на карантине. Даже когда дядя по своей инициативе завалился через окно к ним домой и принес авоську с апельсинами, чтобы семья поскорее выздоравливала, даже тогда он остался в неведении. Детские версии Вики и Глэма в это время не выпускались из комнаты, чтобы они случайно не попались на глаза. А сам Ди промолчал, когда принимал Чеса в гостях, и мужчина потом ушел, так и не увидев никого больше. Маленький Себастиан проявлял определенный интерес к фигуре взрослого Чеса после того, как Хэви заочно представил того как «друга на всю жизнь», но блондинчик до сих пор плохо понимал, что это за друг. Себастиан не знал никакого Чеса и не рвался к нему так же сильно, как к Швагенвагенсам… Ди скорее уступил бы папе встречу с Чесом, ей богу, потому что Ди хотя бы знает дядю. Но у Себастиана губа не дура. Он сразу потребовал невозможное. Это было слишком опасно. Ди скептично настроен к этим родственничкам по папиной линии, которые так неожиданно нарисовались из ниоткуда. Взрослый Глэм наверняка не беспочвенно ограждал своих детей от общения с ними много лет. Даже как их зовут, Ди никогда не узнал бы, но отец резко поменял свое мнение. Маленький папа рассказал достаточно, чтобы Ди смог их найти и навести на них справки. Ди клеймил желание Себастиана как «невозможное», но это было не так. Проблема была в самом Ди. Парень поначалу был слишком напуган такой перспективой. Ему понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что это неотвратимо. Когда Себастиан станет постарше, а это произойдет совсем скоро, он перестанет пытаться договориться с Ди и начнет искать, как обойти его. Отец добьется своего в любом случае, хочет Ди этого или нет. Пока это возможно, пусть лучше Ди всё проконтролирует, а то Себастиан один обязательно натворит делов. Ди последовал девизу: «Если не можешь победить хаос — возглавь его». — Если для тебя это действительно так важно… — Ди начинал понемногу поддаваться на уговоры. Он говорил медленно и напряженно, как с большим трудом и скрежетом открывающиеся ворота, которые забыли смазать. — Я могу организовать вам встречу. Но при одном условии. — Всё что угодно, — сказал Себастиан на одном дыхании. — Тебе нельзя говорить, кто ты есть на самом деле. Забудь, что ты Себастиан. При встрече ты будешь прикидываться сыном Глэма. «Глэма?..» — нахмурился Себастиан, подумав об этом с неким пренебрежением. Его отцом мог быть только Густав. Мальчик гордится тем, что у него такой отец. Он был важным человеком в городе, никто ему не ровня и никто не сможет его заменить для Себастиана. Условие ребенку не нравилось, но деваться было некуда. Либо так, либо никак. Малыш выдохнул и с серьезным деловым видом протянул руку для рукопожатия, чтобы скрепить договор. Подрабатывая на тупых учениках в своей школе, Ди привык заключать сделки, выгодные только для него одного. Но для отца он сделал исключение… — Эта встреча возможна только благодаря тебе, малой. Ты себя хорошо зарекомендовал. Я доверяю тебе. Я уверен, что ты не будешь нарушать такое простое правило. Потому что ошибка будет фатальна. Это всё очень серьезно. Не подведи меня, — Ди знал, куда нужно бить. Он попал в цель, когда говорил эти слова. Ди задел маленького папу прямо за живое, вырвав тому сердце из груди. Лицо Себастиана дрогнуло. Он добился желаемого и мог гордиться собой, потому что это действительно его заслуга, он был послушным мальчиком почти всегда. Почти… Совсем недавно за ним появился всё-таки один грешок. Себастиан успел уже ослушаться и сделать то, чего нельзя. Он испортился. Себастиану есть, за что переживать. Ди мог передумать, если узнает об этом. Главное, что бы Вики теперь не проговорилась…