Глава 14. Снежная королева и мальчик с замерзшим сердцем

Встреча с тетей Лидией состоится в обычный будний день, когда дети должны посещать школу. Женщина предложила забрать их после уроков, и Ди согласился. Подросток умолчал о том, что семья сидит дома на карантине и вообще-то не ходит ни на работу, ни в школу… Но Лидии знать об этом необязательно, иначе она точно отказалась бы видеться, чтобы не заразиться. При этом Ди точно не сознается ей, что он сам нарисовал этот «больничный» для всей семьи. Лидия излучает опасность большую, чем кто либо. Она и есть ОПАСНОСТЬ. Взрослый Глэм не общается с ней, и для Ди этого было достаточно, чтобы как минимум насторожиться… От тети Лидии неизвестно, чего ожидать. Возможно, она таит на Глэма какую-то серьезную обиду, которой много лет. Лидия вполне может вызвать органы опеки или сделает ещё что похуже, если узнает, что их семья сейчас состоит только из детей и подростков, без единого взрослого. Это неравная битва, малолетки постоять за себя сами не смогут. Защищает всех теперь Ди, как самый старший. Но парень с реализмом оценивал собственные силы. В их случае лучше всего «забиться под корягу» и «не отсвечивать», пока родители не вырастут. Нельзя было привлекать к себе внимания, ну нельзя! Семья металлистов всё ещё остается в очень уязвленном положении. Лидия может этим воспользоваться. Ди предпринимал последние попытки обезопасить своих родных. Он создавал видимость нормы, что с его семьей всё в порядке. Дети действительно пошли в школу… Правда, они не зайдут на уроки. Посидят просто где-то на территории школы. Ди и Себастиан сделают вид, будто только что вышли с уроков, и сядут потом в машину, когда она приедет за ними. Ди привел маленького отца к школе сильно заранее, во время последнего урока до звонка, пока школьники в общей своей массе оставались ещё в классах. Ди старался вести себя как ебаный ниндзя… Он имел доступ к камерам школы и отслеживал, чтобы никто в этот момент случайно не вышел к ним навстречу. Пока что парень держит ситуацию под контролем. Тем более, он нашел укромное местечко для них с папой, где можно заныкаться, пока не прозвенит звонок. Лучше будет выйти ещё во время урока, за 5 минут до перемены. Тут хотя бы получится нормально ответить, что их просто отпустили чуть пораньше. Если Ди и Себастиан помедлят с этим, они попадутся. Их тогда заметит не только машина Лидии… Увидят также одноклассники, учителя. А Ди здесь быть не должно, он вроде как лежит дома больной. Себастиан вообще не учится в этой школе. Хэви тоже напрашивался пойти, узнав про свою тетю. Но кто-то должен был присматривать за микро-Вики. Этой крошке нельзя находиться одной дома, иначе можно остаться без дома… А тащить всю ораву малышей за собой Ди не намерен. Они тогда в школе больше привлекут к себе ненужного внимания. Притом Хэви и Вики могут случайно из-за своей тупости и бесхитростности испортить переговоры с Лидией. Зато Ди не боялся оставлять целый дом на брата. Рыжий мальчуган хорошо себя показал, когда в прошлый раз был дома за старшего. Так что семья разбивается по парочкам. Рыжие сегодня тусуются отдельно, блондинки — отдельно. Хэви и Вики оставались дома, но они провожали своих блондинок перед выходом. Кто как умел, так и провожал. Вики, например, передразнивала: — А кому-то надо в шко-олу! Ло-охи! Вики совсем недавно заявляла, что хочет учиться… И злилась, когда Хэви хихикал с неё. Девочка была меньше, чем сейчас. Она тогда ещё просто не понимала, что это такое, получать вонючие знания в вонючей школе… После того как пошла в первый класс, как отрезало, сразу поменяла свое отношение. Виктория искренне рада, что остается дома, не идет сегодня даже близко ни в какую школу. Ди подъебал Вики в ответ, как если бы она была его младшей сестрой. Когда Ди сам был маленьким, он понабрался этого как раз у мамы… Себастиан же хлопал глазками и молча наблюдал за Ди и Вики, которые по-дружески стебали друг друга. У папы в этом возрасте не было подвешенного языка, блондинчик не смог бы присоединиться к Ди и Вики. Притом маленький отец слишком озадачился. Издевка осталась совсем за гранью его понимания. Во-первых, они только понарошку идут в школу, это не по-настоящему. Во-вторых, мальчик относился к учебе иначе. Пока Ди и Себа засели в ожидании Лидии, забирающей их типа «с уроков», отец-младшеклассник достал учебники и начал их с восторгом разглядывать. Ему не нужно сегодня учиться. Маленький задрот… Он мог бы отдыхать, а все равно в это полез. Рюкзак с учебниками вообще-то нужен был только для маскировки, будто блондины реально пошли на уроки. Ди тоже для правдоподобности прихватил свой шоппер, куда положил парочку книжек. Старшего парня бесило, что придется это таскать с собой. Но так надо, а то будет выглядеть странно в их «спектакле», если дети выйдут со школы абсолютно без всего… Нельзя было налегке. Себастиану достался рюкзак Хэви. К рыжему пацану в последнее время стало совсем предвзятое отношение. Себа будто боялся, что даже через вещь ему передадутся вши или ещё какая-то зараза от сына. Хэви же никогда не моется, чтобы казаться брутальным. С его грязных волос хоть сало собирай. Себастиан с демонстративной брезгливостью надевал на себя рюкзак Хэви, потому что это рюкзак Хэви… Но что интересно, Себастиан перестал строить из себя вредину, когда Хэви не мог этого видеть. Если рыжика нет рядом, блондинчик сразу начинал вести себя нормально, будто то, что было ранее, это было напоказ. Ребенок сам не понимал, почему он так поступает с Хэви, почему отстраняется… Маленький папа совсем запутался в своих чувствах к родным. А Хэви стал ему именно как родной. Хэви был его сыном, а стал ещё и старшим братом. Сегодня маленький отец проведет много времени именно с Ди. Но в каком-то смысле частичка Хэви тоже была с ними… Себастиан с горящими от любопытства глазами изучал хаос внутри рюкзака Хэви. Так маленькие дети достают из мешочка всякую всячину (мелкие игрушки обычно, разные монеты или конфеты). Блондинчик в свои 9 лет схожим образом тоже просто играл. Но он интересовался уже больше книжками, чем игрушками. Пока в рюкзаке делал раскопки, Себа открыл для себя неприятную правду и неожиданно включил отца: — Он всё это время не делал домашние задания? — Мы с вами мелкими сидели, какая ещё нахрен домашка… — поморщился Ди. — Ди, не ругайся, — пропищал мелкий папа с серьезной моськой. А потом пристыженно отвел взгляд, по-милому выпятив нижнюю губу. Он понял, что это случилось отчасти из-за него… Ди и Хэви просто не были готовы к тому, что на них свалится такая большая ответственность. Они пытались, как могли, заботиться о малолетних родителях. Тем временем у подростков копились долги по учебе, которые решать было тупо некогда, не находилось времени. Школа ощущалась теперь воспоминанием из прошлой их беззаботной жизни… — Давай я сделаю всё за Хэви, — предлагает Себа, улыбаясь. — А ты вообще понимаешь, как тут решать? — поинтересовался Ди. Ди постоянно соперничал со взрослым Глэмом, пытаясь превзойти отца по интеллекту. Но потом папа превратился в маленького неразумного пупсика, который ходил в туалет под себя. Ди обнаружил, что соперничать ему больше не с кем. Он теперь самый умный в семье, да… Ди добился своего. Но то, каким образом это получилось, отсохнет язык назвать победой. Со временем проблема с нехваткой соперников для Ди начала налаживаться. Как говорится, «свято место пусто не бывает». Взамен появилась Лидия, которую надо было ещё постараться обхитрить. Но для Дишки это всё было не то… Главное, что папе становилось лучше, чему Ди больше всего радовался. Отец умнеет обратно. Он уже младшеклассник. Но пока что даже Хэви в каком-то смысле на более высоком уровне развития… Хэви в более старших классах. Себастиану будет непросто с домашкой Хэви. Но маленький отец старался преуспеть. Он хотел помочь Хэви, конечно, но тут был и собственный мотив. Пока они ждали машину, блондинчику было скучно. Смышленый ребятенок развлекал себя за решением сложной задачки. Есть элемент азарта, сумеет ли он справиться с тем, что ему не по возрасту? Когда папе было что-то непонятно, он просил помощи у рядом сидящего Ди, чтобы тот объяснил. Из-за того, что решение для Дишки казалось очевиднейшим, парень вовлекался в процесс не из-за задачек самих по себе. Ди было интересно потому, что он проводил время с маленькой версией отца. Развитие этого человечка вызывает удивительно приятные чувства от осознания, что он когда-нибудь станет таким же умным, как сам Ди, а то и умнее… Может быть, взрослый Глэм смотрел на маленького Ди так же? Ди теперь понимал отца чуть лучше. — Знаешь, почему ты всё-таки пошел с рюкзаком Хэви и его учебниками? Ты сойдешь за вундеркинда, который перескочил несколько классов, — сказал Ди, когда у Себастиана начало получаться. Малыш засмущался. Он не привык получать похвалу… — Ты помнишь, какое было условие для встречи с Лидией? — Ди решил проверить его напоследок. — Я не Себастиан, я не её брат, — с горечью ответил блондинчик. — Я ещё хочу попросить тебя молчать на встрече. Говорю с Лидией только я, — заявил Ди, что ввело Себу в замешательство. — Но такого условия между нами не было… — в качестве протеста мальчишка только и в силах был сейчас жалобно пролепетать. — Теперь есть, — поставил Ди перед фактом и спокойно встал, сложив руки за спиной. Кинул себе за плечо, уходя: — Так ты идешь? Нам пора. Ди не хочет участвовать в чем-то настолько опасном и с непредсказуемым результатом… Но парень боялся за отца-малолетку. Себастиан попадет в неприятности, если будет один. Увидеть сестру для него принципиально, он слишком этого хочет. Встреча неизбежна, и произойдет это даже против воли Ди. Себа безоговорочно слушается старших, но как долго это продлится? Отец потихоньку уже начинает взрослеть, и возникает парадокс. Ребенок становится слишком большой, чтобы ему можно было просто запретить. При этом Себа остается ещё слишком маленьким, чтобы не наделать самому глупостей… Ди не хотел потерять с подрастающим мальчиком доверительные отношения. Ди сейчас вообще-то был не против него, а вместе с ним заодно, когда сопровождал на этой встрече. Ди был его группой поддержки! Но чтобы встреча с Лидией не вышла потом боком, Ди приходилось немного жестить, да. Всё только ради их безопасности. Когда они с отцом поменялись ролями, Ди узнал, как тяжело родителю балансировать между мягкостью и строгостью. Лидия заранее позвонила Глэму. Без этой формальности Глэм мог бы распетушиться. Чтобы у самой Лидии не было проблем, ей банально надо было поставить его в известность, где будут находиться его дети, что она их не похищает. Также ей требовалось его согласие. Ди имеет доступ к телефону Глэма, пока отец был маленький. Ди проворачивал тот же трюк, устраивая «больничный» для всей семьи. При помощи программы парень видоизменил свой голос настолько убедительно, что мог притвориться отцом. Лидия получила согласие от «Глэма», а на самом деле, от Ди. Себастиан выпучил глаза, увидев Дишку в действии. Маленький папа немного даже напугался и смотрел на сына как на волшебника. До чего техника дошла… И сам Ди тот ещё черт, умело пользовался технологиями будущего. Ди и Себа сели в машину сзади, где были тонированы стекла. Водитель мельком бросил взгляд в стекло заднего вида на детей и молча отъехал от школы. В машине Лидии не было. За рулем только её личный водитель — мужчина средних лет. Больше никого. Да и сам водитель не проронил ни слова за всё время. Он словно призрак, который после своей смерти управляет машиной и является одной из её неотъемлемых частей. На самом деле, автомобиль ехал сам по себе, а мальчики сидели здесь совершенно одни… Поездка прошла в полной тишине. Лидия живет отдельно от родителей. Себа расстроился, когда увидел, что это не тот дом, в котором он вырос с сестрой… В родных стенах мальчик не сможет побывать больше никогда. Себастиан уже сделал свой выбор не в пользу семьи, и теперь он как проклятый. Ему постоянно что-то будет мешать вернуться домой к родителям. Вначале обстоятельства воспрепятствуют, и драгоценное время будет упущено. А потом Глэм сам не захочет, когда подрастет. Только почему ребенок должен расплачиваться сейчас за то, чего он ещё не делал? У Лидии появился замок, достойный своей Снежной королевы. Красивый, роскошный и совершенно бездушный. Себастиан посмотрел на него как бы со стороны, свежим взглядом и смог почувствовать, что-то здесь не так… Ребенок не понял бы этого, если бы попал, куда хотел. Правда в том, что дом родителей был точно такой же. Особняк Густава — холодное место, где мальчик не получил от родных ни капли тепла. Блондинчик становился таким же озлобленным и жестоким, уподобляясь своей семье, где у каждого вместо сердца в груди кусок льда… И всё же малыш называл это своим домом. Стены там были особенными не потому, что на самом деле были особенными, а потому, что их такими видел сам Себастиан. Каждый уголок был переполнен воспоминаниями и личными переживаниями, чего не скажешь про особняк Лидии, казавшийся совсем пустым без всего этого… человеческого. Тетя Лидия не посчитала нужным встречать племянников. Мальчики тупо потеряются в большом особняке, пытаясь найти её, поэтому дворецкий отвел их туда, где она была сейчас. От дворецкого дети удостоились услышать только одну лаконичную фразу, чтобы они последовали за ним. Вся оставшаяся дорога до нужной двери прошла в такой же гнетущей тишине. Будто Лидия специально нанимает себе на работу таких молчаливых. А может, госпожа ставит всем в этом доме какой-то счётчик на слова, чтобы поменьше болтали и не бесили… — Войдите, — послышался противный властный голос из-за двери, когда в неё постучались. Себастиан вздрогнул, услышав сестру, и затаил дыхание от предвкушения и нахлынувшей жути. Ему стало страшно. Лидия даже не взглянула на них, когда они вошли. Зато её оценил Ди. Ему стало резко не по себе от её внешнего сходства с Глэмом. Они были как близнецы. Даже прическа такая же! Главное отличие — Лидия не улыбается. Да, в любом другом месте это было бы заметно, но во время работы в своем кабинете на лице Глэма тоже нет и тени улыбки. Он тогда становится такой же серьезный и сосредоточенный. Поэтому на первый взгляд никаких отличий не было вообще. Как будто действительно вернулся сам отец, привычно взрослый. Ди, конечно, хотел увидеть своего папу как можно скорее. Но от такого исполнения желаний может поплохеть… Это как издевка, потрясли обманкой перед носом, болезненно напоминая, что папы нет. Осталась только маленькая частичка отца — малыш, трясущийся под боком у Ди. — Присаживайтесь, — сказала Лидия в застывшей тишине, так и не посмотрев на детей, не одарив даже мимолетным взглядом. — Нянчиться я с вами не буду, развлекать тоже. Я потрачу из своей жизни 14 мин и 20 секунд, не больше. Тетя реально поставила таймер, как это делал Глэм. Время детей пошло. Но Лидия продолжила заполнять бумажки на своем столе, как ни в чем не бывало. Она делала вид, будто никого рядом нет. Ди немного прифигел с этого, подождал немного, а потом тактично переспросил: — Вы заняты? — Если что-то надо, спрашивай сейчас, — Лидия работала в очках так же, как и взрослый отец. — Ваше время уже идет. Пока тетка разбирается с документами и отчетами, она собирается параллельно слушать детей на фоне. Понятное дело, что она вся такая из себя деловая колбаса, у неё забитый график. Но не настолько же… Женщина выделила для них эти жалкие 14 мин и 20 секунд. Это немного. Так в чем проблема поговорить хотя бы в отдельное время? Зачем совмещать? Она разве не понимает, что тем самым ущемляет своих племянников? Лидия поставила на первое место эту макулатуру даже сейчас, когда родственники вообще-то впервые в жизни встретились, мда… На самом деле, у тетки есть свободное от работы время. Но тратить его на детей Лидии не хотелось. Проблема даже не в детях. Женщина терпеть не может любых людей в принципе. Она не наслаждается ничьим обществом. Да, из-за работы и светской жизни вынуждена общаться с людьми. Но ей время от времени нужен покой, чтобы она могла побыть наедине с собой, со своими мыслями… Лидия слишком любит свое одиночество, чтобы кого-то в него впускать. Лидия только выглядит как отец. Но на деле, это совсем чужой человек. В каком-то смысле это даже хорошо. Ди мог спокойно представить маленького Себастиана как сына Глэма. Лидия не спалит. Она не поддерживает связь с Глэмом много лет. Они даже не поздравляют друг друга с праздниками или хотя бы с днем рождения… Взрослыми перезваниваются только по делу и формально. Глэм не уведомлял Лидию о рождении детей и не присылал семейные фотографии. Она в свою очередь также не интересовалась. Допустим, Лидия всё-таки знает какие-то крупицы информации, что старший сын у него уродился блондином, а младший рыжим. Но у Глэма за это время мог родиться ещё третий ребенок. Два ребенка у него или три, какая разница?.. Для тети Лидии разницы не было никакой. Ей наплевать. Когда она встретилась с племянниками, ей не захотелось (хотя бы из вежливости) банально там спросить, как дети учатся. Ей как-то безразлична их жизнь, вообще до лампочки. И хорошо… Чем меньше она про них знает, тем лучше, как считал Ди. Но холодное равнодушие тети Лидии также имеет обратную сторону, неприятную для Ди. Тяжело говорить с человеком, который демонстрирует свою неприветливость и наплевательское отношение к собеседникам. Надо было с чего-то начинать этот непростой разговор при всех ограничениях, которая наставила Лидия. Ди не понимал, с какой стороны к ней подступиться. Эта женщина казалась неприступной крепостью. — Как самочувствие у мистера и миссис Швагенвагенс? — малыш Себастиан не удержался. Он всё-таки подал голос. Ему было важно знать, что происходит сейчас с его родителями… Блондинчик соблюдал только то условие, которое посчитал нужным. Он сохранил инкогнито, говоря про отца с матерью в официальном ключе как про незнакомых людей. Но Себа не собирался держать рот на замке. Он уже не такой маленький, чтобы молчать, когда «взрослые разговаривают». Да и какие тут взрослые? Лидия его сестренка, а Ди так вообще его сын. Себа думал, что знает, что делает. Ди, конечно же, сразу такой покосился на него… Но Ди не будет даже ругать его. Себастиану и так слишком много сейчас достанется. Малыш сам себя наказал. Ответ прилетел моментально, как удар под дых. — Никак. Они умерли, — втыкая нож сердце, Лидия так спокойно ещё это сказала… — Как? — опешил Себастиан. — От старости, — в голосе Лидии появилось недоумение и вообще хоть какие-то эмоции, пускай блеклые, потускневшие. Она даже позволила себе немного разъяснить, добавив: — Мой отец относительно недавно, в прошлом году. Себастиан оставался в неведении, что он полностью сирота. Ди всё знал и скрыл от него. И теперь всплывшая на поверхность правда может выйти боком при разговоре с Лидией. Если маленький Себа прямо сейчас расплачется и на захлестнувших эмоциях раскроет себя, то пиши пропало. Но чтобы о таком рассуждать с холодным расчетом, нужно быть совсем бесчеловечным. А Ди не такой, когда беда касается его семьи. В ущерб себе парень умолчал, потому что переживал в первую очередь за самого Себастиана. Ди создавал вокруг него тепличные условия, окружая заботой, пытаясь додавать счастливого беззаботного детства, которого у ребятенка никогда не было. Этот малыш и так настрадался в прошлом. Не хватало, чтобы папа в 9 лет перенес ещё смерть родителей… Ди не смог уберечь его от правды. Маленький Себастиан не заплакал. Он просто замер и притих, опустив взгляд. — Примите наши соболезнования, Лидия… Но после слов Ди в кабинете воцарилось неловкое молчание. Подросток хотел перевести тему, но чувствовал себя так, будто ходит по минному полю: — Какой был наш папа, когда был маленьким? — это был вроде невинный вопрос. — Знаете… — Лидия отвлеклась от своих бумажек и посмотрела куда-то в сторону, вспоминая. Её лицо тронула улыбка. Но Ди не понравились эти накрашенные красной помадой губы, искривившиеся вроде бы в улыбке, а на самом деле будто бы в брезгливости. — Про таких говорят: «Была маленькая свинка…» И вот этот поросеночек рос, рос и выросла такая большая… свинья. Затем Лидия сняла очки и впервые удостоила детей своим вниманием. Оглядела каждого сканирующим взглядом, будто разглядывала под микроскопом. Её хищные глаза остановились конкретно на Себастиане: — Прям как ты. Папина копия. Блондинчика как будто ударило током. Мальчонка вздрогнул и посмотрел на старшую сестру. После неприятных известий он и так был очень уязвлен и разбит. Беззащитный его взгляд не остановил Лидию, а скорее наоборот… Подстегнул добить сопляка. Младшенький выглядел куда более ранимым. Его можно было помучить, и Лидия сосредоточилась именно на нем. Потому что старшего не так интересно пытаться задеть. Но именно с Ди пришлось потом разбираться. Он это так не оставил. — Ваш папа пятно позора на репутации семьи. Это он ТАК отблагодарил за всё? Его обеспечивали всем необходимым, дали лучшее воспитание… — Хуевое воспитание. Бить ребенка по руке линейкой, — перебил Ди, не стесняясь в выражениях. А ведь до этого молодой человек был максимально вежливым… Но он не терпила. Пока та не опомнилась, он успел ей ещё сказать своим холодным и напористым голосом: — Внесу ясность, Лидия. Я НЕ намерен слушать оскорбления в сторону моего отца. Лидия позволяла себе грубить, пренебрегая пристойностью. Женщина не привыкла, что ей могут ответить тем же… Притом осадить ЕЁ посмел кто? Какой-то школьник. Ди не побоялся выступить против вседозволенности взрослого человека. Себастиан в этот момент оживился, устремив глаза на Дишку. Сын реально защищал его маленького, и отец не забудет этого никогда. Себа не один. Его не дадут в обиду. Он смотрел на Ди с восхищением, как на рыжеволосую Валькирию когда-то… Парень с веснушками в этот момент был похож на маму. У Виктории тоже хватало смелости воевать с теми, кто сильнее. — Идем, — Ди схватил Себастиана и повел его за руку к выходу. Малыш не сопротивлялся, но напоследок всё-таки бросил взгляд себе за спину, отдаляясь от сестры. Лидия не рассчитывала, что встреча закончится так быстро, до истечения таймера. У женщины было другое представление о том, как должны вести себя дети. Она тоже когда-то была маленькой и знала, что такое авторитет… А современные дети позабыли свое место. Раньше было не так. Даже её брат-позорище и то знал! Правда, он потом испортился, став подростком. А Ди ведь как раз в этом возрасте… «Ну и вырастил ты себе на свою голову…» — мысленно Лидия сказала брату. Иронически сочувствовала, а на самом деле злорадствовала, что у него такие дети. — «Нелегко, наверное, воспитывать свои маленькие копии». Мальчики вернулись домой своими силами. После такой «прогулки» расстроенный Себастиан сразу побежал в свою спальню, заперся и не выходил оттуда. Отца с матерью больше нет. Поначалу мальчик отказывался верить, настолько это было странно. Ещё вчера он видел их вообще-то здоровыми, в полном расцвете сил… Время настолько быстротечно, родители состарились. Себастиан пребывал в подвешенном состоянии, земля уходила у него из-под ног. Ему легче было думать, что всё не по-настоящему. Он знал, что ему достаточно просто заснуть здесь, в будущем. Сон — это переход… И мальчик снова проснется и обнаружит себя уже в своем времени, где родители ещё живы. Оказавшись в прошлом, ребенок только не будет помнить Ди и Хэви, как если бы они были просто его сном, которые мы легко забываем при пробуждении… Так что непонятно, где на самом деле сон, а где реальность. Прошлое казалось Себастиану куда более реальным, потому что он там проводит намного больше времени. Но Ди ревностно опровергал эту теорию, потому что был уверен в своей реальности. Он точно не плод чьего-то воображения… Это было вечное поле для дискуссий между Ди и Себастианом. Парень убеждал маленького папу, что видел его спящим. Его тело остается в будущем, пока во сне он возвращался в свое прошлое только сознанием. Так было по мнению Ди. А потом Себа обычно просыпался снова в доме металлистов. Это место чудесным образом возвращало к нему память про все их с Ди и Хэви совместные приключения. Маленький папа вспоминал всё, чего не мог в прошлом. Но сейчас Себастиан находил свое спасение только в забвении… Он пытался всеми силами заснуть, чтобы хотя бы во сне побыть с родителями, увидеть их вновь и успокоиться, а также позабыть о страшном пророчестве, сулившем ему судьбу «позора семьи». Взрослая Лидия не так много сказала. Но из-за сестры у Себастиана что-то щелкнуло в голове. Ему наконец удалось сложить в единый пазл. Мальчик и до этого складывал разрозненные факты про Глэма в одну понятную картину. Но потом начинал всё заново пересчитывать, как неправильно решенное уравнение. Просто потому, что результат умозаключений не нравился. А Лидия подтвердила самые ужасные опасения: «Всё верно, ты опозорил семью, предал всех, кто тебя любил. Всё обстоит действительно так, как ты предполагал». Себастиан был напуган, что неправильная музыка сможет в будущем настолько сильно изменить его… Хэви пробовал привить Себе с малолетства хороший музыкальный вкус, который был когда-то у самого папы. Хэви с гордостью включал тому именно папины любимые песни, предполагая, что детская версия отца заново в них влюбится. Между мальчиками после этого приобщения к культуре должно было возникнуть взаимопонимание, но Хэви был неприятно удивлен. Маленький Себастиан закрывал почему-то ручками уши и хмурился. Он плохо реагировал даже на своих любимых «Twisted Sister». От «We're not gonna take it» не случилось сейчас никакого ба-бах в голове у Себастиана. Он в этом возрасте не был готов услышать легенду. Не дорос ещё… Должно быть определенное эмоциональное состояние, чтобы песня отозвалась в сердце. Эффект бабочки в чистом виде, Себастиан стал Глэмом из-за случайного стечения обстоятельств. Из-за Чеса, который перепутал пластинки. Из-за жопы от лампочки, которая привела к помойке и собственно к Чесу, хотевшего просто отлить там нужду. Слишком много абсурдных условий. Это было сродни магии. Её нельзя повторить искусственно. Себастиан забывает будущее, пока возвращается в свое время. Это исключает временные парадоксы и всякие там «эффекты бабочки». Будущее гарантировано таким, какое оно есть. Одни плюсы для Ди и Хэви, потому что они точно родятся. Есть и обратная сторона, она была нелицеприятна только для Себы. Из-за этого мальчик чувствовал, что его лишили свободы воли… Лишенный воспоминаний о будущем, Себастиан будет жить свою жизнь так, как ему предначертано судьбой. И в конце концов он совершит ту же самую роковую ошибку, связавшись с «Twisted Sister». Это неизбежно. Прошлое не изменить. Всё УЖЕ случилось. Если вернется в прошлое, Себастиан ничего не сможет исправить. Ему хотелось хотя бы извиниться перед родителями… Но всякий раз будет обнаруживать, что опоздал с извинениями на пару-тройку десятков лет. Он никогда не получит от них прощения. Даже если родители хотели бы, они не смогут. Они уснули вечным сном. Себастиан лежал, спрятавшись с головой под одеялом. В кровати был виден небольшой неуверенный холмик, как своеобразная могилка без креста. Но в дверь постучались. Комочек под одеялом закопошился, и с недовольной мордочкой мальчик выглянул из своего укрытия. Это оказался Хэви. Себастиан сощурился, пытаясь вспомнить, что надо незваному гостю. Себа должен был что-то сделать?.. Блондинчик огляделся по сторонам и нашел, куда бросил рюкзак Хэви: — Извини, вылетело из головы… — Себастиан реально забыл вернуть его, что совсем на мальчика не похоже… Блондинчик поднял рюкзак и протянул владельцу: — Вот, пожалуйста, держи. Детская версия Глэма отходит обратно в глубь комнаты, садится на кровать и перестает обращать на Хэви какое-либо внимание. Папа уставился в одну точку. Сыну больно было видеть его таким… Хэви явно тут не из-за рюкзака, учебники ему не всрались. Рыжий пацан остался в комнате. — Я присяду?.. Никакого ответа от Себастиана. Как говорится, молчание — знак согласия. Хэви устроился на кровати поближе. Отец не реагировал. Он был неподвижен и с застывшим лицом, словно миниатюрная грустная куколка. — Эм, хочешь поговорить? — спросил рыжик. Но они просто сидели и молчали. Это было очень долго, по ощущениям Хэви. Пацан прокручивал у себя в голове какие-то глупые слова утешения, но не решался озвучить их. Он искренне хотел помочь и чувствовал себя неловко. Впервые в своей жизни такой общительный Хэви не знал, как заговорить… И, наверное, слова тут были излишние. Лучше иногда просто побыть с человеком рядом. Отец как раз нуждался в этом. Ему просто надо было время. — Я… — пролепетал тоненьким голосом Себастиан, как будто задыхаясь. — Я… Я так всегда старался… Его мир был разрушен. Лицо мальчика дрогнуло, перекошенное от боли и несчастия. Взрослый Глэм улыбался широко и неестественно, это была маска. Человек держал всё в себе, не склонен был делиться личными переживаниями. Хэви мог считать себя реально избранным, потому что отец ему открылся. Стена отчуждения между ними разрушилась. Сейчас маленький папа такой живой, искренний… У блондинчика наворачивались слезы, они застилали ему глаза. Стыдясь своей слабости, мальчик со злостью стер их, когда они стекли по щекам. Малыш убирать их толком не успевал, и с этого он ещё больше бесился. Слезы не прекращались. Прорвало плотину. У ребенка не получалось остановить это. Хэви загреб отца к себе, и тот совсем обмяк. Блондинчик уже в открытую заревел, когда угодил в объятия. Рыжий парень был очень нежен и не задавил, несмотря на свою силу. Благодаря своим большим габаритам Хэви мог спрятать, окружив мальчонку всего целиком, защищая от всех бед на свете. Хэви был как огромный плюшевый мишка или как мягкое одеяло, в которое можно завернуться. Себа уткнулся лицом в зеленую косуху Хэви, поэтому рыдания звучали приглушенно. Швагенвагенсам надо постоянно что-то доказывать и мучиться, если не соответствуешь их завышенным критериям. Любовь Хэви не нужно было заслуживать. Он любил отца даже таким, гладил того по волосам, утешая. Себастиану становилось лучше, когда он наконец выплеснул чувства, рвавшиеся так долго наружу. Маленький папа мог быть просто самим собой рядом с Хэви.