Глава 3

— Хватит здесь рожи корчить, садись на место. Два тебе, Кислов, очень плохо, — раздраженно садится за свой стол Наталья Ивановна, учитель истории. — Сегодня совсем никто не готовился что ли? Кислов закатывает глаза и идет к парте с видом «шли бы все куда подальше». Зная Кису, мысленно он послал учительницу на все известные маты. Диана тоже особо не была заинтересована предметом, потому что сейчас уделяла внимание только тому, что предстояло сдавать на экзаменах через месяц. От приближения злополучных дат все одиннадцатиклассники все чаще мандражировали и ловили панические атаки. Все школьники чуть ли не спали на партах, ведь шел пятый день учебы. И кто вообще додумался первым уроком ставить никому ненужную историю? Вдруг раздался стук в дверь. В проеме показалось знакомое осунувшееся лицо. — Здрасьте, Наталья Иванна, извините за опоздание, можно войти? — Мел даже не смотрит на учительницу, ищет среди одноклассников взглядом друзей и девушку. Все ребята при виде парня встрепенулись. — Здравствуй, проходи, — все так же недовольно отвечает учитель. — Опа, какие люди в нашем захолустье! — слышится с задней парты возглас Кисы. — Здарова, братан! — Тишина в классе! Меленин, мало того, что опоздал, еще и бардак устраиваешь, — возмущается Наталья Ивановна, тыча пальцем в Егора. Диана улыбнулась однокласснику, который плюхнулся рядом с Кисловым, пожимая ему руку и обнимаясь. Все взгляды были прикованы к нему, а он лишь был рад вернуться в привычную обстановку. Потому улыбался во все 33 зуба. Девушка была рада, что вновь сможет дискутировать с Егором на допах по литературе о смыслах произведений и мотивов действий персонажей. Слушать лекцию о советских лидерах не было никакого желания, поэтому Диана открыла беседу с одноклассниками. Обсуждалась вечеринка на заброшке. Это впервые после того злополучного дня рождения Анджелы. А значит там будет куча изголодавшихся подростков. То, что надо. После урока добрая часть класса отправилась в курилку на улице, где светило яркое солнце. Уже даже припекало, что не могло не радовать. — Ну что, Мел, ты теперь киборг-убийца или мирный робот? Зашили тебе какие-нибудь чипы в грудь? — хлопнул по плечу товарища Локон на костылях. — А ты какой робот — киберотсосун или мегаподстилка 2000? — кидает в него бычок Киса. Ребята хором засмеялись, смотря на загипсованную ногу Локонова. Ему тоже досталось несладко в тот вечер, но перестать шутить над ним равно перестать дышать. Диана делает затяжку и взглядом натыкается на Хенка, который вышел из школы. На друзей не смотрит, направляется в противоположную сторону. Девушка не стала акцентировать на этом внимание. Разборок сейчас не будет. Всем хотелось вновь почувствовать себя обычными подростками. — Инвалидам сегодня на тусе почет! Подготовим вам трон! В толчке! — разошелся Кислов. — Спасибо за честь быть в говне, — протянул Мел, приобнимая Анджелу. — Честь — это быть в говно, — отвечает Диана, вникая снова в суть разговора. — Устами Грини истина глаголится. Надеюсь, они способны ублажать не только мои уши, — скалится словно зверь Киса. — Они способны на многое, но тебе этого не узнать никогда, Кисунь, — деловито выбрасывает окурок девушка. — Никогда не говори никогда, зайка, — пропевает Кислов. Одноклассники обсуждают предстоящую тусовку, пока Мел и Киса отходят в сторону, будто заговорщики. Диана наблюдает за парнями, сидя на спинке лавочки. Кислов, как всегда, эмоционален, а Меленин, напротив, словно статуя, только губы размыкаются. Явно обсуждают что-то неприятное. Когда они возвращаются к компании, все остальные решают прогулять последний урок и пойти уже готовиться к тусовке. — Не, я на литру иду, — отвечает Егор на утягивания его за локоть Анджелой. — Я и так много пропустил, пока дыры залечивал. Давай я потом к тебе приду. — Урок уже минуту как идет, погнали, — услышав его реплику, ждёт Диана. — Пропустишь любимую часть свою. — Фу бля, зубрилы, — кривится Киса. — До вечера, — кидает ему Мел и идет за одноклассницей. Не оставляя вещей в гардеробе, поднимаются сразу на второй этаж и занимают свои места перед учителем. В кабинете их трое, ведь больше нет сумасшедших, которые хотят сдавать литературу на ЕГЭ. Так выразилась Диана еще в начале учебного года. — Егор, очень рада тебя снова видеть. Как себя чувствуешь? — мягко произносит Ольга Степановна. — Все хорошо, почти как новенький. — Отлично. Диана приносила тебе «Мертвые души»? Ты ведь прочел? — Да, конечно, еще пару повестей Толстого. — Одноклассники ваши решили не постигать этот шедевр мировой литературы, я так понимаю? — смотрит учитель на них из-подлобья вопросительно. Ребята лишь отводят взгляд, не желая сдавать товарищей. Ведь они с таким же успехом прогуливали физику. — Что ж, ладно, значит работаем по прежней схеме, — вздыхает Ольга Степановна. Понимает, что ничего не может уже сделать с одиннадцатиклассниками за месяц до экзаменов. Диана была рада, что ее компаньоном вновь стал Егор. С ними было куда веселее и интереснее изучать книги. Урок прошел незаметно. Трое даже не услышали звонок, закончили только когда в дверь постучали. — Ольга Степановна, я… — запнулся Хенк, увидев Мела в классе. — Я подожду, — и закрыл дверь. — Засиделись мы с вами, ребята, продолжим на следующем уроке, — будто опомнилась учитель. По виду Мела Диана поняла, что его заинтересовал Хенк за дверью. Быстро собрав вещи, он вышел из класса. Хенк сидел на подоконнике поодаль, поэтому Егор не сразу заметил его. Когда Меленин направился в сторону Бори, тот поднял взгляд от телефона и будто съежился. Диана стояла около двери и лишь наблюдала. Возможно, ей стоило уйти, но ноги будто приросли к полу. — Привет, — спокойно смотрит на друга Мел и ждёт ответа. — Че надо? — будто без интереса отводит взгляд Хенкин. — Спросить, как дела твои, — пожимает плечами Егор. — Норм. Меня ждут, — поднимается с места хмурый Боря. — Хенк, — хватает его за локоть Мел, — не надо так. Парни смотрят друг на друга в упор, ведя безмолвный диалог. Воздух вокруг них электризуется. Диана мысленно готовится разнимать их. — Как? — грубо вырывается из хватки парень. — Уже все, Мел, хорош, песенка спета, — разворачивается и хлопает дверью кабинета. Егор же смотрит куда-то в пол пару мгновений, затем на Диану. Она не понимает, что он хочет сказать, слишком много эмоций в одном взгляде. Злость, тревога, грусть, страх, отчаяние, понимание. — Увидимся, — только кидает ей, проходя мимо и пряча глаза. Девушка не идет за ним. Спускаясь по лестнице, раздумывает, стоит ли идти в солнечный коридор. Хочет подышать свежим воздухом, потому направляется к реке. Когда живешь около моря, оно является центром притяжения всего — бизнеса, гулянок, свиданий. Чтобы побыть одному, нужно идти к невзрачной и обыденной пресной воде. Спустя 20 минут Диана слышит приятное журчание воды. Проходит по пешеходному мосту и спускается под него. Это было одно из любимых мест девушки. Вода успокаивала, расписанные своды моста прикрывали от лишних глаз, бетонные плиты охлаждали в жару. Девушка забралась на железную балку и закурила. Никотин жгучим облаком обдал легкие, от чего голова стала легкой. Курила она не так давно, так что эффект сохранялся пока. Девушка смотрела на течение небольшой речки и погружалась в мечты о будущем. У нее собрана большая часть намеченной суммы, так что надежда, что все сложится как надо, разгоралась. И хотя у нее было просчитано все, Диана переживала, что не сложится. Что-то сорвется, отец передумает, не наберет проходной балл и так далее. — Да блять, — послышался приглушенный голос откуда-то сбоку. Похоже, из леса. Девушка потушила сигарету и аккуратно спустилась на землю, стараясь не шуметь. Пригнулась. Решила пройти вдоль берега, чтобы остаться незамеченной и при этом понять, кто нарушил ее покой. Дорожка между водой и кустами была узкой, потому девушке было непросто пробираться к источнику звука. Вдруг среди коряг и листьев она увидела голову Кислова. Он стоял вполоборота и напряженно двигал челюстью. Одноклассницу не заметил и двинулся дальше. Диана двинулась за ним прежней дорожкой. Ее одолело любопытство, что делает в таком месте сам Иван Кислов. Когда он развернулся к ней спиной, ища что-то на земле, в ее голове созрел план. Она проворно пробралась сквозь небольшие заросли, обходя упавшие ветки. В ней горел детский азарт, подталкивающий вперед. Диана инстинктивно пригнулась как перед прыжком и ткнула палец в затылок парня, выкрикнув: — Стоять! Киса замер на месте, чуть приподнимая руки в сдающемся жесте. Она увидела, как его кадык сначала поднялся высоко, а затем опустился, когда Ваня сделал нервный глоток. Но долго мучать его Диана не хотела, почти сразу же убрала руку, толкнув плечо парня. — Шутка, повелся? — по-ребячески прыгнула девушка. Даже ее голос звенел как 5 лет назад. Кислов медленно развернулся и уставился на одноклассницу. Непонимание быстро сменилось раздражением. — Ты, блять, в своем уме? — Не жалуюсь, спасибо, — не переставала улыбаться Диана. — Охуела так шутить? Я чуть в штаны не наделал. — Бля, надо было довести дело до конца, — наигранно сконфузилась она. — Иди нахуй отсюда, — огрызнулся Киса, озираясь по сторонам. — Я первая пришла так-то. Курила себе спокойно, и тут золотоискатель нарушил мою идиллию. — Иди дальше кури, Гринева, — повернулся к ней спиной парень. — Сопливым нельзя дальше. — Дальше — это на поиски закладок? — прищурилась Гринева. Ваня снова повернулся к ней и также прищурился, все больше раздражаясь. Как же легко его вывести из себя. — Я сказал — сьебалась! — с нажимом проговорил он. — Если угостишь, не сдам и даже помогу в поисках, — засунула руки в карманы бомбера девушка. Она нервничала, когда на нее смотрели изучающе, как сейчас Кислов. — Че блять? — он давал ей шанс отступить, но, кажется, девушка не собиралась уходить. Лишь смотрела на него, вздернув нос. — Ты че возомнила о себе, Гринева? — Что я твой шанс не загреметь за решетку еще и за наркоту, Кисунь. Девушка не знала, откуда в ней такая спесь и почему она не боится парня. Кислов славился вспыльчивостью и агрессией. Нос у Хенка только-только зажил после их последней стычки. — Тебе, блять, лучше сейчас реально свалить, или я за себя не отвечаю, — начал рычать Киса. — Хорошо, не хочешь, чтоб я помогала — не надо. Тогда жду тебя с угощением вечером, — подмигнула Диана и хлопнула в ладоши. — Вперед, за кладом, Кисунь! Она специально так его назвала. Ведь знала, что он бесится, когда коверкают его кличку. Развернулась на пятках и зашагала обратно под мост за рюкзаком. Лишь спустя несколько секунд услышана в спину: — Еще раз меня назовешь так, я натяну тебя.