Глава 2

— Мел, привет, — Диана заходит в больничную палату и цепляется взглядом за лицо отноклассника. Он полусидя смотрел в телефон, но при виде девушки положил его рядом с собой. — Привет, Гриня, — Егор улыбается и садится повыше на кровати. На нем черная футболка и серые штаны. Выглядит так, как и всегда. Только осунувшееся лицо и бинты на шее напоминают о случившемся. — Ты опоздала, ребята были час назад у меня. — Знаю, поэтому я вовремя, — усмехается девушка. — Как ты тут? — старается сделать голос как можно более беспечным. — Да нормально, скучно только, — пожимает плечами парень, — и полиция достала. От обыденности этой фразы Диана теряется на секунду, а потом опускает взгляд с понимающей улыбкой. — Я тебе мармелад принесла. Помню, как ты любишь его. — О, кайф, спасибо тебе, — Мел сразу открывает пачку и, закидывая голову назад, кидает себе в рот пару червячков. — Я больше не могу есть местную кашу и рыбные котлеты. Меня буквально выворачивает от них. Диана смеется тихо, присаживается на край кровати у ног одноклассника. — Поверь, в столовке нашей не лучше, как и всегда. На прошлой неделе семиклассники в очередной раз кидали в стену пюреху и она там и осталась. Новая картина Репина. — Ага, мне уже видос показали, — кивает Егор. Диана удивляется его жизнерадостности, ведь ожидала увидеть подбитого меланхоличного парня, который непрерывно смотрит в окно. — Но я лучше с ними бы покидался, чем валяться тут еще неделю. — Давай махнемся? Я побалдею тут на казеных щах, а ты иди к матеше готовься с Мопсом, а? Ее допы уже никто не выдерживает, даже Паша. — Знание — это сила, Гринь, — не перестает улыбаться парень. — Слушай, а ты Хенка не видела? — Нет, в школе не появлялся. Слышала, что хочет на домашнее обучение перевестись, — поджимает губы девушка. Что именно произошло в их, казалось бы, дружной компании, она не знает, но судя по реакции всех троих и отца Хенка, случилось что-то серьезное. Хенк и Киса всегда часто дрались, в шутку или нет, потому что они были из разных миров вне дружбы. Часто их взгляды не совпадали и при этом оба были упертые бараны, не готовые отступать перед оппонентом. Но уже на следующий день вновь вокруг друзей царили мир, дружба и жвачка. В этот же раз все изменилось, это чувствовали все. Улыбка с лица Мела пропадает и он вздыхает тяжело. Опускает голову и так они сидят минуту. Каждый думает о том, как же все изменилось в один день. Егор резко становится мрачным, перечисляя несчастья последних двух недель. Диана смотрит на свои пальцы. Не хотела она ничего говорить об этом Меленину, ведь от таких разговоров хорошего не жди. Только в безнадежную тоску вводят. — Зато Анджела поплыла, — натянуто улыбается девушка. — За папашей своим бегает, чтобы он областного этого отвадил к тебе ходить. Егор смотрит на одноклассницу и мягко улыбается. — А еще Рауля посадили, он теперь точно не отвертится. — Как посадили? А расследование, суд? — удивился Егор, хмурясь. — В СИЗО посадили же, пока расследование идет. — А, ну да. Девушка кладет руку на плечо одноклассника в поддерживающем жесте и он снова поднимает взгляд на ее улыбку. — Не дрейфь, Мел, все образуется. Егор только кивает и тоже слегка улыбается. Ему приятно слышать, что хоть кто-то верит в хороший исход истории. — Кстати, забыла. Я ж тебе Гоголя принесла, «Мертвые души», — решает перевести тему разговора Диана. — Русичка нам все мозги прожужжала, что это кладезь аргументов на сочинении, поэтому дала экземпляр для тебя. — Спасибо, — парень берет в руки книгу и долго смотрит на обложку. — Мне бы дожить еще до экзамена. — Тебе еще Питер покорять, алло, куда собрался, — смеется Диана. — Локонова выписали уже, да? — Да, утром. Девушка раздумывает над тем, что же в действительности будет происходить дальше. Ведь областной мент точно не отстанет от него просто так, даже Хенкин не поможет тут. — Ладно, я тогда пойду. На смену пора. Возвращайся в школу уже, тоска без тебя полная. — Ага, скоро. Спасибо, что заглянула, — поднимает руку и растягивает губы в улыбке. Диана тоже поднимает правую руку и подмигивает, закрывая дверь. Больничные стены буквально пропитаны запахом лекарств, от чего в носу неприятно покалывает. Сбросив халат, девушка выходит из здания и идет вдоль парка. Облака над головой уже выше, нежели зимой, когда они давят на макушку. На деревьях распускаются листья, трава еще маленькая и шелковистая, все вокруг свежо. Диана поглубже вдыхает весенний запах, ведь он так мимолетен. Совсем скоро придет лето, липкая жара и душный воздух, изредка перебиваемый грозовыми ливнями. Она не замечает, как доходит до салона. Открывает дверь и скидывает вещи в каморке. Сегодня понедельник, а значит клиентов почти не будет. Работают только Галя, мастер маникюра, и Лариса, мастер по волосам. Диана заваривает себе чай и достает из рюкзака булочку с маком, которую успела перехватить в столовой днем. Проходит в основной зал и застает коллег за изучением чего-то на телефоне Ларисы. Обе женщины очень напряжены. — Привет, вы что там смотрите? — непонимающе глядит на поднятые испуганные глаза. — Ларисе пришла повестка, — тихо говорит Галя. Девушка не сильно удивляется, ведь расследование дела о пепесирелках и возможно убийствах идет полным ходом. Поэтому она говорит: — Это было ожидаемо, сейчас всех подряд допрашивают. — Меня не как всех, я уверена, — с дрожью в голосе произносит Лариса. — Пойду Ване позвоню. Женщина напряжена, это видно даже по ее походке. Лариса часто переживала из-за всего. Вызвали в школу, потому что сын подрался — слезы. Забирает его же из спецприемника — истерика. Разрыв с ухажером — почти не разговаривает. Вот и сейчас Диана решила, что она драматизирует. Ведь никого еще ни в чем не обвиняют, и даже Егора пока не сильно то трогают. Диана быстро съедает свой поздний обед и садится за стойку администратора. Дальше время идет быстро, между встречами клиентов и выполнением домашних заданий. Все таки экзамены уже через полтора месяца, а она рассчитывает на баллы выше среднего. — Диан, пойдем с нами есть, — выглядывает из каморки для персонала Галя. — Я принесла на всех. — Нет, спасибо, я поела. — Булочка — это поела? Да и это было 4 часа назад. Пойдем, без разговоров, — деланно строго говорит женщина. — Ладно, мам, — посмеивается девушка. Втроем усаживаются за маленьким круглым столом. Лариса смотрит в свою тарелку и о чем-то напряженно думает. — Что Ваня сказал по поводу повестки? — выдергивает из размышлений ее вопрос Дианы. — Что все хорошо будет, — вздыхает женщина. — Это по поводу перестрелки у Бабичей? — осторожно спрашивает Галина. — Наверное, — рассеянно отвечает Лариса. — Они просто всех косвенно связанных сейчас допрашивают. Хотят полную картину составить. Не думаю, что в чем-то обвинять тебя будут, — говорит Диана. Женщина лишь кивает головой, не отрываясь от созерцания тарелки. После этого разговор не завязался, поэтому все молча расправлялись с ужином. Диана еще сидела за стойкой, когда коллеги в верхней одежде вышли из каморки. — Дианчик, ты домой не идешь? — Иду, но мне сначала надо закончить эти задачи из профиля, дома я точно не сяду уже, — трет усталые глаза девушка. — Бедолага. Ну пока, — кидает Галя. Диана просто кивает ей. Соизмеряет количество заданий и понимает, что проще остаться ночевать прямо здесь. — Вот бы и мой сын так учился, — появляется Лариса. — Мама не потеряет тебя? — Да не, — неуверенно врет и прячет глаза. Почему-то лгать именно Ларисе ей всегда неудобно. — Слушай, а я могу тебя попросить об одолжении? — вдруг присаживается рядом женщина, заглядывая в лицо коллеге. — Ну, да, — сконфуженно произносит девушка. Женщина опускает взгляд на свои руки, собираясь с мыслями. Это уже не нравится девушке. — Ты можешь мне рассказывать, если что-то услышишь или увидишь подозрительное? То, что связано с Ваней. Я знаю, что ты не знаешь в его компании. Но все-таки вы одноклассники, общаетесь… — Не понимаю, ты просишь меня сталкерить Кису? — усмехается Диана, надеясь на то, что у женщины специфический юмор. — Нет конечно, просто… Ну, я не знаю, приглядывать за ним. Если видишь, что что-то не так, то мне сигнализировать. Поможешь, пожалуйста, м? — чуть ли не заламывает себе руки женщина и смотрит на девушку со вселенской печалью во взгляде. — Понимаешь, я должна быть уверена, что с ним все в порядке, что он больше не вляпается во что-то, закончит школу и сможет начать новую жизнь. Мы уже с ним договорились, что он поедет в другой город, подальше отсюда, поступит в колледж и все будет хорошо у нас. Диана смотрела на Ларису и думала о том, что все это решила мать сама. Зная Кису, который никогда не имел особых амбиций, девушка не сомневалась, что ему это было не нужно. Следующей мыслью было «как Кислову повезло с матерью». Несмотря на все его выходки, поступки вне закона и вранье, она любит его, желает ему лучшей жизни и готова сделать все для него. Хоть и по-своему, но женщина старается. Девушке стало очень горько от этих мыслей. Нестерпимо хотелось ругнуться матом, но она не могла себе позволить этого. — Так, ты не доверяешь собственному ребенку, — без опаски проговорила девушка. — Понимаю. Но следить за ним не буду. По-моему, вам просто надо поговорить, как матери с сыном. Или посадить его на цепь. — Тут разговоры уже не помогут, — грустные глаза постепенно наполняются слезами. — У меня вообще такое чувство в последнее время, что я его не знаю, себя не знаю. Даже наш город перестаю узнавать. Как это все могло произойти с нами? Оружие у детей, столько смертей, семьи разваливаются… Правду сейчас не стоило говорить, поэтому Диана сдержалась, чтобы все не высказать. По щеке женщины потекла слеза, от чего она согнулась над сумкой в поисках платка. — Что теперь убиваться, надо думать как выгребать, — задумчиво ответила Диана. — Именно потому, что я думаю, я прошу тебя об этом. Похоже, я в какой-то момент отпустила его совсем, решила, что самостоятельный, справится. А теперь я не понимаю, кто мы и что мы делаем! Все летит крахом, а мы не можем это остановить! — следы хлынули из ее глаз. — Половина города просто с ума сошла! Мы не успеваем деньги на похороны собирать, потому что они почти каждый день! И ты предлагаешь мне просто поговорить? — Лариса сама не заметила, как рассвирепела. Диана не смотрит больше на нее, у самой ком в горле стоит, на душе растет тяжесть. Промелькнула мысль, что им бы всем не помешал сеанс у психолога. Или психиатра. — Я не знаю. Теперь Лариса тихо плакала в платок. Слова были излишне, и Диана лишь опустила руку ей на плечо, чуть поглаживая. Если бы она сказала, что все будет хорошо, то, скорее всего, соврала. Постепенно всхлипы стихли, женщина вытерла лицо уже мокрым платком. Вновь посмотрела на девушку. — Ладно, не бери в голову, мы разберемся, — шмыгает носом Лариса. Устало поднимается и бредет к двери. Берется за ручку и поворачивается. — Извини, что накричала, — и выходит на улицу со звонким звуком колокольчика.