54. Кольцо гиен

Мейстер Квинлан, один из очерков для "Сказаний о Доме Дракона" Хотя Дорнийская кампания завершилась подавляющим успехом для представителей остальных Семи Королевств, остатки сопротивления объединились вокруг Аллирионов: спустя недели и даже месяцы после окончательной капитуляции Мартеллов сир Майлз сохранил изрядную долю упрямства, несмотря на превращение Дара Богов в выжженные дотла руины — вопреки девизу, враг прошел окрестности как нож через масло. Тем не менее, подавляющее большинство жителей региона смирилось с тем, что отныне править ими будут другие: Таргариены не стремились извести ройнаров под корень, как некогда это делала Валирийская республика. "Дорнийцы настолько верны заветам Нимерии, что готовы вручить власть в руки вдов и маленьких девочек? Что ж, в следующий раз стоит приказать засеять их последние земли солью" (С) Эймонд Таргариен о бунте Песчаной Длани, Красный замок, 131 год от Завоевания Эйгона Драконовластного Едва над песками Дорна затих звон мечей, как к началу четвертой луны 132 года разразился новый конфликт. Сначала все считали его "Третьей войной за Ступени", но последующие события выявили куда больший размах, позволившие записать конфликт как "Кризис Междуморья". Да будет известно читателю, что некогда Волантис считал себя наследником Валирии, пока не потерпел поражение от других Вольных городов и Эйгона Таргариена, тогда еще не ставшего Завоевателем. Теперь ситуация повторилась с точностью до наоборот: все побережье Узкого моря вышло на войну против драконьего всадника — не успел Вейгар Блэкфайр вернуться домой из Дорна, как против него выступил практически немыслимый по размерам альянс. Во главе коалиции стоял волантийский триарх Альфаро Каллес, заполучивший полноту власти в городе. Памятуя о Веке Крови, он не стал ни усиливать Тигров, ни набирать параллельное войско из горожан или моряков Милоса Кедара, опоздавших к штурму Ступеней за семь лет до того — Каллес предпочел бросить против врага иные войска, пусть и в большем количестве. Первое предложение поступило Темчо Крапчатому Коню, первому претенденту на титул великого вождя дотракийцев и владельцу аракха из валирийской стали, под чьими поводьями шел не только конь, но и по меньшей мере двадцать тысяч боеготовых всадников. Среди руководства Волантиса имелись опасения, что Темчо не сдержит слово и превратится в падальщика подле Блэкфайра, но триархи сумели откупиться от дикарей и предложить совету при кхале "увенчать себя славой с помощью трупа дракона". Второе послание ушло на восток, в сторону Залива Работорговцев и Кварт. Поскольку Железная эскадра, издавна базировавшаяся на Висельном острове, истрепала нервы многим купцам, то навстречу Блэкфайру вышел "укороченный" (то бишь уменьшенный в численности, но не в структуре управления) легион с Нового Гиса, поименованный Детьми Гарпии, возглавленный неизвестным мужчиной в золотой маске. Кваатийцы же предоставили галерный флот, спонсируемый городскими гильдиями. "Живое мясо, пусть и более низкого качества. Все еще полезное и пока что живое" (С) Альфаро Каллес, Волантис, 132 год от Завоевания Эйгона Драконовластного Следующим участником стал Пентос. По иронии судьбы, всего за год до этих событий он потерпел поражение в войне за право рабовладения — однако не вовремя проникшая под стены Титана иббенийская лихорадка практически свела на нет успехи морского владыки, а также дала пентошийскому магистру Реггио Харатису право на некоторую отсрочку для выполнения условий мирного договора. Будучи очарованным леди Лейной Веларион, но не потерявшим от любви и вожделения рассудок, дон Реггио обеспечил приток под свое крыло самых разношерстных сил. Помимо управления ветеранами из остатков регулярной армии, Харатис установил связи с теми Вольными городами, которые не имели каких-либо претензий к Блэкфайру, но опасались "валирийской Реконструкции", а захват Ступеней и Дорна явно не прибавил им излишних симпатий к Таргариенам. Квохор выслал тяжелую пехоту во главе с Черным Козлом — этакой, как принято называть сей термин сегодня, "аватарой" темного бога. Пришли и окутанные в сталь норвосийцы — с конным командиром, на доспехах которого трудно было сосчитать количество выкованных черепов. Подле них стояли "Колючие Зеркала" из Лората — получившие прозвища легкие и быстрые воины за надраенные до блеска доспехи. Ходили слухи, что пентошийцы дотянулись до "воительниц Сарнора" с "призраками Гиркуна", но свидетельства очевидцев, переживших те события, не подтверждают данных заверений. "Что такое блеф в высшем, искуснейшем своем проявлении? Представьте, что соломинка ломает не спину слона, а каменную стену..." (С) дон Реггио Харатис, Пентос, 132 год от Завоевания Эйгона Драконовластного И наконец, Браавос. Утерянная вследствие эпидемии победа в сочетании с сепаратным пактом Пентоса и Лората весьма ослабила его позиции на северо-западе Эссоса, хоть и не сделала его совсем уж беззащитным. Правящая элита города разделилась на две части: если меньшинство выступало за сотрудничество со Ступенями (опиравшимися в первую очередь на Железные острова и Долину), то большинство продавило решение о формальном присоединении к коалиции Эссоса путем ограничения судоходства по Узкому морю. Причиной этому стал давний раскол среди династии Таргариенов относительно престолонаследия, кое-как поддерживаемый брачными сделками между ветвями королевской семьи. Сложившееся к началу войны положение в Семи Королевствах не могло гарантировать их вступление в войну на стороне Блэкфайра — напротив, разница взглядов помолвленных принца Эймонда и принцессы Люцерис могла расколоть на части даже не наследную чету, а вообще всю страну. А поскольку превращение Вестероса из союзника в очаг гражданской войны не предвещало ничего хорошего, браавосийцы выбрали меньшее из двух зол, сделав ставку на магистров с влиянием в Арсенале, Железном банке и Черно-Белом Доме. "У Браавоса в последний момент вырвали когти, и я не позволю амбициозным глупцам доломать клюв!" (С) Марио Фальконе, Браавос, 132 год от Завоевания Эйгона Драконовластного Впрочем, каким бы прозорливым не считал себя морской владыка, он пропустил одну маленькую ошибку, разросшуюся едва ли не до катастрофы: кто-то из браавосийских магистров нанял Дружину Розы. Роту наемников, уходящую корнями в практически выродившихся изгнанников с вестеросского севера, что не сумели примириться со вторжением Таргариенов. Вот из таких угольков и разгорался пожар, пожирающий все на своем пути. *** Властитель Узкого моря Вейгар Блэкфайр Двери тронного зала были чуть приоткрыты — Вейгар слышал, как эхом гремели слова Алисанны с приказом Деймону отправиться в Долину. Даже с такой дистанции Черный Король увидел на лице Алисанны нескрываемое чувство собственного превосходства... и с силой толкнул створки обеими руками. Едва Джейхейрис открыл рот в попытке что-то сказать, как помещение заходило ходуном от грохота: тяжелые деревянные плиты с размаху врезались в стены. — Нет. НЕТ. Это вряд ли, — с веселым азартом каркнул Блэкфайр, одновременно извлекая из ножен клинок, чем заставил всех присутствующих обратить на себя внимание. Палитра эмоций виделась парню удушающе яркой: отец не скрывал шока, Джейхейрис и Бейлон — недоумения, Визерис — некое подобие торжества, а вот королева... Мина откровенного презрения и ненависти, которую прежде не видел никто. Незачем терять время: Раздор, как и он сам, жаждет крови. Стоило Вейгару вспомнить об этом и играючи провернуть меч движением запястья, как вдруг лезвие от дерзкой выходки вспыхнуло зеленым огнем. — Ты всегда можешь отдать приказ своим гвардейцам, прадедушка, — едко осклабился Блэкфайр, отчего еще сильнее стал напоминать демона в человеческом облике. Шаг. Еще один. Еще. Железный трон все ближе, но желание на него садиться выветрилось напрочь, в отличие от налипшей на мозги идеи: эту погань давно пора обратить в груду расплавленного металла. — Давай же. Рискни. Я убью их всех. Черты Визериса тают, перетекая в более взрослые и струпные, а торжество сменяется недовольством. И даже запоздалое понимание, что все вокруг ненастоящее — Блэкфайр не сумел бы застать давно мертвого Миротворца — не помогает Вейгару усмирить злорадство. Напротив, застарелый восторг пробуждается заново. Три холодно-пурпурных глаза наконец встречаются с одним фиалковым у Визериса. На месте второго зияющий черный провал. — Так же, как я убил тебя. Маленький силуэт шевельнулся подле ног Бейлона — судя по платьицу, это испуганная сценой Рейнира. Тем лучше. — Узурпатор! — прошипела сквозь зубы Алисанна. Услышавший ругательство Черный Король в долгу не остался: — О, веларионовская мр-р-разь посмела раскрыть свою грязную пас-с-сть! Загнала мужа под каблук и сидит довольная, сводя в могилу всех прочих ради дражайшей Ре-е-ейнис! — он оглядел всех Таргариенов, но наткнулся только на утопленные в шоке от оскорблений взгляды. — Что такое, ваше величество? Иначе зачем рвать Долину на части столь изощренным образом? Гениальная идея: поженить леди из двух соперничающих домов на обоих принцах, чтобы ни один не сумел стать весомым претендентом на престол. Бейлон моргнул. А затем медленно перевел взгляд на мать. Чудно. Пускай драгоценное время будет потрачено на семейный скандал: Вейгару нужно подойти немно-о-ожечко ближе... — Мне ли отчитываться перед селтигарским выродком? — фыркнула Алисанна. Взвешенностью и гордостью, столь воспетых в рассказах о Доброй Королеве, даже и не пахло. Вейгар рефлекторно усмехнулся, но в этот момент лезвие Раздора на мгновение замерло перед его лицом — резко сузившийся левый зрачок отчетливо выдавал злость. — Добрую Принцессу сменит Дикая, и смесь ее крови с крабьей хваткой явит на свет нового Мейгора. С новым знаменем: черным, как его душа. — Блэкфайр выплюнул фразу чужим, хрипло-скрипучим голосом, и расхохотался. Откуда он знает? Чьи это слова? Кто ему их поведал? Ответов Вейгар найти не смог. А язык продолжал болтаться аки змея: — Может, ты и Алиссу убила, м-м-м? Сбоку послышался треск: стены тронного зала утратили монолитность, осыпая пол каменной крошкой. Ломаные черные линии медленно, но упрямо лезли под самый потолок. Внезапный порыв ветра обратил в дым свечи, оставив вместо огоньков слабо тлеющие точки. Бледное от таких откровенностей лицо Алисанны сравнялось цветом с молоком. — Впрочем, я бы поставил на Пруденс Селтигар, которую чуть не зарезали по твоему же приказу, — издевательски брякнул Вейгар. — И знаете, ваше величество... мне все равно, за что именно вас убивать. — Вейгар, хватит, — попытка Деймона оборвать распоясавшегося сына обернулась сипло звучащей мольбой. Черный Король поджал губы и покачал головой. — Я сам решаю, когда хватит. Мир преобразился: воздух вокруг напоминал какую-то вязкую пелену — отец дернулся было вперед, но его движения казались Блэкфайру до отвращения ме-е-едленными. Оставшиеся футы до Алисанны он преодолел безо всяких проблем; один взмах, и отсеченная голова Доброй Королевы скатилась по ступенькам. Прямиком к ногам Деймона. Обезглавленная Алисанна стояла еще несколько секунд... и ее тело развеялось в прах, обнажив прячущуюся под королевскими регалиями девушку с иссиня-белой, словно лед, кожей. — Напрасная! Бравада! Им! Никогда! Не обрести! Покой! — голос незнакомки напоминал треск сухого льда. "Разумеется. Я же еще жив". — А знаешь, почему? — улыбнулся Вейгар. "Потому что места для нас двоих сли-и-ишком ма-а-ало. Потому что, дабы нести смерть эффективно, нужно заменить ее вестника". Королева Ночи выглядела как оживший белоснежный камень, зато ее синие глаза выдавали нечто похожее на... растерянность. А то и страх. "Я убил твоего... мужа? Неважно. Я убью его снова". — Снова. СНОВА. С-Н-О-В-А! — каркнуло эхо в тронном зале, и Вейгар обрушил лезвие Раздора прямо на туловище оппонентки — точнее, на возникший в мгновение ока посох с синим камнем с вырезанным на нем оком. И все исчезло. ...Спина ощутила упругость натянутой парусины в гамаке, а запах морской соли окончательно вырвал его из царства снов. Наскоро оглядев шатер, Вейгар убедился в реальности окружения и одним рывком сел. Гуляющий снаружи ветер то и дело заставлял полог трепыхаться, обнажая ноги стоящих в дозоре стражей. Как только последние капли воды из кувшина ушли на прием внутрь и умывание, Блэкфайр вышел наружу. — Вольно, — глухо бросил он. Сами вытянувшиеся по инерции бойцы отнюдь не выглядели заспанными или уставшими: введенная Флауэрсом система "три на три" неплохо себя оправдывала, и сменяющиеся по очереди охранные группы успевали как высыпаться, так и принимать пищу. — Доклад? — Час воробья заканчивается, ваше величество. Сир Гарри... недавно заходил, сейчас должен быть где-то у обоза. О происшествиях нам не сообщали, — отрапортовал воин, и Вейгар, сухо кивнув, зашагал вперед. Судя по приводящим себя в порядок солдатам, уже успели оттрубить общий подъем. А некогда бродившие по лагерю перешептывания постепенно сошли на нет: собранность и присутствие дракона поблизости постепенно вытеснили из пехотинцев всякий страх перед врагом. Собрания возле костров с котлами собирались было выстроиться для приветствия, но тратить время на этикет Блэкфайр не стал — попросту махнул рукой, давая сигнал расслабиться, и подошел к Флауэрсу. — Доброе утро... — Доброе? Могло бы им быть, если бы мы сейчас стояли на Ступенях, а не в забытых богами степях, — хмыкнул Вейгар. — Порядок? — Здесь — да. Там... Разведчики вернулись минут десять назад. — Гарри сохранял спокойствие, только глубокая морщина на лбу то и дело подрагивала, свидетельствуя о задумчивости. — В десятке-другом лиг отсюда видели кхас кого-то из подручных Темчо, но безо всяких признаков разоренных земель. — Большой кхас? — Размером как наше войско. И с поправкой на то, что там сплошная конница. Наикратчайшим выводом стал следующий: "Пекло". На Пламенном поле у Таргариенов, имевших одиннадцати тысячах мечей и трех драконов, было пятикратное отставание в живой силе. Что шло под черно-красными знаменами Вейгара? Хорошо если полторы тысячи ополченцев, специально отобранные на Ступенях во избежание оставить семьи совсем без кормильцев. Не особо решало проблему и наличие почти трех тысяч вестеросских добровольцев, присягнувших Кровавому Камню вследствие наступившей на континенте зимы. Сотня-другая дорнийских отщепенцев, посчитавших свои власти хуже пришлых и потому вступивших в армию Блэкфайра в надежде поправить положение, и вовсе все усложняла. А ко при Темчо... Он зашел слишком далеко на запад. Предположение о том, что опытный конник сбился с пути, не выдерживало никакой критики. А вот отсутствие сожженных деревень и уведенных в рабство сельчан настораживало. Интересно, какой следующий ход сделает дотракиец? — Дозоры усилены, мой король, — произнес Гарри, не успел Вейгар сформулировать ответ. — Никто не застанет нас врасплох. А вот насчет места встречи с противником у меня пока нет идей. Нас могут окружить, и тогда... — Тогда выгоднее уничтожить кхас до того, как он доберется сюда. На наше счастье, день сегодня достаточно жаркий, — впервые за утро ухмыльнулся Блэкфайр, вспоминая историю о сгоревшей в подожженной саванне бродячей банде. — У Темчо и его цепных псов могут быть иные цели, нежели нападение на нас, однако рисковать не стоит. Сейчас завтрак — а потом я отправлюсь вперед. Твоя задача: выделить людей на работы, пусть подготовят рвы. Ни к чему превращать наш лагерь в стоянку подгоревшего шашлыка. Флауэрс вздохнул, волей-неволей соглашаясь с планами повелителя. Пока похлебка с костра переливалась из тарелки в его желудок ложка за ложкой, Вейгар углубился в размышления. "Браавос прагматичен. Мало того, что у Безликих с банкирами нет ни малейшего повода для обожания моей персоны, так и надавить на бездраконных хозяев архипелага куда проще. Вот почему в Крабьем заливе и у Глотки шастают галеи с пурпурными парусами. А подкрепления... Откуда? Лантор Сангласс удерживает восточный берег Вестероса, Аркос Селтигар на изломе Узкого и Миррского морей, Сэмвелл Солт на южной стороне Ступеней. У верховных магистров Триархии... всегда таятся собственные интересы". Где-то под сжатыми челюстями хрустнула мелкая косточка, и Блэкфайр на инстинкте выплюнул ее куда-то в траву. Краткая "пробежка" языком по зубам не выявила ни дыр, ни сколов. Уже неплохо. "Средства, что мы реквизировали у Веларионов в целом и у Морского Змея лично, могут позволить сделать еще один ход. Пожалуй, последний. Вот только старых и бравых наемников не бывает, то-то Младшие Сыновья ведут третий том подряд. Доверять такой армии серьезные планы не то что глупо, а смерти подобно". — Можно обратиться за помощью к Железному трону... — похоже, что последние мысли Блэкфайр высказал вслух, раз сбоку прорезался голос Флауэрса. — Правда? И кто поможет нам, м-м-м? — невесело хмыкнул Вейгар. — Рейнира, которая между властным кузеном и благополучием сына в браке выберет последнее? Отец? Он, мягко говоря, отнюдь не обрадовался известиям о нашей дружбе с Арвен Ройс. Как ты думаешь, почему ее назначили новой фрейлиной при Хелейне? В груди кольнуло. На самом деле Блэкфайр не знал, чего именно хотел Деймон: приструнить непокорного отпрыска, присмотреться к увивающейся змеей возле сына девушке или просто откорректировать баланс сил ради забавы и головной боли у Лариса Стронга? Конечно, они с мастером над шептунами заключили своеобразное перемирие ввиду его внезапного родства с Кристоном Колем, и все же чрезмерное доверие Косолапому не сулило ничего хорошего. Рассчитывать на то, что Арвен сумеет стать агентом влияния при королевском дворе, тоже не приходилось. В конце концов, все сводилось к одному вопросу — как победить трех опасных противников, единовременно мечтающих разорвать его королевство на части? Ответ на него тоже напрашивался в единственном количестве. "Zālagon. Pōja. Valar!". И где-то внутри своего разума Вейгар услышал довольный, предвкушающий рык.