Поездочка.

Половину пути они преодолели быстро, Филипп старался выбирать маршрут без пробок, чтобы излишне не утомлять Аллу и без того изнурительной дорогой. Ему, конечно же, не хотелось с ней расставаться и, будь он эгоистом, выбрал бы наиболее долгий маршрут, чтобы побыть с любимой женщиной лишнюю минуту, но нет - ее здоровье стояло превыше всего, превыше любых эгоистичных желаний. Алла ненадолго задремала, пытаясь сном скоротать дорогу, но, сидя в неудобной позе, вскоре проснулась и пальцами правой руки пошарила где-то справа у кресла, пытаясь принять более удобную позу. - Филь, как у тебя сидение откидывается? - обратилась она к нему за помощью, не справившись самостоятельно. Пальцы все еще елозили по переключателям, но какой именно нажимать, Пугачева понятия не имела. - Аллунь, там справа от кресла есть регулятор сидения, три кнопки. Понажимай на бум, пожалуйста, - попросил Киркоров, стараясь не отвлекаться от дороги. Положив на заднее сидение конверт, который прежде не выпускала из рук, промучившись пару минут, Алла тяжело вздохнула, так и не сумев привести спинку кресла в удобное положение. Филипп припарковался на аварийку на обочине, вылез из водительского кресла и, подойдя к переднему пассажирскому сидению, нажал нужную кнопку, откидывая спинку. - Еще, - попросила женщина, когда спинка опустилась до полулежачего положения, - Еще, Филь, - контролировала она процесс, и Фил держал электронный рычажок нажатым до тех пор, пока кресло не превратилось в односпальную, но очень удобную, учитывая марку машины, лежанку, - Вот, почти кровать получилась, отлично. - Поспишь немного? У меня подушка есть ортопедическая, - заботливо предложил Филипп, но Пугачева лишь скривилась в ответ: - Не надо мне твоей подушки, я уже подремала. Просто так... удобно. - Хорошо, - пожав плечами, Фил разогнулся и хотел вернуться на свое место, но в один момент Алла внезапно схватила его за руку, не позволив отдалиться. Не понимая сути этого действия, Киркоров обернулся и посмотрел на бывшую жену, которая пожирала его глубоким пронзительным взглядом, будто ей что-то хотелось. Ничего не пояснив, женщина второй левой рукой вцепилась в его рубашку и резким движением притянула к себе, что он чуть не упал, кое-как сумев удержаться, - Алл, ты чего? - заметив, что цепкая женская хватка буквально не дает ему двинуться с места, а ногти впились в ворот сорочки, Филипп, мягко говоря, удивился: - Ты у меня эту поездочку до конца дней своих помнить будешь, - как-то хищно улыбнувшись, Алла притянула его к себе еще ближе, буквально укладывая на себя бывшего мужа, а затем впилась в его губы сочным поцелуем... Сказать, что Фил удивился - не сказать ничего. Он не ожидал, что ей захочется чего-то экстремального и даже публичного - ведь, несмотря на то, что машина стояла в каком-то закутке на обочине чуть вдали от оживленной трассы, вблизи располагался населенный пункт, а значит, любой прохожий - местный житель - в любой момент мог оказаться случайным наблюдателем того, что видеть было вовсе не надо. Но Пугачева просто не позволила этому страху внутри Фила развиться дальше, ее теплые ладони мгновенно нырнули под его рубашку, а подушечки пальцев вырисовывали одной ей понятные фигуры и узоры на его спине, в то время, как женщина возбуждала мужчину чрезмерно интимными поцелуями, изредка покусывая его губы. Несколько минут таких ласк, и Пугачева почувствовала дразнящую волну возбуждения внизу живота, что-то влажное разбухло и буквально пульсировало, настойчиво требуя внимания. Ей вдруг захотелось ощущать нечто твердое и горячее внутри себя, и руки сползли сперва на его поясницу, а затем на застежку джинс. Филипп глухо промычал, как будто протестуя - остатки страха, что их могут застать за пикантным занятием, останавливали и даже притупляли мужское желание - и оторвался от ее губ, сделав глубокий отрезвляющий вдох. - Алл... - прошептал он, сильно зажмурив глаза, чтобы снять возбуждение, - ты чего? Давай не здесь, мало ли, кто увидит... - но Пугачева словно не слышала его - воспользовавшись секундной паузой, стянула с себя блузу и сразу же вернула теплые руки на его пах, пытаясь как можно скорее освободить вставший орган от ненужных джинс: - Мне плевать! - единственное, что ответила она, едва ли не процедив сквозь зубы, - Плевать, я хочу... - и снова притянула мужчину к себе так, что он, чтобы не придавить ее, был вынужден опереться коленом о сидение, низко наклонившись, - Филя... - более-менее расправившись с ремнем, Пугачева стянула его белье и провела чуть вспотевшей от желания и легкого адреналина ладонью по стволу вставшего органа, пальцами собирая с головки выступившие капли вязкого предъэякулята. Киркоров быстро расстегнул рубашку и, нагнувшись как можно ниже, обхватил ее, закованный в кружевной лиф, бюст, а затем сжал налившуюся возбужденную грудь ладонью, отчего женщина протяжно простонала, совершенно не контролируя свою громкость. Мужские руки быстро освободили ее низ от темно-синих чиносов, и он, заставив себя позабыть о приличностях и все еще терзающем страхе, медленно вошел. С каждым его сантиметром Пугачева стонала все глубже, излишне томно, что от нахлынувшего желания вперемешку с приятным ощущением обхватывающей его тесноты, Фил и сам не смог сдержать глухого стона. Алле всегда хотелось чего-то хулиганского, немного экстремального и то, что она случайно, почти с половины оборота завелась, когда бывший просто регулировал кресло, имело свою подоплеку. Пожалуй, возраст в любви ничего не значит, особенно, когда любовник грамотный, и женщина может в достаточной степени возбудиться и получить удовольствие даже в таких нетипичных условиях. От каждого его нежного, но все же настойчивого прикосновения едва ли не темнело в глазах, Алла получала удовольствие от ласк любимого мужчины, даже, когда он, позволив привыкнуть к размеру и не двигаясь внутри нее, просто расцеловывал все, что видел, языком проводя от шеи до ключицы. Женщина выгибалась словно кошка на ненадежном, как ей казалось, сидении, когда он жаркими ласками едва ли не довел ее до пика, лаская лишь грудь. Она до цветных мушек зажмурила глаза и, прикусив губу, внезапно затаила дыхание - внезапная волна расслабления и какого-то блаженства пронеслась по телу, и растворилась спустя несколько секунд, оставляя после себя еще большее желание. Киркоров немного не рассчитал силы - начав в ней движение, вынужденно паузировал фрикции, чтобы не кончить раньше Аллы. Впился глубоким, чуть грубым поцелуем в ее рот и, совершенно позабыв о каких-то стеснениях и ощущаемых неудобствах, намеренно доводил бывшую жену ритмичными толчками до нового пика удовольствия. Крупные капли пота стекали с ее живота куда-то на сидение, руки мертвой хваткой прижали мужчину как можно ближе, а ноги, запрокинутые на его бедра, сами регулировали нужный ей темп. В пиковый момент, когда Пугачева ощущала внутренними стенками его быстрые дерганые сокращения и нечто горячее, заполняющее ее изнутри, откинула, насколько это было возможно, голову назад и буквально вцепилась в лопатки, жадно глотая воздух... - А-а! А-гр-м-м! - что-то протяжное и малоразборчивое хриплым рыком вырвалось из ее искусанных губ. Внезапно напрягшись заново внутри, Алла также внезапно расслабилась, пытаясь каждой клеткой почувствовать все изгибы этой накрывающей с головой лавины бешеного удовольствия, - Ты... - прошептала, чуть задыхаясь, женщина, все-таки открыв глаза спустя несколько секунд, - убил... ты убил меня, - повторила она свой шепот, когда более-менее смогла сформулировать слова в предложения. Киркоров не справился с излишней нагрузкой - предплечья, на которые он опирался, разболелись, и ему еле хватило сил устоять, чтобы не шлепнуться прямо на Аллу. Руки дрожали, а бицепсы свело неприятной, но краткой судорогой, требуя мгновенной разгрузки, и Фил простонал не только от полученного оргазма, который все еще выстреливал обильным семенем внутрь, но и легкой боли. Кое-как приподнявшись, все еще шатаясь, мужчина провел тыльной стороной ладони по ее шее, опустился к груди, которую осторожно сжал, чтобы не сделать больно и, вытащив член из лона, головкой провел по взбухшему клитору. Соки двух любовников смешались и теперь стекали на сидение, изрядно запачкав кожаную отделку, ноги женщины, опустившись с мужских бедер, чуть дрожали, и Фил провел по внутренней части бедра рукой, пытаясь успокоить легкий спазм. Алла протянула к любовнику руки, и Филипп снова наклонился, подложил свои ладони под ее лопатки, обняв, и подарил сладкий поцелуй: - Сумасшедшая... - прошептал он ей на ухо, а затем принялся краткими успокаивающими поцелуями одарять ее лицо, - нас же могут увидеть... - Похуй, - кратко ответила Алла, чувствуя, как Фил пытается ее немного приподнять, оторвав от спинки кресла, - Филипп... - его простое имя вырвалось из ее уст, словно краткая благодарность и долгожданное признание в тех чувствах, которые, несмотря на много лет и всякое, что было в жизни, так и не угасли. Киркоров, поцеловав грудь, застегнул переднюю застежку так и не снятого бюстгальтера и молча прислонился щекой, прослушивая частый стук ее сердца. Ей вдруг захотелось спать, да так сильно, что она еле сдерживалась, чтобы не поддаться этому тягучему сладкому желанию, которое заставляло веки слипаться. - Аллочка... - заметив, что она закрывает глаза, Филипп на всякий случай окликнул ее, и она сразу отреагировала, заставив себя сфокусировать сонный туманный взгляд на лице бывшего мужа. - Спать хочу, - честно, но тихо, призналась Алла, все больше растворяясь во сне. Из последних сил Пугачева наскоро привела себя в порядок, влажными салфетками протерев все, что хотелось. Филипп помог ей надеть помятую блузу и, достав плед с заднего сидения, укрыл им бывшую жену. Сам быстро застегнул рубашку, вытер остатки их внезапного хулиганства влажной салфеткой и, натянув джинсы с боксерами, вышел из машины. Отрегулировал свое сидение, чуть-чуть откинув спинку и молча наблюдал за тем, как Алла, все-таки провалившись в сон от внезапной усталости, сладко спит...