Красными нитями

И тогда, смирившись со своим жалким, почти что позорным положением, она сжимает весь гнев в кулаках до побеления костяшек, вжимаясь ногами в землю и едва ли не проваливаясь сквозь неё, а затем досадно выдыхает и задаёт заветный вопрос, который разделит её жизнь на до и после. – Ты будешь странствовать со мной?