Глава 3. "На распутье".

— Живо ешь кашу. — сказала мама и указала мне на сестру, которая уже расправившись с этой жижей, хрустела печеньем. — Это не каша, это просто жижа с комочками. — грубо сказал я и отодвинул деревянную тарелку, которую сам же и сделал.       Мать не хотела спорить со старшим сыном. Кажется, она понимала, почему я так поступил. Есть каждый день то, что ел вчера и позавчера, и три дня назад. И вообще жрать то, что у нас есть. Поэтому она просто закрыла лицо фартучком, который сама и сшила. В этот момент я почувствовал себя самым худшим сыном на свете. Хуже меня в этот момент был вероятно только… Бальмозар — названный владыка Тиранадского леса. Все бояться его, у него голова будто из дерева сделана, но я думаю, что это маска. Некоторые думают, что бессмертный это он и есть, но я в это не верю. Они совсем разные, и наличие у обоих масок и мантий — просто совпадение. Бальмозар — это не какой-то там Тореро, тоже мне, медведь с совиной головой и скрипкой из сосны. Все боятся его, считают настоящим владыкой и Богом леса. Про Тореро хоть легенды правдивые, а этот Бальмозар… Про него вообще ничего не ясно.       Внезапно на кухню зашёл отец — второй кормилец нашей семьи. Когда я был возрастом с сестру, тоже хотел стать шахтером. Таким же сильным и высоким. Помню просил отца дать подержать кирку и покатать меня на шее. Он редко соглашался, но те минуты, что со мной играл отец были самыми счастливыми в моем детстве. — Не расстраивай мать! Стояла всё утро горбатилась, завтрак готовила старшему сыну. — прикрикнул отец и дал мне по шее. Рука у него тяжёлая и редко разгибается, привыкла держать кирку.       Молча кивнув и закрыв глаза, взяв тарелку в руки, я выпил все содержимое. Каша была уже остывшей и местами холодной, но я вытерпел эти мучения и выпил эту дрянь. Молча встав из-за стола, я взял майку из мешка, который весел на стуле. Сестра уже привыкла, что я часто хожу без майки. По правде говоря, когда она не спит, я часто замечал, как она смотрит на мои шрамы от давней драки с целой стаей волков. Когда я сплю, то могу случайно высунуть ногу, которая потом всю ночь будет висеть со второго этажа кровати, а сестра под лунным светом может часами рассматривать мои шрамы от драки с вожаком волков. Клык вожака я по сей день таскаю у себя в кармане куртки. Такой белый и величественный.       Зайдя в свою комнату с сестрой, я мельком посмотрел на двухъярусную кровать на втором этаже, где я оставил свою сероватую кожаную куртку из шкуры волка. Такую тёплую и крепкую. С кучей внешних и внутренних карманов. Четыре спереди и два внутри. Из одного такого я достал пачку Белого Кипятка — самых дешёвых сигарет с белым фильтром. Одна пачка стоит всего семьдесят монет, которой мне хватает недели на две. Я курю не часто, после еды или задания. Открыв пачку, я взял тринадцатую сигарету и зажёг спичку, быстро поднеся ее к сигарете, пока она не потухла, предварительно открыв окно, чтобы запах не остался. Дойдя до половины, зашёл отец. — Молоко на губах ещё не высохло, а он мне тут в курильщики заделался. — сказал отец и кинул на кровать свои рабочие штаны. Штаны шахтёра — самая крепкая одежда в Вабилоне. Сразу видно, люди делали на совесть. — Бать, ну не надо. Я в своих лучше пойду. — Ни в коем случае. Не позорь меня с матерью перед советом.       Взяв штаны и надев их, я почувствовал некую защиту. Не внешнюю, а внутреннею. В душе стало как-то тепло от отцовских штанов, будто он мне не штаны дал, а часть души. — На, надень. Не пугай сестру, инвалид. — сказал отец и кинул мне два пустых мешка семян, которые у нас использовались вместо носков. Нога быстро привыкает. По правде говоря, кроме шрамов, клыка и куртки, у меня есть ещё одно напоминание о старой бойне. Это моя левая нога, точнее отсутствие мизинца на ней. Когда я залез на дерево, чтобы меня не тронули оставшихся четверо волков из всей стаи из двенадцати особей, их надо было чем-нибудь отвлечь, вот мне и попался на глаза прокусанный мизинец. Охотничий нож, резкая боль, волки убежали навстречу мизинцу, три минуты бега и я уже стою в оборонительной позиции вместе с гарпуном. Хорошо, что я потом додумался привязать гарпун к руке, чтоб по сто раз за ним не бегать. Ну вот и всё. Я встал и выкинул бычок в окно, надел кожанку, отцовские штаны, мешки на ноги. В коридоре на вешалке висела моя шапка из этого вожака, на удивление тёплая и мягкая. Рабочие ботинки и рюкзак, с которым я ходил в школу. Учился я хорошо и мог даже поступить в какую-нибудь академию, но как-то не получилось. Я и пошёл в авантюристы ради денег. С моей физической подготовкой мне не составило труда сдать и физический, и письменный экзамены. Тем более, после той бойни с целой стаей я обогатился. Двадцать пять тысяч монет за неделю упорной работы, куча вяленого волчьего мяса, всяких амулетов, талисманов из волчьих конечностей. В основном все брали ожерелья из клыков и амулеты с лапами. Со всей работой мне помогали Лапа с Фриго. Помогали снимать шкуры, делать всякие фенечки. Хорошие они ребята. Вот я и решил их отблагодарить хорошей выпивкой. Нахрен это пиво, пузо только расширять. Водка получше будет, но от неё потом на подвиги тянет. А вот десятилетний коньяк — лучший выбор. Не жалко мне было тех семи кусков. Для хороших людей ничего не жалко. Одевшись в свою повседневную одежду авантюриста, я направился в замок. Выйдя из здания я посмотрел на него. Старая коробка из бетона с маленькими квартирами. Очень скоро мы отсюда переедем. Получу деньги и перееду.       Проходя мимо таверны, я заметил в ней одиноко сидящего Фриго. Что он здесь делает? И почему без Лапы? А ладно, где один, там и второй. Зайдя в таверну передо мной открылась такая картина: на стуле за барной стойкой сидел Фриго. Он сидел сгорбленный, локти были на стойке и руки держались за голову. Глаза были красными от запаха водки и недосыпа. Перчатки лежали рядом с ним, а лук валялся рядом со стулом. Рюмка за рюмкой, слово за слово, и вот он уже просит у Оскара сигарету. Откуда у бородатого, лысого, белозубого мужика сигареты? По зубам сразу можно определить, курит человек или нет. Взяв стул, я сел рядом с ним и достал сигарету. Фриго не курил, да и Лапа тоже. — Кл-ык. — протянул Фриго и полез обниматься. Из его рта пахло водкой, мясом и чесноком. — Ну ладно. Хорош обниматься. — сказал я и отодвинул лучника. — На, вот. Закури… Братец стрелолюб. — дал ему сигарету и зажёг спичку. Фриго сделал пару хороших затяжек и, когда табак ударил ему в мозг… (Ох мне бы его мозги. Мои то давно привыкли к сигаретам, и меня так уже не штормит). Через пару секунд он уже не разговаривал так внятно, как до сигареты. — Оскар, что с ним? — спросил я и убрал сигареты обратно во внутренний карман. — Лапа ушёл на задание, а через пару часов в гильдии он, Лист, Змей и Молчун висели на доске как «Пропавшие без вести». Вот Фриго и упивается. — коротко и ясно объяснил бармен. Я осмотрелся. А где Барри — неродной сын Оскара? Спросив о нём, Оскар ответил, что Барри долго спать стали, выгружает повозку с разным алкоголем. — Оставь пару бутылок шампанского. Скоро будем праздновать. — Поминки? — спросил Оскар и посмотрел на Фриго, которого штормило за троих. — Моё выполненное задание от совета. — тоже коротко и ясно ответил я и, встав, ушёл из таверны и поплёлся к замку. В нём рыцари проводили меня в комнату, больше похожую на спортзал, где уже была команда из пяти рыцарей титула Сэр. Ко мне подошёл самый высокий и спортивный рыцарь в майке и шортах. — Сэр Титус. Капитан группы Титуса. — он протянул мне грубую и большую руку. По виду она отрубила множество голов всяких тварей. — Клык. Просто клык. — я поздоровался. Мне в отличие от него сказать нечего. — Парни! Общий сбор! — крикнул Титус и остальные четыре рыцаря подошли к нам. — Знакомьтесь парни, это Клык — наш проводник в Тиринадский лес.       Рыцари по очереди начали здороваться со мной за руку и называть свои сложные имена с титулами. Сэр Титус и остальные сэры отправились в какую-то комнату неизвестного мне назначения. Я хотел было пойти с ними, но те два рыцаря, что привели меня сюда, положили мне руки на плечи и запретили уходить. Спустя несколько минут, Сэр Титус и его отряд пришли обратно в спортзал, полностью одетые в дорогие и прочные доспехи. Два мечника, один лучник и один лекарь с магом. Титус же был третьим мечником.       И вот они, слева на право: высокие, взрослые, мускулистые, одетые дорого и прочно, рыцари Кантергерии, элитный отряд. И я — молодой оборванец, в самых дешёвых вещах с рынка. Не сказать, что силач, да и не дистрофик. Авантюрист медного ранга. Эти двое проводили нас к выходу из замка, я хотел узнать про первоклассное снаряжение, которое мне обещал совет, но увидев и без этого раздраженные, по какой-то причине, лица рыцарей, промолчал. На выходе из замка нас ждала повозка с кучером. Именно он и повёз нас к окраине Тиринадского леса. Если по началу у меня было лёгкое чувство тревоги, то сев в повозку, оно резко ушло. Да и тем более, через три дня я получу целых двести кусков. Да плевать мне на чувства! За такие деньги можно даже забыть, что я человек, а не камень.       На болоте, где-то глубоко в лесу, стоял ведьмин дом. Очень старый и страшный, доверие своим видом он явно не внушал. Аккуратно ступая по мягкой земле, шёл человек. Для таких мест его вид был слишком странным: длинная чёрная мантия цвета вороньего крыла, анархистские кожаные сапоги, длинные рукава, скрывающие руки, и то, что под ними. Ясно было одно — ни дому, ни его гостю доверять нельзя. Постучав два раза в дверь, её через несколько секунд открыли. На пороге стояла самая настоящая ведьма, за исключением того, что эта была очень красивой и молодой девушкой: длинные волосы цвета солнца, голубые глаза, в которых хотелось утонуть, облегающая в нужных местах и подчёркивающую фигуру мантия, и самая обычная, но не старомодная шляпа. — Чем могу помочь? А, это вы… — сказала ведьма и посмотрела в глаза гостя, которые были скрыты под маской совы. — Доброго времени суток, мис Илен. — вежливо поприветствовал её мрачный гость и, ели заметно, улыбнулся белоснежными, как душа младенца зубами. — Могу я войти? — спросил он. — Да, конечно, проходите, мистер тот, кто победил смерть. — на последних словах ей стало неловко. — Прошу, не нужно называть полностью, мне хватит простого Р. Мистер Р. — сказал мистер Р. — Как вам будет угодно, мистер Р. Ведьма Илен проводила гостя в комнату для предсказаний и проведения обрядов. Это была небольшая тёмная комнатка со множеством свечей, горящих уже несколько десятков лет. В середине стоял стол с хрустальным шаром и два стула: для ведьмы и клиента. Мистер Р. спокойно сел за стол и принялся ждать Илен. — И так, Мистер Р, что на этот раз? — мило спросила ведьма частого гостя и села за стол. Мистер Р. достал из своей сумки мешок монет. По виду там было несколько тысяч точно. — Я ищу одного авантюриста, Стеклянный глаз — его прозвище. — сказал он и положил на стол листовку с его портретом. Илен несколько секунд поводила ладонью по листку, а затем посмотрела в свой шар. — Не могу сказать точно, где он и всё ли с ним в порядке. Но могу вас уверить, он жив. — сказала Илен, всматриваясь в шар. — Этого слишком мало. — с ноткой раздражения сказал Р. — Извините, попробую ещё раз. — и ведьма стала пробовать ещё. — Этого места нет на карте, но я могу обозначить приблизительно, где оно находиться. — ответила Илен и обвела кусок моря на карте, которую ей дали. — Это всё, чем я могу помочь. — сказала Илен и стала ждать реакции человека, для которого жизнь лишь игра, и он в ней победитель. — Благодарю за содействие. — сказал Р. и, закатив рукав, обнажил свою правую руку, которую полностью обвивал деревянный браслет. Илен осторожно взяла его большую и холодную ладонь. Поводив пальцем по его ладони, она подняла на него взгляд: «Скоро к вам подойдёт человек не своего возраста и скажет ужасные вещи, которые могут произойти в будущем.». — А более конкретно? — спросил он. — Некто Одрих скажет вам, что печать, сдерживающая монстра двадцать девять лет, скоро падёт, и он вырвется на свободу.       Мистер Р. резко выдернул свою ладонь и встал из-за стола. Его спокойные фиолетовые глаза налились паникой. Он держался за голову, рвал свои ухоженные волосы и кричал: «Да быть такого просто не может! Джек, Джек, прости меня, дурака бессмертного. Одрих, молодой ты дуралей, ты полез-то куда! Лапа! Лапа, друг ты мой, шевелюрой обделенный, прости меня! Прав был Оскар, что сейчас, что тогда! Убить! Убить её надо было, но нет! Пожалел я это творение природы! Ох, что же будет?!». Мистер Р. был не в себе. Он ходил в разные стороны, держался за голову, желая убрать услышанное, рвал на себе волосы, в попытках успокоиться. На всё это с ужасом в глазах смотрела Илен. Это был первый раз, когда мистер Р. себя так вел. Обычно он был сдержанным, спокойным и вежливым. Но сейчас… — Мистер Р, успокойтесь. Всё будет хорошо. Вы же тот, кто победил смерть, вы обязательно что-нибудь придумаете. — Илен ходила за ним в попытках его успокоить, но всё было бесполезно. Единственное, что показалось Илен наиболее разумным — так это просто обнять его и дать выплеснуть все эмоции. — Тише, тише. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — успокаивала его Илен и легонько хлопала по спине. — Джек, Оскар, Вельф, Винстон, Бен, простите меня. Вы столько для меня сделали, а я вас подвёл. Не спас Одриха от проклятья, не убил ящерицу, не нашел младшего, не защитил королевство, не остался с тобой до конца. — Мистер Р. рыдал на плече у Илен, а она продолжала его успокаивать. «Неужели эта новость так сильно расстроила бессмертного? Бедный человек». — подумала Илен и продолжила обнимать его. — Мисс Илен, можете меня, пожалуйста, отпустить? Я прошу прощения, что дал волю чувствам.— в этот момент бессмертный принял свой обычный вид. Спокойный и вежливый аристократ, повелевающий мертвыми. — Ничего страшного, Мистер Р., Всегда нужно давать волю чувствам. Нельзя копить всё в себе. — успокоила его мисс Илен.       Получив то, зачем пришёл человек, победивший смерть, ушёл из дома ведьмы, оставив ещё больше монет, чем было изначально, он объяснил это «лишними неудобствами». — Одрих. Дурень любознательный. Столько лет держался, и тут раз! Проверил ящерку. И тут же выяснил, что печать спадёт. Грыгх! Он не Джек, он не отец. Силёнок маловато, чтобы как двадцать девять лет назад! Чтоб наших знали! Собрать народ и запечатать Чёртову ящерицу! — Рэймонд стал переодеваться на ходу: сначала он снял маску совы, затем поменял дорогую чёрную мантию на свою старую, потрёпанную, видавшую кучу битв и сшитые тряпки. Кожаные сапоги щелчком пальцев превратились в рабочие ботинки, длинные браслеты на руках он заменил своим любимым посохом с синим камушком посередине.       Белоснежные зубы превратились обратно в жёлтые с промежутками, высокий рост около двух метров стал снова ничем не примечательным. И вот через несколько минут человек, победивший смерть — легенда среди авантюристов, император ночи и повелитель мертвецов превратился в Пьянчугу Рэя — слабого мага медного ранга, любящего выпить и хорошенько погулять. Рэймонд прошёл один круг около дома, как начали слышаться краем уха шаги, идущие на него. — Рэймонд, беда! Печать ослабевает. Ящерица скоро выйдет на свободу. — тихонько вошёл в его поле зрения Одрих с таких заявлений. — Да знаю я. Надеюсь, Джек знает, что делать, ведь нам опять придется останавливать эту чёртову тварь вместе. — сказал Рэймонд, немного не в духе от рассуждений. — Джек уже давно умер, Рэй. — Как?! Когда успел?! — Рэймонда хватил нервный порыв. — Нет, нет… Нет. — Рэймонд не мог поверить, что последняя надежда на хороший исход событий умерла, при чём давно. — Давай-ка лучше просто соберём команду против ящерицы и не будем об этом думать. — Чего?! Нет, конечно, без Джека у нас нет и шанса её запечатать. — Рэймонд, ты пропустил похороны. И ты обещал мне помочь, когда я попрошу. — сказал Одрих, укоризненно смотря на него. — Даже если так, то давай ещё раз помянем его с помощью водочки. — сказал Рэй и потряс мешочек с монетами. — Там всё и обсудим. Одрих согласился и они вместе направились к таверне Оскара. Они шли в ночной тишине, за исключением стрекотания сверчков. Подойдя к таверне, они заметили, что она ещё открыта, в такой-то час. Зайдя туда, при свете керосиновых фонарей, они сели за стойку. — Оскар, дай нам свою самую крепкую водку. — сказал Одрих. Оскар увидел нестандартное состояние Рэймонда и не стал ничего спрашивать. — Только не забудьте про чаевые. — Спасибо. — поблагодарил его Одрих. Рэймонд моментально начал пить, чуть позже Одрих к нему присоединился и заметил ещё одного странного авантюриста в этой таверне. — Кто это? — спросил он у Оскара. — Фриго. Его брат пропал без вести, вот он здесь и сидит. Не прогонять же бедолагу. — Лапа — сильный авантюрист, просто так не помрёт. — сказал Рэймонд и показал Одриху три выбитых зуба. — Видишь. Это он сделал. Напился дурак, и давай драться звать, ну я и вышел, ради забавы. — сказал Рэй с оттянутой щекой, из-за чего его было сложно понять. Оскар увидел, как Одрих пьёт водку с Рэймондом и возник вопрос: «Одрих, тебе есть шестнадцать?» — А разве по мне не видно? Оскар помнил его ещё ребёнком, но не смог оспорить утверждение, что он выглядит почти так же, как он сам. — Оскар, а не продашь ли мне свою секиру? Она бы нам не помешала для одного дела. — спросил Рэймонд. — Не продам. Моя секира — это моя молодость. Вот сорока литровую бочку пива для вашего дела я вам продам.       После того, как Рэймонд услышал отказ, он с Одрихом рассказали ему про ящерицу и он дал им совет: «Вам пригодится хороший маг, умеющий ставить печати, да и несколько других магов, особенно огня. Джек ставил огненную печать, чтоб тварь, как следует, обжигало. Оскар налил им ещё по стопочке. Когда они выпили всю бутылку, ещё раз поблагодарили Оскара, и Рэймонд, как всегда, оставил большие чаевые. На этом они и распрощались. Изрядно выпив, Рэймонд сказал, что ему некуда идти, и он захотел погостить у Одриха. Тот не смог ему отказать. — Спасибо, что разделил со мной выпивку, Одрих. Ты такой же благородный, как и другие рыцари. — Извини, Рэй, но благородство — это не про меня. — Это почему же? — возмутился Рэймонд. — То, что мой отец был рыцарем не делает меня им. Ты когда-нибудь чувствовал нескончаемую боль каждую секунду? — Нет, но… — попытался оправдаться Рэймонд. У него этого не получилось. — Извини Рэй, но из-за проклятия я не особо вижу смысла в жизни, зная, что могу умереть лишь от него. Тем временем они уже дошли к нему в хижину. — Заходи. Мою книгу заклинаний украли, но всё остальное на месте. — сообщил Одрих. Они сели на уютный диван около заплесневелой стены. — Раньше здесь было гораздо чище. — Извини, но я не особо интересуюсь уборкой. — оправдался Одрих. — А вот Джек любил убираться. Свои доспехи он всегда держал в чистоте, когда наставлял меня. — сказал Рэймонд, расплываясь в улыбке от воспоминаний. — Он был одним из Де Садов и хорошим мечником. А его способность, ни один из моих артефактов с ней не сравнится. — Давай не будет говорить о нём. Он дружил с тем, кто меня проклял, до самой смерти. — Но он же не со зла. — сказал Рэймонд. — Расскажи мне, как всё было. Рэймонд немного замялся. Он не любил вспоминать прошлое. — Ящерица в прошлый раз была побеждена с помощью одной простой тактики с живой едой и ослаблением, в итоге она была запечатана с минимальными потерями. Именно Джек Де Сад организовал отряд. Но в процессе её ядовитая слюна коснулась горла Джека, в результате чего он сильно захворал, в начале его голос просто охрип, как будто он всю жизнь папиросы курил, потом стал кашлять кровью, а потом умер скорей всего. Я то его давно не видел. — Он мне это уже рассказывал. А моё проклятье? — спросил Одрих. — Да я сам точно не знаю. В общем, Джек раньше дружил вместе с Мэллером, командиром одного из отрядов демонов. После их пути разошлись: Джек стал рыцарем, а Мэллер так и остался демоном… А пёс его знает, зато он помог Джеку с ящерицей. После запечатывания, мы праздновали победу в какой-то таверне, и Джек назвал Мэллера «Безрогим посмешищем демонов». В ответ на это, он хотел проклясть Джека, тот был более желанной мишенью. — рассказал всё Рэймонд и попросил закурить, но у Одриха не было ни сигарет, ни спичек. — Он не рассказывал мне об этом проклятье. На мои вопросы, почему я в десять лет выгляжу на пятнадцать, он отмалчивался. Вскоре, я сам догадался, что Мэллер меня проклял в тот вечер. После смерти Джека, мама начала много работать, а я занялся магией. — Печально. — подхватил Рэймонд. — Я очень надеюсь, что в этот раз не понадобится помощь Мэллера. — сказал Одрих. — В конце-концов, именно он меня проклял. Я организую отряд, ты присоединишься. Наберём ещё и других магов. — Я согласен. — сказал Рэймонд и лёг спать.

***

— Клык, что скажешь? — спросил Сэр Титус, зажигая факел. — Уже слишком поздно, я почти ничего не вижу. Нужно останавливаться на ночлег. — сказал свою мысль Клык, и Сэр Титус его поддержал.       Рыцари начали понемногу обустраивать лагерь. Кто-то разводил костер, кто-то приминал траву и снимал доспехи, ложа их под голову, а некоторая парочка, уйдя дальше в лес, пыталась поджечь сигарету, взявшую у Клыка. Вскоре, все легли спать, оставшись в карауле, Сэр Рэдрик рассматривал свой меч под свет костра. — Закончу задания, возьму отпуск и куплю себе домик, да чтоб у речки и лес рядом. И никаких тебе демонов или монстров всяких. — сказал про себя Сэр Рэдрик и засунул меч в ножны. Негромко зевнув, он продолжил охранять лагерь, смотря на костер. На утро выяснилось, что Сэр Рэдрик пропал. Спустя несколько минут поисков, оставшийся отряд нашёл меч, измазанный в крови, и смятый шлем. Самого же Рэдрика не нашли. — Что думаете, Сэр Титус? — спросил кто-то из бойцов. — Была бойня с кем-то. Не человек, уж точно, кровь не людская, монстр какой-нибудь. Рэд сражался и, в процессе, потерял шлем. Либо его съели, либо он сбежал. — высказал свою догадку капитан. — Искать его нет времени. До середины леса осталось немного. Пройдём середину, соберём информацию и тогда, со спокойной душой, возобновим поиски. — сказал Клык, собирая вещи. Поняв смысл слов проводника, рыцари начали с неохотой собирать вещи и продолжить путь.       Пройдя несколько часов, отряд вышел на развилку. Самодельная карта проводника вела налево, но Титус решил идти направо. После недолгой перепалки, Клык послушался Титуса. Не может же элитный рыцарь ошибиться в таком лёгком решении? Выйдя на поляну, они нашли Сэра Рэдрика. Точнее, всё, что от него осталось: высосанный досуха засохший труп в доспехах без шлема и следами укусов на шее, и плечах. — Твою мать. — сказал Титус. — Нам очень жаль. — Похоже, вампиры. — сказал Клык, осматривая Рэдрика. Внезапно с одного из рыцарей слетел шлем. — Какого? — спросил рыжий Сэр. — Чер… — не успев договорить, в его шею вцепился белокожий вампир и начал быстро сосать кровь. В ответ на это, рыжий Сэр ударил локтём в живот вампиру и тот, превратившись в летучую мышь, убрался из этого места. — Почему они не горят на солнце? — спросил Клык. — Дайте бинт. — сказал рыжий. — В боевую готовность! Где один, там и второй! — скомандовал Титус. Рыцари обножили свои мечи и встали рядом с раненым товарищем. — Да дайте кто-нибудь бинт, я сейчас сдохну! — закричал рыжий, и в ту же секунду, уже с другой стороны, в него вцепился другой вампир. — Сволочь белокожая! — закричал один из рыцарей и ударил мечом по спине вампира. Один за другим, в шеи рыцарей цеплялись вампиры. Маг пытался всех вылечить, но у него не хватало времени читать заклинание, и всё, что он делал, так это отбивался своим посохом, словно обычной палкой от стаи бродячих собак. Пока в него с двух сторон не вцепились вампиры. Лучник отбивался стрелой в руке, даже кого-то ранил. В него с большой скоростью вцепилась летучая мышь и тут же превратилась обратно в вампира, девушку с длинными чёрными волосами. Единственный вампир женского пола в этой бойне.       Сэр Титус бился с тремя вампирами сразу и одерживал победу, как вдруг он, махая мечом в разные стороны, задел сухое дерево и оно упало ему на ногу, тем самым раздробив ее. Мучаясь от адской боли, он продолжал мазать мечом. — Клык! — закричал Титус, и тот ринулся ему на помощь. Отбив товарища у вампиров, Клык принялся вызволять его из ловушки. К тому моменту почти всех рыцарей убили вампиры. В живых остались только Клык и Титус. Дерево сдвинуть с места получилось, а вот привести в чувства командира отряда — нет. Титус всё ещё лежал и орал от боли в правой ноге. Ставки были не равны: Один сонный, слабый авантюрист медного ранга и семь вампиров. Незавидная участь ждала самоуверенного авантюриста. — Оставьте его. — сказала женщина-вампир и другие вампиры не стали атаковать Клыка, а продолжили напиваться кровью рыцарей. — Ты? Ты ведь та вампирша? — спросил Клык. — Да, это я. А ты тот самый авантюрист. — сказала вампирша. Когда-то Клык, охотясь в лесу, нашёл одинокую и обессиленную вампиршу. Не став её убивать, Клык проткнул себе руку и дал ей напиться. Он когда-то слышал от одного охотника на вампиров, что вампиры не убивают тех людей, чью кровь они отведали. Вот где правда. — Я благодарна тебе за помощь. Теперь моя очередь помочь тебе. — сказала вампирша и, подойдя ближе, взяла руку Клыка с тем самым шрамом. Облизнув его, она сказала: Всё также сладок, милый. Клык молча убрал руку и сказал: Если ты отпустишь меня и Сэра Титуса, я сделаю всё, что ты хочешь. — Всё, что я хочу? Я не хочу отпускать тебя, сладкий. — сказала она и снова облизнула его шрам. — Но раз так просишь. — сказала она и приблизилась к лицу Клыка. Такое мужественное и красивое. Она посмотрела ему в глаза и сказала: Иди, сладкий. Но когда ты мне будешь нужен, я тебя найду и ты выполнишь моё желание. — она поставила условие и Клык согласился. И, в мгновение ока, все вампиры исчезли. Как и трупы рыцарей. Сняв с Сэра Титуса его доспехи, Клык взвалил на себя его большое и мускулистое тело. — Идти то можете? — спросил Клык у опирающегося на его плечо Титуса, прыгающего на одной ноге. — Нет. — коротко ответил Титус и продолжил стонать от боли.       Мы шли неспеша, я поддерживал Титуса, который опирался на моё плечо. Шли по самой середине Тиринадского леса, самого опасного леса в Кантергерии. Почему же его считают таким опасным? На это есть несколько причин. Во-первых, в Тиранадском лесу множество опасных личностей. Не одним Бальмозаром едины. В этом лесу есть множество брошенных домов, кому они принадлежат? На один из таких домов я надеялся выйти. Лишь бы не попасть в гости к Бессмертному или Бальмозару. По слухам, где-то даже есть дом Антихриста — отца всех анархистов. Надеюсь, в доме, который мы найдем, будет хотя бы пару бинтов. — Клы-ык… — простонал Титус. Я молча кивнул. — Воды… — простонал он ещё раз. В моем рюкзаке была фляга с водкой. Посадив Титуса на землю, я снял рюкзак и дал ему флягу. Не уверен, что рыцари умеют пить. Особенно такие крепкие напитки. Титус взял и жадно начал пить. Ему было плевать, водка это или вода. Главное — жидкость, которой можно напиться. — Пёс сутулый. — выругался Титус. — Моя нога раздроблена, как старая ваза, упавшая со шкафа. Отрежь мне её к отцу анархистов. — приказал он мне. — Я не буду этого делать. — ясно дал ему понять. — Отрежь мне ногу, падаван! Отрежь мне эту чёртову ногу! — он повысил голос и достал свой меч. Но он совсем забыл, что его меч застрял в том самом дереве, которое раздробило его ногу. Молча погрузив Титуса на плечо, мы пошли дальше. Слава совету, мы шли по той тропинке, по которой пришли сюда. — Зачем ты взял меня с собой? Почему не оставил меня там, вместе с моими ребятами? — спросил Титус изнеможённым голосом. — Я не мог оставить тебя там. Я пройду сквозь все преграды и принесу тебя домой, к семье. — ответил я. Семья для меня находиться на первом месте. И если я могу помочь, то я это сделаю. — У меня нет семьи. — ответил Титус. — Я неженатый сирота. — продолжил он. — У тебя нет ни единого оправдания, почему ты взял меня с собой. Ты не рыцарь, чтоб говорить мне о благородстве. — Если тебе так будет легче, я отвечу. — сказал я. — Я взял тебя с собой, чтобы меня не казнили. По моей вине погибли пять элитных рыцарей. Меня сразу же казнят. А вот если со мной будешь ты и расскажешь всю правду, то мне просто заплатят мои деньги и я уйду. — признался я. — Согласен, не самый лучший мой поступок, но я лучше скажу правду сразу, чем буду кормить человека ложью.

***

Одрих будил Рэймонда, который уснул на его диване. — Рэй, вставай! Нам сегодня отряд собирать. — сказал Одрих и стал давать ему пощёчины. — Пошёл к черту, Джек, сам всё сделаешь, как всегда. — огрызнулся Рэймонд и продолжил спать.