Глава 4. "Жизнь за даром".

Малфой смотрит на кашу и на сестру, которая держит голову очень близко к глубокой тарелке. Её голова смотрела на её брата, стараясь не смотреть в глубину. — Малфой, ты почему не ешь? — спросила их мать, сидевшая слева от Эстеллы. Эстелла сидела напротив него, через два стула прямоугольного стола. — Аппетита нет. — ответил он холодно, смотря выше них, на часы. В ордене было обеднее время. — Давай, ешь. Еда не сделана из помоев, чтобы её не есть. — объяснила мама. — А я всё равно не хочу! — Она ещё не знает, что мы ей приготовили на будущее. — усмехнулся голос в голове Малфоя. — Ладно, я не буду настаивать. Не хочешь, не ешь. Останешься без еды. — Отстань. Тебе так сильно хочеться выполнить эти планы на орден? — спросил ребёнок у своего голоса, в ответ на что он сказал: «Если судьба так повернулась, то да». Мать с Эстеллой погрузились в кашу. — А как у тебя учебные дела? — она задала ещё один вопрос. — Ну… Как обычно. — Теперь ты обычно устраиваешь жестокие розыгрыши, за которые меня вызывают к директору этого ордена? — Моральный ущерб я ему не нанёс. — Лишь только потому, что сказал ему, что это им непонятый розыгрыш. — снова проснулся голос в голове. — Но мы же знаем, что это не так… — Замолчи. — сказал Малфой своему голосу. — Если моральный ущерб не нанёс, то остаётся самый главный — физический. Даже когда ты специально клал острые предметы на стул, это выглядело более безобидно. — Они сами виноваты, что не смотрели, куда садятся. А случайно повредил я своего друга, чтоб он больше поверил в этот розыгрыш. — Ты же знаешь, что притворяться маньяком с ножом — это не хорошо? — Я всего лишь провёл острым предметом по его одежде. Малфой вспоминает крики своих одноклассников в тот момент, когда он это сделал с Дэреком. Будто специально. Его зрение имело тогда временный красный оттенок, будто цвета крови, пролитой у недобитой им жертвы — лучшего друга. Мать смотрит на его волосы. — Почему у тебя волосы теперь не такие, как у Эстеллы, а более красные? — Я не знаю. Испачкал наверно… — Где-то ещё давно. — продолжил за него голос, который мог в округе слышать только он. Он находился в его разуме. Редко, когда Малфой отвечает вслух этому голосу. Мама стала выглядеть немного расстроенной после этого разговора и ушла, доев кашу вместе с Эстеллой. — Пускай идут в свою комнату этого ордена. У тебя всё равно скоро будет своя комната в ордене, если наш план будет выполнен…       Этот парень, вспоминая это, смотрит на свой кинжал. Виги начал пищать неподалёку и он отошёл от своих воспоминаний, следуя за миниоленем, который хотел ему что-то показать.       Вот она, Пещера Урчащего желудка. Нашим заданием было её исследование и устранение причины возникновения звуков голодного живота, за которые эту пещеру так и прозвали. Мы стояли около неё, обсуждая план действий. По слухам, в эту пещеру уже один раз наведался какой-то фермер с вилами. И больше его никто не видел.             Проведя рукой по своему ёжику, я одел шлем. Лист уже предложил план, с которым все согласились. Только Молчун как-то странно себя вел, будто знал, что случится. Он всю дорогу до пещеры оставлял зарубки на деревьях своим копьём, постоянно оглядывался по сторонам и отрицательно мотал головой, не соглашаясь с самим собой. Но с нами всё-таки пошёл, как и сказал Лист. Мы сделали на конце его копья факел и пустили вперёд, чтобы он освещал дорогу. Я и Лист шли по бокам, держа мечи на готове. Я был счастлив снова держать этот меч в своих руках. Он был новым, острым, лёгким, благородным и самое главное — его выковал кузнец Годо. Очень старый и искусный мастер кузнечных дел. Ну и Змей. Он был замыкающим и держал темноту на стреле, готовой в любой момент полететь и рассечь тьму. Это было нашим первым и последним заданием серебряного ранга.       Минуя тёмный туннель, мы шли вперёд. Изредка в стенах пещеры нам встречались длинные выемки, заканчивающиеся тупиком, как будто шахтёры долбили камень в поисках золота и бросили это занятие. Время неумолимо шло, и уже скоро мы перестали видеть вход в пещеру. — Да конца и края нет этому туннелю! — раздраженно сказал Лист и смахнул пот со лба. И он был прав. В темноте время идёт быстрее. Внезапно Молчун остановился и показал жест, мол: «стойте». Остановившись, мы прислушались. Наконец-то мы услышали звуки урчащего желудка, они доносились откуда-то вдали, там, в темноте. Дальше мы шли с энтузиазмом, предвкушая узнавание тайны этой пещеры. Тайну мы узнали, что правда — то правда. Но какой ценой? Дальше я уже не так хорошо помню. Сначала Молчун, который долго рассматривал порезы на стенах, вот будто он специально пытался растянуть время нашей жизни, потом какие-то лужи, разъедающие всё, что в них попадет. И на последок — старый скелет с вилами, которые валялись неподалеку. Вот, куда делся тот фермер. Увидев свет вдали, мы осторожно ступали к нему, на всякий случай затушив факел, служивший нам верой и правдой весь этот путь. Это был единственный заворот, мы разошлись по сторонам: Змей и Молчун влево, а я с Листом вправо. Лист пальцами отсчитал до трёх, и мы одновременно выпрыгнули из сторон. Зрелище, открывшееся моему виду, я запомню на всю жизнь: огромные горы сверкающих драгоценностей, факелы, горящие несколько десятилетий, куча скелетов разной живности. От человечьих до монстрих. И она… Чёрная ящерица, находившаяся в самой середины этой огромной комнаты. Величественная тварь стояла в паре десятков метров от нас. Она плюнула в сторону Молчуна и Змея, и первый принял весь удар на себя, превратившись в лужу человеческий ошмётков, которые ещё секунду назад были человеком. Мы принялись бежать. Бежали наугад в темноте, слыша чёртову ящерицу за нами. Я бежал первый, Лист второй и Змей последний. Она догоняла нас и с каждой секундой готовилась сожрать. Благо не только мы были ослеплены этой тьмой.       Эта тварь принялась плеваться своей ядовитой слюной, разъедающей все. И она попала по мне, точнее весь удар принял мой новый меч и доспехи, но ногу всё равно задело. Чудовищную боль заглушала жажда жизни. Услышав крики боли, я понял, что Змея тоже задело. И чувствуя свою смерть, он использовал магическую стрелу огня и, остановившись, выстрелил твари в морду, исчезнув в оранжевом взрыве.       Мы видели выход. Выход из этого ада. Ещё немного, ещё пару сотен метров и мы выйдем из этой пещеры Чёртовой ящерицы. Вдруг я услышал крики Листа. Обернувшись, я увидел, как язык ящерицы обвивает его левую руку и растапливает броню с плотью. Он хотел что-то подобрать в темноте, но ящерица подобрала его. Лист из последних сил вынул свой правый меч и ударил им язык, который никак не отреагировал, а вот меч начал очень быстро плавиться. Отрезав себе руку остатками меча, Лист упал на пол и я помог ему встать. Оставшуюся сотню метров мы побежали на ровне и одновременно выпрыгнули из пещеры. Обернувшись, мы увидели тварь, старавшуюся выйти из пещеры, но что-то ей мешало. Стоило ей хоть на чуть-чуть приблизиться к выходу, как что-то обжигало её и она кричала от боли, расплёвывая свою ядовитую слюну. Встав на ноги, я посмотрел твари в глаза. Эти тёмно-красные шары среди черной чешуи смотрели на меня. — Я тебя убью, тварь! Не сегодня, и не завтра, но ты будешь мертва! — кричал я и размахивал руками. Как вдруг я почувствовал адскую боль в ноге. Всё это время, пока я бежал, моя нога расплавилась от слюны. Посмотрев вниз, я увидел остатки доспех и собственную кость. Почти половина мяса была расплавлена. Обернувшись, я увидел седого Листа. Он посидел за несколько минут. От рыжих, пожухлых волос, за которое он получил своё прозвище, не осталось и следа. Я не помню, что мы делали. Мы шли на остатках разума, не думая ни о чём. Мы опирались друг на друга и шли вперёд.       Малфой сидел на кровати в своей комнате, будто сам не свой от недавнего рассказа Тёмного лорда, он не смотрел на Виги, которого можно было приметить около него. Тёмный лорд рассказал ему о том, что произошло всего два часа назад. О том, как погибли двое из четырёх глупцов, нашедших ту самую пещеру, в которой живёт сама Чёрная ящерица. Но Малфой не был осведомлён, каким образом Тёмный лорд это узнал, ведь находился в то время в ордене дьявола, на своём троне. Собравшись с мыслями, Малфой вышел прочь из своей комнаты. — Что ж, эти дураки славно померли, но вот чешуйка ящерицы седого мне не помешает. — стал продвигаться демон именно с этими мыслями. — Как бы мне её добыть? — Конечно просто забрать у этого парня. Ха… — в глазах самого же себя он видел не себя, даже чувствуя некоторую грусть по этому поводу. — Что ж, голос сказал — голос выполнил. Теперь меня хотя бы все почитают и никто не оставляет позади, как ненужный хлам. — выглядел он слегка безумным. Путь он свой начал из замка в ордене дьяволов, перешёл горы. — Давненько я не слышал этого голоса правда… Лист недавно положил чешуйку в ремень. — Пора бы воспользоваться особым кинжалом, который мне подарил Тёмный лорд. И за пару секунд на него накинулась маскировка обычного ребёнка с чёрными волосами. — Чешуйка уже близко. Конечно никто не приметит любого воровства от такого милого и доброго мальчика, как я, ха. — подумал он и кое-что вспомнил. А именно, момент до того, как он обрушил потолок ордена хранителей духов. По пути в центр столицы, ему встречались бабочки, зелёные кустарники и ели. На площади, до которой он дошёл было много людей. В этот раз он решил не пользоваться своей магией, а дойти пешком, чувствуя сколько в нём противоречий.       Утром Оскар, как всегда, разбудил меня, теребя за плечо, велев наводить порядок в своей комнате. И я, как образцовый подросток, заправил постель, умылся водой из ведра, расчесался на ходу и оделся в одежду, висевшую на стуле около квадратного стола. Самая простая, но очень удобная: сшитая рубаха и коричневые штаны из какой-то дешёвой ткани, старые ботинки Оскара, которые были мне велики совсем немного.       Спустившись на первый этаж, я заметил, что никого нет и быть не может. Это самое раннее утро, многие ещё спят или уже отправились на задание. Даже Фриго, который почти вчера здесь спал, куда-то ушёл. Взяв метлу, я, как обычно, принялся подметать полы, чтоб потом помыть их тряпкой, которой наверное ещё Оскар до меня их мыл. Наклонившись, я увидел, что из рубахи выпал клык на верёвочке, который на мой прошедший день рождения подарил Клык. Где же он сейчас? Прошло уже наверное дня три с того момента, когда он был здесь. Ни слуху, ни духу. Спрятав амулет обратно под рубашку, я продолжил подметать. Оскар тем временем начищал стаканы и считал, сколько литров пива осталось в бочках.       Время пролетело быстро и уже пришла пора открываться, и обслуживать посетителей. Одними из первых в таверну зашли залётные авантюристы. Ребята не здешние, конкретно я их видел впервые. — Четыре стакана пива, папаша! — весело крикнул авантюрист с капюшоном на голове и кинул Оскару мешок монет, тысячи две, не больше. Оскар быстро выполнил заказ и отсчитал сдачу. Я взял поднос, монеты и доставил заказ. Залётные сели за третий столик от стойки и принялись что-то бурно обсуждать. Один из них, взяв с подноса пиво, снял капюшон и обнажив свою лысину, сделал пару глотков. — Прав был земеля, здесь отличное пиво. — сказал он и другие тоже взяли стаканы. — Давай вяленое мясо на сдачу. — сказал другой залётный и, взяв меня за плечи, направил к Оскару. Я успел разглядеть большое кольцо на толстом пальце с силуэтом дракона.       Пока я шёл к Оскару, тот, что сидел посередине, достал из-под ног рюкзак и вытащил пластинку. — Граммофон есть в этом заведении? — вежливо поинтересовался он и поднял руку с пластинкой. — Барри, иди на первый этаж в мой кабинет и принеси граммофон. — спокойно сказал Оскар, продолжая протирать стаканы. Поднявшись на первый этаж, я открыл дверь и зашёл в кабинет Оскара. Его комната была не больше моей, только обустроена по-другому: большой диван, высокий шкаф, длинный стол и секира, висевшая на стене. Память Оскара о молодости.       Взяв граммофон со стола, я аккуратно пошёл на первый этаж. Оскар забрал у меня граммофон и поставил на соседний стол. Взяв пластинку, он пару раз что-то покрутил и положил её. Спустя несколько секунд заиграла мелодия. — Красивая мелодия, ничего не скажешь. — авантюрист с кольцом зажёг спичку и поджёг сигарету. — Не хочешь — не ищи, Но если надо, ты меня найди. В саду изящных слов, В который дважды не войти. — красивый женский голос начал петь, и я невольно заслушался. Оскар тут же остановил песню. — Эй! — сказал лысый в красной мантии. — Откуда у вас эта пластинка? —спросил он и зло посмотрел на них. — Да этот меломан на свою долю купил её. — ответил тот, что с печаткой и показал на него пальцами, между которыми была сигарета. — Где ты её купил? — Оскар подбежал и схватил меломана за грудь, подняв его со стула. — Ладно, ладно я её не покупал. Я её нашел. — Где?! — Оскар ударил его лоб в лоб. — Нашёл у трупа какого-то старого скелета в пещере гоблинов. Клянусь, я его не убивал. — Рич, а я то думал, что ты потерял её. — Оскар отпустил меломана и, забрав граммофон с пластинкой, ушел наверх. — Чего это он? — спросил меломан и потёр красный лоб. — Слышь, сынок, чего это он так вспылил? — спросил лысый и надел капюшон. — Не знаю. — коротко ответил я и отдал вяленое мясо.       Оскар спустился уже без пластинки и граммофона, велев залётным поскорей допивать и убираться отсюда. На вопрос меломана о пластинке, Оскар ответил, чтоб он забыл о ней, или болеть будет не только лоб. Бойни никто не хотел, тем более бывшего авантюриста алмазного ранга. Оскара знали многие. Помню, как однажды пьяный Молчун захотел с ним побороться на руках и улетел на выход.       Залётные ушли и я почистил полы от сигаретного пепла и протёр стол. До основного притока оставалось ещё много времени, и Оскар поднялся в свою комнату. — Мне не войти в этот сад, Сад изящных слов и прекрасных цветов. Тени рассвета легли над землёй, Сегодня я стану твоей женой. — снова донёсся красивый женский голос со второго этажа.       Лапа лежал на огромном камне и закатывал глаза, Лист снял с него шлем, тяжёлый нагрудник и дал отдышаться. — Потерпи, брат, я тебя и с того света достану. — Лист откачивал его и слушал дыхание. Свою руку он перетянул ремнём, и кровь перестала литься. А вот, что делать с Лапой? Ему досталось хуже. В отличии от Листа, у него не было крови, было только мясо и наполовину голая кость. Все их зелья были у Змея, который сжёг себя в попытках остановить ящерицу. — Была ни была, пей! — приказал капитан команды и налил Лапе в рот какого-то зелья. Лапа тут же уснул и его дыхание нормализовалось. — У меня есть всего два часа перед тем, как действие сонного зелья спадет. Надо поторопиться. — Лист достал из ремня чешуйку чёрной ящерицы, которую сам туда и упрятал. У Змея получилось ранить тварь, и от неё отпала чешуйка, Лист захотел её поднять и её язык схватил его руку. Так он поплатился за свою жадность.       Лист бежал, что есть сил, в Кантергерию, к ближайшей торговой лавке. Ему было плевать, сколько денег ему дадут, главное, чтобы хватило на зелье восстановления и обезболивающее, потому что только на них Лапа и не сдохнет.       Спустя несколько долгих и тяжёлых минут, Лист наконец-то прибежал в Вабилон. По пути он столкнулся с каким-то черноволосым юношей, не став перед ним извиняться или слушать его извинения, он добежал до ближайшей торговой лавки, где можно было что-нибудь купить или продать. Открыв дверь, он, как безумец, побежал к хозяину. — Сколько даш за чешуйку Чёрной ящерицы? — спросил Лист и стал искать чешуйку за ремнём, но её не было. — Сын Антихриста! Он спёр мою чешуйку! — Лист снял свой левый меч и положил его на стол. — Сколько? — Две. — Накинь тыщу, у меня товарищ умирает, а на два зелья не хватит. — Ну накинь ещё что-нибудь. Мне-то какое дело, не мой товарищ. — Барсук жадный. — Лист снял ботинки и пустой рюкзак. Продавец обменял эти вещи на два зелья, и Лист побежал обратно к Лапе. Тот всё ещё лежал на огромном камне и спал, ястребы кружили около обнаженной груди и клевали плоть. Лист отогнал ястребов и, взяв пару трав в руку, сжал её и принялся растирать их на мощной груди Лапы, на которой красовался его знаменитый шрам в виде лапы какого-то монстра и новоприобретённых ссадин, глубиной с фалангу. — Лист, ты чего? Я не этот… Я баб люблю. — сказал проснувшийся Лапа. Лист дал ему обезболивающее, а потом зелье восстановления. Комбо, которое любого поставит на ноги, из-за каких-то специальных трав, которые есть в одном и другом зелье, вместе дают мощнейший эффект. Лапа шёл с затуманенным рассудком, а Лист направлял его, как собака поводырь.       Дорога не казалась мне такой уж тяжёлой, как её описывают многие подчинённые, несмотря на то, что я всё же иногда люблю полетать крылатым созданием. Сразу после того, как я получил свой кинжал, во время миссии, я разделился на три летучие синие насекомоподобные твари. И пару раз прикрыл от молний ту самую пятёрку. Мне так понравилось это, что я стал делать это чуть ли не на каждой неделе. Знали бы они, что на самом деле случилось с прошлым Малфоем… — Опа, а вот и домик Годо. Так-с, наверно странно будет, если этот ребёнок попросит его чего-либо сделать для него, особенно в моем случае. — Кто же станет ожидать от ребёнка такого? — Один мужик как-то попал в засаду к демонам, и я прикончил его. Может сработать. Что ж, пусть Виги молиться, чтобы я его не убил.       Я встал у порога его дома. Он был двухэтажный и деревянный. Это означает, что его в любой момент можно поджечь, и он сгорит. И мне ничего не будет. Я двинулся в этот самый дом. — Здравствуй, Годо. У меня к тебе есть один заказ. — произнёс я, как вдруг горбатый старик быстро и неожиданно меня обнял. Я чувствовал себя немного сконфуженным. — С-с-ы-н-о-к! Где ты был? Мне говорили, что ты пропал без вести. Мы думали, что тебя убили демоны. Задавать тупые и подозрительные вопросы вроде: «Кто — мы?» — я не стал, ведь моя маскировка не бесконечна, особенно в плане моего поведения. Я от этих обнимашек чувствовал ярость в крови. Но он меня отпустил. В проходе за ним стоял какой-то оборванец. — Иди сюда, Кикерт, твой отец вернулся. — радостно произнёс светлый старикан. Кажется, малой начал что-то подозревать. И я, как никто другой, верю, что здесь что-то не так.       Годо провёл меня в свой дом. Там были вещи, тесно связанные с его работой: руды, металлы, острые камни и так далее. Кажется, момент, когда он всё мне показывал и рассказывал, длился вечно, да и тем более, когда он меня обнял, он наконец задал мне один вопрос: «Так, ты что-то хотел заказать, сынок?» — Я нашел вот эту чешуйку. — я показал Годо свою добычу. Это я взял у седого, но не сказал. Годо взял чешуйку, одел очки и обомлел от счастья. — А я думал, что так и сдохну, не создав оружие из чешуек Чёрной ящерицы. — Годо ещё раз обнял меня и спросил о заказе. Из одной чешуйки я приказал сделать артефакт, и дал ему палочку с кинжалом. Пусть совместит их. Это было бы удобно. Лишняя нагрузка превратится в пыль.

***

      Двое стражников стояли около главных ворот в Вабилон и доблестно охраняли столицу Кантергерии. Их копья стояли остриём к небу и ждали своего часа. Как тут, вместо монстров или демонов, на них вышли два израненных человека. Один выглядел как рыцарь, причём элитный, второй, как гражданский. Один рыцарь подбежал к ним, а второй остался на страже. — Хэй! Да это ж Сэр Титус и… Ну тот картограф… Как его… Волк? — Клык, идиот. Зови всех, кого только можешь. Нам нужна помощь лекаря и повара. Первый рыцарь подхватил Сэра Титуса и оставил Клыка просто стоять. Второй зажёг факел, и через несколько секунд около ворот стояло два отряда рыцарей. Лекари принялись лечить Титуса, а мечники взвалили его и понесли в штаб. Клык всё это время молча стоял и возмущённо смотрел на происходящее. — Топай реще, волчара! — сказал второй и пихнул Клыка в спину. Тот, повинуясь, пошёл скрепя зубами.       Годо усердно работал над заказом Малфоя, когда он сам, на правах Джима, зашёл в его комнату, ведь Годо показал и её. За ним вошёл его сын — Кикерт. — Неужели я могу только притворяться?.. — потекла мысль у того, кто старался особо не размышлять, а лишь делал свою работу. — Когда-то давно я мог контролировать всё: и голос, и его контроль над моим телом… А сейчас…       В комнату зашёл Кикерт, и надо было соображать, думать и вспоминать его имя быстро. — Привет, Кик, как дела? — поздоровался Джим. — Что-то с тобой не так. Ты не можешь быть моим отцом, ведь другие клиенты дедушки говорили, что ты убит. — утвердил он. Были ли эти слова правдой? — Я понимаю, тебе нужно время, чтобы смириться с тем, что я сейчас перед тобой, ведь ты уже смирился, что меня нет видимо… — Дедушка выполнит твой заказ, кем бы ты ни был, и ты уйдёшь отсюда. — решительно сказал он, не боясь ничего. — Сынок, если ты хочешь, чтобы так было — так будет. Но я буду скучать. — Вот только по чему скучать?.. — стал я думать. — Сынок, иди сюда, твой заказ выполнен! — Годо огласил это на весь дом. Можно было забрать свою штуку и перестать притворяться. С этой секундой я стал чувствовать ненависть ко всему по непонятной причине, как это каждый раз и происходит..... — Вот, держи, не знаю, зачем тебе это понадобилось, но... Спасибо тебе огромное, что исполнил мою мечту.       Я тут же взял этот преисполненный чем-то артефакт и хотел перерезать ему горло, но вдруг вспомнил, что Мэллер иногда пользуется его услугами. Я лишь провёл своим оружием, по уже окровавленной, руке. — Джим, Джим, что ты делаешь? — спросил испуганный кузнец. — Тебе повезло, что я тебя не убил, Годо. Ты нужен моему знакомому. - И с этими словами он вышел из дома. Прошёл небольшое расстояние и запустил в крышу огненный снаряд, который можно было потушить: он был очень мал, видимо Малфой использовал не все свои силы. Пошёл дождь. Этот факт помогал Годо и Кикерту в тушении пожара. Вернуться в орден было несложно, особенно когда ты умеешь, в буквальном смысле, летать синей огромной птицей, стоит лишь её представить. — Эй, Малфой, что это у тебя? — сказал Сайрон огромной птице, которая пролетала мимо. Птица тут же обратилась в человека. — Годо совместил мне кинжал и палочку, представляешь! Теперь я могу изменять кинжал в палочку по желанию. — Нехилая обнова. Покажешь, как это выглядит? — Только дай мне мишень. Вокруг выли демонические гончие. Их, вроде как, нельзя использовать в качестве мишени перед Сайроном, но я не против. Тем не менее, Сайрон дал мне яблоко. Подбросил его. Я заморозил это яблоко с помощью палочки, Сайрон отошёл и я моментально пересёк огромное расстояние с кинжалом, выпрыгнул вперёд и сделал удар. От яблока остались лишь косточки, с учётом того, что я использовал и зубы. Сайрон был поражён. — Парень, да ты сильнее с каждым днём. — сообщил он мне. Но с каждым днём я не только сильнее. Я зашёл к Тёмному лорду не в первый раз, чтобы показать улучшение. — О, приветствую, Малфой. — сказал он в тронном зале, стоя около левого окна. — Мой лорд, я хотел показать вам моё новейшее оружие. — Я двумя руками держал перед ним свой кинжал, чтобы он его подобрал и заметил изменения. — Что ж, я вижу новенький жёлтый маленький кристалл около рукоятки, чёрный редкий блеск, ну и способность резонировать с мыслями. И кинжал стал старой верной палочкой. Внимательно рассматривал его и сказал:"Неплохой выбор», после чего вернул его мне. После этого мы с ним распрощались. Только это не чувствовалось как прощание, по неизвестным причинам. Пора выходить на ящерицу за двумя чешуйками. Я знаю, что это крайне опасно, но я же не такой идиот, как те четверо. Вот она — Пещера Урчащего желудка. Повсюду было много костей, да и на стенах пещеры находились царапины. Но я же не трус, чтобы туда не пойти: тело будет двигаться, несмотря на весь страх, да и теперь у меня есть полноценный артефакт. Чешуйку я украл у седого, когда мы случайно столкнулись, а именно, он упал, из его сумки светились драгоценности, и я их забрал, затем быстро удрал. Прошёл я несколько туннелей без цели и без гнева, как вдруг увидел чешуйку ящерицы с мотком чей-то одежды подле неё. Увидел я это благодаря тому, что сделал себе глаза совы. Сама ящерица находилась впереди, я медленно и аккуратно положил чешуйку в один из своих карманов. Она посмотрела на меня, и тут же потеряла меня из виду: я быстро рванул, с помощью кинжала, за её спину. Она повернулась и стала смотреть на меня, я продолжал двигаться медленно. Встав на четвереньки, тот, чьё любимое животное — ящерица, стал медленно её имитировать, подползая ближе во всё ещё человечьем облике:"Эх, надо было всё-таки убить Годо, чтобы стать полноценной ящерицей». Зелёная куртка из чешуи с красными элементами блестела на нём. Это была змеиная чешуя, «Но врятли это чёрное существо отличит эту чешую от своей» — думал Малфой. Она действительно мило выглядела, но я пришёл за её чешуёй: я подошёл слишком близко, пустил в неё заклинание, от которого около в этой зоне поражения, а именно шее, в воздухе вспыхнули светло-фиолетовые и жёлтые частицы магии. Это заклинание имело огромную силу и называлось «Вальперево». И за долю секунды я прыгнул очень высоко, с помощью кинжала, аж до самой шеи гигантской ящерки. Вспрыгнул, превратил палочку в кинжал и опять ударил этим оружием в шею: чешуйка отлетела. Ноги поставил на землю, как вдруг из моего разума послышалось:«Беги!». Я изначально не чувствовал себя одиноко в этой пещере, чувствовал чьё-то присутствие, передо мною опять явился старый знакомый, голос которого был у меня в голове. — Опять ты? Я так скучал по тебе. — Я не ожидал, что ты будешь скучать, но я рад. Но сейчас на это нет времени. Беги! И Малфой подобрал чешуйку, побежал, ящерица решила совершить удар хвостом. — Сзади. — оповестил голос. И он не успел бы избежать удара, если бы тот не сказал; Малфой быстро рванул вперёд и использовал кинжал несколько раз для прямых рывков. Ящерица плюнула кислотой ему в след, но голос командовал ему, а он подчинялся. — Хе, если бы я перебил больше людей, смог бы подобрать ещё больше чешуек и сразу же выйти из пещеры. — Но ты всё равно хорош, выбрались та мы гораздо быстрее, чем попали сюда. — Кстати, я не знал, что ты можешь видеть в физическом мире. — Меня не было не без причин; теперь я могу видеть. — Спасибо тебе. — Пожалуйста. — ответил бывший враг. — Кажется, теперь нам опять пора к Годо. — Ты прав. И пошли они вдвоём, не то чтобы имея выбор.