Глава 9. "По пятам".

В старом лесу, который был сокрыт густым туманом, находилась старая хижина, построенная на века знающим своё дело человеком. Высокий забор из еловых кольев защищал маленькую избушку с одной печкой, деревянной кроватью, и вырезом в стене, служившим окном. За письменным столом сидел молодой парень с чёрными, как ночь, волосами и уставшими глазами, под которыми были видны мешки. Парень смотрел на догорающую свечу и уже готовился зажечь новую. Но долгое отсутствие сна и моральное истощение не давали ему даже подвигать пальцами и уж тем более встать. — Восьмой день подряд я молчу и жгу свечу, чтоб не спать. Я не в безопасности. Я всё ещё чувствую на себе её взгляд. Хищный взгляд и когти, которые только и ждут, чтобы разрезать меня. — затуманенный и уставший рассудок разносил мысли, как кочегар, кидающий уголь в топку понемногу и с большим усилием. — Морковь. Две грядки за стеной. Еда... Хоть какая... — Черноволосый мучился от дикой боли, каждый раз, когда закрывал глаза, он не хотел их открывать, но тогда был велик шанс заснуть. — Сбежать отсюда в принципе невозможно. Только Туманная императрица может открыть портал, но она это сделает непроизвольно, от дикой боли или угрозе потомству. — Сколько уже раз он перечитывал абзац с Туманными императорами? И каждый раз искал что-то новое из этих нескольких предложений. Положив себе руку на лицо, он скряб пальцы, посмотрел на догоревшую свечу. Последний источник света в этой темноте исчез, как и последние силы сражаться. Черноволосый парень упал до стула и заснул, положив себе руку под голову. Проснулся он от того, что кто-то настойчиво лупит когтями по дереву. Подумав, что это Императрица пытается сломать дверь, черноволосый из последний сил нацелился на старую сосновую дверь и выстрелил своими когтями, которые прошли насквозь и упали куда-то в землю. Не было ни сил, ни времени доставать когти, поэтому черноволосый снял браслет с левой руки и, с разбегу отворив дверь, приготовился к атаке. Как ни странно, никого не было. Но звук продолжался и даже усиливался. Аккуратно сделав в заборе дырочку, черноволосый посмотрел сквозь неё и увидел, как Императрица настойчиво пытается пробить забор своими когтями. — М... Если бы она не была монстром, который хочет меня убить, я хотел бы иметь такую зверюшку... — спросонья полезли странные мысли. — Только от дикой боли или опасности для своего потомства... Только от дикой боли. Точно, Куро, точно! — впервые за четыре дня Куро открыл рот ради слов. Нацелившись второй раз в место предполагаемого туловища монстра, он нажал на спусковой крючок и когти вылетели. Пролетели немного и намертво застряли в прочном заборе. Кое-как расшатав и вытащив лезвия, Куро залез на забор и принялся смотреть на страдания императрицы. — Красиво тут у тебя утром. Даже туман исчезает и возвращаться домой не хочется. — Куро начал милый разговор с монстром, который пытался сломать защиту и сожрать его. Впрочем, вдвоём с ума сходить веселее. Туманная императрица подняла морду и посмотрела своими жёлтыми, хищными глазами в беззаботную и залитую весельем физиономию черноволосого парня по имени Куро Бернс. — Время прощаться. — Куро нацелился своими когтями на правой руке в шею монстра, но его неотдохнувшее тело не выдержало таких издевательств и, промахнувшись, он упал с забора. При приземлении, нажав на второй крючок внутри браслета, и верёвка начала закручиваться обратно. И уже через несколько секунд Куро, перелетев забор, опечатался лицом в грязь прямо на глазах у монстра. Быстро встав на ноги, Куро встал в боевую позу и приготовился к серьёзной битве. Как вдруг, монстр, потерявший интерес к битве, принялся убегать. — Никогда не пойму, что она хочет. — сказал Куро и снова перелез через забор. На этот раз сам, и в ограду. Поле моркови всё ещё было засажено и даже успело дать плоды. Черноволосый вырвал самую зрелую морковку и обтёр её об тканевую накидку, скрывавшую лёгкую кожаную броню: Нагрудник, защищавший грудь, а именно сердце, и наколенники. Куро не мечник, ему ни к чему снаряжение, которое закрывает каждую часть тела, захочешь справить нужду, и придется раздеваться полностью. Доспехи сковывают движения и лишают скорости – а это для боевых искусств критично. Кое-как достав когти из дырок и не навредив двери, Куро сел на пол и принялся заводить верёвку в механизм и отчищать лезвие от грязи. — В первый день я ночевал на дереве и читал бестиарий, а потом я нашёл эту хижину. — Говорить самим с собой - первый признак бед с головой. — Скучный домик с хорошим забором. Кто же всё-таки это был? Тот, кто построил эту хижину... — черноволосик задумался. — Получается, я не первый, кто оказался в Туманной завесе? Других людей я здесь не вижу, значит кто-то да и выбрался. — к неплохому выводу пришёл парень и как раз закончил с настройкой. Его глаза упали на маленький ящичек внутри стола, который он прежде не заметил. Открыв его, он достал старые и пожелтевшие листы, скреплённые нитью. — Рик Гримонс, авантюрист серебряного ранга, по прозвищу «Топор». Возраст 21, ну может уже 33. Я сбился со счета на седьмом году пребывания здесь. — гласила надпись. «Запись один. Моё имя Рик, но многие называют меня Топором за мою твердолобость и упрямство. Сейчас я нахожусь в каком-то странном лесу, поначалу я думал просто выйти из него. Но это было бесполезно. Куда бы я не пошёл, я возвращался на поляну с которой всё и началось. Затем я встретил какого-то белого оборотня с длинными когтями. В тяжёлой битве... Я проиграл... Тварь жевала мою левую руку, когда я упал без сил... Было чертовски больно, но когда монстр почти добрался до кости, он ушёл. Похоже, наелся. Перевязав рану бинтом, я снова упал и заснул. В моих планах выбраться отсюда и убить этого монстра. Но сначало неплохо было бы обзавестись собственным жильем. До авантюриста, я работал плотником и думаю, что смогу построить небольшой лагерь. С высоченным и острым забором!» — мысленно читал Куро. — Ну и идиот. — вслух сказал Куро. — Кто сражается с монстром, не изучив его сильные и слабые стороны? – охотник на монстров «Куро» усмехнулся глупости плотника-авантюриста. «Запись два. За почти-что месяц я успел сделать не так много: Готов каркас дома и общие наработки. Строить приходиться из того, что есть и так, как я считаю нужным. Общего чертежа нет, только общее понимание постройки. Рука потихоньку заживает, думаю останется большой-прибольшой шрам. Белый оборотень всегда где-то неподалеку. Всегда наблюдает за мной из-за деревьев. Один раз я заснул, оперевшись на дерево, а проснулся от тяжёлого дыхания оборотня рядом с моим лицом. Он проверял, сплю я или нет, чтобы снова попытаться сожрать. Его жёлтые глаза и вытянутая морда находились так близко к моей щеке, схватив топор(и это тоже одна из причин моего прозвища), я попытался отрубить ему башку, но он блокировал удар своими длинными, как шпаги, когтями. Ринувшись в бой, я быстро выдохся из сил и на этот раз он, не став ждать, вцепился в мою левую руку второй раз! Но я успел! Я успел ударить его! Теперь эта тварь будет ходить с огромным шрамом на брюхе. Так ему и надо! Спустя пару дней была готова первая стена и один из четырёх рядов забора. Пока тварь зализывала раны, я смог спокойно выспаться и начать по нормальному строить дом. Похоже, я никуда отсюда не денусь. Тогда зачем я это пишу? Наверное я просто не хочу сходить с ума». — на странице можно было заметит засохшие капли крови и еле разберимые чернила. Встав из-за стола, Куро, сняв браслеты с когтями, убрал их вместе со старыми записями обратно в стол. — Одно из двух: Либо он наложил на себя руки, либо догадался и выбрался. — Куро начал размышлять, ему бы пошла сигарета в зубах, или трубка в руке, но ничего подобного не было. Сев на кровать, он снял тканевую накидку и кожаный нагрудник, положив его себе под голову, он накрылся накидкой, и с размышлениями о записях Топора, лёг спать. День и ночь в этом мире шли так же быстро, как росла морковь. По общим подсчётам Куро, сутки в этом измерении длятся ровно половину, от обычного дня в Вабилоне. На холме, далеко от столицы Кантергерии, располагалась старая кузница. Её хозяин – старый кузнец Годо, присматривающий за своим внуком Кикертом. Годо сидел за столом и наблюдал за своим учеником, который строгал стрелы для одного лучника. — Кик, держи новую партию. — сказал ученик Годо, Эрхард, и передал Кикерту заострённые палки. Кикерт взял их и принялся насаживать на них вылитые Годо острия. — Лучник, что ещё? — спросил Годо. — Я Арбалетчик, и просил арбалетные болты, которые вы всё это время делали. — ответил Арбалетчик и положил мешочек с деньгами на стол. — Вы же кузнец, вы должны знать, что арбалетные болты намного крепче и короче обычных стрел. — Годо просто отмахнулся и взял мешочек, открыв его, он пересчитал монеты. — Ага, столько, сколько нужно. — порадовался Годо и в дверь снова постучали. — Есть, кто живой? — в дверь постучалось лицо Ганса с разбитым носом, его глаза стали бегать по комнате, ища своего напарника. Годо сказал ему войти и Ганс вошёл в здание, держа в руках поломанную броню. — Тут нагрудник, меч и ещё что-то. — Ганс выложил на стол почти всю свою броню. — Как там твои болтики, Дилан? — поинтересовался Ганс и ему ответили, что скоро. — Кстати, вы что нибудь слышали о Вабилонском вампире? — спросил Дилан у Годо. — Немного. Я слышал то же, что и все. В последнее время очень много работы, мне не до этого. Тем более, ко мне недавно сын пришел. — старик улыбнулся и ударил кулаком по столу. — Пришёл ко мне демон с лицом Джима и попросил сделать ему снаряжение. Он дал мне чешуйку Чёрной ящерицы? Тот кинжалом-палочка была моей лучшей работой. — Как такой старый пёс, как ты, узнал, что это не твой сын? Я думал, ты прыгнул к нему в объятия. — Ганс опёрся на стол и приблизился к лицу старика. Годо слегка надавил на больной нос Ганса и тот сел на место. — Я видел тело Джима собственными глазами. Медальоны, которые носят каждый авантюрист – заколдованные. Если что-то случиться с владельцем, то гильдия об этом сразу же узнаёт и обозначает авантюриста как без вести пропавшего. Пока не будет доказательств его смерти, он будет числиться пропавшим. — Годо перевёл взгляд на Эрхарда и велел ему потом начать с короткого меча Ганса. — Джим всегда был той ещё занозой в моей дряблой коже. Не захотел он быть ни кузнецом, ни отцом, вот и отправился один в тяжёлый рейд. — Гансу надоело слушать скучные речи старика, а Дилан наоборот заслушивался историями старого кузнеца. — Ближе к делу, старый молот! — Ганс ударил кулаком по столу, а Годо ударил в больной нос. — Отряд авантюристов, которые прославились за то, что смогли несколько раз удачно придти в земли демонов, нашли тело Джима и принесли в Вабилон. — Годо закончил свою историю. — В двух слова ты видел труп собственного сына и по поведению догадался, что это демон. — подытожил Дилан. — Кстати, а вы откуда такие побитые? — спросил Годо и внимательно рассмотрел гостей: у Ганса был разбит нос и слегка опухшие глаза. Дилан просто был сильно побит без видимых увечий. Пара ушибов и царапин. — Да так... — сказал Дилан. — Встретили старого знакомого. — закончил Ганс и стиснул зубы. Воспоминание Ганса: Я и Дилан находились в Тиранадском лесу и ругались на своего заказчика, который отказался нам платить за невыполненную работу. Кто же знал, что на него нападут два бандита, один из которых может перемещаться? Рыжий башмак прогнал нас и сказал, что дальше справиться сам! Такие слабаки, как мы, ему не нужны, а нам не нужна жадная рыжая шапка! Мы вышли на старую тропинку, и пройдя по ней, вышли к небольшому озерцу. Озеро не было волшебным или заколдованным, вода просто всегда была очень тёплой, не прям горячая конечно, но и я свариться не хочу. Раздевшись на ходу, я прыгнул в воду. Дилан собрал мои разбросанные вещи и положил рядом со своим рюкзаком. Раздевшись, он тоже вошёл в воду. Смыв с себя всю злость, обиду и просто усталость, мы вышли из воды. Постояв голыми несколько минут, мы принялись одеваться и возвращаться обратно в небольшую комнатку с двойной кроватью. По пути мы вышли на поляну и Дилан остановился. Зарядив арбалет, он принялся смотреть по сторонам. Спустя пару секунд он пригвоздил крыло летучей мыши к дереву, и она превратилась в вампира. Он оглушительно и злобно шипел. Зарядив второй болт, он облегчил его страдания. — Не думаю, что тут всего один вампир. — сказал Дилан и в ту же секунду за его спиной появился второй вампир. Я вонзил свой короткий меч ему в бочину и он упал, корчась от боли. — Вы думали, мы обычные авантюристы? Дураки кровососущие! Я и Дилан умеем бороться в вампирами. Пускай вы и очень хорошо скрываете своё присутствие и не оставляете следов, но для нас вы просто большие комары! — я смеялся умирающему вампиру в лицо, как вдруг я почувствовал чьё то присутствие вблизи своей шеи. Третий вампир был самкой. С Диланом мы быстро сгруппировались. Я стоял впереди с мечом на готове, а он сзади заряжал арбалет. Превратившись в летучую мышь, она скрылась в деревьях. Эта вампирша знает толк в ведении боя. Но и у нас есть козырь. Сжигающая бомбочка. Кинув её в дерево, оно тут же сгорело и ранило вампиршу. Она обессиленно упала на землю. — Вырвем ей клыки и продадим. — сказал Дилан, достав кусачки. Их клыки очень ценные в медицине. Из них получаются отличные настойки и отвары. Из чащи к нам вышел паренёк в тюремной одежде и тканевой накидке, его лицо было скрыто капюшоном. — Хенсон? — спросил Дилан и повернулся к нему. Резко его схватили за шею и швырнули куда подальше. Я увидел огромные крылья летучей мыши, растущие из его спины. Он появился с небес, как демон! А потом дал мне под дых. Походу, я виноват, что дышал. — Клык? Я думал, ты сдох! — наставив на него меч, прокричал я и побежал к нему. Это действительно был Клык, его лицо. Только другая одежда и крылья. — Не дождёшься, чёрт! — ответил Клык и ударил меня кулаком в нос. Затем несколько раз ударил меня мордой в рядом растущее дерево. Я не проиграл! Я просто внезапно лёг отдохнуть... с переломом. — Сдохни, восставший из мёртвых! — Дилан, который успел придти в себя, выпустил ему болт в спину. Но тот схватил его и разломал. Так легко и быстро. Бросив меня, он принялся избивать Дилана. Последнее, что я помню, это как Клык брал на руки ту выжившую вампиршу и улетел с ней куда-то. После этого Дилан сказал мне: Я просто не ожидал, что он ударит первым. И вторым. И третьим. И коленом. Конец воспоминания. Ганс продолжал сидеть задумчивым и вспоминать как его с Диланом избил восставший из мёртвых Клык. Дилан нарушил его поток мыслей и сказал, что пойдет домой, а перед этим напьется в таверне на вырученные деньги от одного клыка умершего вампира. Ганс молча кивнул, и оперевшись на руку, принялся наблюдать за Эрхардом, стучавшим по его мечу и Кикертом, который держал ведро холодной воды и иногда подбрасывал дрова. После Дилана в кузнецу вошёл высокий, широкоплечий мужчина в тканевой накидке. Одна из его рук была скрыта накидкой, а другая держала мешок с монетами. Авантюрист подошёл к Годо, который сидел за столом и наблюдал за своими учениками. Положив мешок на стол, тот произнес: — Мне нужен меч. Меч, который сможет отрубить голову Чёртовой ящерице. — Думаю, ты его не поднимешь с одной рукой. — Годо указал на скрытую руку авантюриста. — Лист, а где твои два меча, которых ты выкупил недавно? — Мы попали в передрягу с Чёрной ящерицей. — ответил Лист и снял капюшон, показав тем самым свои седые волосы. — Мы думали это обычная пещера, а это оказался её дом. Ядовитая слюна расплавила мою руку и ногу Лапе. Молчун превратился в жижу. А Змей пожертвовал собой и ушёл в огненном взрыве. — закончил Лист и сел на стул рядом с Годо и Гансом. — Час от часу не легче. То на нас напали, то на группу Листа. — задумался Ганс и опять погрузился в раздумья. — Да, кстати... — Годо куда-то ушел, а затем вернулся с деревянным ящиком. — Передай это тому парнишке-охотнику с гарпуном. — Годо открыл ящик и дал Листу странное приспособление, которое выглядело как пушка. — Гарпуномет? — спросил с интересом Лист. — Можно и так сказать. — ответил Годо. — Тот парнишка постоянно метает гарпун руками, и я решил сделать такой механизм. — Годо принялся объяснять Листу принцип действия гарпуномёта. Тот с интересом слушал его и продолжал рассматривать Гарпуномёт. — А сможешь ли ты на эти деньги, вместо меча, сделать железную руку, такую крепкую, чтоб даже слюна Чёртовой ящерицы её не расплавила? — спросил Лист и показал свой перемотанный обрубок, который ещё недавно был обычной рукой. — Хм... Сложно сказать. Чертёж и сам Гарпуномёт сделал Кикерт. Я и Эрхард только выплавили детали для него. — ответил Годо и посмотрел на Кикерта. — Полностью руку мы тебе не сделаем. Но протез... Который сможет держать меч. Который сможет стрелять. Можно попробовать конечно. — ответил Годо и принялся рассматривать обрубок. Забрав деньги, он велел Листу передать Гарпуномёт парнишке-охотнику. — Парнишке-охотник? А его прозвище случайно не Клык? — спросил Ганс. — А... Ну да Клык. — ответил Годо. — Так его же повесили недавно. — сказал Лист. — Да!? А за что? — опешил Годо. — Этот парень помогал демонам и заманил в ловушку отряд элитных рыцарей титула Сэр. — ответил Лист. — Он ещё что-то болтал про Совет и про свою невиновность. Как по мне того, кто помогает демонам исправит только могила. Хотя даже её он не достоин. — добавил Лист после секунды молчания. — А мы столько времени потратили на это оружие! — разозлился Годо и ударил кулаком по столу. — Да чтоб его в аду били раскалённой кочергой! — не выдержал Ганс. — Господин Ганс. Ваш короткий меч готов. За бронёй можете возвращаться завтра. — Эрхард передал Гансу новый меч, который ещё не успел остыть. Ганс заплатил за меч, а за броню собирается заплатить завтра. А Лист, ещё немного поговорив с Годо о железной руке и тонкостях работы, оставил монеты, которые ему выдали в гильдии за потерянную руку и тоже ушел прочь. Прошёл день с последнего пребывания Малфоя в академии магии. Никто так и не нашёл учителя по его металлической магии, талант к которой ему раскрыл Мэллер. Тем не менее, с магией воды и его сестрой в одном классе и учителем Леоном он... натворил дел. Одна опорная стена одного этажа уже рухнула. Лорд изучил чертёж этого здания, согласно нему, если уничтожить ещё 2 стены на двух этажах, то академия прекратит своё существование, прямо как орден хранителей духов. Дело осталось за малым. Кто-то, неизвестно кто, уже известен школе своими демоническими поступками, но никто не знает как, кто это и зачем. Учителя предупреждали своих учеников быть осторожными... — Вчера ночью кто-то победокурил в кабинете Леона, поэтому все занятия в том кабинете отменяются. — сказала Ольга. Эстелла просто сидела за второй партой первого ряда со своим братом, который как-то сомнительно улыбался. Положив кровавую вишню ему в рот, ему стало лучше. Дэрек всё смотрел на этих героев и вспоминал слова Эстеллы. Когда занятия закончились, кабинет Леона оставался закрыт. Уборщица проникла внутрь, сама ушла, оставив дверь открытой. Девчонка прошла в эту дурную дверь. Окна того кабинета были разбиты. Повсюда лежали разбросанные листы бумаги. Кто-то даже, будто хлыстом, перерубил одну из парт по диагонали. Всё это было явно в поисках чего-то. Около одной бесполезной статуэтки лежала пустая коробка размером с кулак. Вероятно, раньше в ней что-то находилось. Все свитки с заклинаниями, что когда-то здесь лежали, куда-то пропали и повсюду набежала пыль за один день. "Ма-алфой"— подумала она про себя и отправилась за ним. Через некоторое время: — Что? Я просто делал свою работу. — И какая же это работа? Оставлять свою сестру без должных сведений? — Я не могу тебе рассказать. У меня от тебя кровь кипит. — Не преувеличивай. Хоть ты и демон, у всех демонов есть выбор. — Так лишь кажется на первых взгляд, пока ты сам не станешь демоном... Немного прогулявшись около учебного заведения, они расходились. Ушли достаточно далеко, как вдруг в Малфоя прилетел кусок грязи. — Эй, негодник, я знаю, что ты со мной сделал, но не смей впутывать Эстеллу в то, что ты творишь с этой академией сейчас! — Я не понимаю о чём ты говоришь. Ничего я не творю. — Врёшь! Эстелла решила обернуться. — Я ставлю тебе ультиматум. Либо ты выпираешь из этой академии сейчас, либо ты никогда больше не будешь трогать Эстеллу. — Разве ультиматум работает так? — Так, так как это означает практически одно и то же. Собрав всех, кто есть в этой академии, мы выперем его отсюда ради добра, если он сам не уйдёт. Прилетел ещё один кусок грязи. Малфою стало всё сложнее контролировать себя после этого. Он был готов напасть, как увидел Эстеллу уже совсем рядом, пытающуюся разубедить Дэрека. — Ты же понимаешь, что я с ним шатаюсь по своей воле? Такой вопрос поставил Дэрека в тупик. — Ладно, прости за такую дерзость. Я просто иногда слишком сильно не понимаю тебя... Уж больно ты странный и поэтому опасный ты парень для академии. Я считаю, что лишь исполнил свой долг почти единственного, кто хоть как-то понимает какие вещи здесь творятся после тебя. Но если я перегнул, то извини.. — Это ты меня извини. Я просто не могу оставить ни тебе, никому больше о себе сведений, ведь это крайне небезопасно. Я не хочу никому навредить, порой мне иногда хочется, чтобы никто не вспоминал обо мне, ведь это будет грустно осознавать, что... Эстелла впервые за долгое время увидела слёзы брата, которые казались такими фальшивыми, хоть и верилось в то, что это правда. — Знаешь, тут такие дело...Просто... Мне нужен был один друг, который поддержит, несмотря ни на что, даже среди демонов. — посвистел Малфой крайне уныло и с грубым голосом. На свист прискакал Виги, но его скорость не была такой высокой, как в прошлый раз. Он явно был чем-то обеспокоен. — Это работа этого миниоленя, а не твоя. — понимал демон. — Да, и в этом ты прав. — согласился Дэрек, после чего они все потихоньку начали уходить домой, либо возвращаться к месту своего проживания, от которого не сбежать так просто. — Дом это то, где сердце себя хорошо чувствует. Почему же я себя чувствую себя периодически хорошо где угодно, только вне ордена? — спрашивал он себя, а Виги ускакал в лес. Вишня за вишней, мысленный стакан стал всё больше наполнятся настоящей правдой, которая выглядела так фальшиво по одной простой причине и он это понимал, с желанием убить кого-то лишь потому, что сформировалась привычка и желание терзать себя, но других. Когда Малфой прибыл, он продолжил рассуждать о жизни и о том, как он её разрушит. Под словом "её" можно подставить не только его жизнь. Виги утром хотел выбежать из этого ордена, но застрял в дверном проходе, видимо переел мясного корма, которого ему подают, к счастью кое-кто помог ему это сделать, но он вернулся. Поняв действительность того, что ему не зачем сопротивляться голосу, который его ведёт ради резни и магии, он приложил силу своей ноги к Виги, и им удалось уйти в разные стороны позже и в очередной раз. Став кем-то другим, он помнил, как он становился Эстелем, и как Матильда сумела получить возможность регулярно попадать в замок совета, не смотря ни на что, в том числе его поведение. Незаметно достигла она его около перекрёстка, смотревшего вниз. — Ой, ну надо же, кажется это Малфой Минрейн. — сказала она, хотев немного поязвить. — Как ты вообще меня узнаёшь и что тебе нужно?! — стал спрашивать он, как вдруг затем последовал ответ. — Скажем так, мне достался артефакт, позволяющий видеть всю правду, в том числе, в людях. Я просто хочу узнать, для чего и зачем ты совершаешь ужасные вещи, за которые потом жалеёшь. — Замолчи. Я не хочу об этом говорить. Я не могу иначе. — сказал он и слопал парочку вишен. — Ты ведь заметил, что всех остальных четырёх здесь нет? Скоро у нашего "Сопротивления" будет собрание, не хочешь присоединится? — Это название звучит нелепо. Вы, вероятно, придумали его только для того, чтобы ты смогла участвовать в королевском ансамбле, но ты зачем-то решила продолжить это дело... Не могли хотя бы ради продолжения сменить название? Матильда начала смеяться. — Можешь и дальше играть роль жестокого и грустного парня, но я вижу сквозь тебя, что тебе это не нравится. Хорошенько подумав, Малфой всё-таки принял предложение. Таверна Оскара была закрыта. В рабочий день, в рабочее время. Это было самое странное происшествие за последние дни. А причиной всему этому было заседание авантюристов. За длинным столом сидели: Медный ранг – Пьянчуга Рэй. Медный ранг – Травоман Гинк. Медный ранг – Фриго. Одинокий маг – Одрих. Маг из Молодого пламени – Мол. Хозяин леса – Бальмозар. Командир и лучший маг среди демонов, которого привёл Одрих, – Мэллер. И два рыцаря титула «Де Сад» – Сиг Де Сад и О́ни Де Сад. — Приветствую всех вас. Всех тех, кто пойдёт с нами против ящерицы. — поздоровался со всеми Одрих. — Обсудим план. — сказал Рэй и встал из-за стола, подошёл к двери. — И нам понадобится тот, кто с ней уже сталкивался. — Рэй открыл дверь и в таверну вошли двое мужчин. Один был скрыт тканевой накидкой, а второй шагал на костыле. — Брат! — обрадовался Фриго, увидев старшего брата. Брат молча кивнул. — Мы пришли, чтобы рассказать вам о Чёрной ящерице. — сказал Лист и, расстегнув накидку, показал перебинтованной обрубок. Гинк как-то странно посмотрел на свои руки. Но, погладив свою косичку, он успокоился. Лапа и Лист присели за стол и начали рассказывать историю о задании на исследования пещеры урчащего желудка, о странных дырах в стенах, о расплавленном фермере и о смерти Молчуна и Змея. — М... Понятно. — сказал Рэй и скрестил руки на груди. — Ладно уж. Вот мой план. — сказал Лист и дал Одриху листок бумаги. Тот начал его читать. — Лист, а ты хороший стратег. — сказал Одрих, не отрываясь от письма. — Каждый этап твоего плана чётко продуман. — Я узнал, что команда состоит из чётного количества людей, и узнал силу каждого из участников. Все команды прекрасно дополняют друг друга. — никак не обращая внимания на похвалу, сказал Лист. — Всё-таки я не пойму, почему на запечатывания ящерицы отправимся именно мы? — спросил Гинк и оглядел присутствующих. — Ну... Я в том смысле, что Джек Де Сад собрал большой отряд из подготовленных людей и одного демона с Человеком, победившим смерть. А мы... Как бы это сказать? — задумался Гинк. — Не команда, а лоскутное одеяло. — подсказал Лапа. — парочка авантюристов медного ранга, четверо магов и два рыцаря, по одному из которых пенсия плачет. — Лапа сделал акцент на преклонном для рыцаря возрасте, Сиге и о его неподобающем рыцарю телосложении. — Эти слова не лишены смысла. — добавил Лист. — Но благодаря моему плану у вас всё получиться. «Неужели он настолько верит в свою гениальность?» — промелькнуло в голове у Бальмозара. «Такой стратег окажется весьма полезен среди демонов». — подумал Мэллер. — Не время сомневаться! — О́ни встал и гордо поднял кулак. — Если бы Джек Де Сад постоянно сомневался в своих действиях, то Кантергерия погибла ещё тридцать лет назад. — молодой рыцарь достал свой меч и направил его к солнцу. Но Оскар приказал ему убрать меч. В его таверне не принято размахивать оружием. — Повторим план. — сказал О́ни, который был уже с ним ознакомлен. — Одрих вместе с Рэем подниматься в воздух и готовят совместное заклинание, которое сможет ослепить ненадолго ящерицу. Мастер печатей Мэллер снимает старую печать и начинает готовить новую. Мол стреляет огненными шарами в пещеру и ждёт когда ящерица выбежит. Когда ящерица выбежит, Рэй и Одрих дезариинтируют её. Тогда она начнёт плеваться и в дело вступает Бальмозар, который создаст клетку из корней в пещере. Когда слюна разъест клетку, есть большая вероятность того, что она попадет на тело твари. Спавшая пелена перед глазами укажет на одиноко стоящего меня. Ящерица побежит чтобы отобедать мной... И... — О́ни забыл. — Одрих опускает меня прямо перед ней и я стреляю самым мощным огненным шаром ей прямо в рот. Она завоет от боли и начнет плеваться в разные стороны. — дополнил Мол. — Я и Сиг Де Сад стоим дальше всех. Я использую магические стрелы камня, которые мне будет подавать Сиг, что чтобы при попадании в неё стрелы создавали сталактиты и тем самым ранили её ещё сильнее. И по возможности стреляю в глаза. — сказал Фриго, посчитал новые магические стрелы вместе с обычными. — Я, как единственный, кто может её схватить, создаю клетку и отрезаю ей путь к отступлению. — оседомил Бальмозар. — Спрыгнув с летающей платформы, я, использовав свой артефакт–сумку, приманиваю Ящерку жареными быками обратно в пещеру, она бежит за нами и..! — Рэй стукнул кулаком по столу. — Я ставлю новую печать, которую к тому моменту успею сделать. — закончил Мэллер, хотев возразить в чём-то, но не стал. — А потом дружно идёте в мою таверну праздновать победу и пополнять мой кошелёк. — закончил Оскар и протёр уже чистые стаканы. — Отлично, выдвигаемся прямо сейчас. — с энтузиазмом сказал Рэй. — Будем держать за вас кулаки! — сказал радостный Лапа им на прощание. Группа ушла, оставив двух инвалидов одних в целой таверне. — Тебе сколько дали за руку? — Восемьдесят, а тебе за ногу? — Сто. Планирую пока пожить у родителей. — А я пожалуй съеду из старой комнаты, которую мы снимали вчетвертом. Не хочу лишний раз напоминать себе о том, что не уберёг товарищей. — Ты ни в чем не виноват. Мы сами пошли с тобой. Уверен, Молчун и Змей не хотели бы, чтобы наш лидер карил себя за их смерть. На этом их разговор окончился. Лапа пошел в ближайшую харчевню, а Лист направился в их старую комнату, которую они когда-то снимали в четвертом. — Опять ты разрушишь чьи-то жизни, как когда-то разрушил мою. — Оскар опечалился и провёл рукой по своей лысине. Закрыв таверну, он ушёл в свою комнату и поставил ещё раз ту самую пластинку, которую недавно забрал у залётных авантюристов. — Заседание Сопротивления против Совета можно считать открытым. — сказала Матильда на фоне разведённого костра. — Также рада поприветствовать нашего нового участника и нашего постоянно исчезающего Барри. — она посмотрела на Эстеля и Барри, сидящих рядом на бревне. — Стоп, Эстель теперь один из нас? — стал спрашивать Барду, в ответ на что Малфой в облике Эстеля подозрительно посмотрел в его сторону. — О, я так рада, что он теперь с нами, боюсь, я сейчас расплачусь! — сказала Брюнета и кое-как умудрилась сдержать слёзы. — Давайте уже о главном. — заговорил Эстель. — Хорошо. И так, как мы знаем, нам нужно снять Совет с престола, но чтобы никто нас даже никак не подозревал. В этот раз мало будет просто собрать компанию, способную вступиться за кого-то. Ваши предложения? — стала диктовать Матильда. Гинко показал ей свой чёрно-белый набросок части дворца, в которой находились припасы и один сундук под замком. — Блестяще! Туда мы и проникнем. — высказал Тэлс, гадая как Гинко очутился однажды там, чтобы нарисовать это место. — Наверняка в сундуке и есть то самое сердце. — подумал Малфой, вспоминая о рассказах про Бессмертного. Барри стали внимательно изучать этот рисунок. — То самое сердце? — не понял Барри. — Я слышала, что в подвале в котором редко заседает Совет есть тайник с сундуком. А в сундуке сердце, которое принадлежит Человеку, победившиму смерть. — объяснила Брюнета старый слух. — А... Я слышал что-то похожее от Оскара. — закончил Барри. — Матильда, как думаешь, сможешь туда забраться? — предложил Эстель. — Да, конечно, можно попробовать, но это придётся сделать быстро, разве только был бы артефакт какой-нибудь... — Хочешь артефакт? Я знаю, где найти один, но придётся пройти через лес в одну пещеру. — сообщил Малфой. — Барри, Матильда, Барду и Гинко – за мной. — А нам что делать? — спросили Брюнета и Тэлс. — Вы – ждите здесь. Мы ненадолго. Пройдя через кучу деревьев и лагерь демонов, который так никто и не увидел, хотя демоны увидели Малфоя, посмотрев на поляну мини-оленей, сбежав от волков-бабочек, Эстель завёл их в одну пещеру. — Ну и зачем мы сюда пришли? — спросил Барри, которому было не по себе от этого места. — Вот за этим. — Малфой указал на хорошо запечатанный амулет. — Как ты вообще узнал, что он тут есть? — спросила Матильда. — Однажды я просто решил погулять в лесу и угодил к крылатым зубастым тварям. Вот только не разобрался, как этот амулет распечатать. Ваши предложения? — спросил Эстель. — Ребят, я тут, кажется, вижу одну надпись на камне... Все тут же подоспели к Матильде. Камень находился в самом углу пещеры и из текста на нём находились какие-то непонятные руны, включающие в себя дракона. — Тут написано: лишь разрубив цепи, выставив руку вперёд, прочесть заклинание на медальоне... Никто ничего не понял. Срока, которую Матильда не прочитала гласила: Норфолк придумал этот текст. — Как ты вообще поняла из этого хоть одну букву? — стал спрашивать Эстель, но сразу после согласился разрубить цепи. Достав палочку, превратив её в кинжал, разрубив одну цепь, превратив её обратно в палочку и использововав кровавый хлыст, Малфой разрубил цепи. Матильда сделала вторую часть и белый цилиндр из магии, окружавший медальон исчез. Барри его подобрал и одел Матильде на шею, застегнув сзади. — Что он вообще делает? — спросил Барду, в ответ прозвучал тот факт, что скоро всё узнается само. На жёлтом медальоне находилась большая белая молния и немного коричневого и голубого цвета. Через минуту, Матильда стояла выше всех остальных, на трёх белых молниях. — Такой подарочек-артефакт тебя устроит? — стал спрашивать Эстель. — Вполне. Только вот зачем ты позвал сюда ещё Барду и Гинко с Барри? — Для них это полезно и они не будут жаловаться. — Малфой издевательски заулыбался. — Тем не менее, мне нужно уходить и я возможно встречу вас завтра ближе к вечеру. У вас неплохая стратегия и неплохой план, не слушайте, что я иногда говорю. Счастливо! — Почему он не попрощался так в прошлый раз? — И всё равно он странный. — Думаю, внутри он хороший. — Я вообще очень мало знаю этого парня. — говорили голоса.