1. Фанат №1

Пальцы снова начали дрожать. Это случалось каждый раз, когда Маша чувствовала, что телефон вибрирует в кармане джинсов. Теперь она всегда ждала лишь плохих вестей, злых пугающих сообщений... Вот и сейчас интуиция подсказывала, что уведомление, возникшее на экране, ей не понравится. Маша сжала и разжала пальцы, стараясь успокоиться, телефон сам скользнул в руку, и девушка убрала за ухо светлую прядь волос, чтобы та не загораживала обзор. Все равно ведь придется прочитать. Снова ее беспокоил неизвестный номер, блокировка которого не спасет от назойливого поклонника. «От тебя так хорошо пахнет сегодня. Новые духи, да? Малиновые нотки тебе к лицу. Ты – как конфетка. Конфетка, которую я обязательно попробую в самом скором времени». Маша почувствовала, как нервная дрожь перешла от пальцев к плечам, поднялась выше. В ее новых духах действительно была малиновая нотка, и знать об этом мог лишь человек, что видел ее сегодня. Не просто видел, нет. Что стоял с ней рядом. Маша поправила солнцезащитные очки и зябко поежилась, но не от холода. Страх заставил ее нервно перемяться с ноги на ногу. Бретельки розового топика врезались в кожу, оставляя после себя зудящие красные полосы, сдабривая психологический дискомфорт физическим. Маша поспешила отправить и этот номер в черный список, зная, что и минута промедления подарит ей ещё одну весточку. Впрочем, и блокировка ее не спасет, лишь даст передышку. Сталкер напишет с другого телефона уже завтра. Может быть и сегодня вечером, все будет зависеть от его настроения. – Всем привет, друзья, с вами я! Мэри Ми! И сегодня мы будем пробовать новый... – Маша увидела собственное лицо на экране небольшого телевизора. Реклама очередной газировки, целевая аудитория которой – подростки и молодые люди от одиннадцати до двадцати. Мэри Ми. Псевдоним, ее сценическое имя, которое когда-то придумал папа. «Американская аудитория это оценит, милая. А для нас ты всегда будешь Машей», – сказал он, подписывая первый контракт со студией. Звали-то ее Мария Мишина, и отец Маши когда-то родился в России, наворовал там кучу денег и увез в США, пока была такая возможность. Здесь бизнес не задался, и отец вложил все свои силы в новый проект. В дочку, в дочку-блоггера, и выстрелил он весьма удачно. Машу заставляли открывать игрушки на камеру и играть с воображаемым ребенком по ту сторону объектива. Она снималась с трёх лет, и на деньги, заработанные Машей до ее десятилетия, семья купила несколько трехэтажных домов и хороших машин в Калифорнии. Она была хорошенькой, а хорошенькие лица отлично продаются. Образ «русской» девушки решили подчеркнуть светлыми волосами и обилием холодных голубых тонов. Маша оглянулась через плечо, надеясь, что сталкер не стоит за ее спиной, жадно вдыхая малиновый запах. Психопат ворвался в жизнь блоггерши полгода назад, и существование ее тут же наполнилось страхом. Сначала он комментировал каждое ее видео и фото во всех ее соцсетях. MARRYYOU22 – никнейм, что снился Маше в кошмарах. Слова его были безобидными, милыми комплиментами, Маша получала таких с сотню в минуту… Но чем дольше длилось «знакомство», тем больше он себе позволял, тем больше его было в ее пространстве. Маша не сразу заметила поклонника, она физически не могла прочесть все, что ей пишут. «Тебе очень идёт черный цвет, подчеркивает цвет глаз. Почему ты носишь его только в свободное от работы время? Твой образ отличается от твоего внутреннего мира, верно?», – написал он однажды в закрытый инстаграм-аккаунт. «Бедная моя Маша», – дополнил поклонник. Ключ к этому аккаунту выдавали лишь подписчикам, что платят по двадцать тысяч долларов в месяц, но и за эту сумму Мэри Ми не должна была всем отвечать. «Черный?», – подумала Маша тогда. Папарацци редко ловили ее в черном... Почти и ни разу в жизни. Маша, выросшая на глазах у огромной аудитории, до сих пор эксплуатирующая невинный, почти детский образ, не должна была носить взрослые «унылые цвета». Это прописано в ее контракте. Отец велел отказаться от черного, коричневого и даже грязно-бежевого, отдавая предпочтение только белому, голубому и розовому. Свои темно-русые волосы Маша красила в baby blond, все, чтобы удовлетворить аудиторию. В черном худи она ходила лишь по закрытой территории своего коттеджа, и вокруг него отец велел расставить глушилки, чтобы никто не мог сделать такую ненужную им фотографию. Желающие находились. «Ты так забавно испугалась собаки. Я думал, что ты их любишь, Мэри». «Может тебе просто нужен хороший защитник?» Маша любит собак? Наверное. Так она говорила в своем блоге, да... Но, честно говоря, однажды старый отцовский доберман клацнул зубами прямо у нее перед лицом, и теперь Маша обходила стороной этих тварей. Увидеть, что она шарахается от собаки, можно было лишь тут, в доме ее отца, когда псов спускали с поводков размять лапы. Когда сообщение появилось в ее директе, был именно такой день, день выгула. Маша могла надеяться на провокацию, но чем больше писал этот MARRYYOU22, тем яснее становилось: он действительно наблюдает за ней. «Я не ношу черный», – отец настрого запретил все прямое общение с фанатами, этим должны были заниматься менеджеры, а не сама Маша. «Зачем же ты врешь мне, Мэри? Нет. Между нами не должно быть никакой лжи. Да и к чему она? Ты не сделала ничего плохого, даже если тебе внушают обратное. Я ведь уже сказал: тебе очень идёт. Я бы наряжал тебя в черный снова и снова». «Спасибо! Я не ношу черный», – только и ответила Маша, впервые заблокировав поклонника. Так странно. Она ведь увидела его диалог совершенно случайно, и забыла о нем в то же мгновение. «Мир полон странных людей, и ему просто повезло попасть в цель со своими догадками», – подумалось ей тогда. Дом отлично защищён от назойливых фанатов, и даже владельцем его числится человек, что к семье Мишиных никак не относится. Так теперь можно было сказать о большей части их недвижимости. «Совпадение», – отмахнулась она. Следующее странное письмо пришло Маше, когда та ехала в машине, и пришло оно ей на телефонный номер... В виде простой СМС. Технологии древних. Маша давно не получала СМС, и думала, что функцию эту ей как-нибудь отключили. Даже операции по банковской карте слали лишь уведомления через приложение, да и то не ей, а одному из менеджеров отца. «В 2015 тебе впервые понравился мальчик, да? В пятнадцать лет. Так мило. Ты поздно созрела. Я думаю, что в этом виноват твой отец, он не давал тебе жизни, не дал прожить детство». «Кто это?», – Маша ответила неизвестному номеру. «Это я, милая. Твой фанат номер один». Фанат номер один. Маша замерла, продолжая смотреть в экран. Она ехала на встречу с поклонниками, должна была улыбаться под камерами и махать своей прелестной маленькой ручкой с нежным розовым маникюром. Светлые волосы лежали в идеальной укладке, и сценический макияж неприятно тянул кожу. Девушка плотно сжала губы, вспоминая о прошлом инциденте. MARRYYOU22. В прошлый раз он попался ей на глаза случайно, но сейчас... Откуда он взял номер? Маша как раз собиралась спросить об этом, когда телефон ее завибрировал снова. «Я почти завидую этому никчемному Полу Джонсону. Бедняга и не знает, что упустил такую красотку... Но, Мэри, я не упущу. И да, я бы поцеловал тебя на его месте. Ты знала, что он сейчас живет в Эмиратах и пользуется услугами эскорта? Может это тебя утешит». Пол Джонсон? Сын папиного друга… Маша уже успела позабыть его лицо, помнила только короткие кудрявые волосы и ямочки на щеках. Об этой влюбленности мог знать лишь тот, кто читал ее дневник. И Маша ведь даже не вела его онлайн, нет. Наученная горьким опытом, блоггерша с самого детства знала, что фанаты обнаружат любой ее цифровой след. Маша вела записи в простой тетрадке, тетрадке с маленьким замком на боку. В дневник встроили звуковой модуль, и при первом открытии он каждый раз заводил писклявую песенку. На нем была нарисована пони, и, конечно же, надоевшего розового цвета. Никто не мог этого знать. Девушка прислонила ладонь к губам, словно опасаясь, что с них сорвётся вдруг крик отчаяния. Тетрадку эту она потеряла года два-три назад, когда ей исполнилось шестнадцать. «Я хорошо позабочусь о тебе ;) Больше никаких пустых влюбленностей, только одна большая любовь до конца жизни. Как в доброй сказке о принцессе и рыцаре», – новое сообщение засветилось в ленте диалога, и нижняя губа Маши начала дрожать. Только не плакать. «Что тебе от меня нужно?» «Ты. Ты и только ты, Мэри. Мне нужна вся твоя любовь, вся твоя жизнь, совсем не много. Согласна?» Сумасшедший. Просто тролль, ждущий эмоций в ответ. Маша знала, что журналисты выдадут за этот дневник огромную кучу денег, потому вдруг решила, что поклонник попросит выкуп. Сотня тысяч – небольшая цена за такую большую ошибку. Маше не следовало делиться переживаниями с какой-то бумажкой... Но никто другой ведь и слушать ее не желал. Мама всегда занималась лишь собой, до семьи ей дела не было, а отца дочь в первую очередь интересовала лишь как проект на миллиард. Были ли у Маши настоящие друзья? Вряд ли. Знакомые да и только. Она прикусила губу, не зная, что ответить на это идиотское предложение. «Я терпелив. Я готов подождать, пока ты окончательно созреешь, но я не хочу видеть с тобой рядом других мужчин. Понимаешь?». Нет. Вместо ответа Маша лишь заблокировала странный номер. Первая блокировка в череде одинаковых монотонных действий, что придется повторять ближайшие месяцы. Она понадеялась, что проблема решится сама собой, и поклонник примет отказ со всем достоинством. Или нет? Или Маша хотела, чтобы фанат слил дневник в сеть, опубликовал самые шокирующие подробности ее личной жизни, и другие фанаты могли бы оставить ее в покое? Покой. Как приятно звучит это слово. Впервые подумав об этом, блоггерша мягко улыбнулась. Ей не нужно будет давить из себя эти улыбки, носить льняные бантики, колоть гиалуронку каждые два месяца. Она перестанет присутствовать на встречах, где десяток менеджеров решают, как бы превратить ее в невинную, но сексуальную звезду, как поизящнее съесть клубнику, как «случайно» испугаться вспышки или не суметь открыть бутылку воды. Один жадный фанат с важным документом, и ее карьера будет разрушена навсегда. Она сможет начать жить по-настоящему, если пресса опубликует ее душевные излияния, и ведь это даже не будет казаться предательством родительского доверия. Простая случайность. Отец многое сделал для нее, и Маша боялась его подвести, только потому никогда не поднимала бунта. Она была послушной дочерью, хорошей девочкой для всех вокруг. Если это сделает поклонник, обстоятельства сложатся очень удачно. Фанат номер один уже не казался ей наказанием. Улыбка всю дорогу не сходила с ее лица. Но дни летели быстро, а новостей о скандальной утечке все не было. Лента обновлялась по сто раз на дню. От досады и страха Маша постоянно перебирала волосы, и пальцы ее пачкались от плотного слоя лака. Он не понес дневник журналистам, оставил себе, чтобы перелистывать страничку за страничкой, чтобы все глубже погружаться в ее прошлую жизнь. Дней через пять Маша вновь открыла свой директ, и там обнаружила кучу своих же фотографий. Вот она выходит из своей квартиры в Нью-Йорке, вот она идёт к ничем не примечательной служебной машине, вот она возвращается домой после очередных съёмок. И все кадры... Все это так близко. Хороший объектив? «Тебе нужно запретить носить штаны, прятать эти ноги – почти преступление. Или ты просто хранишь их для меня? Это так мило и так романтично. Я бы хотел запереть тебя в подвале и не подпускать к тебе никого. Ни-ко-го». Заблокировать, заблокировать, заблокировать. Сообщений становилось все больше, все больше подробностей ее личной жизни попадались в них. Он знал, где проходят съемки, с кем Маша заключила очередной контракт, куда собирается уехать в выходные. Маша кусала губы, и на них начали появляться ранки. Некрасиво. Ей так нельзя. Когда на пороге ее квартирки начали появляться цветы, блоггерша пошла к управляющему за выяснением обстоятельств. Длинный красный ковер тихо шуршал под ее ногами. Элитный закрытый жилой комплекс не позволял посторонним проникать внутрь, и все гости оставляли на посту охраны копии своих паспортов, сообщали цель визита, даже отмечались по времени. Маша требовала объяснений, жила она в отдельном крыле, крыле, куда никого не должны были пускать без ее ведома. Камеры отчего-то не дали ответа на вопрос: кто приносит цветы? На записи было видно лишь блик от некачественной склейки, а после на коврике в прихожей появлялся очередной букет. – Так значит, он живёт где-то здесь? – спросила Маша, и старый управляющий одарил ее почти виноватым взглядом. – Думаю, что так, мисс. Иначе в дом не попасть, вы же знаете. Но это ведь просто цветы, – улыбнулся он своей простодушной улыбкой. – Неужели проблема такая большая? – Просто переживаю, – поджала губы блоггерша. Мужчине никогда не понять страха перед подобным... Жестом симпатии. Перед вниманием, душащим тебя, точно дым от пожара. Маша сразу поняла, кто их принес, какой именно поклонник вычислил номер ее квартиры. Потому она и установила камеру прямо в глазке своей входной двери. Она боялась рассказать обо всем отцу, боялась, что тогда родитель поймет, что дочь ослушалась и заговорила с фанатом самостоятельно, навлекла на себя беду. Он ведь расстроится из-за этого, так? Перестанет с ней разговаривать, и будет отдавать команды через менеджеров. И тогда у Маши не останется совсем никого, ни единой близкой души. – А сегодня я расскажу вам о новом фильме, – она улыбалась, привычно смотря в объектив, но теперь этого будто не хватало. – Я осталась в диком, диком восторге! – по сценарию нужно было развести руки в сторону, точно пытаясь показать размеры ее одобрения. – И вам он обязательно понравится, друзья! Я знаю, что мы – как близнецы, во всем одинаковы. «Все хорошо, Мэри? У тебя такой усталый вид!», – писали поклонники под ее новыми роликами. «Мэри так сильно похудела, щеки ввалились, как у беззубой бабки. Зачем это и почему? Она тоже подсела на эту дрянь для диабетиков?» «Мне весь ролик казалось, что у нее какой-то затравленный вид. Мэри, все в порядке? Подай нам знак! Все хорошо?» Нет. Нет, не совсем. Маша читала комментарии, чувствуя, что ладонь устает держать телефон. Она листала ленту, пыталась отвлечься, но странные сообщения не выходили из головы. Вчера сталкер прислал ей ещё одно ее фото, и сделано оно было с одного из соседних балконов. Маша стояла напротив окна в своей ванной и чистила зубы, наклонившись над раковиной. Он был так близко. «Я хочу быть твоими шортами, прильнуть к твоим ногам. Или быть твоей зубной щеткой? Хм, выбор сложный, но мы ведь всегда можем чередовать», – гласила противная подпись. Черный список полнился новыми номерами и аккаунтами, но результата блокировка не давала. Маша сидела на диване, когда в дверь ее постучали. Она не ждала гостей, никогда не приглашала людей к себе в квартиру, потому удивилась звуку. Шумоизоляция не позволяла ей слышать улицу, а все соседи жили слишком далеко. Отец не приходил без предупреждения, маме не было до дочери никакого дела, а больше к Маше никто и не мог заглянуть. Может, управляющий все же нашел какую-то зацепку и пришел поделиться новостью? Маша поплотнее запахнула махровый розовый халат и направилась в сторону двери. Пушистые розовые тапочки шаркали по полу, заячьи уши на них тряслись в такт шагам. Шарк, шарк, шарк. Предвкушение заставило ее забыть о безопасности, и блоггерша не взглянула в сторону экрана, транслирующего видео с камер наблюдения. Маша щелкнула электронным замком и открыла дверь, не сдержав радостной улыбки... Папа хочет сделать ей сюрприз, поднять настроение? Но никто не встретил ее на пороге. – Здравствуйте? – громко спросила она, оглядываясь по сторонам. – Э-э-э-эй? Квартира Маши была большой, и в этом пролете у нее не было соседей, никто бы не мог ошибиться дверью. Девушка шагнула вперёд, осмотрела одну часть хорошо освещённого коридора и вторую, но никого не увидела. Ни-ко-го. Послышалось? Но как такое возможно? Нервное напряжение, должно быть. Сложный день. Сложный месяц, если говорить уж совсем откровенно. Маша снова проверила пояс на халате, огляделась по сторонам, и вышла за дверь, чтобы убедиться в том, что никто не стоит рядом. Сквозняк появился из ниоткуда, точно кто-то открыл окно, чтобы ветер задул через весь коридор. Входная дверь тихо скрипнула, медленно-медленно затворяясь. Маша невольно закричала, бросив взгляд на собственную дверь. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НИКАКИХ МУЖЧИН НИКАКИХ МУЖЧИН НИКАКИХ МУЖЧИН НИКАКИХ МУЖЧИН», – гласила надпись, сделанная красной краской. В тот вечер Маша просматривала записи с камеры на ее двери и поняла, что та отключалась на целый час, она просто перестала работать. «Это – не совпадение, нет. Это он. Он как-то нашел к ней доступ», – поняла блоггерша. Где еще он мог быть, мог залезть в ее умный холодильник, в Алексу, в камеру в ее машине? Пальцы дрожали, когда она набирала отцовский номер, и голос дрогнул под давлением слез. – Папа? – Маша не смогла сдержаться. – Па-а-а-почка!