19. Совпадение целей ≠ союз, но до завтрашнего перерасчета — приемлемый алгоритм

Первое мая началось… Нет, не буду употреблять наречие. Оно началось — я благодарна и этому. Проворочавшись всю ночь в постели, пока простынь не свернулась подо мной мятым жгутом, как съеденный накануне ужин в желудке, я не выдержала. Вновь те непонятные картинки под закрытыми веками, как вспышки фотокамер. Назойливые — не сбежать. То ли кошмары, то ли воспоминания. Не мои. Не практикантки. Чужие. Лейтенанта. Крики. Тянущая боль в груди. Шёпот… Хриплый и сломленный. На грани. Мужской и женский. Вперемешку. Разговоры. Красный. Красный. Красный. Дрожь пробежала по спине. Взгляд метнулся в сторону. Я поднялась в три. Ровно в три. Будто сам дьявол требовал моего бодрствования. Сонная. Уставшая ещё со вчерашнего дня. Потерянная. Часы у меня были небольшие, по факту карманные, лежавшие строго на письменном столе, и заменяли привычный будильник. Не научились еще на Парадисе производить те, которые можно заводить на определенное время. Да и дорогой это здесь предмет. Я не рисковала носить их с собой, знала, что разобью при первой тренировке. Комнатные часовые механизмы размером, выяснилось, были с мое туловище в эти времена и стоили больше половины суммы, выданной мне Эрвином. Мы с Ханджи сошлись на мнении одном: выберу компактный вариант. Уже установленный мной факт: восход солнца в Тросте зарождался без трех минут пять и длился сто шестьдесят восемь секунд. Когда выяснила? Сегодня. Попыталась записать это в дневник на элдийском, зная, как постоянная практика нового языка поможет скорее его запомнить. Получилось… нечто. Правильность проверить не удалось. Свеча догорела раньше, чем я добралась до азбуки. На всякий случай перезаписала предложение на русском. Потерять это интересное открытие хотелось меньше всего. Взобравшись на подоконник, в полумраке я просидела оставшееся время до полного рассвета, пальцем рисуя узоры на открытом окне, где утренняя влага еще липла тонкой росой. Слегка прохладный ветер путался во взъерошенных волосах, проникая под тонкую пижаму. Это вынуждало проснуться и смахнуть пелену изнеможения, напоминая себе одно и то же: «Я должна это сделать. Мои знания помогут им всем. Я не безнадежна и не беспомощна здесь». Это странно успокаивало. Дарило чувство контроля над ситуацией. Мифическое. Может несуществующее. Но на душе становилось… легче. Как там говорила Энни? «То, что необходимо сделать, должно быть сделано несмотря ни на что». Да, именно так. В шесть же состоялась встреча с Аккерманом. В этот раз я схлопотала неплохо, пропустив несколько ударов на спарринге по ребрам и по ногам. Случайно. Молча. Его вины здесь нет. Не мог он отыгрываться на мне за вчерашнее — его местью было удвоение кругов по плацу. Стандартные двадцать пять минут превратились в томительные сорок. Моё избиение вышло бы за все грани возможного физического ущерба, будь Леви безжалостным ко мне, как к кому-то из своих врагов. Упаси меня Господь стать однажды врагом для этого человека. Тем более его кровожадность была убаюкана моей разговорчивостью прошлым вечером. Капитан выбрал стратегию не задавать все три вопроса сразу. Умно. Решил продумать тщательно. Я не стала его торопить, мысленно поблагодарив за возможность и мне подготовиться к его допросу. Мы успели побеседовать лишь насчёт Подземного города. Выражение мужского лица следовало видеть, когда я заявила о том, что увидела это за время, пока была без сознания. Об Эрене, конечно, не слова. Рано. Капитан, возможно, догадается о нем чуть позже, когда на горизонте появится 104-й отряд. Или я расскажу сама. Помимо серьёзного заявления о моей причастности к ковену, Леви обозначил важность сообщить об этом Смиту. Ладно, ведьмой меня ещё никто, кроме некоторых друзей — и то в шутку, — не называл. Хотя бы придал значение сказанному, следовательно, не настолько уж он не доверял мне. Я молчаливо согласилась, кивнув для пущей покорности. Да, Эрвин обязан знать, потому что без его помощи нам под Стену Сина не пробраться. Если только Аббот не поведает, как Ильза до этого спускалась в Подземный. Как? Смешно. Судя по всей известной мне информации, Лангнер неплохо умела плести интриги и при этом выходить сухой из воды. Умная. Расчетливая. Предусмотрительная. Использовала своих старых полезных знакомых из Военной Полиции. Интересно, разве никто из её сослуживцев в Разведкорпусе не замечал этого, когда она ускользала куда-то? О чем я? Все выбирали позицию слепцов. Определенно. Только… Что нам делать с этим малышом? Эрвин вполне может не придать значения какому-то мальчишке, не играющему никакой роли в его грандиозных планах. От него пользы нет — можно оставить в стороне, на произвол судьбы. Таких, как Гаррет, в Подземном городе слишком много, да и не позволят нам просто так забрать ребёнка. Для этого наверняка нужно разрешение и деньги для билета на поверхность. Даже если всеми правдами и неправдами мы вытащим мальчика оттуда, то единственное для него место — приют. А это же абсолютно лишние хлопоты, не предназначенные для разведчиков. Для командира корпуса. Кстати, говоря о нем… Эрвин Смит сегодня отсутствовал в Тросте. Об этом мне сообщила Ханджи, привычно ворвавшаяся ко мне без угрызений совести и стука. Я распутывала слегка влажные после душа волосы, до этого около часа обернутые вокруг банального бинта. Ох уж эти лайfuckи из Тик-Тока… На что не придется идти ради красоты. — Так наш командир в столице?.. Понятненько. Это просто бессмысленная болтовня заполнить тянущуюся между нами тишину, пока я заканчивала приготовления. Зоэ уже восседала за моим столом — слава Богу не на заправленной кровати — и с фанатичным усердием старалась прочитать кириллицу, которой я записывала ход знакомых мне событий. Событий здешнего мира. Шансов понять у нее не имелось. Да и привычка у нее нехорошая — брать чужие вещи. Вот она точно выспалась. — Ага, Эрвину нужно получить разрешение на пятьдесят шестую экспедицию и согласовать… остальное, — ответила она мне размыто, а я и не собиралась копать глубже. Промолчала. Легкие волны упали на плечи и мои пальцы расчесали их, взъерошив и придав объема. Не моя шевелюра, но сгодится. Праздник все же, поэтому выглядеть хорошо хотелось из моих инстинктивных желаний, без учета факта, в чьем теле я существую и куда вообще собираюсь. Особенно последнее. Я знала: в баре уже сидела моя подмога в лице неизвестных Абботу разведчиков в гражданском. На всякий случай. Сандерс и те самые два его друга, находившиеся под командованием Закариуса, но временно переданные в распоряжение Аккермана из-за отсутствия первого. Не думала, конечно, что их вмешательство пригодится мне, но это придавало морального успокоения. Ведь я нервничала, как бы сильно не желала обратного. — Точно! — вдруг воскликнула Ханджи, пугая меня и опустившуюся на край подоконника птицу, что издала пронзительный крик. Я обернулась, вопрошающе взглянув на женщину, почти улетев вслед за напуганным животным. — Вилли, кстати, закончил анализ препаратов, принесенных Итаном. Твои опасения оказались небеспочвенны. Бинго. Я знала, что этот ублюдок не помогать собирался своей старой подруге. — Дай угадаю, — пропела я, пройдя мимо нее к шкафу, чтобы достать пару носков из новой упаковки. Носки, оказывается, у них существовали, но выгоднее для службы все же были бинты. Дешевле. — Таблетки должны превратить меня в беспомощный овощ. Нервный смешок стал мне ответом. Права. Холеный сученыш. — Не совсем «овощ», но сделали бы тебя достаточно слабой для любого самостоятельного передвижения, — прокомментировала спокойнее мои слова ученая, отвлекаясь наконец-то от перечитки записей Ильзы и обращая внимание на меня. — Дозировка выше нормы. Калия бромид утром и вечером — литий. Это таблетки, используемые лишь в психотерапии для пациентов с… крайне выраженной возбудимостью. Если честно, то оказываемое ими воздействие на организм едва ли не хуже самих болезней. Список противопоказаний и побочных действий до сих пор не полностью составлен. И вот эту дрянь я вчера додумалась лизнуть. Потрясающе. Иногда всерьез задумываюсь над тем, что когда всем раздавали извилины с гениальностью, я стояла в очереди за безрассудством. Леви прав, называя меня идиоткой. — Зачем ему это?.. — поинтересовалась я, опуская стопы в сапоги и принимаясь затягивать шнурки. Риторический вопрос. Абботу понадобилась беспомощная Лангнер, чтобы… что? Убить ее? Похитить? Шантажировать? Какого хрена его не было в сюжете? Еще не хватало мне тратить время и силы на анализ таких придурков, как этот склизкий мерзавец. — Придется разузнать, — майор пожала плечами, словно ее не всколыхнула эта новость. — Нам не помешал бы такой человек, особенно из Центрального отдела. Ясно, Дианочку теперь отправляют на задание для вербовки. Интересно получается. — Не знаю, какие планы вы с капитаном строите, но я бы не пыталась использовать Аббота как информатора, — призналась я, сардонически улыбнувшись молодой женщине, мол, я в курсе о ваших играх за моей спиной и почти в порядке с этим. — Он ненадежный, хитрый, думает лишь о себе и вообще… Доверять мужчине с зачесанными налево волосами последнее дело. На его харе написано крупными буквами: «Я тщеславный засранец и проверяю свое отражение каждые две минуты». И это я поняла лишь за две встречи с ним! Зоэ заливисто рассмеялась, опираясь локтями на спинку стула, что она оседлала задом наперед. Я привела свое участившиеся дыхание в норму, зыркнув на нее раздраженно. Не находилось здесь ничего веселого. Мне вот не удалось. Моя оптимистичность и бесконечное стремление видеть во всем что-нибудь забавное и не удручающее гноилось с каждым днем все больше и больше. Съедало само себя. — Хах-ха!.. Диана, ты такая фантазерка! Нам он не нужен в роли информатора, милая, — рукой махнула Ханджи, подпирая свою голову ладонью с околомечтательным выражением лица. — Это просто мои… размышления. Нам нужно от него узнать лишь то, о какой Гильдии идет речь. Это может быть полезно в дальнейшем для разведчиков: отыскать рычаг давления и использовать на них, чтобы получать необходимые запасы без лишних затрат. Блять. Волна стыда, скользкого и липкого, как тающее между пальцев мороженое, омыла меня. Воображение рисовало мне лишнее, искажало все против моей воли. Неосознанно я искала везде скрытый смысл, как тот текст мелким шрифтом между строк, подозревая каждого в желании навредить мне, подложить свинью. Тяжело полностью довериться. Даже ИМ. Даже спустя время и многочисленные заверения себя в том, что эти люди не сделают подлости. — Прости, Ханджи, — я скривилась, как после выпитого бокала лимонного сока. Вина заскребла под кожей. Ложная. — Я схожу с ума и не знаю, как остановиться. Все вокруг… слишком. Майор хмыкнула, тихо и понимающе, будто бы полностью осознавала мое состояние. Не упрекала. Не обиделась, — если разведчики могли размениваться на такие мелочные эмоции в целом, — а тактично промолчала, оставляя свои мысли при себе. Правильно. Мне не нужны никакие советы или, хуже того, жалость. Я планировала справиться самостоятельно с этим кошмаром, с гнетущим и неотвратимым чувством того, как я теряюсь все дальше и запутываюсь все глубже. Еще недавно мне казалось, что я стою на месте, наблюдая, как торнадо движется на меня с неминуемой участью быть поглощенной; но реальность заключалась в том, что я с самого начала жила в его сердце. И тут совсем не так, как я знала из фактов: облака не ясные и не спокойные. Здесь душно. Давление и уровень кислорода низкие, заставляющие отчаянно глотать воздух. Молнии, пестрящие и вспыхивающие на всем темнеющим постепенно полотне, жалят с настырностью, которая оставляла меня пронизанной насквозь. В эпицентре. Выхода нет. Пока это стихийное бедствие не уляжется. С моей помощью. Без вариантов. — Пойдем, Ханджи, — обронила я, вдыхая и выдыхая, и провела дрогнувшими пальцами вдоль выреза платья на груди. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Я вытащу из него все, что мне удастся за сегодня, а после позволю себе тоже немного расслабиться. Бокал чего-нибудь крепкого прекрасно скрасит мой вечер.

•━──────≪✷≫──────━•

К празднику Трост постарались украсить так, чтобы народ забыл на сутки о вечно нависающей угрозе в виде Титанов, рыскающих недалеко от них, за исполинскими Стенами, что совсем скоро начнут рушиться под гнетом Бронированного и его милого друга Бертольда. Скоро на долгие часы город превратится в реальный ад на земле, полыхающий, душный и наполненный криками умирающих. Свежие цветы с полей оплетали металлические ограждения ограждений вдоль мирной глади судоходного канала, на берегах которой стояли пришвартованные судна, уже готовые к следующей переправке в соседний район. Воздух источал ароматы дешевых специй, уже по несколько раз использованного масла и еды, в обычные дни бывавшей в недостатке. Жители веселились, разливая запасы вин и подавая в заведениях тонко струганные кусочки копченного мяса в круглых, начищенных тарелках, все равно хранивших следы прогорклого жира. Живая музыка разносилась с музыкальных инструментов бродячих бардов, знающих, что сегодня они сделают неплохой заработок на выпивших слушателях. Они жили. Дышали жадно. Взахлеб. Глотали последние секунды нормальности. Сегодня все самое лучшее. Управление города вложилось в празднование, правильно скоординированным маневром усыпляя бдительность граждан. Не знай я вовсе ничего о том, как здесь происходит правление, подумала бы, что это намерено. Подумала бы, что это — напоминание всем, какой могла бы быть их жизнь без Титанов — подобие «Лебединого озера», идущего по телеканалам для отвлечения населения от накаляющейся обстановки. Но носители королевской крови не имели никакого отношения к сегодняшнему дню. Не могли. — Как продвигается ваша подготовка к будущим экспериментам со спинномозговой жидкостью? Мой вопрос едва ли был услышан в гуле толпы, шествующей мимо нас. Школьники отмечали этот день, забыв о рутине учебной недели. Отдыхали, паршивцы. Завидую белой завистью. — Вилли обещал этим утром передать готовые чертежи мастерам, которые отольют подходящие иглы, — голос Зоэ был приглушен и искажен из-за того пирожного, что она купила в первом из киосков — или как это здесь называется? — и до сих пор его жевала. Значит, они двигались в верном направлении, которое ранее было для них заблокировано. Почему? Я все еще задавалась этим вопросом. Если Ханджи гений, хоть часто иногда и безумный, то как можно просто пропустить тот факт, что Титаны — это покореженные копии людей, уродливые и непропорциональные, но безошибочно… люди?.. Нет, конечно, в их мире и с их уровнем развития науки и технологий было бы дикостью даже предположить о потенциальной возможности того, что где-то и как-то был разработан способ превращать народ в этих монстров. Верно. Монстры. Мутанты. Генно-модифицированные. Мысли наполнили мою голову. Мой шаг замедлился, позволяя женщине отдалиться на метр или два. Спинномозговая жидкость небеспричинно вносит такие коррективы в тела. Она влияет на хромосомы и вот эту всю ДНК систему. Может же… Нет, нет, нет! Так и есть. Ликвор Зика, если так можно, то считается исходным образцом, прототипом, который уже в организмах чистых Титанов впитывается, пускает корни и вычленяет старый ген той дрянью, что паразитирует у Йегера-старшего. В этом у меня понимания и знаний, конечно, примерно круглый ноль. Ученым из Марлии виднее, но я тоже не лыком шита и успела перелопатить терабайт информации еще до того, как меня решили определить в эту мясорубку. Смешно будет, если по итогу все мои причинно-следственные связи рухнут из-за какого-нибудь одного неучтенного фактора, который в этом мире простая аксиома. Потому что я теперь вообще не могла отказаться от идеи, где та сколопендра, вселившаяся в тело Имир, на самом деле какой-то мутировавший микроб с метеорита, истребившего динозавров. Ведь если временной период, в котором я сейчас существую, это и правда события спустя миллионы лет после падения булыжника на Землю (слова Фриц), то Титаны это реально существовавшее явление в истории человечества. Просто этот факт был утерян позже, когда очередная всемирная катастрофа обрушилась, сметая все подчистую. До основания. До первого века, от которого начался отсчет летописи. Блять, это все настолько звучало дико в моей голове, что мне следовало бы пройти какую-то реальную медицинскую проверку, дабы удостовериться в своей вменяемости. В здравый рассудок такие мысли вообще имеют право приходить? И не просто приходить, а задерживаться и формировать себе подобных и размножаться, группируясь вот в эти сумасшедшие выводы и гипотезы. Я ушла недалеко от Зоэ в этой самой гениальности, попахивающей нездоровым фанатизмом добраться до правды. — Если ты переживаешь, то не стоит. Аббот не успеет ничего сделать тебе. Ханджи, все это время следовавшая чуть впереди меня, наконец заметила мою заминку. Но не от съедающей внутренности тревожности — от шумящего улья в собственном мозгу. Остановилась, дожидаясь меня. Мы поравнялись, выстраивая ритмичный шаг, и мой подбородок слегка дрогнул. Слова застряли где-то между горлом и солнечным сплетением. — Я в норме. Задумалась. Еще никогда я не была такой краткой, как сейчас. Самой даже неприятно. Как пассивная агрессия. Мы свернули с майором на улицу, соседствующую с главной, где проходило основное шествие. Едва ли здесь было тише, но количество людей значительно меньше. Нужный бар всего через десяток четырехэтажек и один полузаброшенный склад, настораживающий меня еще больше, чем Зоэ, экспериментирующая с полными пробирками взрывоопасных веществ. — Давай остановимся здесь, — попросила я, пальцами сжав ее рукав. — Я справлюсь, а ты лучше отдохни и выпей чая где-нибудь в уютненьком кафе. Не дай Бог, этот скользкий уж — или его люди — заметят мою компанию. Тебя. Мне нужно его полное доверие. Забавно. Кафе. Будто бы я не знала из разговоров с разведчиками, что подобных заведений в Тросте не было. Лишь грязные бары с напудренными проститутками, подпирающими стены и вылавливающими заработок; захудалые таверны, принимающие у себя в большинстве случаев преступников и дающим им место для ночевки; и харчевни, у которых в стоп-листах было все, кроме дешевых похлебок и пива. Будто бы я не знала, что подобные приказы могла раздавать лишь сама Зоэ, несущая полную ответственность за меня и мои действия. Эта «миссия» лежала горой на ее плечах, ведь кто бы и что бы не говорил, но я здесь на птичьих правах. И от меня ждут беспрекословного выполнения команд, потому что ныне мой статус-кво был безвозвратно утерян. В тот самый момент, когда я открыла рот в кабинете Смита и согласилась с его выводами о моем происхождении. Да-да, с территории за Стенами, командор… — Расслабься, никто нас и нигде не поджидает, — отмахнулась Ханджи, находя мои опасения либо нелепыми, либо просто-напросто смешными. Молодая женщина улыбалась, как улыбаются родители, терпеливо наблюдающие за своими еще не полностью осознающими реальность детьми. От такого взгляда хотелось пойти и где-нибудь проверить свои умственные способности. Или спрятаться, сделав вид, словно я впервые их всех вижу. Может у меня и паранойя, но Итан мог выкинуть что-угодно. Я в этом не сомневалась после выясненных результатов экспертизы. Ильза оказалась замешана в чем-то крупном и важном для Аббота, непобрезгующим в будущем применить любые меры для достижения своей цели. Может, общих целей? У этого гнилья должны быть сообщники. — Я еще не напряжена, — отпустив ее одежду, бросила я и сложила руки на груди. Ладони растерли мои плечи, задевая под одеждой гематомы после тренировок с УПМ. — Не знаю, как побороть это ощущение отвращения, — признание покинуло меня вместе с порывом теплого ветра, подувшего со стороны главных ворот, ведущих в сторону Шиганшины. Потому что именно отвращение преследовало меня с момента первой встречи со столичным врачом. С момента, когда его лапы коснулись меня — Лангнер — и собственническим жестом погладили волосы. Тошнота гонялась за мной потом сутки. — Да, этот приятель довольно неприятный, — согласилась Ханджи и стянула очки, подняв их на макушку и потерев веки. Ее белки были красными, с лопнувшими капиллярами, и я впервые взглянула на нее. Реально взглянула. На следы усталости, пестрящие в каждой линии мелких морщинок вокруг рта и глаз, на искусанные губы и пальцы рук, покрытые некрупными, свежими ожогами. Она ведь проводила последние дни, часы, минуты за исследованиями, к которым я подтолкнула их с Картером. Не спала и наверняка забывала о еде, о банальном перекусе. В столовой я, по крайней мере, ее не видела. И теперь, помимо своей основной работы, ей приходилось, цитирую одного капитана, «нянчиться» со мной и, плюсом, забивать свой гениальный мозг временным дерьмом, строить планы и многоходовочки для отлова всяких там сошек, носящих галстуки и играющих богов во время перекуров. Решать чужие проблемы, тянувшиеся за мной хвостом. Вселенная не только меня обрекла на страдания, но и другим людям отсыпала несправедливую долю. — Никто не делает большие ставки на вашу беседу и не ждет ничего сверхординарного от тебя. Пойми это и… выдохни. Зазвучала она пустынно, разбито, как звучит лишь пустой сосуд, когда по нему постукивают в желании узнать наполненность. Будто скидывая свою маску той женщины, держащей все аспекты ее жизни под контролем. — Как бы там не было, постарайся узнать что-нибудь, — добавила Зоэ. Часы на колокольне, самом высоком строении города, пробили полдень. Размеренное «бум» завибрировала между кладок кирпичей. Трост остановился на мгновения, вслушиваясь в двенадцать ударов. Звук отозвался в самых костях. Напоминающий. Предрешенный. Финальный. Назначенная встреча. Я немного опаздывала. Уже. Чертово время. Всегда подводит меня. — Что-нибудь узнаю. Пожелай мне удачи. Моя выдавленная улыбка смялась между нами как исписанный лист бумаги — ненужная, слишком исчерченная, исчерпанная. Безответная. Уголки рта опустились в немой капитуляции перед мрачной сосредоточенностью ученой, доставшей из внутреннего кармана легкого жакета свой исследовательский журнал, вечно находящийся при ней. — Мы разведчики, а не романтики, — усмехнулась меланхолично мне Ханджи. — Удача это не то, на что мы надеемся в нашей работе. Не ожидала услышать другого. Служба закаляла и таких исступленных, как эта женщина, выбивая из генетического кода любую наивность и простодушие. Кивнув, я двинулась вдоль улицы. — Тогда буду надеяться на свое умение забалтывать. — Тогда у тебя точно все получится. То ли комплимент, то ли брошенный камень в мой огород, никогда не порастающий бурьяном. Я не обернулась к ней, решив ничего не отвечать. Через две или три минуты на горизонте показался бар. Один из. Кроме разных вывесок, здания почти не отличались друг от друга. Грязные окна с царапинами и трещинами от уличных драк и крошащиеся на углах кирпичи, перекрывающиеся постепенно мхом и плющом. Бог дал мне сразу два знака, помогая определить, в какую из дверей войти. Первый: кто-то вышвырнул из заведения совсем невменяемого пьянчугу, кубарем перекатившегося на противоположную сторону дороги и поднявшего пыль. Второй: рядом с этим же входом висела деревянная табличка, где пестрело выжженное изображение птицы. Сойка. Как же я туда не хочу… Но я стиснула зубы и обвила пальцы вокруг ручки, дергая дверь на себя. Петли заскрипели, как скрипят мои суставы после пробуждения. Неприятно. Протестующе. Надсадно. Обвеявший меня мгновенно воздух был похож на самые удушающие в жизни объятия от человека, терпеть которого я не могла. Запах дешевого алкоголя и не менее дешевой закуски. Я испытала отвращение прямо пропорциональную тому, как если бы меня опять тронул Аббот. Удержав лицо между безразличием и желанием исчезнуть из этого места, я вошла внутрь, бегло осматривая столы. Сперва — украдкой — я нашла своих. Группа «поддержки» затесалась сюда, приодевшись и выпивая что-то как простой люд и воткнув себя в угол, ближе к выходу, с хорошим обзором на помещение. Между двумя мужчинами в возрасте, поносящих государство из-за низких зарплат, и в уматину бухими молодыми парнями, не пропускающих ни одной юбки. Мою включительно. Вильнув мимо них, избегая возможности оказаться на их коленях, глаза принялись выискивать одинокую фигуру. Доктор. Наверное, в одном из своих шикарных костюмов, делающих плевок на каждого здесь простого работягу, носящего залатанную одежду. Как скоро кто-нибудь осмелеет достаточно, чтобы потребовать у него пояснить за шмот? Но все столики были заняты — никого одного за ними не сидело. Я уж было хотела отреагировать на Сандерса и его друзей, бегло спросив насчет врача, когда меня схватили за локоть. Цепко и настырно. Тело напряглось инстинктивно, а левый кулак сжался, уже готовый врезать по какой-нибудь нахальной морде. — Ты смотри, Итан, наша пташка нас и не заметила. Ай-яй-яй, лейтенант… Я распрямила плечи, натягивая позвоночник до хруста между лопаток. Дышать стало совсем сложно. Ох, нет. Да вы шутите. ИЗДЕВАЕТЕСЬ. Повернув голову к мужчине, голос которого ощущался как наждачная бумага по распаренной коже, мой нерв на щеке дернулся. Предательске выдав мою тревожность, скакнувшую до небывалых высот. Сперва Эрен, а теперь… Вдох… Совсем не получается. — Кенни. Какая встреча… неожиданная, — отпустила я смешок рефлекторно, чем правда видя ситуацию смешной, выпуская следом тонны смятения в своем выдохе. Не то слово. Просто пиздец, насколько внезапная. В первую встречу с врачом пришлось сыграть, сделав вид, что у меня лишь частично отшибло память, мол, помню выборочно. Теперь продолжаю этот спектакль, петляя между ложью и… ложью. — О, а ты говорил, что у нее проблемы с мозгами! Меня-то помнит! — довольно крякнул Аккерман, хлопнув Аббота по спине и вынудив того сразу выпрямиться. — Врешь своему начальству? Какое-то безумие. Сюрреализм в его первозданном виде. Пока мои мысли прибывали в полном беспорядке, а голосовые связки вспоминали, как правильно разговаривать, рядом скрипнули ножки стула. Обшарпанное дерево ударилось о коленную чашечку, проехалось прямиком по свежим (от утренней тренировки) ранам, припрятанным под подолом платья. Больно. До искр под веками. Я не пискнула, подняв непроницаемые глаза на Аббота. Забавлялся. — Добрый день, Ильза. Присаживайся. Не стой, как чужая. Мыс сапога уперся в край половицы, сломанной и торчащей, как осиновый кол прямо передо мной. Не дающей пройти. Предупреждающей. — Кому как, — буркнула, усевшись и сложив руки на краю стола. Внутри меня же трясло, лихорадило как при высокой температуре. Пульс дергался у основания шеи, сжатой невидимой удавкой, и само сердце в груди галопировало.

Кто такая эта Ильза Лангнер?

— Эй, красотка, нам еще бокальчик пива! — гаркнул Кенни, махнув рукой официантке, вцепившейся в поднос у барной стойки. — Для нашей очаровательной спутницы, — уже тише протянул капитан Центрального отдела, пихая меня локтем в ребро и расплываясь в нехорошей усмешке. Абсолютно бесцеремонный тип, пользующийся тем, что здесь его никто не знает. И тем, что его нюх сработал на мою оторопь. Секундное замешательство. Животный страх, бегущий по венам. Не их боюсь, а будущего. Потом кто там будет? Сразу вся марлийская армия? Я, конечно, им в плен не сдамся. Наверняка закричу отвлекающее «Hände hoch!», целясь на них палкой, потом прикинусь психически невменяемой и придумаю, как сливать оттуда при первой же возможности. Я еще не отошла от Эрена, если быть откровенной. От факта своей временной смерти. Теперь ЭТО. Точнее, ОН. Аккерман-старший и я встретились еще раньше, чем сюжет мог бы предполагать. Более того, мы, кажется, неплохо так знакомы. «Пташка». «Очаровательная спутница». Не думала, что он такой дамский угодник. Одним словом — блядун. Со стажем. Как и профессиональный убийца. На каждом поприще достиг максимального уровня. Кроме родительства. Там промах. Большой. Как если бы слепому дали пистолет и приказали стрелять по движущимся мишеням на расстоянии пятнадцати метров. Бокал пива оказался передо мной с характерным стуком. Обычное. Темное нефильтрованное. Пенная шапка медленно иссякала, лопаясь неслышно. Никакого конденсата на стекле емкости — оно было отвратительно теплым. — Ну, как тебе восстание из мертвых? Надышалась свободой? — поинтересовался иронично Кенни, и я впервые решилась поднять на него свой взгляд. — Какой это запах? Привычная с экрана и страниц черная шляпа с потертыми краями, уже ставшими полупрозрачными от частых касаний, и простая серая рубашка с темными брюками. Сальные концы волос выглядывали из-под головного убора, умело скрывающего большую половину неухоженного облика. С виду обычный мужчина, один из многих сегодня получивших выходной на работе. Но его лицо… Оно не держало в себе той перманентной усталости, носившуюся на других жителях так же буднично-шаблонно как и нижнее белье. Лицо Кенни представляло собой восковую, грязную маску с застывшим навсегда выражением упрямого безразличия, кроющегося в каждой глубокой морщине, трещине и фундаментально потаенной ненависти в серых глазах. Почти как у Леви, но более… омертвелые. Окостенелые. Бесцветные. Пустые. — Сама еще не поняла, что произошло, — сморщила я нос, проводя большим пальцем вдоль стекающей капли на стакане и ловя ее у дна. — Запаха не ощутила. Рука обвила стекло, и я поднесла пиво к губам, рефлекторно понюхав его. Пиво как пиво. На первый, скромный взгляд неопытного алкоголика вроде меня. Но не такое, какое существовало в моем времени. Более резкое. Запах странный по сравнению со знакомым мне. Не хмель добавлен. Конечно, еще никто не знал о существовании стабильных заквасок по типу дрожжей. Весь процесс тут пускался на самотек. Я вообще выпивала редко, поэтому не могла угнаться за профессионалами по бокам от себя, одним глотком осушающих сразу половину. Хлебнула немного, скривилась и сдержалась, чтобы не выплюнуть обратно. Ужасно. Теплое, газов нет от слова «нихуя». Фу, нет. Если у них и другой алкоголь такой же мерзкий, то быть мне трезвой этим вечером. Отодвинув пиво в сторону, я откинулась на спинку стула. — О чем хотели поговорить? — сложила руки на груди, принимая защитную позу. Так я хотя бы немного отгородилась от них. — Предупреждаю: я реально не помню доброй половины. Не в бровь, а в глаз. Пусть мне выкладывают все, что эта банда творила. Все, где мне придется принять грязное участие. Аккерман справа от меня замер, на какую-то долю мгновения, но мне хватило этого, чтобы увидеть паузу, как жердь выгнувшуюся и готовившуюся с оттяжкой хлестнуть по рукам. Бокал пива остановился в сантиметре от его губ прежде, чем мужчина вспомнил о своем предполагаемом действии. Отхлебнул. Перекатил на языке. Повернулся ко мне. Уставился, прожигая дыру пыльными глазами. Это было так похоже на Леви, что мне стало дурно. От Него. От подозрительно молчавшего Итана, смакующего мой дискомфорт как самое дорогое вино. От духоты бара и несмолкающего шума, гула, разговоров. От всей этой ситуации. Хотели поговорить о чем-то важном и пригласили в бар, где ушей больше положенного. Потрясающая логика. Либо я идиотка, переставшая понимать что-либо в этом мире. Может, дело в том, чтобы не вызвать подозрений у моих сослуживцев, выстроив картину, где я будто встречаюсь по делам с доктором. Ага, в неформальной обстановке. Но лучше ведь, чем где-нибудь на хате, да? Может, спрятаться на видном месте — лучшая стратегия. Все пьяны достаточно, чтобы не додуматься вслушиваться в нашу беседу. — Не помнишь, говоришь? Серьезно? — ощерился капитан. — Тогда у нас большие проблемы. Или у тебя. Напоминать, рассказывать обо всем, обо всех… Утомительно. Ты была лучшим каналом сбыта. Была. Хорошо это или плохо услышать про себя в прошлом времени? Неизвестно. Но вот факт: канал сбыта. Ильза распространяла товар, транспортировала его. Удобно. Разведчики практически каждый день перемещаются между городами и важными рубежами регулирования. В отличие от военных полицейских, большую часть времени проводящих зафиксированными на объектах. Теперь перевод Ильзы из Военной Полиции в Разведкорпус не казался чем-то внезапным. Если им требовался человек для передвижения и передачи чего-то, то Лангнер подходила для этого как никто лучше. Ради денег она это делала, осознанно, что самое главное, или по глупости вмешалась в их авантюру и оказалась запугана слишком, чтобы выбраться из их лап. — Тогда отстраните меня от этого фарса. Информации и доказательств у меня нет, а следовательно, угрозы я никакой не несу, — склонила я голову к плечу, притворяясь самой невинной на белом свете. — Я не хочу иметь ничего общего с Гильдией с этого момента. Итан с грохотом опустил бокал с недопитым алкоголем, стол тряхнуло перед нами угрожающе, гневно. Повелся на провокацию, значит, за мнимой маской контроля кроется неуравновешенная личность, склонная к контролю. Интересно. — Господин Штра… — серьезно заговорил Аббот, сжимая свою переносицу так, словно мои слова доставили ему физическую боль. — Эллиот не одобрит твоего решения, пташка, — прервал его Кенни на полуслове, вытряхнув зубочистку из небольшого контейнера в центре стола. Воткнул между зубов нижнего ряда. — Знаешь почему? Помнишь такого? Эллиот? Кто за?.. Еще какой-то черт, видимо, подогнувший под себя врача, трепещущего от идеи власти и денег, и просто алчного Аккермана, живущего по принципу «все люди — скоты». Морщина прорезались на моем лбу, и мне пришлось реально вспоминать этого мужчину. Мозг заработал со звуками, которые обычно издавал мой игровой ноутбук после часов игры в «Ведьмака 3». Охлаждение на грани фола проветривало, ей богу. — Эллиот? — прошептала я, покусывая нижнюю губу до отрезвляющего жжения. — Эллиот Штратмин? Штратман? Как его там правильно… — Ай да умница! Штратман, ага, — кивнул капитан ОПУНЛ, на манер сигары зажимая соломинку и медленно пожевывая ее. — Если помимо имени у тебя всплывают его поведение с такими жалкими псами, как мы, то ответ на мой прошлый вопрос ты поймешь. Это большущее нет, детка. Если меня и передернуло от прозвища, то это еще не причина хвататься и драть на себе волосы; а вот новый факт — уже половина повода. Пазлы, один за одним, вставлялись в мозаику картины под названием «Судьба Ильзы Лангнер». Она — девушка, оказавшаяся в центре коррумпированной системы, пока еще по неизвестным причинам, и определенно занимавшаяся сбытом кодероина под прикрытием, в личине благородной разведчицы, талант которой простирался между отрядами Легиона и бесчисленными отчетами. Талантливая, ловкая, сообразительная, ответственная, хитрая. И судя по обращению к ней Аккермана и Итана, слегка эмоционально подавленная. Поддающаяся контролю в моменты слабости. Нестабильная. Она — идеальное оружие, инструмент для любого подонка, решившего воспользоваться ее сговорчивостью. Особенно сейчас, когда для них она, точнее, технически я, страдаю от амнезии и испытываю стресс по поводу проведенного где-то прошлого года. И таблетки Аббота? Закономерное продолжение этой кутерьмы, дабы больше вогнать меня в состояние, когда она я буду легко управляема. Я тяжело сглотнула, испытывая на себе ощутимое давление пары глаз. — В таком случае… — Итан, раздобудь нам приличной закуски, — встрял между моих слов Кенни, достав зубочистку и бросив ее в пустой стакан. Столичный доктор недовольно зыркнул на него, определенно недовольный своей ролью мальчика на побегушках в этот день. Но промолчал. Насчет существующих официанток. Насчет своей уколотой гордости. Заткнулся, сдержав язвительность от унижения за зубами. — Попробую, — он встал послушно, прихватив пивные бокалы. Каким он умеет быть покладистым и не высокомерным… Сразу видно, кто тут Биг Босс. Кажется, этого ублюдка не только я недолюбливаю. Леви, видимо, от своего дяди научился приказывать людям одними глазами. Либо это у них семейное. Г — генетика. — И найди замену напитку нашей Ильзе, — вручил капитан ему и третий объект в руки, не собираясь за него думать, куда тот его пристроит. — Она почему-то перестала любить свое драгоценное пиво. Ох уж эти беды с башкой… Что за… подтекст? Уголки моего рта дернулись в попытке выдать ему подобие улыбки, уповая показаться для него глупенькой, ничего не соображающей дурочкой. Отвечать на его вопросы я не хотела — хотелось позадавать свои. Например: «Какого хрена надо было так внезапно отсылать куда-то, по сути, своего подельника?» Проводив Аббота своим взглядом, как люди провожают машину, обрызгавшую их водой из лужи, повернулась обратно к Кенни. Вот кто являл собой настоящую опасность. Итан, фактически, подобная мне пешка, руководимая одной лишь строгой интонацией. Еще хуже, чем положение Лангнер. — Твои люди нервничают, лейтенант, — небрежно и тихо обронил Аккерман, указательным пальцем приподнимая свою шляпу, словно делясь секретом. — Скажи тому блондину перестать возиться с его ремнем по идиотской привычке. Как еще не додумались прятать УПМ под плащами… Придурки… Сердце упало куда-то вниз, в желудок, свернувшийся в оголенный комок нервов. Пальцы похолодели, а спина покрылась потом вдоль позвоночника. Блять! Подослали каких-то нервных юнцов, спаливших контору быстрее, чем я узнала что-нибудь стоящее. Fucking perfect! Без паники! Не подаем виду. У нас не было изначально шанса выстоять в этой битве, если тут присутствует такой опытный человек, прошедший через все уровни дерьмовой жизни: от убогих трущоб до жизни в столице. Сперва в роли хладнокровного убийцы, потрошителя полицейских, а потом после в роли того же убийцы, но уже возымев официальный статус, разрешающий это делать. Есть ли смысл отпираться? Он расщелкнул схему разведчиков на раз два, терпеливо дожидаясь момента, чтобы бросить мне это в лицо. Та самая жердь, о которой я говорила. Хлыст. — Подойди и скажи ему сам тогда, капитан, — я хмыкнула резко. Почти вызывающе. Дерзко. Отважно. Моя естественная реакция на угрозу — притвориться той, кто владеет контролем над ситуацией. Даже когда противник, пока и потенциальный, прикончит меня быстрее, чем я прокричу «Пак Чимин». — Опа-опа… Осторожней со словами, милая, — присвистнул он с легким сомнением в голосе, уже точно прикидывая, как кикнуть меня с этого сервера. — Да-да, за такие шутки в зубах бывают промежутки. Знаю. Боже, заткните меня. Вместо кулака прилетел смешок. Аббот, ожидавший заказ у стойки, обернулся к нам и я упрямо избежала встречи, смотря на Кенни. — Ты не Ильза, — сказал Аккерман, едва не рассмеявшись полноценно, и поднял предостерегающе руку. Он додумался веселиться в этой ситуации. Псих… — Даже не смей мне начинать рассказывать какие-нибудь тупые истории. Я приподняла подбородок. Хорошо уже, что он не убил меня в секунду, как осознал, кто перед ним. Вероятность уцелеть повышалась с каждым следующим дыханием. — Не буду. — Вынужденная капитуляция. Через мгновение увереннее: — Настолько отличаюсь от нее? — Для Аббота, раз в неделю передававшего ей товар и между делом имеющего у себя на столе, ты вполне хорошо сыграла Ильзу, — безразлично ответил Кенни, а меня скрутил спазм тошноты. Может, это Лангнер внутри тошнило, но самочувствие не из лучших. — Но для меня, три года присматривающего за ней из любопытства, было достаточно десяти секунд, чтобы найти отличия. Ебануца-захлебнуца. Молчание — мой стратегический ход. Так я себя пыталась убедить сейчас, чтобы оправдать ступор. Что там Ханджи говорила? «Что-нибудь»? Искала медь, а нашла золото. Нашла реально полезную связь сама того не желая сперва. Будет ли этот аккермановский черт №2 сотрудничать? Если только сделаю выгодное предложение. — Все просто. Глаза. Абсолютно разные. Пальцы рефлекторно потянулись к моим векам. Точно. У нее были янтарные, а мои зеленые. Коротко стриженные ногти задели тонкую кожу. — Тогда почему я все еще жива? — пробормотала я серьезно, склонившись к нему. — Потому что ты знаешь дохера для простого двойника. Или еще больше. Я бы просто так не примчался из Митры сюда, если бы не мои подозрения. Так что обсудим твою смерть, когда я вытрясу из тебя что-нибудь полезное, — цинично подытожил Кенни. — А пока притворяйся овечкой под препаратами этого докторишки. Черт. Я как настоящий разведчик не только подлила врагу сливок для вида, но и подмешала в его кофе такой цикорий, чтобы тот сам начал рассказывать, где спрятал сахар.