Чистый лист

«Конечно, а то заскучала я тут, — с энтузиазмом говорила Саша, после чего перешла на более обиженный тон, — здесь меня решили ни во что не посвящать, даже если это касается моей личной жизни». Градский меланхолично посмотрел на девушку, после чего они вместе вышли из комнаты. «А вы куда?» — Нина резко подскочила с дивана и побежала в прихожую. «Вы вроде моя тётя, а не мама, — язвительно говорила Саша, попутно обуваясь, — и мне вроде не 13 лет». «Нина, не волнуйтесь, — Серёжа решил взять разговор в свои руки, — мы едем просто посмотреть офис». «Никакого офиса! У вас там работать что ли некому?! — женщина была в ярости: этот неадекватный Градский силком заставляет её кровинушку трудиться несмотря на травму, — Саша никуда не поедет! Она ещё не восстановилась после аварии!» «Я напоминаю, мне не 13 и я сама решу куда и когда я поеду!» — девушка хлопнула входной дверью и пошла спускаться вниз. Тёплые воспоминания о трудной жизни Гордеевых стёрлись из памяти Саши, поэтому она могла без зазрения совести позволить себе такое грубое общение с тётей. «Ну Градский! — взгляд Нины был максимально недружелюбный, и казалось, что ещё чуть-чуть, и она его ударит, — что ты натворил!» «Не волнуйтесь, мы просто посмотрим офис, — Серёжа старался успокоить разъярённую женщину, — тем более у меня в компании трудяг навалом». «Ладно, тогда возьми рекомендации врача, — Нина недовольно посмотрела на Градского и грубо протянула стопку листов, — если я узнаю, что хоть один пункт был нарушен, то пеняйте на себя». «Хорошо, я вас понял», — спокойно ответил Серёжа и вышел из квартиры. Ему не нравилось, как себя с ним вела Нина, но ради Саши приходилось терпеть. «Зачем ты с ней разговаривал? — в лоб спросила девушка, когда её благополучно догнал Градский, — это бесполезно». «Я считаю, что ты несправедлива к ней», — чуть с упрёком ответил мужчина, зная, что Сашу лучше не злить. Девушка резко остановилась. «Ты сейчас её защищаешь? — Саша, казалось, что Саша сейчас испепелит своим взглядом Сергея, — я напоминаю, пять минут назад я вообще не знала, что работаю твоём офисе». Девушка внимательно смотрела на Градского, будто приговаривая у себя в голове, что она права и что смогла его уделать. «Но твоя тётя воспитывала тебя с детства одна, — хоть женщина и не нравилась Серёже, мужчина решил за неё вступиться, — конечно, сейчас она за тебя сильно волнуется, неделю назад Нина чуть не потеряла, наверное, единственный смысл своей жизни». Саша молчала. С одной стороны, девушка чувствовала себя виноватой перед тётей, но с другой — повод для такого поведения был. «Ты пришёл читать мне морали? Напомни, кто ты? — Саша встала в позу и агрессивно смотрела на Градского, — недобывший недокозёл, которого я не помню? Я правильно произнесла или что-то забыла?» Если бы девушке месяц назад сказали, что она будет так разговаривать с Сергеем, Гордеева точно бы не поверила. «Хорошо, я тебя понял, — стиснув зубы, говорил мужчина, — пошли уже к машине, а то так рабочий день закончится, пока мы выясним с тобой отношения. Саша театрально спародировала Градского и села в автомобиль. Пара одновременно пристегнулась, после чего Сергей передал девушке кипу бумаг. «Твоя тётя дала мне рекомендации твоего лечащего врача, просила ознакомиться, — тем временем мужчина мастерски разворачивал машину, чтобы выехать из двора, — сможешь мне их зачитать?» «Без проблем, — Саша с интересом листала бумаги, — так забавно, что Нина решила, что мой бывший достоин это знать, а я — нет». Серёжа решил промолчать. «Так… Пункт первый, — девушка театрально читала список, всем своим видом показывая, что её уже сполна достал постоянный контроль, — ограничить больного от работы и физических нагрузок». «Отлично, давай дальше», — мужчина внимательно слушал указания, но это и не удивительно, особенно зная, каким сильным ипохондриком был Градский. «На срок до двух месяцев не допускать ударов головой, — здесь Саши уже было не до шуток, она сменила тон на более тихий и серьёзный, — может привести к окончательной потери памяти. Девушка тяжело взглотнула и испуганно посмотрела на Серёжу. Саша вновь перенеслась в тот злополучный день, когда она оказалась в больнице, когда поняла, что ничего не помнит и что отсчёт прожитых воспоминаний обнулился.

***

«Александра, как вы себя чувствуете?» — доктор присела рядом на стул и заботливо посмотрела на девушку. Гордеева находилась маленькой одноместной больничной палате. Стены давили, а капельница, установленная на левой руки, не прибавляла комфорта. Девушке не нужно было помнить свою фобию врачей, чтобы ощущать себя здесь жутко тревожно и неуютно. «Что произошло? — Саша попыталась резко подняться с постели, но её остановила резкая боль в голове, — что я тут делаю?» «Тише-тише, — женщина аккуратно помогла девушке опуститься обратно, — никаких резких движений и беспокойства». «Что случилось?» — Гордеева не на шутку разволновалась. На её многочисленные вопросы ответа не поступало, а ведь в голове девушки была каша. Почему с ней так поступают врачи и сразу ей всё не объясняют? «Александра, вы попали в аварию и вас сбила машина, — аккуратно произнесла доктор, всё-таки годы работы в больнице научили её преподносить подобную информацию аккуратно, — вы что-то помните?» «Авария? — Саша была в замешательстве, — я ничего не понимаю». «Подождите пару минут, — тут женщина стала подозревать у девушки амнезию, — я позову подходящих специалистов для разговора». Спустя мгновенье перед Гордеевой помимо её лечащего врача травматолога, стояли психиатр и невролог. Мозг девушки, в свою очередь, отказывался вообще что-либо понимать. После парочки недолгих вопросов, Саша поняла, что она не помнит ни свой дом с семьёй, ни посиделки с друзьями, ни работу и учёбу. Одним словом — ничего. Пусто. Как будто ей, как телефону, сбросили данные до заводских настроек. «Видимо удар, полученный при аварии спровоцировал у вас амнезию, — чуть тоскливо произнесла женщина, но потом вспомнила, что девушке не легче, — но в этом нет ничего страшного». В ответ Саша лишь молчала. Желание переварить всю полученную за столь короткий срок информацию было сильнее, чем обсуждать это с остальными. Как можно продолжать жить дальше, если тебе ничего не известно о твоём прошлом? Позже оказалось, что можно.

***

«Эй, ты чего», — Серёжа заметил резкую смену настроения девушки. «Да не, всё нормально, — Саша натянула на себя фальшивую улыбку и повернулась лицом к мужчине, — просто вспомнила свой первый день. «В смысле первый день? — Градский заметно напрягался, — немного не понял». «В таком, сегодня, например, девятый, — спокойно говорила девушка, искренне не понимая, что конкретно Сергею было не понятно в её словах, — девятый день моей новой жизни». «Ну почему же новой, Саш? — мужчина старался максимально поддержать Гордееву и дать понять ей, что она не одна и что теперь они уже вместе будут справлять с трудностями, — с тобой осталась вся та же любящая семья и верные друзья, работа да и ты сама у себя в конце концов». «Ну, да, согласна, назвать это новой жизнью было как-то грубо, — пессимистично рассуждала девушка, потерявшая уже всякую надежду и энтузиазм, — это скорее как начать жизнь с чистого листа, но, к сожалению, чистый лист не у всех, а только у тебя». «Саш, посмотри на меня, — Градский припарковал машину на ближайшей парковке и повернулся на Гордееву, — хоть у тебя будет белоснежный лист, хоть разрисованный…» Девушка, казалось, впервые так внимательно слушала Серёжу. Взгляд у неё был задумчивым, а внутри появлялись лёгкие бабочки, заставляющие слегка показать свою улыбку. «Но главное, запомни, ты всегда будешь нашей Сашенькой и в первую очередь была, есть и будешь собой, — Градский всегда с трудом произносил подобные слова, но почему-то именно для Гордеевой нужные фразы появлялись сами собой, — нам не нужны твоей воспоминания, нам нужна ты и твоё счастье». Саша искренне смотрела на Сергея. Казалось, он произнёс именно то, чего не хватало девушке, именно то, что так жадно просило её подсознание. Внутри Гордеева наконец за столько времени почувствовала чувствовала лёгкость и свободу. На её удивление, тот самый козёл из телефона больше всех заслужил от Александры самое искреннее и человеческое спасибо.