Часть 1. Изгнание демона.

- Изыди изчадие! Я приказываю тебе!- брызжа и слюной и святой водой, повеливает священник в черной рясе, склонившись над семи летним мальчиком, который был привязан к кровати. Ребенок извивался, рычал, пытаясь вызволиться. Казалось вот- вот разорветься его грудная клетка и спина, так как он сильно прогибался, будто что- то внутри него ищет путь наружу. Мать рыдает, стоя рядом и наблюдая за мучениями сына, как и пару безцеремонных соседей, которые охали и крехала в ужасе, но при этом не сводя глаз наблюдали за действом, как за каким-то цырковым представлением. Мама дитя по началу не хотела этого ритуала, но местные утверждали, что святой отец лучший в своем деле. Ей стоит ему довериться. Одна из пожилых, обхватила запястье женщины и проскрипела ей, как старая дверь: - Он изцелял многих.- Женщина кивнула и вновь уткнулась в свой носовой плоток, давая полную волю и контроль над ее ребенком. Одержимость. Именно такой приговор огласил священник семилетнему ученику школы св Иона. И чем быстрее они начнут изгонять демона, тем лучше, успокаивал мать бога служитель. Тогда он не успеет окончательно овладеть душой и телом мальчика. Это стоит воспринимать, как операцию, только души, он добавлял в свои красноречивые речи. Маленькое тельце продолжало противиться ритуалу, но не было достаточно сильным, чтобы вырваться. - Это демон пытается подчинить его тело своей воле.- пояснял мужчина, продолжая макать шершавые пальцы в блюдце, которое держала одна из женщин. Он брызгал на мальчишку, но тот заматал головой, не давая воде попасть на лицо, будто любая капля сделает ему больно или даже прожгет кожу на свозь. Одна из женщин даже перекинула крест, так как увидела, испарения с тех мест куда попадала вода. Священник склонился и схватил ребенка за лицо. Все ахнули, увидев, как мальчишка замер и смотрел на него в ответ, перестав рычать. Всем стало не по себе. Ну надо же, какой же смелый святой отец. Он смотрит злу прямо в его глаза, усмеряя страшного заеря. Каждое сердце в помящении пропустило стук. Эти глаза, они могут поклястья у иконы, что они потемнели у ребенка. В них столько злости, столько нечистых помыслов. Его душа горит в обжигающим огне, в огонии Ада. Священик сказал безстрашно: - Ты повинуешься мне, во имя Господа. Назови свое имя! Мальчишка продолжал смотреть на мужчину молча. И когда казалось, что вот он демон, уже в кулаке, ребенок прищуривает глаза и плюет прямо в лицо святого отца. За этим следовала не просто пощечина, а молнеиносный удар по лицу. Все издали крех, увидев как по носу дитя пошла кровь. Они на момент ощутили противоречия всего этого, но священик уверил: - Не волнуйтесь.- он обернулся к матери.- Ваш сын не ощущает боль. Сейчас им правит демон. Его разум и тело одержимо.- Как в подтверждении мальчик повернул голову и закричал, что есть мочи, не человечиским голосом. Громкий выдох и тело подскакивает в холодном поту. Напуганно смотря вокруг себя, молодой мужчина обхватывает свои плечи, будто убеждаясь, что он цел и невредим. Что он больше не находиться в этой комнате, среди этих людей. Беспомощно, как дитя он осматривается вокруг, проверяя где находится. Сон, всего лишь сон, Брэндон себя успокаивает которую ночь и облегченно выдыхает, прикрыв свои темные глаза. Взгляд медленно опускаются на запястья. Большая ладонь проскальзывает по одному из них. Его давно уже развязали, а кажется, что руки все еще горят от боли. Все еще не веря, что пробудился, он подошел к окну и проверил улицу. В углу стоял знак, который обозначал перекресток. М Стрит. Он дома. У себя дома. Выдохнув еще разок, Брэндон посмотрел на молодую женщину, которая каждое утро идет на пробежку со своим лабродором. Это значит, что через час будет светать. Она лучше любого будильника как ее несносный пёс, который лает без каких- либо причин. Ему пасти не закрыть как и миссис Ховард. Потерая припухшие глаза, Брэндон заставил себя подняться, ведь ему нужно на работу. Надев ветровку, он вышел на улицу и сухо поздоровался с лифтером, который окинул его взглядом полным неприязни. Еще бы. Этот парень всегда только кивает, никогда не здоровается в слух. Иногда кажется, что его высокомерие дотянеться до небес. Лучше бы он съехал. - Здравствуй Брэндон!- бегая на месте сказала та женщина с лабрадором, которую он увидел в окне ранее. Брэндон холодно взглянул на нее. Соседка начала трещать без остановки, не взирая на очевидное безразличае в его глазах: -Сегодня холодное утро не правда ли? Но мы с Джеком особо не замечаем, так как бегаем. Тебе кстати стоило бы начать по утрам бегать, чемп. Говорят очень помогает здоровью. А ты всегда такой бледный, почти зеленый.- Она хотела игриво стукнуть по плечу Брэндона, но он отодвинулся, придвидя эту выходку. Женщина неловко хихикнула. Похоже до нее до сих пор не доходит, что Брэндон ей не друг и общаться не желает. Пара запомнить. Ничего личного, но просто как не понятно, что у него нет никакого желание любезничать с ней и знать ее мнения на ту или иную тему. А так же ее попытки прикоснуться только подогревали его неприязнь. Но женщина, продолжает говорить с ним, будто они старые приятели. Лабродор тихо зарычал на соседа, как только Брэндон взглянул на него. - Джек, перестань. Опять начинаешь...- она сказала.- Брэндон хороший. Просто не разговорчивый. Правда? Мужчина и глазом не моргнул. Он не боялся собаку. Просто смотрел на нее сверху вниз как на букашку, на которую довелось наступить и испачкать ботинок. Именно этот неподвижный фиксированный взнляд, заставил сабаку подмять уши. Лабродор заскулив спрятался за хозяйкой, проиграв негласный поединок присутствующих самцов. Брэндон посмотрел на женщину. Ее фамильярность и бессовестность зашкаливает, но он привычно молчит и свое недовольство не высказывает. Да что это даст? Она все равно не изменится, эта чудачка, которая верит, что бег сделает ее долгожителем. На самом деле она просто бегает от смерти, или точнее убеждает себя, что сумеет это сделать. Придя на работу, Брэндон переоделся в рабочую робу и встал за стонок, чтобы обслуживать нескончаемый поток машин, которые отжили свое и идут на утилизацию. Какие- то прибыли от старости, как старички, у которых отказал какой- то орган, какие- то внезапно погибли вместе с их владельцами, в трагическом столкновении, кого- то просто бросил неаккуратный хозяин, как ненужного щенка. И честно говоря, Джереми до сих пор чувствует некую жалость к этим железкам, будто они живые существа. Эта жалость у него больше, чем к людям. Ведь у людей есть выбор действий- у машин их нет. Они полностью зависят от решения этих кожаных эгоистов, которые только думают о себе, своем комфорте и не о чем больше. Сегодня завезли Мустанг 87 года. Все работники любопытно рассматривали жеребца. Ржавое корыто, без дверей и колес, покрытая всеми тонами золотисто- коричневых ржавчин, которые разьели краску до токой степени, что и не догадаться какой она была изначально. Работники позади завели диалог за сигареткой: - Наверняка был красавчиком в свое время. Помню у моего отца такой был. - Так запустили жеребца, аж жаль. Брэндон мысленно согласился, но привычно не озвучил, только смотрел в лупоглазые фары и подумал, что он чем- то напоминает лошадь, которую он раньше подкармливал после занятий в школе св Иона. Жеребец был черный лащенный, с толстой гривой. Он буквально узнавал Брэндон и всегда подходил к ограждению, ожидая вкусненького. Маленький Брэндон приносил ему батончик, который давала мама собой. Однажды его поймали монахини и наругали за это. Они объяснили ему, что у лошадок специальная еда, что он может навредить животному, давая то, что сам кушает. Джереми пообещал больше так не делать. И вот однажды придя вновь к своему другу, Брэндон увидел как тот грустно смотрел на его пустые руки. Тогда не выдержав, мальчик нарушил обещание и вновь дал лошадке сладости. Это был первый раз, когда что-то сподвигло его поступить "неправильно". Брэндон знал, что лошадь кормить нельзя, но он все равно это сделал. Потому что услышал внутри себя чей-то голос, говорящий настойчиво:"Сделай это". И он сделал. По большей мере из-за любопытство, что будет. Ей станет плохо? Она умрет? Что случиться? Эта мысль сподвигло дать ей больше, чем обычно. Что же будет? Чем это все обернеться? Брэндон давал и давал, наблюдая и ожидая. Через месяц жеребца он больше не увидел. Сказали, что лошадка умерла и Брэндон долгие годы был уверен, что по его вине. Его любопытство убило зверя и это глошило его. Это уже потом узнал, что коня просто пустили на мясорубку, чтобы прокормить ораву монашек. Но ему было уже все равно, ибо в скоре сам попал в мясорубку и превратился в овощь. Смерть лошади стала точкой отсчета. Это был не первый раз, когда Джереми кого- то потерял трагично и точно не последний. Вечером, когда все ушли, по окончанию смены работы, Брэндон подошёл к ржавому "Мустангу" и сел в него. Держась за руль, Джереми представил как мчится на машине прочь. От проблем. От тяжелых воспоминаний детства. Когда его жизнь превратилась в кошмар. Когда демон овладел его жизнью. Приняв душ поздно вечером и съев овсянку быстрого приготовления, Брэндон заканчивал день. Джереми ел не расторопно, очень медленно. На первый взгляд казалось он о чем- то глубоко задумался, но мужчина научился "соблюдать пустоту в голове". Мысли всегда казались смертельным орудием для него. Нет, конечно абсолютно не думать невозможно, но мужчина старался держать их в уздах. Думать о на простейших вещах. Не смотреть в будущее, в прошлое. Брэндон знал, что как только погрузиться в себя, обратного пути не будет, его вновь затянет в омут. Брэндон не хочет обратно в эту тюрьму разума. Не хочет мучаться от самого себя. От самобичевания. Но в последнее время к нему начал возвращаться порыв, разьедающий изнутри, как черви. Этот голос, который с каждым днём всё громче говорил ему, что он никчемен и никому не нужен. Он знаком с этим голосом. Знаком близко и по началу считал своим другом. Голос появился, когда ему исполнилось семь. Мама в умилении говорила всем, что у сына появился невидимый друг, не осознавая, к чему это приведет в будущем. Брэндон до сих пор не может простить ее за это и думает, что не простит никогда. Она предала его, отдав в руки чужаку, который измывался над ним просто потому что он не такой как все. Брэндон не простит ее потому, что она посчитала, что это плохо, что ее сын иной и последовала мнению стада баранов живущих в захолустье под названием "Хейвенхерст". Доев кашу, Брэндон отодвинул тарелку и осматривал шрамы на запястье. Напоминание "первой попытки", которая, как бы странно это не звучало- спасла ему жизнь. Посмотрев еще раз на тарелку, Джереми решил, что лучше ее помыть, пока остатки не присохли к поверхности. К тому же это поможет отвлечь мысли от воспоминаний, которые стремительно лезли в голову, как и голос повторяющий одно и тоже. "Сделай это". Брэндон взял губку. Капнул совсем немного ярко зеленую полупрозрачную жидкость и круговыми движениями мыл посуду. В голове проговаривал свои движения, вытаскивая мысли о третей попытке из себя тисками. "Пена, пятно, вычистить", перебивало навязчивое "Сделай это". Брэндон поморщился, пытаясь отодрать вьевшийся пятно. Он поджал губы и упорно пытался отодрать его шершавой стороной губки. Скрежет не перебивал почти игривое, певчее"Сделай это". Брэндон стиснул зубы и со злостью скреб как умалишонный в надежде "смыть пятно". Злостно откинув тарелку в раковину, Брэндон не расчитав силы разбил ее. Она треснула и осколки расползались в напененой воде. Брэндон подхватил один и тут же поранился. Увидев как кровь стекает с пальца и окрашивает воду в раковине, он вспомнил самый первый раз, когда попытался. Еще ребнком. Как закрылся в ванной и перерезал вены, чтобы раз и навсегда со всем покончить. Внутри него развивался диалог с демоном, который успешно продолжает жить в нем даже после экзорцизма. Да, да, все думали, что победили демона много лет назад. Но нет, Брэндон просто сумел с ним сжиться. Или по крайней мере пытается, как с несносным соседом. В его голове они будто сидят за столом и ведут переговоры с этим самым голосом. "А что если не получиться? Я не хочу, чтобы меня упихнули обратно в дурку. Это хуже, чем смерть."- признал Брэндон. "Все получиться. Ты можешь использывать шнур, если тебя пугает кровь". Брэндон хмыкнул. Как иронично. Демон помнит о его страхах, в отличаи от родной матери. "Это беспроигрышный вариант. Тогда все наконец закончится. Тебе больше не придеться мучаться. Это лучшая месть всем тем, кто тебя обидел. Такой груз будет тянуться за ними всю оставшуюся жизнь." "Но что будет со мной?" "Ничего. И это намного лучше, чем "что- то" не так ли?" Брэндон передставил улыбку демона. Демон знает, что сказать. Знает, что не смотря на то, что он вырос в религиозной среде, не верит ни в Ад, ни в Рай. Брэндон считает, что там нет ничего. Ты растворяешься в темноте и все. Это так похоже на долгожданный покой, который так жаждет. Но вдруг вспоминает огонию во время попыток. Это страшно. Брэндон видел это однажды, как парень повесился. Из соседней палаты. Помнит его глаза на которых застыли мучения. Вспомнив это, Брэндон буквально говорит в слух: - Это больно. "Всего лишь на мгновение. Сделай это."- отвечает голос в голове. Брэндон не помнит как зашел в гостинную, оторвал шнур. На момент он напугался, подумав, что удушья ещё хуже, чем кровь, но голос успокаивающе утверждал: "Не бойся. Все будет хорошо." Брэндон выдыхает и делает маленький кивок. Ну надо же, он вновь становиться каким- то жалким подобием Мартина Идена, который познал безсмыслицу сея существования и скоро перейдет в никуда, лишь бы не ощущать эту кожу, этот мир и не слышать этого голоса больше. Только Брэндона, в отличаи от героя Лондона, не нужно было прочесть сотню книг и участвовать в дебатах с пьяницами философами, чтобы ненавидит людей, мир и жизнь. Ему было достаточно жизни в Хейвенхерсте. Но иногда ему хотелось бы... хот раз почувствовать себя по- другому. Узнать радость. Радоваться жизни... Просто улыбнуться чему- то. От чего- то. Брэндон стоит со шнуром в руке и вновь начинает говорить с демоном: - Но если я это сделаю, я никогда не узнаю какого это... - Какого что? - Быть счастливым.... Мужчина вдруг слышит звонок и чувствует вибрацию в кармане своих джинс. Простонав, Брэндон ощутил как его дыхание учещается и паническая атака охватывает его. Как опомневшись, он откинул шнур от себя. Движения хаотичны. Ему хотел поскорее отделаться от шнура и больше никогда его не видеть. Уйдя из комнаты, он поднял и болезненно сглотнув "сухую слюну" нервно спросил: - Д- да? - Брэндон, это ты? - Да, это я. Кто спрашивает? - Брэндон, тебе нужно немедленно приехать.- после паузы человек говорит, тяжко выдохнул:- Твоя мать умирает. Нужно проститься.