Часть 2. Хейвенхерст.

Миссис Пирс была незаурядной женщиной. Мать одиночка с единственным сыном, переехавшая в глушь, так как не могла ужиться в городской суматохе. Вечно прибывающая в меланхолии с вечными фантомными головными болями, она прекрасно вписалась в угрюмый мир Хейвенхерст. Брендон ее практически не помнит другой, но уверен, что перед переездом она умела улыбаться. А может он все это придумал, чтобы жизнь не казалось настолько беспросветной. С самых ее начал. Вольно не вольно Брендону пришлось адаптироваться под настроение матери и быть всегда "маленьким", таким кого не слышно и невидно. Эмоции должны были быть глубоко запрятаны, лишь бы мама не начала опять жаловаться на плохое самочувствия из-за него и не услышать, что "он загонит ее в гроб, потому что постоянно о нем волнуется". Брендон уверен, что все это подавления своего истинного я, лишь бы мама не переживала, превращалось в ком и росло как на дрожжах. Миссис Пирс поселила в сына этого демона, а потом, по иронии, захотела изгнать. Казалось она никогда и ничем не была довольна. - Твоя мать умирает. Приезжай попрощаться, Брендон.- Джереми сидел на крою кровати и не отвечая женщине по ту сторону телефона медленно опустил трубку на коленки. Он знал, что это когда- то случиться, но надеялся, что все- таки не так скоро. Хотя и подозревал, что учитывая жизненные условия женщины, она наверняка не заботилась о своем здоровье. Он не видел ее более пятнадцати лет. Даже не созванивался. Так было надо. Ради блага обоих. Их миры теперь слишком разные. Да и к тому же она давно уже не существует. Этот человек испарился много лет назад. Эта женщина существует только как оболочка. Поэтому с кему ему прощаться? Стоит ли ему вообще туда возвращаться? В город, который сотворил с ним такое? Он ненавидит их всех. Мать... с ней все сложно. Он обвиняет ее, но не в силах ненавидеть, потому что ее наивность сыграла злую шутку в отношениях и разделила их окончательно. Одна мысль прибытие в это место, сжимало горло Брендона. Но он должен, ради той женщины, которая дала ему жизнь. Которую другие дети так сладко называют "мамочка"... Он уже и не помнит, когда так ее называл в последний раз. Ах, да, когда звал ее о помощи, когда священник нависал над ним и издевался. Брендон точно помнит, что молил одно и единственное слово "мамочка, мама". Это был последний раз, когда он ее так называл. Потому что понял- как громко бы не кричал, она никогда его не услышит. Я только попрощаюсь с ней и все, утверждал себе Брендон. Он знал, что хранить ему ее не придется. Ведь ее любимая церковь, как всегда, все решила за всех. Собрав даже не чемодан, а портфель, который без слов говорил, что он не на долго, Брендон сел в машину и отправился в свой собственный Ад, воссоединится со своими демонами из крови и плоти. Тот что в голове подозрительно затаился и приутих. Брендон знал, что не на долго. *** Включив на всю катушку любимый старый рок, Сара нацепила огромные Рэй Бан пилотские очки и напевала что есть сил. Подняв крышу кабриолета, она устроила собственный концерт полящему солнцу, диким койотам, мустангам и перекати-поле. Ее голос не дурен, но высокие ноты точно не ее тема. Хотя можно уверенно сказать у нее абсолютный слух. Что не скажешь об остальных членах семьи. Стоит только вспомнить как отец горланил любимых Пинк Флойд, когда отвозил ее в школу на своим Вольво. По идеи его вокальные способности должны были оттолкнуть Сару от рок-н-ролла, но не поддельная любовь мужчины к этому стилю распылил в ней интерес, который обернулся для неё целой жизненной позицией. Сара убеждена, что это лучший жанр. Настроение поднялось осознавая, что ещё немного и она будет на месте. Сегодня Сара возвращается в свой любимый город детства. Она вновь увидит своих родных и близких, сможет посетить любимые места и отдохнуть от городской суматохи, ведь последний год отдых ей только снился. Но теперь она может "не делать ничего" сколько ей влезет, ибо вчера она закрыла главу из своей жизни и надеяться, что откроет новую. К тому же родителям нужно помощь по восстановлению их дома, поэтому присутствие дочери будет очень кстати. Только вот она ещё не решила как им расскажет о том, что уволилась и теперь на мели. Но казалось преодолевая километр за километром, ее настроение поднималось все выше и все проблемы остались позади, в размер с горошину. Она со всем справится. Все это мелочи. Хейвенхерст всегда было местом для побега для неё. От невзгод, печали и всего плохого. Маленький рай на земле, где ей всегда рады. Раздается звонок на телефоне и Саре приходится нехотя делать потише любимый момент песни, где звучит виртуозная игра на гитаре. Это ее старшая сестра Оливия. Она привычно рассказывает обо всем и не о чем и младшая внимательно слушает, но при этом успевает покачиваться под следующие песню. Вот такая вечно неугомонная задница Сара Мур. Ее настроение немного меняется, когда разговор переходит на племянника. Тема продолжается. - Я не знаю, что делать. Он такой не угамонный в последнее время. Его гиперактивность зашкаливает.- рассказывала Оливия, развешивая выстиранную детскую одежду, придерживая одним ухом телефон.- Ноа! Не трогай это! Положи на место! Ноа! Сара улыбнулась, представляя племянника. Она слышала усталость в голосе сестры, но в то же время, все равно знала, что она рада, что они с мужем решились усыновить его. После безуспешных попыток зачать, они взяли мальчика на усыновления в местном детдоме и теперь воспитывают его. Ноа всегда был как заводной солдатик, любознательный, активный, на месте и пяти минут не мог усидеть. По крайней мере Сара это слышала от сестры. Сара ещё только предстоит познакомиться с Ноа. - Он будто твой ребенок.- смеясь признает Оливия, вспоминая сестру в детстве. Младшая улыбнулась. - Не терпится его уже увидеть.- призналась Сара. Улыбка засияла на лице, когда Сара увидела вывеску родного города. Запахло ромашками и свежей травой, которую косили жители. Она с улыбкой вспоминала как с соседскими детьми играла в салки или сидела у костра с одноклассниками. Как делилась с ними страшными историями. В этом она спец. Несмотря на свой вечно позитивный взгляд на жизнь, Сара очень любила страшилки, ужастики, поэтому охотно пугала ими местных детей и пользовалась благодаря этому популярностью среди них. Несмотря на успех в этом пастбище, самое любимое занятие было ходить с отцом на рыбалку. Сара была в этом крута. Ловила карпов размеров с себя. Ей прямо сейчас хотелось снять свои босоножки и пробежаться по траве или нырнуть в озеро, слыша, как в нем плескаться и визжать дети. Это было бы кстати неплохой идеей, учитывая какая невыносимая жара стояла. Все же сначала надо поприветствовать родителей и оставить у них чемоданы. Они не виделись ведь целый год. Обычно она приезжает каждое лето, но рабочие и некие личные обстоятельства задержали ее. Родители радужно приветствовали дочку заключив в объятьях. Отец в крепких, мама в нежных. В нос тут же ударился сладких запах бананового пирога и Сара тихо признала: - Как я по этому скучала...- и еле сдержала слезы счастья. Теперь она дома и может наконец расслабиться. Позже приехала Оливия с сыном и мужем. Все обедали и делились воспоминаниями о том или ином. Например, о том как Сара вечно проказничала и старшей приходилось отдуваться. Ноа конечно же почувствовав в своей тете ту энергичность, которая не присуща остальным членам семьи, не давал ей и минуты покоя. Она была не против. Играла с ним весь вечер. - Тебе пора тоже такого завести. Тогда Сара пробормотала: - Начинается. - Курт. Был неплохой партией.- вдумчиво сказала мать, вспоминая местного джока. - Что?!- Сара спросила и прыснула от смеха:- Это когда было то все? В средней школе. Ты ещё начальную вспомни. - Я просто недавно видела его. Неженат. Неплохо зарабатывает. Отец честно признал, дожевывая крылышки курицы: - Он мне никогда не нравился. У него всегда грязные ботинки. У мужчины всегда должна быть чистая обувь. Сара заслуживает большего. - Спасибо папочка.- младшая дочь мило кивнула и подмигнула отцу, который всегда и безоговорочно на ее стороне. Оливия в принципе была солидарна и об обуви и о том, что Курт не подошёл бы ее сестре. Мужу Оливии было все равно, он был слишком занят вкусным ужином. Одна мама негодующие смотрела на дочь. Ясное дело той хотелось внуков и семьи для дочери. Сара понимающе сжала ее пальцы и сказала: - Все будет хорошо. Ноа, в это время признал, что на улице будет дождь и все немного засмеялись, сказав, что небо чистое и этому не быть. Но он невнятно пробормотал: - Будет. Никто не придал особо этому значения и разговоры продолжались. Вечером Сара сидела на крыльце и засунув наушники слушала любимый рок. Правда, пришлось эту затею приостановить, так как Оливия прервала ее затею. Они оба накрывшись пледом болтали, качаясь на скамейке подвешенной как качели. - Я думала... Ты приедешь... с кое-кем? Сара закатила глаза. - Не начинай. - Нечего начинать. Не понимаю, почему вы до сих пор не вместе? Сара тихо ответила: - Потому что мы хотим разных вещей. Давай поговорим о чем- нибудь другом?- Сара, улыбнувшись, поджала ноги и положив правую сторону лица на них, улыбнувшись, сказала: - Ноа очень миленький. Так на тебя похож... Оливия улыбнулась и признала: - Да, он такой... Только бы вот был хоть чуточку поспокойнее. Мне все время на него жалуются в школе. Думаю может отдать его в воскресную школу. - Это неплохая идея.- Сара кивает, вспоминая, как сама там училась. Когда была помладше. Можно сказать, что ей там помогли немного успокоить свой пыл и улучшить концентрацию, с которой она была не в ладах.- Может быть Ноа там помогут совладать с собой.- Добавила Сара. Оливия нервно улыбнулась и призналась: - Да, я искренне на это надеюсь. Сара вопросительно сдвинула брови. Оливия так обеспокоена. Прямо из мухи слона хочет раздуть? Или она что-то не договаривает? Но язык не поворачивается спросить. Ноа в это время уже был дома, в своей комнате. Отец доедал остатки пирога у себя на кухне. Он в отличие от женщины так не пекся о ребенке. Да, Ноа был активным, но мужчина не испытывал ничего, кроме лёгкого раздражения. Кристофер был уверен, что он перерастет это. Ноа сидел в комнате и играл в экшен фигурки, устроив им бой на выживания. Но при этом успевал с кем- то разговаривать: - Мне понравилась тетя Сара... Посмотри, что она нам подарила.- ребенок протянул маленького рогатого монстра и начал его рассматривать. Это было маленькое чудовище- гибрид, скрещенные с тарантулом и бычком. У него было много глаз, клыков и лап. Бабушка Ноа, кстати сделала замечание Саре, во время ужина, за такой подарок и сказала, что он похож на исчадие Ада. Сара только посмеялась и ответила как всегда с юмором, но проникновенно: - Откуда ты знаешь как выглядят исчадия Ада, мам? Это просто игрушка. Очень популярна среди детей. Мне он кажется очень милым.- присев на корточки перед дитем добавила Сара и словил его улыбку, взлохматила каштановые волосики. Женщина перекинула крест демонстративно и пробурчала: - В моем доме, чтобы таких веще не было. Оливия мысленно согласилась с матерью, что игрушка уродлива, но видя, что ребенок за долгое время впервые сидит и сам по себе играет, подумала, что можно с ней и смериться. - Мне нравиться тетя Сара...- признал Ноа, продолжая разговор с невидимым другом.- Нет, конечно ты мой лучший друг... Но мне хотелось бы иметь настоящих друзей тоже. Услышав непоколебимое отрицание приятие кого-то в секретный дружеский круг (от невидимого собеседника), Ноа тяжело вздохнул и продолжил бойню среди своих фигурок. На Хейвенхерст начала надвигаться буря. Отец, видя, как обе дочки все ещё сидят на крыльце, предложил разойтись по домам и закрыть вставни в окна, опасаясь. *** Уже пересекая штат, Брендон почувствовал, как внутри его живота все стягивается. Уже несколько раз ему хотелось развернуться и не приезжать, но какое- то чувство долго заставляло одолевать километры, приближающие к месту, которое он ненавидит. Хейвелхерст. Ад на земле. Он может поклясться как услышал, как демон внутри даже поежился и решил молча согласиться, что и ему здесь не уютно. Каждый угол пропитан злом под названием "вера". Слепая вера в свою правильность и неопровержимость действий. Подняв взгляд наверх он увидел, что буквально за ним как будто ползет черная туча. Промелькнула мысль, что был бы рад, если она разнесла все к чертям и от города остались только щепки, но подловил эту мысль и нажал на газ. Какая ему теперь разница, что будет с этой проклятой дырой? Он доберется до матери, попрощается, вернется домой и покончит с этим всем раз и навсегда. Обретёт покой. Выйдя из машины, Брендон прикрылся черным плащом и недовольно метнул пряди со лба, так как те навязчиво лезли ему в глаза. Ему стоит поторопиться, а то буря явно будет сильной. Стоило ему только ускорить шаг, как вспомнил зачем сюда вообще приехал. Его мать умирает. Сейчас он зайдет в дом и увидит ее тело, которое угасает в небытие. Что он ей скажет? Привет мама? Нет, слово "мама" стоит убрать. Оно звучит не естественно. Спросить как самочувствие тоже глупо и так понятно все. Подшутить тоже не получится, чувство юмора в их семье не самая сильная сторона. Господи, почему все так сложно? Может ему просто остаться на улице в надежде, что в дерево попадет молния и придавит его к асфальту? Нет. Он не хочет, чтобы это произошло здесь. Не хочет, чтобы его хранили в этих местах. Уж слишком пытался вырваться от сюда. Его глаза пробежалась по местности. Озеро казалось бездомным и всепожирающем. Брендон всегда его боялся, поэтому неохотно ходил в кемпинг и не понимал, как вообще люди могли рыбачить в этой говна течке. Отравиться раз плюнуть. Ещё и дети в ней купались. На улицах было безлюдно. Ничего кроме пустынных домов и вывески приветствующей в Хейвенхерст. Это его радовало. Сейчас Брендону не хотелось бы никого видеть. Припарковав машину, он долго собирался с мыслью прежде, чем войти в дом. Но должен, чтобы поскорее с этим всем покончить и наконец "Сделать это". Брэндон заходит в дом и его сердце замирает вместе со временем. С усилиями он заставляет себя стоять, внимать этот воздух, видеть этих людей и проскальзывать между ними, подовляя позыв тошноты. Чертов Хейвенхерст.