Пролог. Из огня да в полымя.

Ничего нет более жалкого и более великолепного, чем человек.

Плиний Старший

      Мерное пиликанье приборов и запах медицинских препаратов — это первое, что я смог выхватить из плеяды неясных образов, касавшихся моего разума. После первых ощущений окружающего пространства, я попытался разлепить глаза. Я находился в небольшом замкнутом помещении, не больше обычной операционной. Помимо меня, в ней присутствовали несколько человек в лабораторных халатах. Они тихо переговаривались, но разобрать их слов я не мог. Оглянувшись в разные стороны, я привлёк к себе внимание. Почти сразу после этого мне что-то ввели через шприц.       Первые минуты ничего не происходило, а я отдался изучению этого помещения, и находившихся здесь людей. Обычная операционная, обычные доктора. Я что, попал в аварию? Почему они так странно реагируют на меня — словно меня и вовсе тут нет?! Стоило мне возмутиться, как моё дыхание участилось. Мой разум распаляла зарождающаяся злость — на врачей, на ситуацию, на себя. Я попытался встать, но тело меня не послушалось. Вместо этого — начиная с руки, на которую я хотел было опереться, меня охватили судороги. Окружающие люди оперативно отреагировали на меня, жёстко зафиксировав, и пытались помочь, а их тихие переговоры превратились в череду непонятных возгласов. Но уже спустя десяток секунд конвульсии охватили всё тело.       Спазмы, объявшие меня, не давали внятно сосредоточиться ни на чём, кроме агонии, сковывающей моё тело. Я закрыл глаза и постарался отринуть боль, но не мог не сосредотачиваться на ней. Каждая секунда казалась вечностью, и, через неизвестный промежуток времени, я провалился в спасительное забытье.       Вновь я очнулся уже в иной комнате, здесь стояла тишина. Только запах лекарств не покидал меня. Чувства возвращались куда быстрее, чем в первый раз, а боли, преследовавшей меня, словно и не было. Лишь слабость, но это было настоящим прорывом по сравнению с прошлым пробуждением. От дальнейших мыслей меня отвлекла появившаяся жажда. Осмотрев комнату, я заметил неподалёку на столике стакан и графин с водой. Я предпринял попытку встать, — но тело слабо слушалось. А точнее — вообще никак. Сколько же я пролежал в отключке?! Чёртова слабость!       Разум не спешил делиться воспоминаниями о том, что произошло. А не найдя ответов внутри себя, я немного растерялся. Что делать в такой ситуации в самом начале, — было решительно непонятно. Не помня, где я, какой день недели, почему я здесь, и как меня вообще зовут. Однако, все эти вопросы были отринуты, словно пустяки, когда я ощутил жажду. Я уже совершенно не беспокоился по поводу них — всё моё внимание было уделено примитивной потребности. Поэтому, я прибегнул к другой тактике, раз уж сам не могу дотянуться до заветной жидкости. — Вод… Воды! — моя просьба сначала тихо, но после прочистки горла, весьма громко разнеслась по комнате. Сам голос был чужд моему слуху. Да настолько, что меня посетила шальная мысль — а он точно мой?       Через несколько утомительных минут, часть стены отъехала в сторону, явив моему взору девушку средних лет, у которой были длинные вьющиеся волосы. На её лице словно застыла скука. Да, так обычно выглядят люди, чья работа — сплошная рутина. Она молча вошла, дала мне воды, и, дождавшись, когда я уталю жажду, принялась осматривать меня. Я не мешал ей оценивать состояние моего тела, а также придержал ворох вопросов, что роились в моём разуме. Интуиция подсказывала, что из попытки диалога не выйдет ничего хорошего. — Общее самочувствие? — наконец, она начала диалог, слушая моё дыхание стетоскопом. Её голос был лёгким и чарующим, мне хотелось ответить ей. — Стало лучше. — Боль есть? Спазмы? — Только слабость.       Пробежавшись по ещё дюжине вопросов, на которые я давал односложные ответы, мы, наконец, закончили. — Хорошо, тебе необходим здоровый сон, — она коснулась моего лба, а её голос приобрел командные нотки, так что простая рекомендация звучала словно приказ. Заметив моё негодование, она решила выдать чуть больше информации, видимо уловив, что я близок к тому, чтобы не сдержаться и завалить её вопросами. — Всё с утра. Доктор Манн сейчас отдыхает, но позже более детально опишет тебе произошедшее. Пока же — восстанавливайся. На этом всё, — сжав на прощание мою руку, её голос снова приобрёл тот же чарующий тон, что в начале нашей беседы, и меня потянуло ко сну. Слабость, окутавшая тело, навалилась и на разум, быстро погружая меня в бессознательное.

***

       Прошло несколько часов с того момента как девушка покинула объект Омега. И теперь, её вызывало большое начальство. Пришлось быстро собраться и прибыть в кабинет доктора. Адалинда Манн не любила промедлений в работе её подчинённых, и такие вызовы посреди отдыха или любого другого занятия стали нормой на этой, проклятый всеми богами, базе. Тем более — когда разговор шёл о главной причине проекта. Немка считала, что отчёты, создаваемые Кайлой и ведущиеся журналы — бюрократия для отчётности командованию. Ей же нужна была информация из первых рук и уст, она даже камеры наблюдения могла по нескольку раз пересматривать, — так сильна была её одержимость этим человеком. Или правильнее будет называть его Объект?       Выкинув лишние думы, Сильверфокс ускорила шаг, что привело к нужной двери. Едва она хотела постучать, как услышала разрешение войти. Это ещё раз подтвердило её мысли о том, что доктор Манн не любит ждать. Войдя, женщина увидела всё тот же кабинет, что и всегда — небольшое помещение, которое почти полностью перегородили два стола — один был заставлен бумажными отчётами, а на другом — расположились несколько мониторов, один из которых выводил изображение с камер, с важнейших участков лаборатории, другой же был привычен большинству, открывая вид на значок входа в систему. И хотя отделка кабинета была добротной, его убранство было довольно аскетично. Помимо вышеупомянутых столов в нём был разве что кулер с парой стульев.       Сама доктор Манн выглядела как весьма ухоженная дама лет сорока. Она носила каре, и почти никогда не надевала головных уборов. Её руки несмотря на тонны исписанных страниц — всегда были ухожены и не имели на себе следов от ручки, как и её форма, которую она носила под лабораторным халатом. В целом, доктор Адалинда Манн была довольно сдержанна, педантична и весьма лояльна к подчинённым, особенно таким, как Кайла. Что крайне радовало последнюю, но она старалась держаться строго и профессионально, как и все обитатели базы. Однако, выходило у девушки откровенно скверно. — Как он, Сильверфокс? — сходу начала расспрос доктор, даже не взглянув на вошедшую, продолжая просматривать очередной отчёт. Кайла присела на свободный стул напротив доктора, и, прочистив горло, начала доклад. — Состояние организма — удовлетворительное, быстро приходит в себя. Введенная ему сыворотка, из ваших особых запасов, спасла положение, но, боюсь, больше подобных экспериментов он не вынесет, в этот раз мы почти потеряли его. И случившиеся, не иначе как чудом, назвать я не могу, — не смотря даже на то, что силы возвращаются к нему ударными темпами, — уверенно отрапортовала девушка. — Это я итак знаю, формула не точна, — поморщившись, признала Адалинда оторвавшись на несколько секунд от экрана, — но если не он, у нас будет куда больше жертв, а этого мы допустить не можем, понимаешь? — словно ребёнку, продолжала объяснять доктор. — Не волнуйся, он справится, его потенциал позволит ему преодолеть необходимые нагрузки, — закрыла тему женщина, но увидев что Кайла хочет возразить, добавила, — больше подобной промашки не случится, теперь я сама буду рассчитывать дозу. Довольна? — вернулась к составлению отчёта доктор. — Спасибо большое, Адалинда, — улыбнувшись, ответила Кайла, в который раз дав себе мысленный подзатыльник. Камеры пишут даже тут, а эти люди совершенно не терпят фамильярности, точно уж не на работе. — Твоя сила влияет на него? — узнала главную деталь расспроса доктор. По правде сказать это была единственная причина её нахождения тут — её способности. По словам начальства — парень обладал огромным потенциалом, а она здесь, как страховка, чтобы не сумевший контролировать себя подросток не уничтожил базу. — Да, я смогла повлиять на него. Также, помимо прочего, эффект сыворотки, скорее всего, вызывает амнезию, — заметила девушка. — Сыворотка работает не только с телом, но и с разумом. Однако, из-за неточностей в формуле, этот эффект будет проявляться в том числе и в виде амнезии… — вздохнув, снова перевела на неё фокус внимания женщина. — Но в какой раз уже проявляется этот эффект, доктор? Это случалось и раньше… — сокрушалась Кайла, надеясь повлиять на Адалинду. — У нас нет времени ждать. Начальству нужны результаты, и я не в силах на это повлиять, — строго прервала её доктор. — Твоя сила оказывает на него положительное влияние, — он сможет без лишних переживаний быстрее успокоиться и восстановиться. — перевела тему она. — Да, конечно, доктор. Мой доклад окончен? — поспешила удалиться Кайла, не желая вызывать ещё больше недовольства у начальства. — Да, можешь быть свободна, Сильверфокс, — разочарованная в её успехах, подчёркнуто деловито завершила их беседу Адалинда.       Когда Кайла покидала кабинет, она чуть не столкнулась на выходе с мужчиной. Выправка и одежда выдавали в нём типичного охранника этих мест. Подмигнув Кайле, он быстро постучался для виду, и сразу вошёл в кабинет, пока Сильверфокс прибывала в ступоре. Находясь неподалёку от закрыващейся двери, она успела услышать начало разговора: — Доктор Манн, позволите? Я от мистера Пирса…

***

      Очередное пробуждение, на этот раз мне куда лучше, — слабость ушла, а я могу передвигаться без проблем, — что и проделал, как только пришёл в себя. Соскочил с кровати и потянувшись всем телом, отправился в нужник. Пока окончательно приходил в себя, тело действовало на автомате, — интуитивно подойдя к другой стене, я ощупал её. После моего касания, часть стены отодвинулась передо мной, явив проход в небольшую комнатку. В ней были душ, раковина, зеркало и туалет. Быстро завершив все рутинные манипуляции, я уже хотел было возвращаться в комнату с кроватью, но задержался перед зеркалом, взгляд в которое снова вызвал чувство нереальности и неестественности происходящего. На меня смотрел короткостриженый голубоглазый худощавый брюнет со слегка подкаченным телом, — кубики на прессе были еле видны. Но ввело в ступор меня не это, — я видел перед собой лицо подростка. Почему это ощущается так неправильно? Мотнув головой, я сбросил наваждение, под действием которого пялился сам не себя в зеркало, и покинул это помещение. Комплект однообразной одежды нашёлся в тумбочке, стоявшей около кровати. Память услужливо подкидывала ответы на простейшие запросы, однако, к моему разочарованию, далеко не на все. Серая рубашка с длинным рукавом и штаны были быстро надеты мной. И что теперь? А теперь можно и подумать.       Долго предаваться мыслям, которые генерировали все новые вопросы, я не смог. Стена комнаты отъехала в сторону ровно в том месте, из которого в прошлый раз появилась та женщина, что помогла мне утолить жажду. Однако, на этот раз, на пороге моего обиталища появилась другая. На бейдже её лабораторного халата значилось — руководитель научной группы — доктор Адалинда Манн. Наконец-то на вопросы ответят, да? Следом за ней вошло двое мужчин в военной форме, с характерными значками орла, расправившего крылья, вписанного в круг. В руках они держали какое-то оружие, прежде я такого точно не видел. Своим появлением они заставили меня несколько напрячься, однако солдаты сразу замерли по разным сторонам от входа, и не проронили ни слова. — Здравствуй, Оливер. Я должна принести извинения — мои люди ошиблись, и последняя попытка достигнуть нашу общую цель стала тяжёлым испытанием для всех нас. Понимаю, это ужасно удручает, но я была рядом, так что тебе ничего не угрожало, — сразу подойдя ко мне начала диалог доктор. — Вижу, у тебя есть вопросы, прошу, задавай, — её мягкий голос и теплая улыбка сразу расположили меня к ней, а уж стоило ей погладить меня по голове, как выстроенные в голове вопросы, структура диалога, всё из чёткой системы рухнуло, словно спичечный коробок, под действием ярких эмоций. — Доктор Манн, я практически ничего не помню, — память возвращается урывками, и в голове некоторая странность от всего… происходящего. Где мы находимся? Кто я? Сколько мне… — шок от такого наплыва эмоций заставил меня убить конструктивность диалога ещё в начале беседы. — Так-так, молодой человек, не спеши, — перебила она меня, сев рядом. — Вдохни и выдохни, и не заваливай меня сходу кучей вопросов. Задавай, но по одному, хорошо? — Да, — совершив под её чутким взглядом манипуляции по успокоению, я чуть смущённо продолжил нашу беседу.       Теперь я знаю что меня зовут Оливер Бэйли, мне семнадцать лет, и я был выбран для участия в программе по восстановлению знаменитой сыворотки Эрскина. Дело в том, что мой геном лучше всех реагировал с сывороткой, и на её основе, меня могли сделать суперсолдатом, прямо как Капитана Америка, а то и лучше! Мои родители навещают меня раз в неделю здесь, на базе правительства штатов. Нахожусь я здесь около трёх месяцев — питаюсь, живу и прохожу тесты. До недавнего времени здесь я был не один, были ещё подростки, как я. Однако, они не прошли тесты, а первые образцы испытанной на мне сыворотки суперсолдата дали осложнения, из-за чего мне пришлось долго восстанавливаться.       Опасности же в самом препарате доктора Эрскина нет, так как не так давно для правительства, компания ОзКорп разработала особый препарат, который позволяет пережить самые ужасные раны, и буквально вытащить бойца с того света. Благодаря этому, инъекции сыворотки безопасны… Вся эта история на некоторое время успокоила и даже воодушевила меня, однако, вместе с этим, я ощутил небольшой приступ мигрени.       Наша беседа довольно быстро закончились, — пояснив ответы на основные вопросы, доктор Манн повела меня в столовую. Есть хотелось зверски, и утолив голод информационный, я вернулся к естественному. Мне предстояло прибыть на обследование, как закончу с едой. Сама столовая не впечатляла — довольно просторное помещение, с общей раздачей, где стояли подносы и довольно широкий выбор еды. Однако, меня уже ждал поднос, указав на которой, Адалинда удалилась. В столовой принимало пищу помимо меня несколько человек в лабораторных халатах, они сидели отдельно, подсаживаться к ним я не стал.       Окончив приём пищи, я ощутил, что эта стандартная порция весьма хорошо насытила меня. Индивидуально составленный рацион ещё сильнее поднял мне настроение, и на обследование я шёл в весьма приподнятом духе. Разве что, головная боль усилилась, стоило мне увидеть такое число людей в лабораторных халатах, но пока была терпимой. Проводить меня до лаборатории согласился мужчина в одном из таких халатов, когда я обратился к его небольшой компании, попросив помощи с поиском доктора Манн.       Сама главная лаборатория, куда мне следовало прибыть, была огромна — непонятные приборы, запах лекарств, и мерное пиликанье, кажется, именно тут я впервые пришёл в себя. Несколько десятков людей обслуживало эти, непонятного назначения, машины, и не меньшее количество — охраняло. Было понятно, что правительство относится ко всему этому серьёзно. — Оливер, прошу сюда, — Адалинда появилась будто из ниоткуда, стоило мне с моим проводником войти внутрь, и подхватив под локоть, повела за собой в довольно длительную экскурсию.       Сдавая всевозможные анализы, и побывав в этих больших и не очень машинах, я ощутил, что за этот час, наверное, меня перетряхнули с головы до ног. Доктор Манн постоянно была поблизости, общаясь с коллегами словно бы на другом языке… Эта мысль, мелькнув у меня в голове, ещё сильнее подстегнула мигрень. Наконец, мучения были окончены, а доктор привела меня к довольно большой комнате. Она представляла из себя просторную операционную, три стены которой были непримечательны, не считая дверного проёма, но четвёртая, около футуристичного вида кушетки, имела огромное ростовое стекло. За ним располагались несколько людей в халатах, пара охранников и ещё один человек. Этот был голубоглаз и короткострижен, не имея при себе головного убора, в отличие от остальных безопасников, хотя и был одет в одежду, похожую на форму охраны. Однако, вместе с тем она отличалась некоторыми мелочами. Кивнув мне, мужчина улыбнулся. Я машинально кивнул ему в ответ, а при взгляде на его лицо, моя голова заболела сильнее.       Внутри же помещения, в котором я был, стояла операционная кушетка с кучей проводов в основании и с фиксаторами, а также тумба, несколько медицинских приборов, капельница и столик для инструментов врачей. Заметив мою неторопливость, стоило мне перевести взгляд с мужчины на кушетку, Аделинда, вошедшая вместе со мной, погладила меня по голове: — Фиксаторы служат для того, чтобы во время введения препарата ты не навредил сам себе. Они надёжно зафиксируют тебя, не дав возможным спазмам привести к худшему исходу, — успокаивала меня женщина. — Доктор Манн, у меня болит голова, нельзя ли перенести обследование? — я всё же попытал удачу отложить опыты на потом. Сама мысль ложится на эту кушетку, несмотря на былое воодушевление, — мне претила, а интуиция буквально вопила о неправильности и опасности происходящего. Однако, мигрень действительно уже мучала меня. — Оли, понимаешь, мы работаем по довольно жёсткому графику. В другой раз я бы послушала тебя, но к нам с инспекцией приехал Вольфганг фон Штрукер, понимаешь? — стоило мне услышать имя человека за стеклом, как мигрень начала окончательно накрывать мой разум. — Мы не можем ударить лицом в грязь, верно? — огорчила она меня мягким отказом. — Но ведь оно того стоит, да Сейчас потерпишь, а позже станешь таким же сильным, как и капитан Америка, — вместе с тем подсластила пилюлю Адалинда.       Я же лишь кивнул, не в силах продолжать беседу. Головная боль становилась всё сильнее, и я позволил доктору, сняв и уложив рубашку рядом с кушеткой на тумбу, зафиксировать меня на этой футуристичной кровати. Мигрень же, стоило мне лечь, накрыла моё сознание, и последнее, что я услышал был голос доктора: — Начинаем!       В комнату вошли ещё несколько человек в лабораторных халатах, после чего они оперативно подключили меня к приборам. Спустя несколько десятков секунд мне что-то вкололи, но боли от самого укола я не ощутил. Мигрень, обуявшая меня, вдруг начала рождать в моём, агонизирующем от боли разуме, образы. Они мелькали перед глазами неясными обрывками, складываясь в череду картинок, каждая из которых несла в себе сильнейший эмоциональный отклик. Это не просто картинки, это моя память. Я вспоминаю?! Да. Одно за другим, события прошлого проносились в моей голове. Первый шок принесло то, что эта база была всем, что я знал в этой жизни. Коридоры, расположение помещений — в детстве мне позволялось куда свободней передвигаться по ним, нежели сейчас. Мной занимались профессионально, ведь стоило появиться открытым сомнениям или непослушанию, как мне организовывали встречу. Ко мне приходила странная девушка — приятная глазу блондинка. Однако, её приход всегда сопровождался последующей головной болью и забытьем. Как же её звали? Эмма? Это имя породило настоящую бурю во мне, а до того медленно сменяющие друг друга образы моей жизни на этой базе сменились совершенно иными картинами. Если до этого, всё, что я видел, было словно просмотр фильма на экране в кинотеатре, то теперь, я будто провалился со своего места перед экраном и стремительно падал вниз, сквозь фантасмагорию образов.       Это была ещё одна жизнь. И она тоже была моей, пусть и абсолютно другой. Я видел мир вокруг, такой прекрасный, по сравнению с этой базой и лабораториями. Солнце, природа. А после — людей, знакомых, друзей, родителей… Я вспоминал и каждая картина будто рождала во мне агонизирующую вселенную, полную тоски по этим местам, людям, моментам… Я заново проживал всё, что успел позабыть. После людей и знакомых, пошли увлечения, хобби. Одним из них были комиксы в детстве, которые медленно, но неуклонно вытеснялись фильмами, когда я вырос. И в их числе было то, что заставило меня начать брыкаться, лёжа на кушетке. Ассоциативные цепочки появлялись в огромном обилии, стоило лишь родиться нужному вопросу в голове. Супергероика. Марвел. Барон Вольфганг фон Штрукер, он же работал над посохом Локи! Твою мать, я в Марвел? Это кажется сном, но комнаты, еда, люди — всё настоящее, это не сон. А сам барон стоит и наблюдает за стеклом. Он финансировал многие проекты и являлся тайным членом Гидры… Информация поступала обрывочно, но его я вспомнил почти сразу. Щит, Гидра, битва за мировое господство, а раз я здесь — я их оружие? Но я не помню такого персонажа в фильмах, значит он не дожил до них? Но, я не хочу умирать! Я только получил второй шанс! Эта мысль заставила меня учащённо дышать, словно я задыхаюсь. Я не мог в это поверить.       Как ни странно, не смотря на воспоминания об этой забытой жизни, я совершенно не помнил себя. Люди пробуждали во мне давно прожитые ощущения, места, что стали родными — дарили эмоции, но я был для этих воспоминаний словно чужим. Ни имени, ни прочих данных я вспомнить не мог, я лишь знал, что вижу свою жизнь, был непоколебимо уверен в этом. И всё-таки, почему? Как всё так вышло? Вопросы, вспыхнувшие в сознании вызвали на свет последнюю из увиденных мной в тот момент картин.       В отличии от остальных, что лишь кромкой касались меня, эта была до ужаса реалистична. Я действительно задыхался. Повсюду был дым. Огонь, запах серы и крики. Люди сгорали заживо, а я пытался помочь. Вынес несколько человек, кажется, это были девушки в точно таких же халатах, как и все эти доктора, окружающие меня. Я несколько раз заходил в огонь, и он, словно повинуясь неведомой силе, каждый раз обходил меня стороной. Но в последний заход, пробираясь сквозь дым на крики, на меня рухнул потолок, и тяжёлая балка придавила к полу. Эта картина застыла в моём сознании, словно прижизненный памятник. Задыхаясь, и слыша крики, то ли из прошлого, то ли этих врачей, которые просили успокоиться и экстренно мне что-то вводили, параллельно переругиваясь. Я же видел, как огонь пожирает моё тело, медленно, но неотвратимо. Боль была реальна и моё тело охватил огромный спазм, так что я чуть не вывернул себе руки. В этом месте я ощущал, будто я уже умер и нахожусь в аду. Казалось, это длилось вечность, но в этом беспомощном умирающем состоянии, в этом аду, я как никогда ощутил бешенное желание жить. Я хотел, жаждал бороться, и мечтал вырваться из лап смерти.       Спустя несколько мгновений, что казалось растянулись на целую вечность, мигрень закончилось, и вместе с тем по всему телу прошёлся импульс, а балка, что сделала меня изувеченной куклой, могущей лишь наблюдать, внезапно поддалась, да как! Словно она ничего не весит, я смог убрать её подальше от себя. Я скинул её с себя, и вместе с тем наваждение из предсмертных воспоминаний пропало. Фиксаторы были разодраны в клочья, а сам я парил в паре десятков сантиметров от пола, возле своего лежбища. Люди возле меня и по ту сторону стекла в шоке взирали на меня, а я не мог поверить в происходящее. Я жив? Я парю? Откуда в теле столько сил? — Оливер, мы смогли! Ты молодец, все получилось, — из динамиков разнёсся счастливый голос доктора Манн.       После её слов, я наконец смог справиться с наваждением картин прошлого, обуявших меня. Остался лишь адреналин и желание жить. Думай, Оливер, думай! Ты умер, и очнулся в Марвеле. В грёбаной супергероике. И будто этого мало, ты главный подопытный проекта, который курируется бароном фон Штрукером. Он агент Гидры, а что я знаю о ней? Гидра это группа людей, которая желает захватить власть над всем миром, и используя его ресурсы призвать кого-то… Они спонсировали Третий Рейх передовыми научными разработками и теперь они создали меня. По словам доктора Манн, я чёртов суперсолдат. Однако, Стив Роджерс не умел летать, это я точно помню. Что же делать? Теперь, раз у меня есть силы, самое время опробовать их на этих людях. Зная эту организацию, у них недалеко и поводок для меня. Раз я оружие - самое время узнать свои пределы. Потому что я не желаю себе жизни в качестве очередного Зимнего солдата.       Получение сил, полёт, лёгкость во всём теле, адреналин, разлившийся по нему, и эйфория от исчезнувшей мигрени, заставили меня поверить в свои силы. Интуитивно я ощущал, что это не наваждения, я действительно могу сбежать отсюда прямо сейчас. И такая уверенность шокировала. Чёрт, я умирал в аду, и очнулся здесь, на базе организации, которая словно огонь из картины прошлого пожирает судьбы людей. Но теперь у меня есть сила, сила, чтобы выбраться отсюда. И я намерен ею воспользоваться. Взглянув на довольного барона, после на доктора, я, совершив глубокий вдох и выдох, громко произнёс: — Наше сотрудничество окончено, — мой голос неуловимо изменился, но в начале я даже не мог понять, чем он отличается от моего прежнего.       После моих слов, люди напряглись по обе стороны от стекла. Возможно, моё решение слишком поспешно, но я не желаю дожидаться ту блондинку из прошлого. Фрост, да? Я навещу тебя, но позже, если смогу выбраться отсюда. А точнее — когда. Да, я принял верное решение, — выбираться надо сейчас и выбираться немедленно. Жажда действий, охватившая меня, словно вторила моим мыслям. Я ощущал себя способным свернуть горы в буквальном смысле этого выражения. — Код красный, побег Оливера! Персоналу остановить и обезвредить объект Омега! — быстро активировав громкую связь, проговорила доктор Манн в микрофон и выбежала из соседнего помещения, забирая обеспокоенного Штрукера с собой. Её голос разносился эхом по главной лаборатории и вместе с тем повсюду зазвучал звук сигнализации.       Надеюсь, я правильно себя оцениваю, и моих сил будет достаточно, чтобы выбраться с этой базы. Действия доктора Манн были довольно быстрыми, словно она ожидала чего-то подобного. Судя по тому, как легко я порвал эти фиксаторы, я куда крепче и сильнее большинства людей. Однако, ещё предстоит узнать, что за силы мне достались. Все мысли мелькнули в моей голове, пока окружающий медперсонал в халатах, услышав слова доктора, приближался ко мне. Двое мужчин, присутствующих в комнате, хотели зафиксировать меня, а девушка готовилась вколоть что-то. Ну что ж, самое время проверить на что я теперь способен!       Мои движения были подобны мыслям — столь же стремительны относительно этих людей. Они приближались, словно продираясь сквозь густой кисель, я же, приблизился к двум мужчинам и, толкнув в начале одного, кинул его в противоположный конец помещения, а после также поступил и со вторым. Вместе с тем, кисель, через который они продирались, вдруг в раз перестал таковым быть. — Ч… что? — в шоке воскликнула девушка, когда вместо её напарников, на её пути оказался я. Переведя, вместе с ней, свой взгляд на мужчин… что ж, этого следовало ожидать. Они превратились в кровавое месиво, столкнувшись со стенами комнаты. Полёт, сверхскорость, и восприятие… И я ощущаю, что это далеко не всё, на что я способен. Сосредоточившись на мне, девушка начала умолять: — Прошу, у них в заложниках моя семья, беги, но прошу, не убивай, — слёзы падали с её глаз. Чёрт, да я не один я здесь заложник ситуации!       Стоило мне начать переживать из-за первых жертв, как девушка резким движением попыталась воткнуть в меня шприц, что держала в руке. Но, игла обломалась об мою кожу. — Вот же сука! — зло воскликнул я, не ожидав столь подлого поступка. Заложники ситуации, да? В ярости, я ударил её в живот и, чёрт, моя рука прошла её насквозь? Твою мать, чьи силы мне достались?!       Девушка же, схаркнув кровь, начала заваливаться, а я просто достал из дыры в её животе руку. Убив её, я ощутил, как ярость сразу сошла на нет, уступив место томительному удовлетворению. Подсознательно, я ощутил правильность своих действий. Как будто мои инстинкты пели, а я делал ровно то, для чего рождён. Да что я такое?! Так, не паниковать, тряпка! Потом всё обдумаю, сейчас, надо выбраться отсюда и желательно вообще уничтожить всё тут, чтобы эти люди больше не могли выйти на меня. Точно, если я столь силён, я смогу это сделать, и в будущем будет меньше проблем. Пока я тут предаюсь рефлексии, верхушка Гидры с этой базы всё дальше от меня, а охрана уже, должно быть, окружила комнату. А я точно смогу пробить этот сплав? Всё же стены крепкие… Да и не пробивал я никогда раньше стены. Ладно, фух, будет очень тупо, если этот сплав мне не поддастся.       Пока я решался пробить потолок своим телом, комнату начал наполнять газ. Бесцветный, однако я ощутил это, когда ощущение от вдыхаемого воздуха изменилось. Но и это на мне это никак не сказалось. Разум вновь начала затапливать ярость… Усыпить меня хотите? Контролировать? Сделать оружием? Моё тело итак оружие. И сейчас вы все узнаете. Злость придала мне сил, и интуитивно направив своё перемещение вверх, — я взлетел и… пробил дыру в потолке. Честно говоря, это больше неприятно, чем страшно или больно.       По мозгам вновь ударила эйфория! Я ещё и столь прочен, что могу метал пробивать своим телом. Более того, я ничего не ощутил, словно порвал лист бумаги, а не пятисантиметровую сталь. Ха, да у них просто нет и шанса против меня! Радуясь новым возможностям, я завис в воздухе на высоте двух метров над комнатой. А меня уже ждали…       Несколько светошумовых гранат разорвалось около меня, и странные энергетических лучи впилось в моё тело. И если гранаты вернули для меня мигрень, заставив рефлекторно схватиться за голову, то вот футуристическое оружие, которым были вооружены охранники на этой базе, вызвало боль! Моё тело впитывало голубоватые сгустки энергии, которыми окатили меня охранники. Каждый новый сгусток причинял всё большую боль. Взревев, я волевым усилием подавил мигрень и бросился вниз, на обидчиков. Инстинктивно я вновь ускорился, и снова попасть по мне никто из охраны уже не мог. Преисполненный гнева и боли, я врезался в людей и кромсал их голыми руками. Моё тело горело, щипало и болело, мне хотелось кричать и выть. Уворачиваясь от выстрелов, подставляя их друг под друга, я в ярости не пощадил ни учёных, ни охрану. Стоит отметить, что лучи, попадающие в людей и окружающее пространство, частично дезинтегрировались.       Помимо людей, из стен по мере моего движения появлялись турели, что пытались оглушить меня, используя мои обострившиеся чувства против меня же. Также, я уничтожал и те орудия, что стреляли, как и охрана базы, голубыми сгустками. С моей скоростью не составило труда сделать это, — реагировали мои противники и орудия слишком медленно. Но я не останавливался ни на миг, пока не закончил с ними. Лишь тогда я смог немного прийти в себя и оглядеться.       Лаборатория была уничтожена полностью, повсюду валялись мои противники, или их части, стены, пол и потолок, всё было в проплешинах от выстрелов орудий системы безопасности. В каждом приборе было минимум с полдюжины дыр, говорящих о том, что из обычных людей уцелеть тут не мог никто, такой плотности был ведущийся огонь.       Моя штаны были порваны, а голый торс, как руки и ноги покрывали покраснения, которые превращались во всё более страшные волдыри. Это ожоги? Как же больно! Несмотря на полученные раны, внутренне я был доволен. Мои враги умылись кровью, а я ещё на ногах. Поразительная живучесть. Кровь, запах гари, вой сигнализации, вид изуродованных и порванных на куски тел, всё это пробуждало во мне странный коктейль чувств. И это не желание выпустить недавний приём пищи из себя. Эта мысль пугала, но она же поддерживала меня, в этой полной безумия базе.       Так, куда теперь? Я же тут почти жизнь прожил. Это исследовательский комплекс, и тут несколько... ага, так. Работать с воспоминаниями стало куда легче, стоило всего лишь сосредоточиться на нужных образах. Больше они не грузили голову так сильно, как раньше. Я мог не только по памяти составить примерную карту известного мне комплекса, но и ориентироваться, не теряясь между реальностью и картинами прошлого. При этом я оперативно реагировал на угрозы. Первая цель — кабинет доктора Манн. Там должны быть ответы. А затем сориентируюсь.       Выбив дверь в коридор, я тут же ощутил опасность, буквально спиной! И машинально ускорил восприятие, увернувшись от нескольких сгустков голубой энергии. Ага, поймал ощущение. Теперь понятно, как это делать. Я учился прямо в бою, и учился быстро. Тело адаптировалось сумасшедшими темпами к попыткам себя скрутить. Подошедшая охрана работала оперативно. Осторожно преодолев разделяющее нас расстояние, я уничтожил и этот отряд охраны.       Кабинет доктора Манн, к которому я рванул со всей доступной мне скоростью, по коридорам, принёс мне сюрприз. Вынырнув из-за очередного угла, я увернулся от пущенного в меня снаряда. И даже его взрыв не повредил мне, но громкий звук вновь больно ударил по мне, истязая мои сверхчеловеческие чувства. Это выбило меня из состояния ускоренного восприятия. И сразу же меня атаковали. Рядом разорвались вновь гранаты, мешая мне сосредоточиться на окружающем пространстве и путая мои чувства, а после меня скрючило от невыносимого вопля, раздавшегося буквально отовсюду. Это продолжалось несколько секунд, пока резко не закончилось. Стоило мне встать — я ощутил чужое касание на плече. Сзади? Обернувшись, я увидел ту девушку, что подносила мне воды и осведомлялась о моем самочувствии. — Замри! — твёрдо смотря на меня, сказала она. — Что теперь, доктор? — поинтересовалась она у Манн, что стояла за спинами солдат. — Усыпи его, Сильверфокс! Пробуждение сил вызвало в его разуме непоправимые изменения. Сейчас его ведут инстинкты. Он опасен для всех нас! — чётко отдала приказы доктор.       Чёрт, чёрт, сука. Как так?! Я не могу пошевелиться, а сейчас и усну. И тогда, у них будет карт-бланш чтобы привести меня к покорности. А уж видя на что я способен, Гидра сможет стать ещё сильнее. Должен быть выход, надо сопротивляться. Я не могу проиграть, только не в самом начале. — Засыпай, — пока я предавался размышлениям о глубине задницы, в которой нахожусь, девушка выполнила инструкции доктора.       На меня словно гора обрушилась. Я уже был ментально измотан. Физически, к слову, ощущал себя не лучше. Те покраснения, вызванные попаданиями футуристичного оружия, уже успели вовсю вспузыриться, напоминали ожоги второй степени. После, кожа в тех местах буквально слезла, открывая виду нелицеприятную картину. Ворох новой информации, прошедшая бойня в лаборатории измотали мой разум. Боль от энергетических снарядов, многократная потеря памяти, смерть в другой жизни, попадание в мир фильмов и комиксов, обретение суперсил… Я испытывал перманентный шок от происходящего, мне хотелось присесть и впасть в прострацию. А теперь, Сильверфокс, будто подкинула последний камень в эту лавину ощущений, что я так старательно отодвигал на задворки сознания. Однако, моё упрямство, злость и моё естество — все они жаждали мести и справедливости… — Тебе. Меня. Не. Подчинить! — цедя слова, я боролся, не желая отдавать сознание окутавшей меня силе. Пульс, который начал замедляться, снова участился, по телу растекся адреналин, а я ощутил, что могу сопротивляться. Что могу сбросить оковы, сдерживающие меня. — Доктор, не выходит! — в панике кричала Сильверфокс, понимая, что стоит мне сбросить контроль, и всем им не поздоровиться. — Уничтожить объект Омега! — после непродолжительной паузы, я услышал приказ доктора. Глаза Сильверфокс расширились в ужасе, и она застыла в немом шоке, не в силах поверить в происходящее.       Солдаты же, стоявшие за моей спиной, не задумались ни на секунду. Они открыли огонь по мне, расстреливая энергетическими лучами неподвижную цель. Я не мог пошевелиться и испытывал ни с чем не сравнимую боль. Жаля сгустками голубой энергии моё тело, солдаты не особо целились. Поэтому, когда Сильверфокс отшатнулась, пребывая в шоке, и упала на задницу, я был готов её расцеловать! Перестав касаться меня, она более не подпитывала своей силой приказ, я смог довольно быстро побороть её команды. На момент, когда я начал двигаться, кожа в местах попаданий начала краснеть, пузыриться и слезать, а орудия в их руках продолжали работать. Многочисленные ранения покрывали моё тело, кровь лилась с меня ручьём, заливая пол, в самых поражённых участках, уже виднелись внутренние органы.       Я понял, что мне с ними не сладить. Да, убью этих, а может придут ещё. Снова подобной ловушки я не переживу. Надо убираться отсюда и убираться сейчас, пока я ещё жив, мне срочно нужна помощь. Твою мать! Я пережил ад, и снова умру? Снова? Даже со всеми этими силами? Нет, я не могу, я не могу умереть, я только начал жить, я только вспомнил, нет… Истерику я устрою потом, если выберусь отсюда. А пока, я сосредоточился и снова нырнул в это состояние ускоренного восприятия.       После этого я рванул вперёд, буквально тараня охрану своим телом и разрывая их тела на части. Поняв, что среди моих неудавшихся убийц нет доктора Манн, я вложил все оставшиеся силы в очередной рывок, на этот раз — вверх. Пробив собой несколько потолков, я покинул базу. Она быстро отдалялась, а я взял курс на город, что увидел неподалёку. Мне нужна помощь и нужна срочно. Это понимание было таким же интуитивным, как и осознание своей силы в самом начале.       Подлетая к городу, силы всё быстрее покидали меня. Достигнув его пределов, я, наконец, снизился и искал глазами больницу или похожее на неё здание. Ориентироваться в городе, наблюдая за ним сверху, было довольно непривычно, и я не смог сходу найти нужное мне. К сожалению, в последний рывок я действительно вложил все оставшиеся силы, и теперь уже не летел, а падал. Сознание медленно покидало меня, и всё, на что хватило остатков разума, — затормозить падение у самой земли. Ломая что-то, я попал внутрь здания. Чёрт, ну вот и всё, либо мне окажут помощь и я смогу выжить, либо моя история кончится здесь, так и не успев начаться…