Глава 3. Хочешь мира — готовься к войне.

Удача сопутствует смелым.

Публий Теренций

Нью-Йорк, Мидтаунская школа науки и технологий, 23 августа 2010 года

      Я брёл по ступенькам школы, поднимаясь по лестнице, и направлялся к своему шкафчику. Окружающие меня школьники сбивались в мелкие группки и готовились к предстоящему первому учебному дню. Громкие новости будоражили их молодые умы. Они делились друг с другом своими взглядами на произошедшие совсем недавно события. Также их радость или неприязнь от встреч выливались в сильнейший гвалт в коридорах школы. Потерянные в потоках эмоций со всех сторон, дети и подростки почти не обращали на меня внимания. Впрочем, и мне было совершенно не интересно всё происходящее вокруг. Мою голову всецело занимали собственные мысли.       Мидтаунская школа. Высокая планка, для кого бы то ни было. Школа для детей-гениев и отпрысков городской элиты. Это было не первое моё посещение данного учебного заведения. Пришлось накануне заглянуть к директору на небольшое собеседование. Принес все необходимые документы, а также рекомендации от своих летних учителей. Оказалось, они были не простыми людьми с педагогическим образованием, Анастасия наняла действительно лучших. Известные в узких кругах как специалисты в своих областях, — они были приятно впечатлены моими результатами по изучению различных предметов. И теперь их рекомендации, хорошо написанные мной вступительные, а также влияние семейства Харди, — всё это позволило поступить в эту, весьма престижную, школу. Конечно, хватило бы и влияния Анастасии, но мне было приятно думать, что в этом вопросе мы дополнили друг друга в кой-то веки.       На приёме у директора вместе со мной побывала миссис Харди. И это была вторая наша с ней встреча. Я уже привык к тому, что слышу её только из телефона, а потому думал и в школу мне придётся явиться самому. Но, Анастасии было важно моё поступление, а потому, пока я писал вступительные, она общалась с директором. После, мне провели небольшую экскурсию, показав в том числе и мой шкафчик. Присутствие моего опекуна показало, как сильно этот факт поднимает престиж семейства и, в частности, её собственный.       Я открыл в шкафчик и заполнил его ненужными книгами, оставив в школьной сумке лишь те, что пригодятся сегодня. Удобная, в общем-то система, с этими шкафчиками. После, я пошёл искать кабинет замдиректора. Именно она должна была представить меня классу. О да, сегодня меня ожидал один из самых важных ритуалов в жизни американского школьника после переезда на новое место, не обошедший стороной никого, — в том числе и меня. С одной стороны, было абсолютно всё равно, если я провалюсь. Но с другой — взыграли гормоны, вовсю действуя на мозги, заполняя голову излишним волнением. Встречают по одёжке, а потому надо собраться. Но, как назло, успокоиться и настроить себя на нужный лад, не выходило. Значит, нужно срочно набраться уверенности. А где эта уверенность? Правильно, в собственных достижениях.       Признаться, я достиг за эти три месяца немало. Помимо успехов у репетиторов в стремлении «догнать и перегнать» школьную программу, я также смог, наконец, более-менее подчинить своей воле свою же силу. По своему желанию ускорять восприятие было довольно сложно, но я с упорством Сизифа долбился в эту стену. Решение, как ни странно, подсказала психолог, с которой я вижусь на регулярной основе. Когда, во время одного из сеансов, я начал крайне негодовать, что даром не нужна та сила, что не желает тебя слушаться, — она выслушала меня, а после предложила вместо изматывающих тренировок найти другой подход. И как ни странно, оказалась права.       Я решил сменить подход, попробовав отдаться воле экспериментов. Так как в вопросах раскрытия внутреннего потенциала на различных форумах советовали разные медитации вместе с различными духовными практиками, я решил попробовать в этом себя. А одна из её основ — дыхание. И когда я начал изучать правильные техники дыхания, на меня, словно яблоко на Ньютона, снизошло озарение. Ну конечно, — дыхание! Отдаваясь на адреналине рефлексам, я сам не замечал, как начинал дышать иначе, нежели обычно. Почти неуловимо, но это вызывало взрывной эффект. Правильное дыхание будто запускало внутри моего организма боевой режим. Чувства обострялись до предела, невидимая доселе гора падала с плеч, а восприятие разгонялось. И самое крутое — я мог контролировать это! Мог ускориться до того, что детально видел движения крыльев у различных насекомых. Обычно неразличимые движения почти полностью замирали, и становились ужасно медленными. Я же мог ускоряться и не так сильно, ведь чем сильнее я разгонял восприятие, тем больше была нагрузка, и тем быстрее я сбивал дыхание.       Было у ускоренного восприятия и неприятное последствие. Небольшой промежуток времени, когда я в очередной раз не выдерживал тренировки и покидал состояние ускоренного восприятия. Тогда, я будто терялся в пространстве, но чувства быстро возвращались ко мне. Нащупав, наконец, долгожданный ответ, — я продолжил совершенствоваться в контроле своего ускоренного восприятия. Но это было не единственной подвижкой. Полёты слишком понравились мне, поэтому я купил специально для этих целей довольно качественный байкерский костюм, и теперь периодически рассекал небо над городом, пытаясь обуздать с каждым разом всё большую скорость полёта с помощью ускорения восприятия. И хотя практика показала, что моя сила защищает одежду на мне, но всё-таки мне кажется, что пробить собой стену в обозримом темпе передвижения и летать на скорости в пару махов — это разные вещи. Помимо прочего, — одежда давала мне мнимое состояние безопасности и надёжности, отчего становилось спокойнее.       Продвигаясь в освоении своих сил, я не забывал и об обещании Анастасии. Я был искренне благодарен ей, а поэтому решил своим хобби взять то, что несло в себе как огромный практический смысл для меня, ввиду моих сил, так и вызывало интерес. Физиология, как наука о процессах что проистекают в человеческом теле заинтересовала меня с первых дней учёбы. Практический смысл был в том, чтобы понять и изучить процессы как в собственном теле, так и в теле обычных людей. Из-за моей крайне большой силы, я могу не рассчитать её и убить человека, что, например, захочет меня ограбить. Поэтому, лучше изучать непрямые воздействия на тело. А что, как не физиология даст мне ответ, на какие зоны лучше воздействовать? Понимая происходящие внутри нас процессы, я уверен, что смогу понять, как в стрессовой ситуации лучше воздействовать на других людей, если это будет необходимо. И помимо обычных людей остаётся Гидра, Щит, и прочие заинтересованные. Обо мне знает уже две организации, значит рано или поздно узнают остальные. Поэтому, надо быть готовым хотя бы защитить себя. Но защитить желательно так, чтобы не устраивать массовой бойни.       Наконец выбрав своё хобби, я начал активно уделять время ему. Пока начал с азов, но при поступлении меня обрадовали, — в школе имелась масштабная секция естественных наук. Люди оттуда посещают различные лекции одарённых учёных, а также учатся правильно выражать свои мысли, читая одобренные преподавателями школы доклады для младших классов и всячески ассистируя на практических уроках. Там более углубленно можно будет подойти к своей дисциплине, вплоть до отправки меня на стажировку в различные современные компании, к светилам науки, — по тому направлению, что мне интересно. Но это, конечно, только для старших классов. И всё это радовало, нужны были лишь время и практика.       Единственным минусом, который виделся мне, — было одиночество. Погружённый в тренировки тела и разума, я иногда совершенно забывал про других людей. Мои репетиторы были людьми куда более старшими, чем семнадцать-двадцать лет, и хотя мы общались без излишних формальностей, всегда соблюдали взаимную дистанцию. Знакомых в интернете у меня не существовало и подавно, — непривыкший к активной жизни в социальных сетях, я чаще смотрел различные фильмы или читал, нежели общался. Да, частично я восполнял недостаток простого общения у психолога, но с ней я был вежлив и формален, не считая того раза, когда меня пробило на эмоции от неудач в постижении своих сил.       Как это очень часто случается, — на каждую бочку мёда, найдётся своя ложка дёгтя. Потому, только воодушевившись и отрешившись от волнений, я снова перевёл фокус своего внимания на школьников вокруг. Их болтовня рождала атмосферу, что была словно родная для меня. Очутившись среди обширного скопления учащихся, среди такого количества живых эмоций, — я понял, как мне этого не хватало. И это же понимание послужило отправной точкой в иные, куда менее весёлые и радужные мысли.       Постепенно я свыкался с тем, что мне необходимо сосредоточиться на этой жизни. Поначалу взятый темп был сродни инерции, — нёс меня дальше и дальше. Я делал многие вещи не потому что я так хотел, а потому, что надо. Это слово словно калёным железом отпечаталось в мозгу, давая стимул вставать каждый день. Но чем дальше, тем дольше я понимал, что всё это попытки меня прошлого жить «как раньше», но уже в этом мире. Но «как раньше» уже не могло быть. Я не заводил новых друзей, потому что тосковал по своим. Не общался с «лишними» людьми, потому что надеялся вернуться к своим. И с каждым днём эта вера медленно угасала, — я понимал, что это невозможно. Тот я — остался там, лежащим в горящем здании и выполнившем свой долг. А тут? Тут мне словно не было места. Поэтому я смог решиться на серьёзный шаг. Я начну жить эту жизнь. Но не забуду о старой. Я буду помнить о ней, но не сожалеть. Это её уж точно не вернёт. Я буду жить, чтобы помнить, как страшно её потерять. И как важно её иметь.       На эти революционные идеи меня в том числе сподвиг знаменитый Энтони Старк. Пять дней назад его смогли вызволить из плена террористической организации «Десять колец». Он был не в лучшей форме, но почти сразу собрал пресс-конференцию, ошарашив всех новой выходкой. Старк Индастриз прекращает выпуск вооружения. И только я, зная общие черты его истории, и ещё пара человек, что были знакомы с ним лично, знали причины такого решения Старка. И смотря на его лицо, измождённое от заточения, я не мог не восхититься воле этого человека. А раз смог он, почему не могу начать нормально эту жизнь я? Поэтому накануне поступления, я пообещал себе наконец найти знакомых и друзей. Найти свой круг общения, а не только делать что-то, потому что надо, или я обязан кому-то.       Подавив остатки рефлексии и ностальгии, я, наконец, дошёл до кабинета замдиректора. Около него меня ожидала женщина лет тридцати одетая в синий пиджак. Её лицо имело на себе аккуратные следы нанесения косметики, а рыжие волосы, подстриженные в каре, выделяли её в толпе. Это, без сомнения была та женщина, которую я искал. Она отчитывала какого-то парня, около её кабинета: — Мистер Томпсон, не успели вернуться с каникул, как ищите неприятности? — строго взирала она на парня, одетого в спортивную одежду, не стесняющую движений. Подросток не перебивал её, но по глазам было видно, что ему абсолютно всё равно на происходящую выволочку с её стороны. — Нет, мэм. Меня толкнули, я не хотел его трогать. Это была случайность… — оправдывался он, судя по всему заученной фразой. Обведя шумных школьников вокруг них недовольным взглядов, женщина хмыкнула и отпустила его, попросив не устраивать им обоим проблем в начале последнего года вместе. — Миссис Кокс? — завладел я внимание женщины, — Я готов, — отрапортовал я. — Ох, Оливер, рада тебя видеть. Идём, занятия скоро начнутся. Как прошла подготовка к школе? Ты выбрал всего одну секцию… — так мы начали свой совместный путь в класс, под лёгкий диалог с дежурными вопросами. Я знал, что она крайне вежлива ко мне, потому как ей куда важнее расположение миссис Харди, но всё равно отвечал: кратко, сухо и, по существу. Наконец, мы достигли нужной двери, и женщина вошла первая, моментально завладевая вниманием всего класса. Следом за ней, вошёл и я. — Здравствуйте, мои дорогие выпускники. Сегодня я хочу вас обрадовать пополнением. Знаю, что у вас уже сплочённый коллектив, поэтому попрошу тепло поприветствовать в нём этого молодого человека, — торжественно представила меня миссис Кокс, чуть отойдя к учительнице, и давая мне сказать пару приветственных слов. Кажется, она страдает излишней театральностью.       Войдя, я окинул класс пристальным взглядом. Людей было немного и все они в присутствии зама директора вели себя примерно. На меня тоже сразу обрушились их взгляды, большинство из них выражало заинтересованность, и лишь парочка — безразличие. Когда мне передали слово, я уверенно вышел перед классом и начал уже свою речь: — Меня зовут Оливер Бэйли, мне семнадцать. Мне нравится гулять, смотреть фильмы, и, конечно, заниматься наукой, — в конце представления я чуть смутился, заметив, как разочарованно от меня отвели взгляды некоторые парни. Видимо, не все в этом «храме знаний», как выражался директор, почитают эти сами знания. — Мы друг друга ещё не знаем, но я уверен, что мы поладим, — и улыбнуться. Вот так, стандартные фразы, и чуток оптимизма. Всё, дружелюбие я проявил, и вышло не совсем уж и ужасно. — Спасибо, Оливер. Пожалуйста, садись, — снова завладела вниманием остальных замдиректора.       Я уже хотел устремиться в конец класса, за пустую парту, как заметил, что меня, на место в одном ряду с собой, приглашает какой-то парень. Одет он был в голубого цвета рубашку, в белый горошек, с длинными рукавами, и тёмные штаны. Он носил не слишком длинные волосы, его причёска представляла собой вьющиеся кудри, а на его запястье красовались довольно дорогие часы. Решив разузнать у своего первого знакомого причины такого интереса к моей персоне, я последовал его приглашению и сел туда, куда он указывал мне взглядом, за третью парту, в ряд около окна. Пока миссис Кокс делала заявления, стандартные для выпускных классов и классов вообще: о важности экзаменов, будущей профессии, нашей подготовке, подобающему поведению… я смог, наконец, узнать, кого же я так впечатлил своей дежурной речью: — Приятно познакомиться, Оливер. Я Гарри Озборн, будем знакомы… — на этом мы пожали друг другу руки. — И мне приятно, Гарри. Я много читал о компании твоего отца. Но, давай, поговорим позже, — поспешил закончить я диалог, поймав на себе взгляд миссис Кокс. На это предложение мой новый приятель только кивнул, сделав вид, что очень внимательно слушает замдиректора.       Выступление миссис Кокс в итоге завершилось всего за пять минут. Сказала нового она крайне мало, зато смогла пафосно замотивировать, напомнив нам «важные истины». Урок был не особо интересен, всё же первые занятия большинства дисциплин весьма однообразны. Мы ознакомились с тем, как нас будут готовить к экзаменам, какую литературу использовать, а также преподаватель немного рассказала о своей секции, напомнив о преимуществах её посещения. Далее мы повторили материал, я даже вышел к доске, чтобы ответить задачку из раздела за прошлый год и весьма быстро с ней разобрался, поясняя каждое действие. Учительница была довольна. Но, стоило только кончится уроку, и покинуть класс, как Гарри активизировался: — А ты явно в ударе. Я эту задачу в прошлом году решал куда дольше, — начал он. — Нравится физика? — С учебником по ней не сплю, но интересуюсь, всё же это про то, из чего состоит наша жизнь, — с намёком на улыбку ответил я. — Хах, так говорят все книжные черви поначалу. А потом бегут записываться в секции, посещают лекции… и совсем забывают про друзей, да, Питер? — обратился он к пареньку, что ненавязчиво следовал за нами. — Гарри, эм, ты преувеличиваешь, — смущенно начал он, было видно, что подколка друга достигла его. — Не слушай его. Он сейчас говорит, как ты умён, а уже завтра просит проверить домашку, — обратился он уже ко мне, — Да, Гарри? — Не было такого! Ну может я один раз хотел результаты сверить, — иронично подхватил настрой Паркера Озборн. — Я, кстати, Питер Паркер. Но можно просто Питер. А ты Оливер, верно? — начал знакомство со мной будущий супергерой, не обращая внимания на шутливую отповедь друга. — Ага, будем знакомы, — кивнул Паркеру я. — Так вся дружба, чтобы помочь тебе с домашкой, да? — уже с напускной строгостью спросил я у Гарри. — Что ты! А как же тесты? — в тон ответил мне Озборн, и вся наша троица рассмеялась. — А он не промах, да, Питер? Может, возьмём его в команду, — сделал вид, что задумался, Озборн. — Ну, даже не знаю, он решил всего одну задачу. Вдруг всё это лишь затем, чтобы проникнуть в наш коллектив? — смущённо-улыбчиво отвечал Паркер. — В вашу команду? Мне казалось секция по чирлидингу в этом году не набирает желающих, — донёсся до нас троих женский голос. Знакомый голос. Я обернулся, и увидел, как на нас смотрит Фелиция.       Она была одета в чёрную водолазку, которая подчёркивала её бюст, тёмно-синие джинсы и кроссовки. В этот раз она была без косметики, но этот факт нисколько не умалял её красоты. Насмешливый же взгляд её голубых глаз остановился на Гарри. Стоит заметить, что Фелицию с того памятного посещения моей квартиры я тоже ни разу не видел. А в социальных сетях она могла подолгу не отвечать мне, поэтому все наши диалоги через интернет быстро сошли на нет. — Привет, — заторможено ответил Паркер. Это точно он? А ну, понятно. Это же Фелиция. — Харди, — встретив её взгляд, высокомерно поздоровался Гарри. — Озборн, — в тон ему отвечала Фелиция. — Сестра, — решил вспомнить наш прошлый личный диалог я. После моего приветствия, Паркер был шокирован, а вот Гарри как будто знал всё с самого начала. — Ох, как же я могла забыть про свою маленькую шалость… Привет, Оливер, — уже теплее поздоровалась она. Теплее, по сравнению с ответом Озборну. М-да. — Ты не говорила, что у тебя есть родной брат… — негодовал Паркер. — А он и не родной. Сводный, — довольно наблюдая за реакцией Питера, отвечала девушка. — Маме что-то взбрело в голову, и раз, появился брат. — Всё так. И спасибо ей, и тебе, Фелиция, — решил закончить шок-терапию для Паркера я. Пристальное внимание девушки смущало его и вгоняло в ступор. — Да, спасибо мне. И побольше, — всё ещё наслаждаясь реакцией Питера на себя ответила девушка. — Напомни только, за что? — как бы невзначай уточнила она. — Ну как же. Не звонишь, не пишешь, а тут, сразу сама пришла, интересуешься, — в шутливом тоне ответил ей я, вот только это была не шутка. Зачем она вообще подошла? Ей же было плевать на меня. Уж не ради Озборна, в самом деле… — Ах, я, как старшая сестра, ни могу не приглядеть за своим младшим братом. Первый день в школе, как никак, — в тон мне ответила девушка, вот только в её глазах не было и капли иронии, — А к тебе уже подбивает клинья сам Озборн. Будь острожен, — закончила она уже шутливо. — Ты ранишь меня, Фелиция. Всё не так, — заметив, что атмосфера в диалоге немного накалилась, поспешил подыграть девушке Озборн. — Лучше идёмте на следующий урок. Ты, Фелиция, присмотришь за Оливером, чтобы он конечно же, не попал под моё ужасное влияние, — картинно изобразил из себя злодея Гарри. — А он нам расскажет, чем увлекается и как же так вышло, что стал братом мисс Харди, — предложил дельный план Озборн. — Хм! — гордо вздёрнув носик, будто не её это забота за мной приглядывать, отреагировала Фелиция, но с нами пошла. — Я в деле, — весело отозвался я. Определённо, я не против рассказать им больше о себе. — И меня не забудьте, — влез Паркер, наконец, перестав тупить, будучи недалеко от Фелиции. Спасает его Озборн, ох как спасает.       И такой компанией мы двинулись на следующий урок. Кто бы мог подумать, что из придурошного диалога в первый день выйдет что-то большее, чем приятели или знакомые с этими людьми. Но этого не случилось, а наша группа сохранилась, казалось, вопреки всякой логике. Паркер был на отстающих ролях и активизировался в основном, когда Фелиция обделяла его чрезмерным вниманием. Он больше слушал нас и дополнял Гарри, если это было нужно. Фелиция же, приглядывала за мной, наслаждалась реакцией Питера на себя, периодически терроризируя его своим вниманием и постоянно перебрасывалась уколами с Гарри. Озборн же буквально стал душой компании в нашем небольшом коллективе. Он мог, если надо, подколкой активизировать Фелицию, которая не могла себе позволить проиграть словесную перепалку кому-то своего уровня. Также, он поддерживал Питера, не давая чарам Фелиции слишком уж сильно воздействовать на друга. У нас же с ним сложились похожие отношения. Мы были примерно в одинаковых ситуациях, и могли друг друга понять, поэтому болтовня выходила не отягощающей, а наоборот, интересной. Из всей компании он единственный, кто хорошо ощущал моё настроение.       Я же нашёл странное умиротворение, просто общаясь с этими людьми. Паркер, казалось, знал всё на свете и если ему дать время, выдавал целые лекционные эпосы о различных разделах науки. Особенно хорош он был в биологии, физиологии… Ну в общем, понятно, по какой теме у нас с ним в основном были беседы. Гарри стал для меня простым в общении и понимании человеком, с которым было интересно болтать обо всём подряд. А Фелиция обладала своеобразным шармом. С ней было приятно общаться, и я был заинтересован узнать, почему изначально получил такой приём от неё. Поэтому, всячески налаживал мосты. И, надо признать, девушка, пусть и медленно, но шла на контакт.       Таким образом наше общение, что завязалось в тот день, продолжалось ещё несколько недель. Мы были весьма активны — болтали почти постоянно, на интересные нам темы, или дурачились, а то и вовсе решали вместе какие-либо задачки. Учёба текла поначалу увлекательно, крайне быстро набирая скорость хода. Домашние задания росли на глазах, однако я привык и к большим объемам. Больше времени я следил за новостями, помня о появлении Железного человека после спасения Старка. Теперь моё свободное время тратилось на новости, общение с друзьями и парочкой приятелей, так как не только Гарри желал со мной познакомиться, — это желали сделать многие, особенно узнав, что я сводный брат Фелиции. Но после формирования своего круга общения, — я был крайне избирателен, и более ни с кем подружиться не вышло. Остаток же времени я тратил на свои силы, улучшая контроль над стабилизацией полёта и его длительностью.       Закрепило же за нашей компанией статус друзей одно интересное событие. В ходе учёбы, перед первыми контрольными мы все несколько дней были нервными из-за учёбы. Всё же, она была крайне важна в наших жизнях, и это понимали все. Даже всезнающий Паркер нервничал, а может поддавался общей атмосфере. Тогда я думал, что наша компания развалится, но когда все работы были написаны, Озборн ошарашил нас новостью. Гарри устраивал вечеринку, позвав весь класс, и ещё несколько ребят из параллелей. Прийти смогли почти все, кого он позвал, хотя Фелиция в начале думала не идти туда. Однако, Гарри сказал, что сделает эту встречу в традициях семьи Харди. Конечно, формат был совершенно не такой в итоге, и Гарри откровенно проиграл мисс Харди, но главная задача была достигнута. Фелиция пришла, чтобы в очередной раз уколоть Озборна, по официально версии, конечно же.       Стоит отметить, что к организации праздника Гарри подошёл со всей основательностью. Помимо различных кулинарных шедевров, были также сладости, и даже алкоголь. Видимо, друг пошёл на серьёзный риск, чтобы достать для нас не только пиво, но и что покрепче. Для многих школьников это оказалось довольно важным вечером, так как выяснилось, что многие никогда и не пробовали алкоголь. Но никаких проблем, в итоге, не случилось. Повлиял на это сам хозяин вечеринки, сразу объявив, что тот, кто не сможет себя контролировать, более не будет приглашён. И школьники вняли его словам. Пропускать подобные собрания выпускники не хотели.       Тогда же, стратегия по налаживанию отношений с Фелицией дала свои результаты. Когда мы немного выпили, я задал вопрос, что долго не давал мне покоя. Фелиция сначала хотела всё спустить в шутку, но после, вздохнув, поведала мне, что у неё из-за меня конфликт с матерью. Она была против оформления Анастасией опекунства надо мной, так как считала, что мать, используя подвернувшийся повод, желает нарастить дистанцию между ними. С момента пропажи отца Фелиции четыре года назад, Анастасия сама не своя, и с дочерью ладит не очень. Девушка считала, что когда я появлюсь, — она ещё больше станет одержима престижем семьи и фонда, забывая о своей родной дочери. Но, пообщавшись со мной, она поняла, что мы в чём-то похожи. Только если своих родителей в этой жизни я не знал, то она потеряла обоих. И хотя наши потери были разными, — это были именно потери. Мы обнялись, и она даже сказала, что подумает об извинениях.       Почтив своим присутствие всех, кого нужно было, Озборн, стабильно держащий на себе фокус внимания, так как именно он был главной фигурой вечеринки, смог наконец найти время для нас. Мы собрались в отдельной комнате, с хорошим видом на красивое ночное небо. И там, под сводом звёзд, болтали обо всём, в основном философском. О смыслах и звёздах, о будущем и мечтах, о науках и музыке. Наговорившись вдоволь, я осознал, что впервые с того момента, как я оказался здесь, — я счастлив. И телом, и душой.

***

Нью-Йорк, штаб-квартира Озкорп, 24 октября 2010 года

      Сегодняшняя экскурсия была важной. И важной во многих смыслах. Во-первых, её организовывала наша секция по естественным наукам. И преподаватель намекнула что будет рада видеть на ней всех желающих. И радость будет ею выражена не только на словах, но и заменой следующей контрольной по её предмету на доклад по тому, что нового ты смог узнать на экскурсии. А это существенно экономило время, так что желающих было много. Во-вторых, Гарри меня попросил присутствовать там. Отец уже начинал понемногу вводить его в дела компании, а потому план экскурсии разрабатывал в том числе и Гарри, также именно он договаривался с различными специалистами компании выделить для перспективных школьников время таким образом, чтобы и они не остались в накладе, и проекты компании не были заброшены. Естественно, получившийся плод своих трудов друг просил оценить, и я не хотел отказывать. Питеру же хватило упоминания о том, что во время экскурсии небольшую лекцию нам проведёт сам Кёртис Коннорс. И в-третьих, это же та самая экскурсия! Ассоциативная цепочка в этот раз сложилась неимоверно быстро. Школьники, ОзКорп, Питер, человек-паук. Это во многом судьбоносный день, не только для самого Питера, сколько для этого мира. Поэтому, я желал одним глазом подглядеть за тем, чтобы будущий дружелюбный сосед не нашёл лишних неприятностей и всё прошло гладко. Если паук, конечно, ещё выберет его…       В назначенное время я был на месте, и экскурсия началась по плану. Даже удалось увидеть воочию Нормана Озборна, когда тот здоровался с Питером. Я тактично подождал, пока мужчина уйдёт и только тогда присоединился к друзьям. Мы довольно быстро прошли наверх, к остальным школьникам. Встречала же нас ухоженного вида девушка в лабораторном халате. Она представилась как Гвен Стейси и сообщила, что она является ассистенткой доктора Коннорса. Также девушка обрадовала нас, что именно ей предоставлена честь сопровождать нашу группу на сегодняшней экскурсии. Пока она представлялась, и отвечала на первые вопросы школьников, ко мне подошёл Гарри. — Ну как тебе? Я заметил, что Питер фотографирует её чаще других девушек. Он, конечно, не признаётся, но нам это видно, да? — искал моей поддержки в своих выводах Гарри. — И ты решил подработать Купидоном? — не смог не подколоть его я. — Нет-нет, что ты. Они всё сделают сами. Смотри, даже сейчас, болтая с толпой, она смотрит именно на Питера! — заметил важную делать Гарри. — Так что, экскурсия будет у них интересной. Надо же Питеру начать проявлять себя. Он умный, ты сам знаешь, но эта его нерасторопность и смущение… В общем, пусть пробует, возможность я им обеспечил, — похвастался парень. — Гарри, Оливер, идём! Сейчас у нас будет лекция с доктором Коннорсом, — позвал нас Питер присоединиться к удаляющейся группе. — Иди, мы скоро будем. Я хочу рассказать Оливеру кое-что по его специализации, думаю умнику вроде него это понравится. А ты не упусти свой шанс, — радостно крикнул Гарри, и схватив меня за руках, быстро увёл подальше от застывшего с негодующим лицом Питера. — Так и о чём ты хотел поговорить? — тихо спросил я, когда Гарри начал уверенно шагать в другую, от экскурсии, сторону. — Не здесь, — ёмко заметил друг и прибавил шагу.       Мы несколько минут передвигались по зданию. Я молча следовал за Гарри. Чтобы они не замыслил, ему зачем-то нужен я. Оставалось только гадать, что же такого важного хочет мне поведать друг, если не может доверять собственным безопасникам. Наконец, мы вошли в просторный кабинет. Из него открывался хороший вид на город, тут также была пара кожаных диванов, журнальный столик и большой рабочий стол со стоящим на нём навороченным монитором. Сам же стол сейчас был завален различными документами: начиная чеками от доставок, заканчивая различными секретными разработками компании. — Ну вот и всё, он конечно может попробовать нас искать, но вряд ли станет, — усмехнулся Гарри удавшейся авантюре. — Это и есть твой кабинет, да? — уточнил я. Он кивнул, на что я поспешил ехидно заметить. — Ну судя по атмосфере на рабочем столе, что-то от отца в тебе всё же есть, — мой многозначительный взгляд он понял по-своему и улыбнулся. — Я работал почти всю ночь! И это связанно с тем, зачем я позвал тебя к себе, — стал друг чуть более угрюм. — Я весь внимание, — сразу обозначил я свою позицию, голосом подбадривая собеседника. — Тяжело начать такой разговор… Но он всё же нужен, — запинаясь, начал друг. — Всё дело в компании. Мой отец, — он теряет хватку. Это не сразу видно, но всё-таки заметно. Летом я был на встрече, которую организовывала твоя приёмная мама. Там я стал свидетелем разговора, что касался моего отца. Я решил сначала, что всё это чушь, но на всякий случай решил изучить документацию компании. Постоянные мелкие проблемы, которые начались будто на ровном месте, теперь повторяются всё чаще и перестают казаться мелкими. Отец не успевал справляться со всем этим, — он также участвовал в своих разработках. Поняв, что отцу нужна помощь, я решил действовать сам, но всерьёз он меня не воспринимает. Ну ещё Фелиция дала пару советов, всё-таки она уже наравне со своей мамой организует встречи важных людей, а я был профаном. Но не суть, в общем, недавно я смог узнать, что отца обложили со всех сторон. Директора саботируют работу компании на местах, спонсоры разочаровываются в компании. Боюсь, мы на пороге гибели. Отец уже обратил на проблемы всё своё внимание, оставив пока исследования, но у него не осталось средств. А если он объявит банкротство… это будет конец. Я знаю, что об этом не говорят по телевидению, так как это закрытая информация. Чтобы ты не считал меня любителем нагнетать атмосферу, вот, — он достал из стола папку и положил её на столик. — А как я могу тебе помочь? — спросил я, ожидая худшего. Он знает, да? И где я прокололся? я же старался не использовать свои способности просто так! — Ты приёмный сын миссис Харди. И у тебя на неё довольно большое влияние, на последних своих встречах, она только и говорит, что о твоих успехах. Фонд Харди — крайне могущественная компания. Если бы ты смог убедить свою маму помочь отцу… Он реанимировал бы компанию, — всё сильнее волнуясь говорил Гарри. — Поначалу я хотел подойти с этой просьбой к другим людям. А потом появился ты, — миссис Харди стала говорить только о тебе, и мне показалось это хорошим планом. Сблизиться и использовать, чтобы помочь компании, — так учил отец, но я не смог. Не знаю, ощущаешь ли ты, но мы будто с полуслова понимаем друг друга, и я просто не смог поступиться с личным ради интересов компании, поэтому прошу тебя как друга о помощи. Больше мне не к кому обратиться, а терять ещё и отца, жизнь которого и есть компания, — я не могу, — под конец этой речи Гарри не смотрел на меня, напряжённо вглядываясь в город, живущей своей жизнью.       Образовалась неловкая тишина. Гарри стоял ко мне спиной и смотрел в окно, пытаясь совладать с эмоциями, и давая мне время обдумать ответ. Или он думал, что я изучаю папку? Но мне не нужна она, я итак знаю, что его слова не ложь. А дело принимает интересный оборот. То, что он не знает о моих суперсилах — хорошо. Не знаю почему, но это успокаивало. А вот то что миссис Харди так активно пиарила меня на встречах элит города, — не есть хорошо, потому что я-то об этом ничего не знал. Мне было не до того, свою бы жизнь устроить. А теперь выяснилось, что ссора Фелиции и её матери зашла ещё дальше, чем обычно заходят ссоры между родителями и детьми. Ещё и то, что изначально Гарри познакомился со мной из-за выгоды, — всё это накладывало мерзкий отпечаток. К тому же, ясно зачем он повёл меня говорить обо всём этом сюда — в свой офис. Видимо, остальные помещения прослушиваются, и может узнать или отец, или его противники… Но, он ведь сознался, что дружба между нами важна ему, а не компании. Да и сам я начал привязываться. И, если я откажу сейчас, — это повторит те события что я знаю. Удастся ли их изменить? Решительно не ясно. Я же принял для себя, — не вмешиваться в судьбы героев. Тогда они могут и не стать теми, кем стали. И что тогда? Заменять их всех собой? Но и бросить Гарри в такой ситуации было бы неправильно. Я должен решиться. Жизнь череда вызовов, и я должен их принять. В этот раз помочь другу в моих силах… — Я мог бы ответить, что не могу ответить вот так сразу и на меня много навалилось. Но знаешь, я просто скажу — да, — начал я. Гарри повернулся ко мне, внимательно следя за моей мимикой. — Я не знал, что миссис Харди так превозносит мои успехи. В личных разговорах она куда более сдержанна, — я заметил, как поник Гарри. Он понял, что шанс помочь отцу стало ещё меньше. — Но не расстраивайся раньше времени. Я ещё не пытался навести мосты с ней, однако, я попробую. Дай мне пару дней, обдумать как лучше поступить, и я обязательно попробую, — улыбнулся я. Вдруг и правда получится измениться историю. Тогда, у Гарри будет отец, а жителей города не будет терроризировать Гоблин. Надо попытаться… — Ох, Оливер. Я безумно рад, что доверился тебе. И пусть ничего не выйдет, но то, что ты не оставил меня в сложной ситуации, не смотря на мои слова… Это дорогого стоит, — расчувствовался младший Озборн и заключил меня в объятия. — Как бы ни было, я рад, что мы стали друзьями. А своих друзей я не привык бросать одних со сложностями. Это, конечно, ещё не наш уровень, но попытаться стоит, — подтвердил своё решение я. — Но раз мы закончили, может, вернёмся на экскурсию? Помнишь же, что Питера нельзя надолго оставлять в женском обществе для его же блага? — закончил шуткой я. — Да, идём, — поймав мой настрой, Озборн решительно отправился вперёд, показывая дорогу. Несмотря на окружавшие его трудности, всякая нервозность пропала из его действий, уступив место уверенности.

***

      Я сидел на крыше напротив дома Питера. Пока мы болтали с Гарри, он успел не только поболтать с Гвен, но и проникнуть в лабораторию, наведя там шороху. Зная куда смотреть, я заметил укус насекомого на шее Паркера. Паук всё-таки сделал выбор и совсем скоро дружелюбный сосед в лице Питера Паркера появится на улицах города. Гарри остался улаживать вопрос со службой безопасности, а я взялся проводить Питера до дома, так как его самочувствие стремительно ухудшалось. Ехать я решил на такси, несмотря на то что обычно Питер передвигался на метро, и его прибытие к дому, а тем более в моей компании наведёт его дядю и тётю на неправильные мысли. Но об этом я решил думать после, сейчас мне было интересно расспрашивать Паркера как у него с Гвен. И выяснил, что если у Гарри в качестве конкурентки была Фелиция, то у Питера ею была Стейси. Вот только если Фелиция и Гарри соревновались в том, кто лучший наследник, то Питер и Стейси, — оба были отличниками не только на занятиях, но и во всевозможных секциях. С самой же девушкой я не много общался, ведь она училась в параллели, но вот Питер её неплохо знал, всё же они посещают одни и те же кружки.       Добрались мы без проблем, — я не спрашивал о причинах такого самочувствия Паркера, а он рассказывал про Гвен. Когда мы вышли около его дома, я помог ему дойти до крыльца, поздоровался с тетей Мэй и сказал, что у Питера шок от приятности мисс Стейси. И что мы это немного отпраздновали. В общем, постарался взять удар на себя, пока Паркер добирался до комнаты. После — я попрощался и ушёл, скрывшись в ближайшем переулке. Я знаю, как сложится история, и что с Паркером всё будет хорошо. Но эта вселенная мне показала, что моё вмешательство ощущается уже сейчас, и пока Питер получает свои силы, — он крайне уязвим. Поэтому, просто на всякий случай, — я решил подождать до утра и проследить, чтобы его покой никто из недоброжелателей не беспокоил. Выбрал я себе местечко на соседней крыше, откуда мог наблюдать за происходящем в комнате Паркера через окно. Сам же я дискомфорта не испытывал, читал различную литературу и новости, да и смотрел всякое.       Прошло несколько часов — солнце уже скрылось за горизонтом, а город наполнился огнями. Внезапно, я ощутил опасность слева. Это было сродни интуиции, мне сильно захотелось отклониться вправо. Я поддался порыву, но не успел: нападающий ударил меня. И ударил с такой силой, что его удар я ощутил! Он выбил меня с крыши и я полетел с огромной скоростью вперёд. Пока я пытался экстренно стабилизировать себя в пространстве, меня не отпускал шок. Я ещё не встречал никого, кто мог бы даже заставить меня нормально почувствовать удар по себе. А тут, такое. Хорошо, что я решил прикрыть Питера. Кто бы это ни был, но он крайне силён. А значит надо потянуть время и начать правильно дышать. Может, мой нападающий и силён, но вряд ли он так быстр, как и я.       За пару секунд я смог стабилизировать себя в пространстве и начал подниматься. Мой противник стоял на крыше, около того места где сидел я. И то что я видел, мне не нравилось. По очертанию её фигуры, можно было понять, что нападавшей была женщина. Она была одета в просторные одежду цвета хаки, чем-то напоминавший военный комбинезон. Её лицо скрывала маска, оставляя на вид мне только глаза. У женщины на поясе, в крупных сумках, находились какие-то медицинские приспособления: шприцы, иглы, скальпели и пара приборов неизвестного мне назначения. Таких персонажей я ещё не встречал. — Кто ты? Что тебе нужно? — подлетев ближе, громко спросил я.       Но диалог нападавшая отказалась поддержать. Вместо этого, она прыгнула и понеслась ко мне. Заметив, что она не собирается отвечать, я начал правильно дышать и вместе с тем входить в состояние ускоренного восприятия. Но какого же было моё удивление, когда вместо застывшей женщины я увидел несущийся на меня силуэт. Надо ещё, быстрее! Но получить преимущество в реакции я не успевал, смог только поставить жёсткий блок. На этот раз я выдержал, даже не пошатнувшись, и смог контратаковать, ударив женщину снизу в живот, отправив её полетать вверх. Сразу же я поспешил догнать её и приблизился для ещё одного удара, заметив, что прошлый мало сказался на ней. Было заметно, от моих ударов ей было больно, но видимых повреждений я не обнаружил. Я смог нанести ей ещё несколько ударов, постоянно поддерживая её полёт. Мой внутренний азарт нарастал, и я собирался показать ей, как опасно ей было лезть на меня. О да, мои тренировки принесли плоды и теперь я могу опробовать свои силы в полную мощь, не сдерживаясь. Она выдержит. Но едва я показался перед ней, готовый нанести очередной удар, но она резко ускорилась, и увернулась! Черт, черт, черт… Сразу после уворота, она ударила меня в грудь, пока я экстренно пытался нарастить скорость восприятия.       Действия противницы вызвали взрывную реакцию, чувство ускоренного восприятия покинуло моё сознание, а сам я зашёлся в приступе кашля. На моё сознание обрушились нещадные последствия в лице временной дезориентации. Я рефлекторно схватился за голову, пытаясь унять боль, и именно в этот момент ощутил новый удар. Он откинул меня в сторону какого-то заброшенного здания, сквозь несколько стен которого я пролетел, оставив своим телом не меньше десятка дыр. Дальнейший бой продолжился внутри заброшенного строения. Мой противник не отступал ни на миг, и сразу же подлетел ко мне, не давая сконцентрироваться на дыхании ни на секунду. Удары сыпались со всех сторон, и они были куда сильнее её первого. Я не мог выровнять дыхание, так как сосредоточился на защите, и бой полностью занял мои мысли, уничтожив в них всякие планы что я строил на возможную стычку. Мой противник совершил несколько мощных ударов, а после впился мне в плечо, кусая мою плоть. — А-а-а-а! Я не твоя еда, бешеная сука! — вскричал я, ощущая ужасную боль в пострадавшей части тела. Гнев снова овладел мной и очередной удар противницы я даже на ощутил. Она взвыла, ощутив не меньшую боль чем я и взмахнула рукой, в попытках отогнать боль. — Мой черед! — зло и азартно воскликнул я.       Схватив её за голову, я ударил её челюстью об колено, а после, с разворота ногой отправил за пределы здания. Услышав, как он сбила собой несколько перекрытий, я оглядел своё плечо. Кровь капала с руки, она откусила от меня небольшой кусок плоти, и смотрелось это отвратительно, но никого серьёзного урона более я не получил. Увидев, что она сделала, я потерял всякий гуманизм к сопернице. Я рванул в сторону, куда откинул женщину, но когда приблизился, там никого не было. Прошло не более пяти секунд, и она сбежала. Твою мать, что происходит?! Ей нужна была моя плоть? Но зачем? И как она вообще смогла меня так укусить? Облетев всё место нашей битвы, я безуспешно искал свою противницу оставшееся время. Возвращаться к Питеру было бессмысленно, но и его я на всякий случай проверил, чтобы убедиться в том, что ей нужен был я. Боль в плече и не думала утихать, и поняв, что такими поисками я ничего не добьюсь, — я улетел домой зализывать рану.