Финал. Он один пришёл в этот мир

      Афанасий открыл глаза, но не увидел ничего кроме густого мрака. Ему показалось это знакомым, должно быть очередной эпизод из его скучной биографии. Точно! Когда Фёдорович лежал в психбольнице, то в здании частенько отключали свет, ведь в том захолустье где располагалась лечебница не было нормальных электростанций, трансформаторных будок, и даже генераторов. Он не понимал на чём оно вообще держится, хотя и не пытался, дед в принципе мало о чём думал. Однако было не редкостью, когда в седую голову закрадывались параноидальные мысли на тему того, что окружающий мир какой-то пластиковый, не настоящий, выдуманный. Но старичок не так наивен, понимал что это глупые бредни в стиле фантастики, и ни одна из них не была реальной. И хоть осадок оставался, назойливо расталкивая все возможные думы, прокручиваясь в мозгу до дыр словно плёнка, Афанасий был рад, что по прежнему в силах сохранить самого себя…       Давние воспоминания решившие всплыть на поверхность, зачем-то напоминали о своём существовании. Они вспыхивали и гасли подобно фейерверку, вроде мимолетная вспышка, а на деле ещë долго белеет перед расфокусированным взглядом. Мужчина поёжился, стоило только промелькнуть скверным моментам из далёкого прошлого. Помнится, как раз из-за них дед и попал в преисподнюю с белыми стенами… ***       Афанасий мирно прогуливался по заснеженной алее, предвкушая очередной «тёплый» вечер в компании опустевшего района, что доживал свой век на самой окраине города. Его бетонные стены запачканые неумелыми граффити, которые Фёдорович всегда стремился смыть, мягко на него поглядывали, благодаря своим немым языком. Мужчина смотрел на них в ответ, с теплотой в душе напевая знакомую мелодию, а дом, как казалось, подпевал монотонным гулом пустых квартир. Подобное продолжалось часами, и против были лишь проходящие мимо люди, на кой-то чёрт забретшие в эти опасные дебри.       Серые многоэтажки стали домом для многих растений, некоторых птиц, и одной кошки. В этой тихой гавани не было ни бомжей, ни бродячих псов; животные отчего-то сторонились этого места, не то что люди… К слову о людях. Они здесь были частыми гостями, район их не любил, но сделать ничего не мог. Он был беззащитен, стар и слаб; ему нечем было ответить на истязания со стороны жестоких создателей…       Доподлинно неизвестно, как долго заброшены эти домишки. Но оно и не так важно, ведь каждый человек проходя мимо видел их по-разному: Некоторые лицезрели совсем страшные руины, покоившиеся на одном месте не одно столетие. Другие же видели свежие домики, не так давно сверкающие жизнью.       Однако Афанасий, вопреки старанию аномалий и городских легенд, беспрепятственно посещал проклятые места. Его вообще ничего не заботило, в частности из-за специфичного характера, и немного по вине шизофрении. А о том как она у него появилась и была ли вообще, дед не помнил и знать не хотел. Он крепко верил в то, что небольшое расстройство является его важной частью, и в случае утери такого важного компонента — Фёдорович перестанет быть собой, превратится в очередной здоровый кирпич цивилизованного общества, что переполнено блядскими дегенератами, лицемерными тварями и стереотипами… он никогда не хотел этого…        — Ххааааахххх — протяжно вздывает Афанасий, смотря на серое небо и лениво летящие снежинки — Обещали же солнце! — всплёскивает руками тот, а на лице играет ликующая улыбка. Наверное, каждый житель этого города так думает. Ведь на редкость сильный снегопад не собирается прекращаться, лишь благосклонно утихая на час-другой. Вот и сейчас, люди пользовались моментом, со всех ног мча домой или на остановку. Но как это часто и бывает, из толпы суетящихся человек, найдётся такой, кому и море по колено. В этот раз таковым оказался молодой человек, местная достопримечательность или просто Афанасий, на тот момент ещё не ставший дедом. Он неторопливо перебирал ногами, смеренно поглядывая на пролетающие мимо силуэты.       Голова его запрокинута назад, руки убраны в карманы, глаза устремлены в небо. — Романтика — кратко выдаёт мужчина. На ресницах собрался иней, на нос упали пара хлопьев снега, брови стягиваются ко лбу. — Скорооооо… — низко тянет Фёдорович. Пара прохожих недоверчиво на него оглянулись. Ладони сжимаются в кулаки, крепче прижимаясь к телу, горячий пар вырывается изо рта подобно дыму от костра, бледные очи закрываются в сладостном предвкушении ночи. •••       Со всех сторон раздаются писклявые детские голоса, улицы заполоняют маленькие человечки, только-только вышедшие из детского сада. Их рожицы перекосило от восторга, начинает казаться что никто из них никогда не видел снега. Афанасий тихо стонет, пожалуй, его уши не выдержат такой пытки. И мужчина быстро исчезает в набравшем силу буране. •••       Дверь громко хлопает, стоило только показаться на пороге заброшенной квартиры. Удивительно, но сегодня все стены чисты, даже как-то непривычно… ну да и ладно, не велика потеря! Фаня торопливо проскальзывает на кухню трёхкомнатной квартирки. Её окна удачно расположены, из них прекрасно видны бетонные конструкции, чьи крыши уже занесло снегом. Лицо мужчины расплывается в горькой ухмылке, по щеке скатывается крохотная слезинка. ~ А ведь такая мелочь ~ думает он.       В углах квартиры копошится тьма, холодная и одинокая. Её сгустки смешиваются с тусклым светом луны, что слабо просвечивает сквозь белые тучи. Кажется, ничто не способно испортить дивной атмосферы… ведь так?… ***       Воспоминание резко оборвалось, позволяя Афанасию вернуться к тому, чем бы оно ни было. Мужчина тяжело вздыхает, словно камень с плеч свалился. Но перед глазами по прежнему нихуя, словно кто-то лишил паразита оптики. Только вот… верно ли звать мужчину скраплетом? Ибо тела он тоже лишился, и пребывал в состоянии незримой мысли ~ Помер что ли? ~ невзначай проскальзывает в мозгу. ~ Не на тот свет ли отправился ~ дебильно усмехается Афанасий.       Пожалуй, он выбрал не подходящее время для шуток, и дело даже не в том что старик попал в какую-то жопу. Ведь тварь из темноты уже устремила свой взор на растерянную душу, так или иначе попавшую в запретную обитель. Сотни огней возвышались над головой мужчины, бросая на того безэмоциональный взгляд, переполненный пустотой. — О, здаров бичара волосатый, бомжара одинокий, простатит ты ненасытный. Чё, из дому выгнали? — совершенно серьёзно и без намёка на ухмылку молвит Афанасий, глядя на владыку хаоса — Угу, вижу ты новые обои поклеил, в трубе своей заржавевшей, красиво … мне не нравится —       Из глубокой тьмы показалась недовольная рожа вселенского масштаба, похоже тёмный бог впервые слышит подобного рода высказывания, особенно про его трубу. — Я проснулся… — протяжно-эпично сказал Юникрон, и добавил — Кто желает говорить со мной — не теряя своего величия, фиолетовый наркодилер окончательно просыпается. — Это я — также недовольно отвечает Афанасий — Ведь я должен высказаться по поводу твоего обдолбанного фаната. И ещё твои обои - полная безвкусица… — твёрдо говорит обрамлённое кровью существо. — Каков подлец, как смеешь чернить плод моих трудов! — на Фёдоровича смотрела ещё более злобная и ржавая рожа. — Долго спишь, крот ты дохлый, когда в последний раз на людях показывался? Ты тут со своим склерозом совсем окачурился? Или может гастрит мучает, раз вообще внимания не обращаешь на то что в мире творится? — грозно подмечает букашка.        *Юникрон не находит слов для ответа на горькую правду. — МОЛЧАТЬ, ЧЕРВЯК! — разразился гневный возглас со стороны вселенского бомжа. — Червяк здесь только один, и это - ты, колоссальное разочарование из-за которого и начались все беды! И вообще какого хрена я тут, мог бы спокойно помереть от того камаза! Но нет, меня втянули во всё это! И теперь. Я вымещу… — но он не успел договорить. — Ты закончил? — грубо и очень мерзко, оборвал того страх всея праймов. — НЕ ПЕРЕБИВАЙ. ТЫ — БАБАШЛЯПА… Так вот, кхем. Я вымещу свой гнев на тебе. Это неизбежно, может не сейчас, но совсем скоро — разочарованно прошипел дед. ~ Да что эта амёба о себе возомнила!? ~ подумал Юникрон, хотя как такового мозга у него не было, соответственно и думать он не мог. Переживает последствия длительного простоя и стерческой деменции. ~ И это тот самый Юникрон? Всевышнее существо от чьего имени бежали в страхе? ~ угрюмо подытожил Афанасий, он явно ожидал большего. Однако как свергнуть царя с трона, пока ещё не знал.       И вот, стоят они, друг на друга смотрят. Пускай и выглядят как расплывчатые силуэты.                                       Внезапно лицо Юникрона исказилось в жуткой гримасе, словно тот увидел счета за электричество. — Чувствуююю... — протянул одинокий скиталец, покрывшийся плесенью — Пришло моё время... — он вскинул голову и развёл руки, словно бога увидел. ***       У подножья извергающегося вулкана стоял красно-рогатый чёрт. Его оптика расширилась до размера железного ботинка, казалось что она вот-вот вылезет из орбит. Автобот был не уверен, как его занесло в такую глушь. Он ведь обыденно стирал шины о сухую почву пустынь. — Ч-что это за слобода? — растерянно крякнул Клиффджампер, глядя на тёмно-фиолетовую магму. Земля под красными ногами потрескалась, заставляя колёсного пятиться назад. Подрагивающие пальцы инстинктивно потянулись к комлинку, но тот лишь отозвался грубыми помехами. — Ну что ж — всплеснул руками голубоглазый бот, и без задней мысли пошёл смотреть поближе. — Видимо это судьба — хохотнул бес, и провалился под землю. Лишь полные ругани крики сопровождали его путёвку к праотцам. ~ Какая же тупая смерть ~ подумал он. ***       Афанасий и его новый собутыльник сидели за деревянным столом с кружевной скатертью, и как ни в чём небывало болтали за жизнь тяжкую. — Ну так — Фёдорович вдохнул здешний воздух, что слегка отдавал лесной прохладой и инеем, довольно странно — рассказывай. Где да как. Почему скатился до жизни такой? — старик прикрыл глаза, вдыхая неизвестную дрянь повторно. Раньше, в прошлой жизни, он не редко задумывался о том как живут люди за пределами каменных лабиринтов. — Да что там рассказывать? — с обидой в голосе вздохнул сидящий напротив трансформер. — Было то давно, уже и не вспомнить насколько — Юникрон поглядел в пол, вспоминая события минувших дней. — Я возвышался над жалким червём, чьи порождение называют моим кровным братом — божество раздражённо оскалилось. — Его еле функционирующее тело извивалось в предсмертном огне. Праймус... и его жалкие попытки создать себе подобных, даже на пороге в бездну продолжали хвататься за свои очернённые искры — когтистые манипуляторы сжимались в кулаки, оставляя кривые шрамы на поверхности стола. Откуда он вообще взялся? — ОНИ. ОНИ! ОНИ ПОДОБНО ВЫПОЛЗШИМ ИЗ ТЬМЫ ТВАРЯМ СКАЛИЛИСЬ И РЫЧАЛИ. ЦАРАПАЛИ КАМНИ СВОИМИ ОБУГЛЕННЫМИ ПАЛЬЦАМИ. КИДАЛИСЬ ПРОКЛЯТЬЯМИ. Проклятьями. ПРОклятьЯМИ! но это ничего, ничего. Давно я их проклял. Проклял. Весь их поганый род проклял. Не отмоются теперь от позорного своего желания, распоряжаться жизнями удумали. Все они осквернены, осквернены, нет им прощения, все до единого сдохли, СДОХЛИ! Проклял всех до последнего, даже самого святого! Все они падут во грехах смертных. Прокляты! — истерично расхохотался наркобарон, вот что значит «проблемы с башкой». Афанасий вздохнул. — Не уподобляйся своему безумию — тихо шепнул мужчина, но воздух вокруг ощетинился и похолодел, ровно как и его владец. — Аргх. А потом я запнулся о камень — Повисло молчание. — Чё? — Фёдорович в конец разочаровался в кибертронском боге, потеряв к тому последнее уважение, и без того державшееся на соплях.       Напоследок кашлянув в кулак, человеческий силуэт поднялся на ноги, окидывая гайку осуждающим взглядом. Юникрон непонимающе посмотрел на деда, тот собирался с мыслями. — Могу я... задать один вопрос? — каменным голосом изрёк Афанасий. — Валяй — иронично махнул древний. — Почему... имея возможность... ты предпочёл позорно сгинуть? — слова украшала невиданная ранее интонация, и сощуренные в отвращение глаза. Ему самую малость любопытно, в общем то как и всегда. — Так... — собеседник ответил угрожающей позой и ехидным оскалом — Неужто бросаешь мне вызов? — его руки скрестились на широкой груди. — Говори... — требовательно прошипел паразит, его силуэт нервно трепыхнулся.       Но Юникрон предпочёл беззлобно захохотать, вместо того чтобы всерьёз воспринимать «сильного мира сего». — Ты всего-навсего человек, мерзкое насекомое, ошибка незадачливого творца — на гнилой роже сверкнула такая же гнилая ухмылка.       Но Афанасий молчал, тихо вглядываясь в чужую оптику. В ней отразилась тоска, озарение, страх, и отчаяние. Ни капли чего-то зловещего, надменного, или неразумного. В его искре застыло нечто схожее с безысходностью... Быть может, книга вот-вот откроется, являя буквы своих страниц... — Хаха... ХАХАХАХАХХАХАХААааа... — смеётся Афанасий, его маниакальные крики разносятся по всему сознанию. Юникрон вздрагивает, это не похоже на нервные смешки белковых. — Я ВСЁ ПОНЯЛ! — воскликает Фёдорович, прекращая хохотать. — Хыыы... Вернооо... Ты просто не можешь существовать без Праймуса... — Вы связаны... Не способны продолжать функционировать без половины души... Как же.. Как же это примитивно... — человеческий рот растягивается в широченной ухмылке, похоже что сегодня божество в пролёте. Мужчина тяжело вздыхает, успокаивается, протирает лоб рукой и смотрит в растерянные окуляры. — Давай заключим сделку? — ***       Клиффджампер летел в чёрном пространстве, его лицо выражало полное разочарование в самом себе. Сейчас он думал о том, какой же он лох, раз полез на вулкан, да ещё и фиолетовый. ~ Мда. Не так я себе послеискрее представлял ~ подумал он.       Но внезапно, пространство стало меняться. Вместо непроглядной черноты автобот увидел... дорогу? Да, это был асфальт, влажный и мокрый... А по бокам лес... И что это такое? Клифф пребывал в оцепенение, не зная как быть, куда идти, или как реагировать... *** — Сделку? — спросил Юникрон, ему было любопытно, что этот странный человек может предложить и что забрать. — Верно, сделку — подтвердил Афанасий. — Я могу предложить тебе покой, наконец избавив душу от вечного гнева на прародителя Праймов. Ты мог бы перестать мыслить, отдавшись вечному забвению — — ... — тёмный бог задумался. — Какая тебе выгода? — низкий голос не выражал прежней надменности или величия, это было не в его интересах, но мог ли простой человек провернуть нечто подобное? Конечно нет... Но что-то было не так... ***       Афанасий сидел на холодной кухне, смотря на белизну за окном. Из углов на него поглядывали любопытные тени, пытаясь тянуть свои тонкие ручонки. Было спокойно, душу ничего не тревожило, но сердце от тянуло в пучину страха. Необъяснимая тревога захлестывала молодого человека, что мирно вглядывался за стекло оконной рамы. Внезапно, в его голове раздался громкий щелчок, болезненно отозвавшийся в мозгу. Афанасий потёр лоб, когда за его спиной не раздались тихие слова... Они были неразборчивый, но Фёдорович знал: он скоро придёт. И некий посланник, шепчущий на ухо, прямо сейчас, прямо здесь, на незнакомом языке, пророчил о существе, что должно вторгнуться в мир... ***       Афанасий усмехнулся, подпирая рукой подбородок. — Я хочу спокойной жизни — коротко проговаривает мужчина — Только и всего — Божество непонимающе смотрит на человеческую душу, но быстро возвращается к прежнему состоянию. — Я понял тебя, смертный... — на зубастой роже проступает улыбка, неестественно радостная и искренняя, совершенно не сочетается с образом жестокого воителя. Хотя, дед и сам улыбается, пусть это и не заметно... И всё же... Юникрон... Довольно странный тип...       Они пожимают руки, смотря друг другу в глаза, до последней секунды читая чужие эмоции, благодарность, понимание и спорное первое впечатление... Так банально... Так тупо... Так заезженно... Но тепло... ***       Красный автобот едет по лесной тропинке, под колёсами хрустят ветки и шуршат травы. Он действительно посчитал хорошей идеей сойти с гладкого асфальта, двигаясь в бок под прямым углом... И всё же это было верным решением.       Через некоторое время, перед ним предстала граница, чёрная пропасть веющая холодом и опасностью... Он прыгнул туда... С разбега... Чувствуя, как металл начинает остывать, как всё его тело охватывает дрожь, как само его сознание меркнет, как погасает его сущность, как холодные нити подхватывают его мёртвый корпус, и наконец тяжкое пробуждение...       Красно-рогатый чёрт приходит в себя у подножья того самого вулкана, но вокруг всё тихо, не осталось даже трещин в песчаной почве. Он стоит некоторое время, прежде чем развернуться и уйти. Его фейсплейт не выражает веселья, лишь строгую гримасу спокойствия... И он идёт, даже не едет. Стук его шагов отдаёт лёгкость, словно автобот избавился от чего-то плохого, словно он стал другим... Или нет? В общем... Он кое-что понял, кое-что важное, но очевидное: «иногда, чтобы преодолеть трудности, следует просто сломать их логику» (какая-то странная мораль) Сейчас он возвращается на базу, к своей команде, к своему лидеру, к своей цели, к своим мечтам и дому... ***       Афанасий стоит перед огромным ядром, не так давно, принадлежавшему владыке хаоса. Некая грусть колит в самое сердце, сожаление сочится слезами, а накопившаяся обида впивается когтями в мягкие ладони. Как долго божество боролось с этим, прежде чем принять правду? Юникрон... понял слишком поздно, что испугавшись смерти, он обрёг свой рассудок на долгие мучения... Но Фёдорович... Он ничем не ограничен... Он превратит эту грешную землю в нечто другое, спокойное, лишь для него одного, и никаких людей, никаких стран и политики. . . ведь. . . он один. . . пришёл в этот мир . . . . . .