Утренний сюрприз

Две обнаженный души сплетенные в объятия встречали солнечное утро в своей спальне. Наедине. Они уснули почти на рассвете, пытаясь насладиться друг другом сполна. Но один из них проспал всего несколько часов, так как  привык к режиму молодых родителей, которые спят не так много, как хотелось бы. Открыв глаза на один миг, он увидел рядом прекрасную женщину, и закрыть их уже не мог. Она цепляла его бесконечно. Каждое подрагивание ее ресниц было для него как искусство. Он не мог насмотреться. Не мог насладиться. Не мог удержаться, чтобы не дотронуться.  Серкан, запечатлев момент, улыбнулся и совершенно довольный, направился в душ. Он наконец-то может касаться своей жены - Эды Болат, так как он хочет и это осознание, было для него настоящим счастьем. И каждое прикосновение рождало в нём все больше и больше новых чувств. Разве такое возможно? Ведь не каждый встречает такую любовь. А ему - повезло! В его руках самая яркая звезда во вселенной, солнце и луна в одном обличии.  Занявшись ОЧЕНЬ ВАЖНЫМ утренним туалетом и прихватив важную вещицу, спрятанную в гардеробной, Серкан вернулся в спальню к Эде. Она все также сладко спала в своей любимой позе: лежа на животе, задрав  одну ногу выше,  и спрятав руки под подушкой. После беременности для  Эды это стало особым видом удовольствия. И для Серкана тоже. Она была чертовски сексуальна.  Серкан нырнул в постель обратно к любимой. Глаза Эды начали подрагивать: она просыпается. Не размыкая глаз, она подползла к мужу и легла ему на грудь. Серкан тут же захватил ее в объятия и казалось, что она продолжит спать, но ощутив тепло любимых рук, она не могла покинуть реальность.  — Доброе утро, - лениво сказала Эда, все также не раскрывая глаз и заведя ладони к шее Серкана.  — Доброе. - он оставил легкий поцелуй на ее макушке и вдохнул аромат ее волос. — А сколько время… Надеюсь не пять утра, Серкан Болат? - лениво пробурчала Эда.  — Кажется около пяти мы только уснули… - мужчина начал заводить свои руки ниже по спине Эды, наслаждаясь мягкостью и бархатистостью ее кожи. — Ах, да… - Эда смущенно рассмеялась. - Мне кажется надо еще поспать. Когда родители привезут детей? - Эда не могла выбраться из сна, который так тянул ее обратно. Она была как ленивая кошечка. Все также с закрытыми глазами, она наслаждалась теплом своего мужа, его ласками, которые тоже на многое намекали, но усталость брала верх.  — Когда мы скажем, тогда и привезут. - он снова поцеловал ее, уже в лоб и попытался заглянуть в глаза. Но она их не размыкала. — Эда… — Ммм? — У меня есть сюрприз для тебя.  — Что… Какой… - тон оставался таким же уставшим и требующим отдыха. — Любимая, открой пожалуйста глаза. — Серка-а-н… неужели тебе меня не жалко… - Эда, приподнялась, потирая глаза. Она не раскрывала их, думая, что Серкан попросит это сделать, когда преподнесет свой подарок. — Итак? - Эда развела руками. Серкан уставился на обнаженную спину любимой и нервно сглотнул, забыв, что хотел сказать. — Серкан? - Эда все-таки открыла своих два карамельных очага, повернувшись к любимому и застыла. —Что?.. — Что? - вторил он ей.  — Серка-а-ан… - Эда подобралась ближе к любимому. И начала гладить его волосы. Его прическу, которая вернулась в обличие того времени, когда они только-только познакомились. Эда широко улыбалась и забыла о своем сне, который минуту назад так настойчиво тянул ее к себе. —Да, Эда? - Серкан закатил глаза, смущенно улыбаясь. — Тебе же так больше нравится? - он нервно поджимал губы, и сам, словно смущался от той неуверенности, которая посетила его на днях в вечернем разговоре с дочерью. — Серкан Болат, даже если на твоей голове не останется ни единого волоса… - Обнаженная Эда перекинула одну ногу, усевшись на бедра любимого мужа. — Ты будешь самым прекрасным мужчиной на Земле. - прошептала она и примкнула губами к его макушке, вдыхая аромат его волос. Серкан прижался щекой к груди Эды, наслаждаясь мягкостью, нежностью ее тела, судорожно он одаривал любимую объятиями, не зная и не понимая, где ему больше нравится касаться Эды, где остановить свои руки: на спине, на шее, на лопатках, на бедрах, на талии или на ягодицах. Везде. Везде. Везде хочется ее касаться. Даже спустя столько лет...  — Нет, такого я не допущу. — А мне не важно. Ты будешь самым прекрасным. Не смотря ни на что. - шепнула Эда и начала очерчивать своими ладонями крепкие мужские плечи, а Серкан вглядывался в ее глаза. - Самым желанным… - она оставила мокрый поцелуй в его шее. - Самым сильным. - поднялась губами к уху. - И невероятно сексуальным. - Эда начала плавно ерзать на бедрах Серкана. - Именно поэтому я бесконечно тебя хочу. Всегда. - Эда хотела начать страстный поцелуй, но ее любимый муж слегка отстранился.  — Кажется, ты хотела спать? - рассмеялся Серкан. — С тобой вся жизнь - это со-о-он, ты забыл? - Эда щелкнула мужа по носу. - Или может ты устал? После вчерашней ночи? - с вызовом прищурилась девушка.  — Нет, Эда Йылдыз-Болат, с тобой я всегда полон сил. - Серкан чувственно поцеловал любимую в ложбинку между грудей Эды, от чего она вскинула голову и надеялась, на продолжение ласк. Но Серкан ловко приподнял Эду, посадив рядом, а сам перевернулся на живот, закладывая руки под подушку, изображая спящего. Улыбка не сходила с его лица, потому, что он знал, как сейчас Эда будет возмущаться.  — Серкан Болат! Тебе смешно? Зачем ты разбудил меня, если сам увалился дрыхнуть?! - она смотрела на его хитрую улыбку, не понимая, что он задумал. — Ты сама проснулась. - улыбался он.  — Ах так! - Эда улеглась обнаженным телом на спину Серкана. - Ты не давал мне спать сегодня до самого утра. А я тебе не дам спать сейчас. - она провела языком по мочке его уха, от чего мужчина нервно сглотнул. — Дорогая, ты и сама была не против бессонной ночи. — Да, но…  — У меня для тебя подарок. Ты помнишь? - спросил Серкан, пытаясь углядеть Эду, которая уткнулась подбородком в его плечо. Сейчас, ощущая мягкость, нежность и сладость ее нежной груди на своей спине, он больше всего хотел ее. Все его мужское естество начало напрягаться от теплого ощущения ее женского средоточия на своей пояснице. Абсолютно нагая. Абсолютно вся - его. Он был так спокоен, что они вместе, что не нужно ни к кому ревновать, с кем-то бороться, и за что-то бороться. Что у них двое детей - прекрасная дочь и замечательный новорожденный сын. Они вместе - навсегда. —  Я думала твоя прическа и есть подарок. - посмеялась Эда. — Разве нет? — Это лишь приятное дополнение. - рассмеялся Серкан в ответ. — Дай руку, любимая. - Эда протянула ладонь к Серкану, который оставил краткий поцелуй на костяшках пальцев. Он завёл ее руку под подушку, на которой ранее спала его любимая жена.  — Что это? - удивленно спросила Эда, нащупав под подушкой твердый предмет. Серкан лишь незнающе пожал плечами. Эда достала маленькую бирюзовую шкатулку, и медленно сползла с Серкана, уперевшись одним локтем о подушку. Она слегка замерла и заинтересованно крутила шкатулку в руках, раздумывая, о том, чем же в этот раз самый романтичный робот в мире, удивит ее. Она кратко улыбнулась. — Ты не откроешь? - Серкан погладил Эду по плечу.  — Я думаю, чем ты снова поразишь меня, любимый… Снова заставишь влюбиться в тебя с новой силой?  — Я буду стараться удивлять тебя всегда. Я ведь обещал тебе…  — Ты забыл добавить «любимая». - Эда по-детски надула губки.  — Са-а-амая любимая. Моя жизнь! - Серкан подвинулся ближе к Эде, слегка навалившись сверху и приняв ту позицию, которую недавно покинула Эда - положил голову на ее плечо. — Люблю тебя больше всего на свете.  Эда довольно смотрела на супруга боковым зрением, все также теребя в руках предмет своего восторга, и не решаясь открыть. Ее душа трепетала. Она знала, что точно будет в восторге от подарка. Но что-то тормозило ее. —Откроешь? —Да… - Эда аккуратно открыла шкатулку, откуда на нее посмотрело нечто невероятное. Кольцо из белого золота, на котором красовались два невероятных цветка, соединенные друг между другом мелкими бриллиантовыми лепестками. Один цветок - ярко вишневого цвета, второй - отливал иссине-голубым блеском.  Кольцо представляло собой нечто сказочное. Задумка Серкана была очевидной для Эды. Но она до сих пор не могла поверить своему счастью: он - ее мужчина. Самый чуткий, самый трепетный и безумно проникновенный.  — Серкан… Это то, о чем я думаю? — Ну, так как мы практически всегда думаем аналогично, то да. Ты… Ты подарила мне мир, Эда. Мир, которого я не знал. Научила чувствовать, любить… - он водил кончиком своего носа по ее плечу, щеке, оставляя краткие поцелуи и вдыхая ее нежно цветочный аромат. — Но самое главное - ты подарила мне… Нам… Наших детей. - Серкан перевел свои поцелуи на лопатки Эды, на грациозный позвоночник. - Это самое ценное. Я не знаю… Наверное до конца своих дней не смогу выразить тебе всю свою любовь и благодарность. За все.  — Эти цветы - Альп и Кираз? - на глазах Эды блеснули слезы.  — Именно так… — Серкан, ты просто потрясающий… Как? Как такое возможно? Ты безграничен в своих идеях. Неужели ты и в правду сможешь бесконечно меня удивлять и заставлять мое сердце колотиться все быстрее? — Да. Всегда. Только твоё сердце... - Серкан аккуратно достал кольцо из шкатулки и надел на палец Эды, по соседству с другим, на котором красовался нежно сиреневый цветок - цветок их любви. — ... нужно нам. Побереги его. — Я так люблю тебя, Серкан. – Эда развернулась под телом своего мужа и с безумным восхищением и трепетом, взяла в руки его лицо, поглаживая большими пальцами колкую щетин. — Я тоже очень тебя люблю, Эда. – Серкан нежно поцеловал ее в губы. Углубить поцелуй до страстного, с привкусом желания, не дала Эда, медленно отпрянув от него. — Как это возможно? – она непонимающе качнула головой, гладя руками шею Серкана, его плечи, и не разрывая зрительного контакта между ними. — Что? — Любить… Любить так… Так сильно как мы. С каждым днем я ощущаю твою любовь все сильнее. Но я так боюсь… — Чего ты боишься? – Серкан успокаивающе гладил щеки Эды. —  Боюсь… Что однажды ты не будешь с таким обожанием смотреть на меня. – Эда опустила взгляд. - Дети вырастут… Нужно будет много времени уделять их образованию. А мы… Ты забудешь обо мне. Ты ведь любишь делать все правильно, по полочкам, идеально. Появится больше хлопот… И мы не будем прежними. Я стану старой. Возможно, не такой привлекательной. И не будет той страсти, что есть сейчас. Мы не будем целоваться каждый день… - одинокая слеза скатилась по щеке Эды. Серкан тут же ее перехватил -  Когда-то перестанем обнимать друг друга просто так… Со временем будем ложиться спать в разных комнатах… И станем чужими. Ведь у всех так бывает, Серкан? Эда закончила свои размышления, завершив их вопросительным взглядом на Серкана, который не снимал с лица восхищенно улыбки. Речь Эды ему показалась очень глупой, но одновременно милой, забавной и невероятно трогательной. Он ценил каждую ее эмоцию и верил в реальность переживаний своей жены. —  Прекрасная моя… Эда Болат. Даже если все звезды на небе погаснут, если солнце перестанет освещать день, а луна озарять ночь, я найду тебя в этом мраке. Найду, чтобы вновь обнять. Вновь поцеловать. Потому, что ты - мой воздух.  Мои солнце и луна. Ты – весь мой мир. Cеркан обхватил лицо любимой, пронзал ее взглядом, пытаясь убедить, что все сказанное им – настоящая правда. Эда тепло улыбалась, упиваясь и вбирая в себя, словно физическую пелену ласки и любви – его слова. — Серкан, ты говоришь как поэт… — С тобой я могу быть кем угодно. Актером… кстати, у нас ведь был такой опыт, ты помнишь? – улыбнулся Серкан. — Д-да… - рассмеялась Эда — ...Музыкантом. Я тоже стал с тобой. — Нет, это заслуга твоего брата. — До встречи с тобой я не брал гитару в руки, кроме того дня. Поэтому – это все ты. Все, что я в жизни имею – твоя заслуга. И я никогда не перестану любить тебя, Эда. Я не переставал любить тебя, даже когда мы были в разлуке. Ты всегда со мной. — И я…- Эда лихорадочно сжимала и разжимала губы, пытаясь сказать еще хоть что-то, но слов не было. Только чувства, бушующие внутри. — Я тоже всегда-всегда буду тебя любить… Они смотрели друг на друга с всеобъемлющей нежностью, которая буквально шла по венам, как новая созданная группа крови. Как-будто в их телах появился новый жизненно-важный орган, отвечающий за их любовь, и они его ощущали физически. Друг без друга невозможно было бы жить. Как они выдержали те пять лет? Выдержали потому, что точно знали, что будут снова вместе.