Это гормоны

Серкан уснул, уткнувшись в мою грудь, его дыхание было тихим и ровным, а теплая ладонь покоилась на моей талии. Я мягко провела пальцами по его волосам, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. В такие моменты я словно заново осознавала, насколько сильно люблю этого человека, который спит рядом со мной, словно ребенок, обретший покой. Мои мысли скользнули к тому, как он смотрит на меня в последнее время. Его взгляд изменился. Когда я стою перед зеркалом, я вижу, как моё тело поменялось после рождения ребенка. Моё отражение говорит о том, что я стала другой – женственнее, мягче, где-то округлее. И, судя по тому, как Серкан не может отвести от меня глаз, ему это нравится. Он видит меня иначе. Может, это из-за того, что я недавно стала матерью нашего второго ребенка, или из-за того, как моё тело изменилось. Мои формы действительно приобрели какую-то новую, зрелую притягательность. Я улыбнулась сама себе, но тут же почувствовала, как мои щёки заливает краска. Воспоминания о беременности вспыхнули в памяти, и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Как же нелегко мне тогда было! Гормоны будто решили устроить мятеж в моем теле. Моё желание было таким… неудержимым, что иногда я едва справлялась. Стоило Серкану просто дотронуться до моей руки, как у меня перехватывало дыхание. Но признаться ему я тогда долго не могла. Я боялась, что он не поймёт или, что хуже, начнёт подшучивать. Хотя сейчас, оглядываясь назад, воспоминание об этом меня только греет.  Я тихо рассмеялась, стараясь не разбудить его. Серкан слабо пошевелился, крепче обняв меня во сне, и что-то пробормотал себе под нос. А я погрузилась в воспоминания… Кажется это был пятый месяц беременности Альпом. И она изменила меня. Каждый день я чувствовала, как растет наша маленькая жизнь, и каждый день я открывала себя заново. Но как знают все беременные женщины, эти изменения были не только внешними.   У МЕНЯ. СИЛЬНО. ПОВЫСИЛОСЬ. ЛИБИДО. Однажды вечером, когда я сидела на диване с чашкой чая, Серкан зашел в комнату. Он был в простой белой рубашке, чуть расстегнутой у ворота, и домашних брюках. Его волосы были слегка растрепаны, а взгляд — простой и теплый, показался мне таким горячим... И тогда на меня нахлынуло… это странное, почти неудержимое желание сию секунду быть рядом с ним, прижаться к нему всем телом, чувствовать каждый сантиметр его обнаженной кожи на себе…  Я отвела взгляд, потому что ощущала, как щеки начинают гореть. Я ведь беременна, и мой небольшой животик — это первое, что я вижу, глядя на себя. Разве я могу быть привлекательной для него сейчас?   — Эда, ты в порядке? — спросил тогда он, заметив мое смущение.   — Да, да, просто задумалась, — пробормотала я, сжав чашку еще крепче, будто через мои ладони она могла скрыть мою страсть.   Но это не отпускало. С каждым днем, с каждым его взглядом, с каждым его случайным прикосновением желание становилось сильнее. У нас была близость. Но мне хотелось чтобы это было как можно чаще. Всегда. Круглосуточно. Аллах, я умирала от этого. Мне хотелось ощущать его рядом ежесекундно, но я стеснялась. Стеснялась своего изменившегося тела.  И таких желаний в своем положении. ***  Однажды ночью, когда Серкан уже спал, я не могла сомкнуть глаз. Я лежала на боку, укрытая одеялом, с ладонью на своем округлившемся животике. Маленький человек внутри напоминал о себе легкими толчками, а мысли не давали покоя.   Я снова думала о Серкане. И снова ощущала ту самую странную смесь желания и смущения.  Прямо сейчас бы накинулась на него. Может так и сделать?.. Эда, ты сошла с ума, твой муж спит, ему на работу… Но вдруг меня начало мучать совсем другое. В моей голове вдруг застрял один вопрос, который я всё никак не могла выкинуть из нее. Он пришел неожиданно, как вспышка, и больше не отпускал.  И теперь мне точно нужно было разбудить Серкана. Я осторожно придвинулась к нему ближе. Его лицо было таким спокойным, таким родным. Обнаженная грудь медленно вздымалась подчиняясь его такому… возбуждающему (хватит, озабоченная!) дыханию. Я потянулась к нему, легонько коснувшись его  плеча.   — Серкан, — прошептала я.   Он поморщил лоб, но тут же открыл глаза, словно и не спал. — Что-то случилось, милая? — спросил он, слегка охрипшим голосом и посмотрел на меня с беспокойством.   — Нет, нет, всё хорошо, — я улыбнулась, но внутренне начала сомневаться, стоит ли вообще поднимать эту тему.   — Тогда почему ты не спишь?   Я вздохнула и, обняв живот, села на кровати, опираясь на изголовье,  — Мне срочно нужно тебя кое о чем спросить.   Серкан сел рядом, сонно потирая лицо.   — Спрашивай, — будто обреченно сказал он, даже не возмутившись, с чего вдруг я бужу его среди ночи.  — Только пообещай, что ответишь честно, — мой голос был мягким, но настойчивым.   — Эда... — Он явно не ожидал такого начала и тут же насторожился.   — Обещай, что ты ответишь честно! - требовательно сказала я, — Клянусь, я не обижусь, каков бы не был ответ, — я вытянула руку и положила его ладонь.   Серкан внимательно посмотрел на меня.   — Хорошо, я обещаю, — сказал он с легкой улыбкой.   Я глубоко вдохнула, и почувствовала, как мое лицо заливается румянцем и легким беспокойством.  — За те пять лет… когда мы были не вместе… — я замялась. — У тебя кто-то был?   Серкан нахмурился.   — Эда…   — Нет-нет, — она покачала головой, прежде чем он успел ответить. — Ты обещал! Просто ответь. Я правда хочу знать.   Серкан отвел взгляд, на его лице отразилось замешательство.   — Это сейчас важно? — он посмотрел на часы, — В два часа ночи? О Аллах, два часа ночи, Эда, спи уже… — Почему нет? — я прищурилась. — Ты боишься, что я обижусь? Я ведь сказала, что не обижусь, — я подняла тон своего голоса.  — Эда, зачем нам сейчас говорить об этом…    Мое сердце неприятно кольнуло, и я тут же убрала руку, которой держала его.   — Понятно, — тихо ответила я, отворачиваясь.   Серкан вздохнул, но ничего не сказал. А я почувствовала, как в моей груди поднимается обида.   Пять лет. Пять долгих лет. Это много или мало? Для меня эти годы были бесконечными, словно целая жизнь, наполненная воспоминаниями и тоской по Серкану. Но что было у него?   У него, конечно же, мог кто-то быть. А почему бы и нет?.. Хотя с чего бы вдруг?!! У меня ведь никого не было, это правда, и я не хотела никого. Даже думать не могла. А он? Он мужчина. Ему ведь нужна была разрядка. Это физиология. Так устроен мир. Ничего в этом такого нет.   Но от одной мысли об этом внутри всё сжималось. Мне так хотелось услышать, что у него никого не было. Что все пять лет он жил в каком-то вакууме, вспоминал меня и не мог прикоснуться ни к одной другой женщине. Но это же глупо. Невозможно. Это же мужчины.   Зачем мне это вообще, зачем я спросила? Но любопытство просто разрывало меня изнутри.  Если кто-то и был, то кто? Какая она? В голове мгновенно начали всплывать образы. Может, знойная брюнетка, с пышными волосами и длинными ногами? Или блондинка, как его бывшая, Селин?   Нет, скорее всего, брюнетка. У неё наверняка красивые глаза и улыбка. Или ему вообще нравятся рыженькие? Хотя нет, ведь тогда, возможно, он обратил внимание на Перил. Так, все, это уже слишком.   Моя рука невольно сжалась в кулак. Быстро выстройте мне в ряд всех этих девиц! И я надаю каждой из них, кто прикасался к Серкану Болату даже пальцем! Каким пальцем? Даже если они дышали рядом с ним! Я просто зверела…  Почему это так важно? Почему я не могу просто отпустить эту мысль? Наверное, потому, что я всё ещё не до конца уверена в том, что он снова мой. Да, он здесь, рядом, но что, если в какой-то момент он просто уйдёт к кому-то, кто… кто лучше меня?   Я легла, отвернувшись, чувствуя, как по щекам начинают катиться слезы. Почему он так уклоняется? Значит, что-то было? Через мгновение, стоило мне отвернуться и уже успеть простроить в голове сотни дурацких сценариев с разными курицами, его рука мягко коснулась моего плеча.   — Эда, — он тихо позвал меня. Но я не ответила.   — Посмотри на меня, — его голос стал более настойчивым, но всё равно оставался мягким.  Я наконец повернула голову, глядя на него.  Он тут же прижался ладонями к моему лицу, и мягко стер большими пальцами выступившие слезы.  — У меня ни с кем ничего не было, — сказал он прямо, глядя мне в глаза.   Я удивленно моргнула.   — Что?   — За те пять лет. У меня никого не было.  — сказал он уверенно и медленно, будто хотел, чтобы каждое слово точно дошло до меня и моего отупевшего беременного мозга. Я только смотрела на него, не веря своим ушам.   — Но… как? Ты же… — я запнулась.   Серкан улыбнулся, но в его глазах была серьёзность.   — Я просто не мог, Эда. После тебя... я не мог представить, что буду с кем-то ещё.   — Но ПЯТЬ лет... — я снова повторила, чувствуя, как мой голос дрожит. Я нахмурилась, изучая его лицо, пытаясь найти хоть тень сомнения или лжи. — Ты не шутишь? — прошептала я. — Нет, — мягко улыбнулся мой самый невероятный мужчина.  — Серкан, это звучит… нереально. Пять лет — это очень долго. Ты… Ты красивый, успешный мужчина. Неужели за всё это время ты никого не захотел бы... — я пыталась подобрать слова, а Серкан слегка усмехнулся, покачав головой. — Эда, я мог бы встретить кого угодно. Но это не значит, что я мог кого-то принять и… — он развел руками.  — Почему? — я снова нахмурилась. Череда дурацких вопросов так и сыпалась из меня.  Серкан не переставал смотреть на меня, а потом вздохнул, будто собираясь сказать что-то очень важное. — Потому что после тебя я не мог даже представить, что кто-то другой будет рядом. Никто бы не смог занять твоё место. Ни в плане любви, ни в плане объятий… — он хотел дополнить что-то еще, но сказал лишь, — Ни в чем…  Я прищурилась, всё ещё сомневаясь. — Ты так говоришь… Но, Серкан, честно-честно, скажи правду. Я не обижусь. Пожалуйста, не лги мне. Он слегка нахмурился, увидев мое недоверие и громко рассмеялся.  — Эда, как будто ты хотела бы, чтобы было иначе? — он подался вперёд, беря мое лицо в свои ладони. — За эти пять лет я жил только работой. Ты оставила в моей жизни такую пустоту, что я просто не знал, как её заполнить. Даже если бы я захотел быть с кем-то, я не смог бы.  — Почему? — снова спросила она снова, чувствуя, как её сердце сжимается от эмоций. — Потому что… Моя душа, мое сердце хотят только тебя. Я хотел и хочу любить только тебя. Обнимать только тебя. Целовать только тебя. Хочу… только тебя! Ты для меня — единственная. И даже весь мой организм, все мои органы чувств реагируют только на тебя. Тебя нет рядом — я не ощущаю себя живым. Я снова робот. Поэтому те пять лет прошли для меня без любых возможных контактов с женщинами… Был лишь один контакт… — Что?! Какой еще контакт?! - разъяренно спросила я. — С тобой… Ночами… Теми одинокими ночами, я думал о тебе. Вспоминал тебя и наши ночи… Твои прикосновения и… — Серкан развел руками, вглядываясь в меня. А я молча смотрела на него, изучая каждую черту его лица, каждую радужку в его безгранично красивых глазах. Я словно искала, проверяла, пыталась найти хоть намёк на ложь. Но его взгляд был таким же искренним, как и всегда.  — Ты правда… все пять лет?.. — в двадцать пятый раз спросила я. — Правда, — вновь терпеливо и твёрдо ответил Серкан, не отводя глаз. А я покачала головой, словно не веря до конца. — Эда, — он улыбнулся, проведя пальцами по её щеке. — Моя жизнь всегда была только с тобой. Другого я просто не хочу. Я почувствовала, как слёзы снова подступают, но уже совсем другие. Я была так счастлива той преданности, которую мне, оказывается, подарил Серкан.  — Ты сумасшедший, — прошептала я, улыбаясь сквозь слёзы. Серкан мягко притянул меня к себе, обнимая и укрывая меня своими руками. — Возможно, — прошептал он мне в волосы. — Но если быть сумашедшим — любить только тебя, то я не хочу быть нормальным. Я, закрыв глаза, прижалась к его груди, чувствуя тепло и любовь, которые излучал мой муж. Мое сердце было полно восхищения. — Ты самый лучший, — сказала. — Я так тебя люблю, - пролепетала я, как маленькая девочка.  — А я тебя, — ответил он с улыбкой. Я закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь Серкана. Его тепло всегда успокаивало меня, словно весь мир исчезал, оставляя только нас двоих. Непонятная и беспочвенная обида, которая так недавно сжимала моё сердце, словно растворилась в его объятиях. Но внутри меня вновь породилось ниоткуда взявшееся возбуждение. Какая я бессовестная! И озабоченная. Я заметно напряглась.  Может признаться Серкану? Ведь каждый раз, когда я собиралась заговорить об этом, меня накрывала волна стыда. Я чуть сильнее прижалась к его груди, почти задержав дыхание. — Эда, ты напряжена. Что случилось? — мягкий голос Серкана вывел меня из мыслей. Как он так чувствует? Я замерла. — Ничего, — быстро пробормотала я, но мой голос дрогнул, выдавая меня. Он осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в глава. Его лицо было наполнено беспокойством. — Эда, — произнёс он, мягко, но настойчиво. — Что-то не так. Скажи мне. Я отвела взгляд, кусая губу. Да, я должна сказать. Я же доверяю ему. Почему это так сложно? — Это глупо, — прошептала я, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла неуверенной. — Если это беспокоит тебя, значит, это важно, — ответил он, слегка сжав мою ладонь. Я вздохнула, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Обещай, что не будешь смеяться, — сказала я, не глядя на него. — Эда, я никогда не смеюсь над тобой, — его голос был таким искренним, что мне стало ещё сложнее сдерживаться. Я посмотрела на него краем глаза и, наконец, выдохнула: — Хорошо. Я скажу. Мои руки нервно теребили волосы на его груди, пока я подбирала слова. — Во время беременности… — я запнулась, чувствуя, как сердце колотится. — У меня… очень повысилось либидо. Я резко закрыла лицо руками, ожидая, что Серкан рассмеётся или хотя бы удивится. Но он лишь тихо повторил: — Либидо? Я кивнула, пряча лицо уже в его груди, но стоило мне вдохнуть головокружительный запах его тела, я вдруг просто взорвалась.  — Да! Оно просто зашкаливает, — выпалила я. — резко присев, — Я постоянно думаю о тебе. Постоянно. И это сводит меня с ума. — я эмоционально разводила руками.  Он молчал, давая мне продолжить. — Но… мне неловко, — я опустила руки и посмотрела на него. — Потому что я изменилась. У меня живот, я больше не такая стройная, как раньше. Мне кажется, что я выгляжу не так привлекательно. Мои слова повисли в воздухе, а я снова почувствовала, как стыд накрывает меня с головой. — Эда… — начал он, но я перебила его: — Пожалуйста, дай мне договорить. Я не то, что бы боюсь, что ты больше не хочешь меня. Хотя я такая пухленькая… да и  ты всегда занят, работаешь, а я тут со своими глупыми эротическими мыслями. Еще я беременная, внутри меня наш малыш, а его мать бестолковая озабоченная идиотка…  Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Опять. Я совсем схожу с ума.  Серкан молчал. Я уже начала думать, что сказала что-то не то, как он неожиданно приподнялся и положил подбородок на мое плечо:  — Ты же не думаешь, что я не вижу тебя привлекательной? — его голос был спокойным, но в нём слышались нотки удивления. Я пожала плечами, не в силах смотреть ему в глаза. — Эда, ты даже не представляешь, как ты сводишь меня с ума, — его голос стал ниже и теплее. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю, что нельзя быть еще красивее и сексуальнее. Я повернула на него взгляд, не веря своим ушам. — Ты это серьёзно? — нахмурилась я. — Абсолютно. Ты носишь нашего ребёнка. Ты — самое прекрасное создание, что я видел. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что я испугалась, что он это услышит. — Но я такая... другая, — попыталась я возразить. — Да, ты другая. И эта «другая» Эда сводит меня с ума, — он слегка улыбнулся, развязно поцеловав мое плечо.  Я почувствовала, как слёзы снова начали катиться по моим щекам, но на этот раз это были слёзы счастья. — Ты правда так думаешь? — спросила я, всхлипывая. — Эда, я всегда считал тебя самой красивой женщиной в мире. И это не изменится. Никогда. — он притянул меня ближе, прижав к своей груди, и я почувствовала, как все мои страхи растворяются. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — прошептала я. — Представляю, потому что я люблю тебя точно так же, быть может даже сильнее, — ответил он, гладя меня по волосам и потянул обратно на кровать. Я вновь удобно устроилась на его груди, ожидая, что сейчас меня будет ждать головокружительная близость.  Серкан, всё ещё обнимая меня,  прошептал мне в волосы:   — Теперь, когда ты выговорилась, может, нам пора спать?   Я замерла, не сразу понимая, что он только что сказал. Я медленно отстранилась, прищурила глаза и, надув губы, возмутилась:   — Спать? Ты серьёзно, Серкан?   Он выглядел удивлённым, но всё же кивнул.   — Да. Ты же устала, тебе нужно отдохнуть.   Моё возмущение нарастало с каждой секундой.   — То есть… я только что призналась тебе, что схожу с ума от страсти к тебе, а ты предлагаешь мне СПАТЬ?! — я скрестила руки на груди, демонстративно отворачиваясь.   Серкан, как всегда, сохранил свою невозмутимость, но я заметила, как его губы тронула лёгкая улыбка.   — Эда, — начал он, но я резко перебила его:   — Нет, Серкан, ты даже не представляешь, как это обидно! — в моём голосе звучало больше упрёка, чем я хотела. — Я делюсь с тобой самыми интимными мыслями, а ты…   — Что я? — переспросил он, уже явно забавляясь моей реакцией.   Я фыркнула и окончательно отвернулась, демонстрируя свою обиду.   — Всё. Я сплю. Делай, что хочешь, — пробормотала я, хотя внутри меня всё кипело.   Он тихо рассмеялся. Я почувствовала, как его рука скользнула к моей талии, (которой больше нет), осторожно опускаясь вниз к бедрам. — Эда, милая, — прошептал он у моего уха, — ты точно хочешь, чтобы я делал, что захочу?   От его голоса мурашки пробежали по всему моему телу, но я упрямо продолжала держаться.   — Да. Делай что хочешь. Мне всё равно, — пробормотала я, всё ещё надувшись.   Он снова тихо засмеялся, но уже чуть ближе. Его губы, его язык, коснулись моего уха, а потом шеи, заставляя меня затаить дыхание.   — Ты уверена? — его голос звучал настолько соблазнительно, что я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.   Я попыталась игнорировать его, но его руки, которые теперь аккуратно скользнули под мою ночнушку, делали это практически невозможным.   — Серкан, хватит, — попыталась я сказать твёрдо, но мой голос прозвучал скорее дрожащим.   — Хватит? — переспросил он с насмешкой, и развернул меня к себе, чему я уже не сопротивлялась, продолжая осыпать поцелуями мою шею. — Точно?   Я сжала губы, пытаясь не поддаться его уловкам.   — Да, хватит. Я всё ещё обижена, — я откровенно врала, закусив губу.  — Правда? — он подтянул мое одеяние выше, и начал сминать руками мою обнаженную грудь.  — Да, правда, — пробормотала я, закрыв глаза, улетая на облака удовольствия, где моя решимость уже окончательно растаяла. Серкан осторожно снял с меня ночнушку и посмотрел прямо в глаза своими которые также блестели от явного удовольствия.   — Знаешь, — сказал он, придвинувшись максимально близко к моему лицу, — ты ужасно сексуальная… соблазнительная, когда злишься.   Я закатила глаза, а он впился в мои губы чувственным поцелуем. Он был таким головокружительным, что я, кажется, уже достигла пика удовольствия. Нет-нет, я хочу еще…  — Ты просто невыносимый, — пробормотала я, еле оторвавшись от его губ.  Он улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались ноги.   — А ты — неотразимая, — прошептал он, прежде чем наклониться и нежно поцеловать меня в шею, — А еще… — одной рукой он скользнул под мои трусики, от чего я судорожно раскрыла губы и затаила дыхание. Серкан прошептал мне прямо в раскрытые уста, — Такая сладкая… Особенно здесь… — он начал мягко ласкать мое лоно своими пальцами и довольно наблюдать за моей реакцией.  Все мои обиды, все сомнения мгновенно улетучились. Его пальцы осторожно доставляли мне удовольствие. А я судорожно начала подрагивать. И набравшись воздуха прошептала:  — Хорошо, — я обвила его шею руками. — Ты победил.  - Серкан улыбнулся, не прекращая свои ласки.  — Я всегда побеждаю, когда дело касается тебя, Эда, — он целовал мои ключицы, мою грудь, мой такой круглый живот и… о Аллах, опустился ниже, между моих ног, продолжая дарить удовольствие уже своим языком… Я реально заслужила его — такого невероятного мужчину? В этот момент я больше не могла думать ни о чём. Только о нём, о том, как сильно я его люблю и как сильно мне с ним повезло — с моим самым восхитительным мужем.  Всё в этой близости было особенным. Серкан вел себя с такой трепетной заботой, что даже самые интимные моменты казались чем-то невероятно значимым и важным. Он был не только страстным, но и таким внимательным, как будто каждое движение, каждый его взгляд были посвящены исключительно мне.   *** Спустя какое-то время, наша безудержная страсть утихла, а я лежала рядом с ним, наслаждаясь тем, как его рука легла на мой живот. Несмотря на всю нежность этого момента, мне было не удержаться от того, чтобы пошутить. Повернув голову, я с улыбкой произнесла: — Серкан, я хочу еще…  Серкан слегка раскашлялся, приподнял бровь. — Эда… Мне осталось спать четыре часа, может продолжим завтра? - снисходительно спросил он, а я заливисто рассмеялась. — Я шучу, Серкан Болат. Сегодня ты свободен.  — Да, беременная ты, конечно… — задумался он. — Что? - ткнула я его в бок. — Ненасытная… — Серкан пару секунд подбирал слова, – львица… - неуверенно сказал он, от чего я смущенно расхохоталась. — Хватит… Перестань… — Расскажи-ка мне, Эда Йылдыз-Болат, а как ты справлялась со своей страстью, когда была беременна Кираз? М? - игриво спросил меня муж, от чего я бросилась в воспоминания. — Серкан! - хотела приструнить своего мужа я, боясь, что он начнет плохо шутить, сделав отсылку к нашему разговору в начале всей этой сумасшедшей ночи, но он ласково склонился надо мной и трепетно спросил: — Ты думала обо мне? - он потерся кончиком своего носа об мой. Я улыбнулась. Откуда он знает. Да, я думала. Каждую ночь… И внизу живота снова поднялся жар.  — Не только думала… - смущенно ответила я.  И в миг моя «шутка» о том, что я хочу еще, а возражение Серкана отложить эти «дела» на завтра, обернулись крахом… Мой муж не выспится завтра и будет клевать носом за ноутбуком в офисе. Но я же не виновата? Это гормоны…