15.

Ехали они в уже привычной тишине, которую нарушала только музыка, доносившаяся из проигрывателя. Ли Ран находился в чересчур приподнятом настроении и теперь, будто напоказ, включил музыку и в такт постукивал пальцами по рулю автомобиля. Мэй его радость не разделяла. Она была чернее грозовой тучи, из которой вот-вот хлестанёт ливень. Девушка на этот раз снова заняла заднее сиденье, на что лис не стал никак возражать. Так ему было даже лучше: не видеть её мрачного выражения лица. Казалось, в душе у неё проходилась буря, осадки которой выпадали и во внешний мир, потому что Ран даже зеркало заднего вида повернул в сторону, лишь бы не натыкаться случайно на её взгляд. Когда машина затормозила — а случилось это быстрее, чем того ожидала детектив — лис всё таки прервал молчание: —Дальше только пешком. Не собираюсь портить автомобиль дорогами, что ведут к обители канчхоля. Ран выскочил из своего автомобиля и, как только Мэй поспешно сделала то же самое, при этом чуть не забыв свой шоппер с самыми необходимыми вещами в машине, запер двери. —Кого? — удивлённо переспросила девушка. Она, конечно же, читала о них, когда пыталась узнать больше о мире, который был скрыт для неё столькие годы. Неудивительно, что он так расправился со своими жертвами, — подумала Мэй и содрогнулась, вспоминая полусгнившие трупы. В мифологиях канчхоль описывался, как существо способное сгубить урожай и отравить землю, по которой оно пройдётся, а человеку достаточно всего лишь дотронуться до отравленного, чтобы тело его сгнило. Но на каждом из трупов, тщательно изученных девушкой, были явные следы укусов, что не могло не вызвать у Мэй определённых подозрений по поводу того, что в мифах слегка приукрасили действительность. —Ты, верно, думала, что будешь иметь дело с безобидными существами? — насмешливо бросил тот, направляясь мимо неё и останавливаясь в паре шагов, осматривая окрестности. Мэй нервно усмехнулась. На безобидность она даже на самый крайний случай не рассчитывала. Не после того, как ей довелось узнать сущность нечисти и то, что ничего святого в них нет. Но отвечать детектив ничего не стала, молча последовала за лисом. Остановились они далеко за пределами города, на какой-то безлюдной дороге, откуда только вдалеке виднелись небольшие ханоки и больше ничего. Прямо как в древней Корее. Или как в воспоминаниях, — мелькнуло в сознании невовремя. Только криво протоптанные тропинки вели куда-то наверх, на довольно большой холм, куда, судя по всему, и следовало им взобраться. —Уверена, что знаешь, что делать? Мэй уже не была уверена ни в чём. Ни в недавно составленном плане, ни в себе самой. Как бы ни старалась сохранить хладнокровие, детектив сильно волновалась на этот счёт. Она ещё не придумала, как можно выпутаться из сложившейся ситуации, но в душе всё сильнее начала теплиться надежда. Надежда на то, что лиса удастся уговорить, заключить другую сделку и на других условиях. Всё, лишь бы не приближал свои лисьи лапы к дорогим ей людям. За время знакомства детектив успела понять его слабость к подобного рода сделкам и даже разобрать, почему для развлечения лис не нашёл ничего получше. Всё просто: ему было скучно. Настолько, что он был готов пойти на любого рода авантюру, лишь бы поразвлечься. Долголетие всё же имеет свои минусы. Особенно, если ты одинок. Но в его одиночестве, полагала Мэй, была лишь его одного вина. —О чём задумалась? — прервал он недолгую тишину, помахав рукой прямо перед её лицом. —Давай заключим другую сделку? — выпалила Мэй, не сдержавшись. На самом деле она планировала не поднимать эту тему раньше времени, но нервы её были до того напряжены, что мысли о чём-то другом не было места в голове. —И какую же? — Ран опёрся руками о капот своей машины, продолжая глядеть вдаль, а не на собиравшуюся с духом Мэй. —Ты не трогаешь моих друзей.. —А взамен? — повернулся он к ней. —Что угодно! — горячо выпалила девушка, чувствуя отблеск надежды. —Не уверен, что ты можешь дать мне желаемое. Она хотела было добавить ещё что-то, но слова так и застряли где-то в горле, не сумев дойти до адресата. И что же это, желаемое? —Идём. Или и эту возможность ты упустишь, детектив. И Мэй шагнула за ним. Что бы он ни говорил ей сейчас, позже она найдёт выход. Как было всегда. Но Мэй больше поражало то, как Ли Ран мог так безразлично говорить о смерти кого-то, кто ей близок. У неё в голове не укладывалось, как тот, кто спас ей жизнь может так легко торговать жизнями других. Неужели в нем нет ни капли человечности? Неужели она права и нечисть, хоть и самая на вид безобидная, не заслуживает жизни среди людей? Ей искренне не хотелось верить, что кто-то может быть столь бессердечным. Что сделка для него ценнее жизни, и пусть этот выбор сделала она сама, он не может быть так жесток, чтобы без раздумий убить на её глазах самых дорогих ей людей. И всё ради игры. —Не хочешь ничего обсудить? — задал он вопрос спустя неопределённое количество времени, возвращая девушку в гнетущую реальность. Мэй, которая впопыхах еле успевала за лисьим шагом, чуть было не покатилась вниз, потеряв равновесие, но крепкая хватка вовремя сомкнулась на её запястье и притянула обратно. Восходить на холм в ногу с лисом оказалось трудной задачей, несмотря на то, что физическая подготовка девушки никогда не хромала благодаря её требовательному отцу. На оказанную помощь детектив никак не отреагировала, только поморщилась, когда Ран отвернулся. —Не хочу, — на выдохе сказала она, хватаясь за колени, как только оказалась на более ровной местности. Но отдышавшись и убедившись, что лис ждёт, с отблеском раздражения продолжила: —Что именно? Нам нечего обсуждать. Свой план я уже рассказала. Ты никого не убиваешь и не калечишь, а только обезвреживаешь.. Если понадобится. Затем, у тебя ведь есть способность к внушению, ты заставишь его рассказать всю правду. Чистосердечное.. Почти. Мэй содрогнулась от мысли, что этим самым внушением он мог и её заставить делать всё, что ему было бы угодно. Повезло, что он предпочитает толкать людей самих совершать глупости. Девушка возобновила ход. —И мне всё равно, кто он. Дракон или динозавр — разницы не имеет, я всё равно добьюсь своего. —Ну-ну, — саркастически усмехнулся лис самоуверенности, с которой Мэй произнесла тираду. И ничего больше не комментируя, пошёл дальше, будто специально шагая шире. Мэй уже чувствовала, как её бок сводит от долгой ходьбы, чуть ли не бега, но продолжала упорно двигаться дальше. Взобраться на холм оказалось даже не половиной дела: там таких было не один и не два. К счастью, все они были не настолько высоки, как этот. Вот надо было ему забраться в такую даль. Чего в городе не жилось? Психи. Что он, что Ли Ран. Прежде чем выбрать именно это дело, Мэй не раз сверилась с данными, не раз порылась в архивах и не раз пробовала найти дополнительную информацию. Но кроме того, что пару лет назад было возбуждено это уголовное дело, а после также его и замяли быстренько — по причине отсутствия каких-либо веских улик — никаких сведений не было. И это сводило с ума. На радушный приём можно и не рассчитывать, — все бурчала она у себя в мыслях, не собираясь делиться ими с Ли Раном, при всём желании бормотать вслух. —Чего такая унылая? Ты дракона своим выражением лица решила спугнуть? Должен признать, тут даже я бы испугался. Как он может веселиться? Неужели нельзя хотя бы промолчать? Мэй негодовала. Но упорно молчала, крепко сжимая пальца в кулаки. Невозможно испытывать две сильные эмоции сразу — вспомнились ей слова Ли Рана. Поэтому лучше злость, чем бессилие. Они решили устроить временный перевал, прежде чем двинуться дальше. Это была инициатива лиса, хотя он, кажется, совсем не чувствовал усталости, судя по настроению. И Мэй возненавидела за это его ещё сильнее. Она лишь шумно выдохнула, скрестив руки на груди в знак того, что перевал ей вовсе не был нужен и они могут двигаться дальше, хотя сама с трудом приводила дыхание в норму. Ран, посмотрев на неё, только покачал головой. —Хватит строить из себя независимую, у тебя это плохо получается. Мэй стоило усилий ничего не ответить. —Ты хотя бы имеешь представление о том, как выглядит и на что способен дракон? Опять молчание. —Скажи честно, смертная, у тебя в самом деле опилки вместо мозгов? Миг — и нет больше и следа от веселья. Ли Ран уже возвышается в паре сантиметров от девушки, тыча указательным пальцем ей в грудь. —Ты не идёшь, а бежишь прямо к смерти и меня за собой ведёшь. Думаешь, так просто внушить что-то дракону? План твой состоит только из того, чтобы заявиться к нему домой с просьбой сдаться или подождать, пока я ему что-то внушу? Ты идиотка или уже прокатывало? —Не твоё дело, что я буду там делать! Если умрём там оба, ещё лучше, одной опасностью над головами моих друзей меньше! — заорала она. Терпеть больше не осталось сил. Было невыносимо не от мысли о предстоящей встрече, а от того, что последует после. Невыносимо было от мысли, что Ран непременно сдержит своё обещание. —Если такая бесстрашная, почему не пошла сама, не подставляя друзей под удар? —Я не подставляла их под удар! — голос её дрогнул. Лис, как всегда, попал точно в цель. —Я не хотела.. — вырвалось случайно. —Ты ведь прекрасно знала, кто я такой и что из себя представляю, — спокойно заявил он, привычно приподнимая брови. —Но всё равно решила попытать удачу. Очень недальновидно с твоей стороны. Глупо, детектив. —Замолчи! — в голосе звенело отчаяние, и лис даже не разозлился за то, что та кричала на него. —Ты слишком жалкая, чтобы вершить великие дела, — выплюнул он с долей презрения. Вдруг обжигающая слеза, появившись из ниоткуда, медленно покатилась вниз, оставляя за собой блестящий след. Горло словно сжало под металлической проволокой, затрудняя дыхание. Мэй не хотела сейчас плакать перед лисом, хуже унижения не придумаешь! Подбородок девушки подхватили два пальца, когда та стыдливо попыталась спрятать глаза. Хотелось ответить лису, задеть его за живое, но она знала: если сейчас скажет хоть слово — проволока вокруг шеи сомкнётся, и слёзы польются ручьём. Горячее дыхание обожгло лицо девушки, а по телу прошёл разряд тока, когда лис произнёс: —Никогда не пытайся прыгнуть выше собственной головы. Приоткрытые губы обдало жаром, когда он продолжил: —И смотри в глаза, когда к тебе обращаются, если не хочешь выглядеть ещё более жалкой. Стыдиться своих слёз глупо, если не можешь их сдержать. Мэй наконец дёрнулась и сделала шаг назад. Смахнув слёзы с щёк, она отвернулась в сторону следующего холма, и уже звучавшим твёрдо, как сталь, голосом, сказала: —Идём дальше. Говорить о своём плане Мэй всё же не стала. А был ли он у неё? Неуверенность была не в ее духе, но все же.. Когда они дошли до предполагаемой обители канчхоля, солнце уже готово было опуститься за горизонт. Слабые его лучи также слабо грели землю и ступавших по ней путников, но Мэй всё равно подрагивала время от времени то ли от холода, то ли от беспокойства. —А если дома никого нет? — пессимистично озвучила она мысль и тут же пожалела, что заговорила первой. —Тогда я оставлю тебя здесь, а сам наведаюсь к твоим друзьям. Надеюсь, вы всё ещё не помирились. Не так обидно будет потерять. Мэй воздержалась от того, чтобы закатить глаза, и, тихо скрипнув зубами, осторожно переступила через порог обители. Предположение девушки было не безосновательно, поскольку вокруг царила мертвая тишина. Никаких признаков канчхоля. Никаких признаков жизни. Об этом можно было догадаться еще издалека, увидев возвышавшийся на горной местности огромный ханок: он выглядел точно также, как выглядят заброшенные веками дома в сериалах про сверхъестественное. Мэй невольно съёжилась от точности этого сравнения. Дом и изнутри выглядел так, словно в него не ступала нога человека. Хотя, скорее всего, нога человека действительно не ступала в него. Разбросанные по всему полу то разбитая посуда, то куски дерева, то разного рода мусор; запечатанные местами окна; пыль повсюду и ни одного прибора освещения, даже самого примитивного говорили громче слов — это место не из безопасных. В темноте практически невозможно было ничего разглядеть, и Мэй стремительно потянулась к кобуре, когда по неосторожности наступила на что-то твёрдое и в то же время достаточно хрупкое. Но это оказалось всего-навсего разбитое стекло, и девушка выдохнула, успокоенная ещё на пару мгновений перенесённой встречей с ужасным. Позади Мэй, не пророняя ни слова, шагал Ли Ран. Как только они переступили порог ханока, его приподнятое настроение мигом испарилось, и лис стал непривычно задумчив, чему Мэй была только рада: избавиться от его комментариев девушка была только за. Спустя секунду-другую, Мэй снова наступила на что-то, но на этот раз инстинктивно отступила назад, врезаясь в Ли Рана. —Всё таки я пойду вперёд. Не хватало, чтобы ты ещё и всю обувь мне оттоптала, — шёпотом заговорил он. —Нет, — схватила девушка лиса за рукав пиджака. —Я буду осторожна. Лис только недовольно покачал головой, но вперёд уходить не стал, за что Мэй была ему молча благодарна. Всё таки она чувствовала себя увереннее, когда позади шагал девятихвостый, единственный, кто сейчас был на её стороне, пусть так это назвать и было тяжело. Мэй осторожно вытащила пистолет из кобуры и выставила его вперёд. —Думаешь, поможет? Из-за бешеного стука сердца детектив не могла услышать, но почувствовала, как лис издевательски усмехается. Девушка сбилась со счета, сколько раз за этот день настроение лиса претерпело изменения. Совсем недавно он был непривычно зол на Мэй за отсутствие плана, а сейчас ему словно было всё равно. Детектив в очередной раз задумалась о том, что у её "помощника" явные беды с головой, психическое расстройство, не рассматривавшееся до этого в виду его лисьей сущности. План же у Мэй, разумеется, был, пусть она и не была уверена в его надёжности. Детектив не была бы собой, если бы не подготовилась. Этому её раз за разом учила жизнь: думать наперёд, выдвигать стратегии, планировать всё, вплоть до мельчайших поворотов событий. Детектив назначила встречу с репортёршей ещё раз. От неё-то Мэй и узнала о канчхоле и о том, что эти существа живут в горных местностях, как когда-то жили лисы. Конечно, определить лишь по делу, канчхоль это или же кто-то другой, Чжи А не смогла бы. Но тем не менее услугу Мэй та оказала немалую, поделившись всей информацией, что у неё была. На мгновение Мэй почувствовала укол совести за то, что не была столь же честна с репортёршей. Но убедила себя в том, что она не по собственному желанию собиралась следить за девушкой. —Уверена. Мэй знала, что драконы особенно опасны для людей, нежели самой нечисти. И от этого становилось только страшнее. Бояться нечего, главное, действовать решительно, — словно мантру повторяла мысленно детектив. Осторожно скользнув из одной комнаты в другую, Мэй замерла. Руки, крепко схватившие пистолет, всё ещё были подняты. Давящая тишина не предвещала ничего хорошего. Детектив всем нутром чувствовала, будто за ними кто-то наблюдает. Чьи-то внимательные глаза изучают чужаков, проникших в его обитель. Только сейчас Мэй задумалась о том, что их точно ждали. Пока они поднимались через непроглядные холмы, существо, обитавшее здесь, трижды успело бы перекусить и выпить чай. И не только. Детектив взглотнула от этой мысли. Повернуться назад или как-то дать знак лису она не посмела. Но этого и не потребовалось. Всего секунда и раздался оглушающий грохот. Часть потолка совсем рядом с ними обвалилась и гости отпрыгнули подальше. Мэй, не рассчитав силу, больно врезалась в стену, из которой торчала тонкая арматура, и выгнулась от боли. Подавленный стон вырвался из её груди, и она уже осторожнее шагнула назад, руками опираясь о стену. Девушка успела подумать о том, что ханок был построен относительно недавно, несмотря на то, что выглядел старым. В традиционном ханоке не могло быть армированных стен, потому что строились они из натуральных природных материалов, чаще из дерева, которое не укреплялось никакими металлическими стержнями. А здесь были крепления. Это значило, что дракон недавно сбежал жить в горы, построив себе дом по современным методам. Мэй сейчас нужно было думать вовсе не об этом, но мозг уже на автопилоте продолжал строить логическую цепочку, отмечая про себя всё больше и больше деталей. Одним из таких деталей оказалась картина кровью, висевшая в паре сантиметров от девушки. Мэй передёрнуло, когда она почувствовала так хорошо ей знакомый запах крови. Теперь сомнений не оставалось: это существо точно причастно к убийствам, возможно, связанным не только со своими демоническими способностями. Не может на стене у обычного хищника висеть картина, написанная чьей-то кровью. Только если этот хищник не больной психопат. Совсем рядом раздавался треск ломающейся мебели и звон посуды, отвлекая девушку от глубоких дедуктивных рассуждений, в которые она успела погрузиться. Всё ещё держа в подрагивающих руках пистолет, Мэй, как за ускоренным фильмом со спецеффектами, наблюдала за схваткой лиса и дракона. Оба они уже выглядели почти как настоящие животные, вплоть до кровожадного взгляда, и Мэй перекосило от подобного сравнения. Канчхоль, конечно же, решил сначала расправиться с более сильным соперником, оставив Мэй "на десерт". И девушка уже начинала было думать, что ему это действительно удастся, как что-то твёрдое с треском разбилось о его голову, и дракон пошатнулся. Лис, как ни странно, держался лучше, чем она ожидала. Но секунды не прошло, как бойня возобновилась. Опущенный пистолет всё ещё крепко сжимали уже холодные руки. Глаза девушки разбегались, не успевали за происходящим. В голове звенели мысли, перебивая хруст чьих-то, возможно, костей и звуки ломающейся мебели. Мэй видит — Ли Ран почти без сил, дракон оказался не промах. Вот опять мимо неё что-то летит и со звоном вонзается в картину около самого уха. Ли Ран ловко уворачивается от летящего в него ножа, и до Мэй слабо, как сквозь плотный шарф, доносится его голос. Лис кричит, чтобы она не медлила, чтобы выстрелила, хоть как-то ослабить противника. Ещё до Мэй доносятся его язвительные речи о том, как её с такой реакцией вообще взяли в детективы. Но она не шевелится. Стоит неподвижно, словно ждёт чего-то, словно что-то должно случиться. То, о чём лису неизвестно. И в глазах её нет уже и тени страха или неуверенности. Слишком поздно до лиса доходит, что Мэй в голову пришла безумная идея. На долю секунды он отвлекается и этого мгновения хватает, чтобы почти обессиленный дракон вонзил ему в плечо свои клыки. Ли Ран со стоном сквозь стиснутые зубы тяжело опускается на землю, когда кровь горячей струёй стекает на холодный пол. Плоть моментально начинает сгнивать в области укуса. Яд канчхоля распространяется с невероятной скоростью. Его глаза застилает пелена, а голос, обращённый к Ли Мэй, становится отрешённым. И только тогда подряд раздаётся пара оглушающих и уверенных выстрелов. Дракон истошно воет, его наполненные холодной яростью глаза устремлены на девушку, и она бы обязательно пала от его руки не будь её патроны пропитаны ядом. —Клин клином вышибают, слышал? — обратилась она к дракону имея ввиду то ли Рана, то ли яд, который использовала против него. —Что это?! — воет дракон на выдохе. Ему становится сложно говорить, дыхание затрудняется. И только сейчас Мэй удаётся полностью разглядеть его. Перед ней, опираясь на одно колено, стоит жилистый мужчина средних лет с угольно-черными волосами, слипшимися от пота ко лбу. Он выглядит невысоким, но в то же время от него исходит огромная сила, от чего детектив чувствует себя букашкой на фоне. Он тяжело дышит, не в силах наброситься, хотя по взгляду видно, что будь они у него, он бы обязательно растерзал жертву. Мэй нервно сглатывает. Но не отступает ни на шаг. —Не поверишь, змеиный яд, — говорит она с каким-то облегчением и весельем одновременно. Поймав изумлённый и яростный взгляд дракона, Мэй негромко, но как-то истерически смеётся ему в лицо, сама не до конца веря в произошедшее. Она чувствует, как страх медленно отступает, и это ощущение после столького времени дурманит, как опиум. —Змеи не могут умереть от собственного яда, вот только чужой для них очень даже опасен. Глаза канчхоля загорались по мере того, как до него доходил смысл сказанного. —Я не знала, окажешься ли ты драконом, не знала, что поможет мне тебя остановить. Но змеиный яд опасен для любого в той или иной степени, и поэтому я пропитала патроны, что сейчас находятся в твоём теле, именно им, — с триумфом и какой-то безумной ухмылкой завершила Мэй. —Скажи, я же гениальна, ведь так? Чувство победы медленно растекалось по её венам, будоражило кровь, опьяняло. Мэй знала — канчхоль вряд ли умрёт, на это и не было расчёта. Зато такая доза яда окажется для него болезненным мучением. Таким, которое он заслужил. Получилось! — успела только подумать она о всём своём плане, на который с каждой мучительной минутой всё больше переставала надеяться, как услышала хриплый стон, отвлёкший её. Это был Ли Ран, который уже распластался на полу, одной рукой зажимая рану. Он открывал и закрывал рот, не в силах связать буквы в слова, а слова в предложения. На лбу вытупил пот, а кожа стала бледной. Только глаза выражали всё то, что он не мог сказать словами. На мгновение Мэй стало даже жаль его. Детектив, переборов волнение, на ватных ногах подбежала к нему и опустилась на колени. Дыхание, хоть и слабое, ещё было слышно. Детектив судорожно стала рвать ткань на своей одежде, чтобы закрыть ею рану, хотя понимала: это мало чем поможет. —Не закрывай глаза, а то умрёшь ещё, а я и не пойму, — нервно усмехнулась она, дрожащими руками подставляя ткань к пульсирующей ране, кровь из которой не переставала течь. Ран зажмурился, плотно стиснув зубы, но не проронил ни звука. Мэй видела краем глаза, как дракон с трудом поднимается и движется прочь, поняв, что битва проиграна и лучше стратегически отступить. Но она даже не попыталась остановить его, позволила бежать с мыслью, что далеко уйти он не сможет. Сейчас для неё важно было другое. Продолжая зажимать рану одной рукой, другой — детектив суетливо искала в карманах лиса мобильник. Она чувствовала на себе выжигающий дыру взгляд, но не решалась посмотреть в ответ. Мэй выстрелила в двух зайцев разом, теперь уж по-настоящему обставила хитрого лиса и спасла жизни друзей. Осознание этого не могло не вызвать довольства собой. Но укол совести всё же не заставил себя долго ждать. —Я.. — хотела Мэй извиниться. Или оправдаться, соврать, что она ненарочно. Но не смогла и слова больше вымолвить под пристальным взглядом лиса, в котором бушевал калейдоскоп самых разных, противоречивых эмоций. Впервые она видела его таким эмоциональным и таким.. настоящим? Мэй, наконец сумев вытащить телефон Рана, поспешно позвонила на последний набранный номер. Тихие гудки заглушали стук всё ещё барабанящего о рёбра сердца. Ран всё ещё прожигал её испепеляющим взглядом.