Глава 8.2 «ночёвка»

      Прошло три часа с момента, как мама уехала. Мы поиграли с Люлей, после чего разогрели суп и усадили сестру за стол. Не знаю, каким чудом это нам удалось!       Тири заварила чай и села за стол рядом со мной. Как обычно, одну ногу под себя, вторую поднять на табуретку и опереться на неё подбородком или локтем. Потом подвинула ко мне чай.       — Саша, а сегодня в школе, мы на уроке учились писать своё имя пр… проп… Прописными буквами! — Люля говорит это с таким восторгом, что Тири невольно морщится от громкости. Но потом улыбается и смотрит мне в глаза и одними губами говорит: «Она такая громкая».       — Молодец, Люля. А теперь ещё суп и иди мыться и чистить зубы. А то мама нас обоих потом прибьёт, — сестра съедает пару ложек и опять начинает:       — А Настя уже умеет писать. И она по секрету рассказала мне, что наш учитель по русскому… Она её мама! Представляешь, Саша?       — Представлю, только не забудь, что это чужой секрет, — я делаю глоток чая и киваю.       Через пару секунд сестра хватает из корзинки на столе печенье и выскакивает из-за стола. И, смеясь, убегает в комнату.       — А убрать за собой?! — крикнул я, но просто для галочки.       — Она не изменилась, — усмехается Тири. — Угу, — мы молчим, погружённые в свои мысли.       Я доедаю свой суп и замечаю, что тарелка Тири всё ещё полупуста. Она опять не доедает. Зато стакан воды, стоящий рядом — пуст. Тири всегда ест и запивает водой. И в это нет ничего плохого, кроме того, что иногда она делает это специально.       Это началось опять. Новый круг. После аварии я и забыл, насколько тонкий лёд под ногами у Тири. Тири начала носить топы, иногда юбки, ела со мной сладости и мне казалось, что она уже на пути к хотя бы частичному принятию. Но, как видно, я ошибся. Хотелось напрямую спросить её об этом. Подруга смотрела не на меня, а на кружку чая.       Я стал вспоминать, как выглядела Тири в последнее время и что могло её спровоцировать.       — Давай что-нибудь посмотрим? — неожиданно предложила Тири. — Например, Гравити Фолз. Хочешь, можем даже Дом Совы, если успеем уложить Юльку до 9, — она замолкает, и комнату оглушает звук того, как подруга отхлёбывает чай.       Это звук выбил меня из своих мыслей. Я опустил взгляд на её пальцы (которые показались мне неожиданно красивыми) и на кружку в них. Она была такой же, как та, которую я разбил не так давно, когда спорил с мамой о школе. От этого воспоминания у меня в груди защемило и стало чуть стыдно.       — Земля вызывает Александра Лемуана. Повторяю, Земля… — я с неохотой перевёл взгляд с её руки и наконец сосредоточился на её лице.       — Да слышу я тебя. Задумался просто… Ты про просмотр чего-нибудь говорила, а? — она закатила глаза и кивнула.       — Думаю, можно взять что-нибудь из первого сезона Гравити Фолз. Вариант всегда беспроигрышный, особенно для ночёвки, — Тири опустила обе ноги, но ненадолго. Почти сразу она закинула одну на другую и начала ею болтать в воздухе. — Или, может, Ютубчик? — я глянул на часы. Было уже полдевятого.       — Позже решим, Саш. Сначала нужно решить главную проблему. Кракена… — она понижает голос до шёпота и усмехается. Ну, конечно, нужно сначала ещё уложить Люлю. Да, может, я её очень люблю, но иногда она ведёт себя просто отвратительно. Разница у нас почти в девять лет, и когда я был в 3 классе, наш дом пополнился. — Ну, пошли, Саш.       Тири встала и потянулась, а я отъехал от стола на коляске. Она забрала тарелки со стола и убрала их в мойку, которые, скорее всего, придётся мыть мне. Потом сполоснула кружки, пока я направился в комнату сестры, по совместительству гостиную.       Люля сидела на полу и собирала Лего. На столе лежали тетрадки, в которых она писала своим кривым из-за неопытности почерком. Цветные квадратики валялись по всей комнате, и я не мог к ней подъехать.       — Люля, пора спать. Собирай игрушки.       — Не хочу, — возмутилась она и даже не подняла на меня взгляд.       — Что значит «не хочу»? Надо, — в тон ей ответил я. — Время уже позднее.       В комнату зашла Тири и окинула нас двоих таким взглядом, будто мы были задачкой по математике. Потом на её лице расцвела хитрая улыбка.       — Если успеешь быстро помыться и лечь, то мультики посмотрим, — она как-то странно подмигнула сестре. Та, чуть помедлив, всё-таки встала, подмигнула в ответ и схватила из-под подушки пижаму. Я проводил сестру недоумевающим взглядом, а потом перевёл его на Тири.       — И что это сейчас было? — спросил я, когда Люля исчезла за дверью.       — Секрет, — она улыбнулась и ногой подвинула Лего под стол, чтобы я мог передвигаться по комнате. — Не скажу, и не проси. Домой пока лучше посуду, — усмехнулась подруга, расстилая небольшой диван.       Я опять вернулся на кухню, закончил с посудой, протёр стол и убрал продукт в холодильник. Когда я вернулся, Люля и Тири лежали на диване и смотрели Фиксиков.       Спустя ещё несколько минут Тири встала и вышла вслед за мной, выключив свет, и бросила на прощание: — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Тири. И тебе, Саша! — послышалось из темноты, и зажёгся прикроватный ночник.       Закрыв дверь, она оценивающе оглядела меня и вынесла вердикт: — Тебе тоже не мешало бы помыться. Потный и грязный весь. Я с тобой в одной кровати фильм смотреть не буду. Поэтому давай в душ.       Я глянул на себя, хотя этого и не требовалось. За день я и правда изрядно вспотел.       — Эм… А как? Ну, я имею в виду, что Михаила сегодня нет. Один я в душ не залезу, — неуверенно говорю и смущаюсь.       Единственным кто мог помочь мне, была Тири, либо пришлось бы ждать маму, чего мне хотелось меньше всего. Тири тоже смутилась и буркнула себе под нос что-то нецензурное.       — Ну… Я бы вполне могла тебе помочь… — она краснеет, но явно старается сохранить невозмутимость. — Останься в трусах просто. Думаю, это мы уже как-нибудь переживём. Согласен?       Перспектива остаться в одном белье перед Тири казалась почти пугающей и невероятно смущающей. Хотя раньше это было не так. Пускай за последние несколько месяцев подруга часто помогала мне переодеваться, но мыться — это что-то гораздо более странное. В конце концов я кивнул и направился в ванную.       Когда я уже сидел в коляске в одних трусах, Тири зашла со стопкой вещей. Так же как и я красная и нервно мяла пальцы. Вдохнув, она подошла ко мне. — Как тебе помочь? — Дальше всё было мешаниной неуклюжих движения, хотя обычно мы ловко справлялись с подобными задачами. И вот спустя пару минут я оказался ванне, а подруга возвышалась надо мной. — Я дальше сам могу. Иди. — тихо сказал я и подруга поспешно вышла. Я включил воду и взял мочалку, но потом вспомнив, что Тири нет, я стянул трусы, которые уже прилипали к мокрому телу.       Я в полной тишине мылся и пытался осознать то, что произошло. Даже не тот факт, что Тири видела меня в таком положении, а то что она мне помогает. Было ужасно понимать, что у меня нет возможности делать такие бытовые вещи, как простое мытьё.       То о чём я думал постоянно на протяжении последних месяцев. Это перестало удивлять. Каждый раз чуть задевает, но уже не кажется пугающим. Внутренний конфликт с самим собой уже начал отпускать.       Почти впервые об этом совершенно не хотелось думать. Нет желания думать дальше теплой квартиры. Нет, даже не так. Не было желания думать о чем-то кроме воды, которая согревала меня; ждущей за дверью Тири и нескольких грядущих часах проведенным за просмотром фильма. Сонливость — вот что это.       Когда я понял, что сон и правда начинает наваливаться на меня, я наконец выключил воду. Вытерся полотенцем и чуть поразмыслив с трудом одел чистое бельё, которое частично промокло из-за ещё влажной кожи. — Тири! — Позвал я. Послышался скрип двери. — Помоги сесть. — И в шутку, будто маленький ребёнок потянулся к ней руками. Тири улыбнулась, но сказала: — Дурак. — Общими силами я оказался в коляске. Было удивительно, насколько сильной может оказаться такая хрупкая на вид девушка.       Мы направились в комнату, где я переоделся, после чего Тири тоже ушла в душ. Было ещё рано для сна, поэтому с улицы слушался визг и хохот. Несколько месяцев назад именно я бегал по двору или сидел на дереве, болтал с Тири и знакомился с ребятами. Теперь смотрю и даже не могу себя представить среди этих детей и подростков…       Последний раз взглянув на детскую площадку, я задернул шторы и лампы на столе. — Саш, знаешь, где лежит фен? — В комнату заглянула Тири. Её мокрые рыжие волосы доставали почти до лопаток. Одета она была в фиолетовые шорты и светлую футболку, которую я много раз видел на ней. Эти вещи лежали на нижний полочки в шкафу на случай ночёвки. Теперь я застыл, начав разглядывать светлую кожу, ноги и руки подруги. А если правильнее сказать я пялился на неё… — Фен в ящике под раковиной. — Наконец сказал я. — Спасибо. — Дверь опять закрылась. И вот теперь мне стало стыдно за всё, что происходило за день. И за то как я глупо вёл себя, когда понял, что не помню о первом сентября. И за то, как Тири помогала мне залезть в ванную. И за то, что пялился на неё, будто впервые вижу. Хотя прекрасно знаю, что она ненавидит внимание к своему телу!       Да, меня мало интересовала красота её тела. Как и внешность в общем. Но почему именно сейчас, я стал интересоваться этим?! Я — идиот! Тем более это было неправильно зная, что у подруги начался новый круг.       Тири много раз говорила о том, что не очень-то и любит себя. Вечные просьбы не смотреть на неё пристально, которым я следовал. Моё полное согласие с тем, чтобы не обращать внимание на её внешность, завоевали доверие. Именно я получи редкое право, видить подругу без макияжа и одежды размера оверсайз. Именно факт дружбы, позволил забыть обоим о какой либо оценки внешности. Хотя всё же считал Тири привлекательной.       Из ванной послышался шум фена и я терпиливо ждал, когда она закончит. Мысли опять стали крутиться в голове и я не мог ухватиться хоть за одну из них. Не хотелось продолжить задуматься о Тири, о том, что я в коляске и о жизни в целом. Сонливость ушла. Поэтому лучшим решением были наушники и первый попавший плейлист.       Когда мы уже оба лежали в кровати и хихикали как сумасшедший, мне написала мама с вопросом как мы. Быстро ответив, что у нас все отлично я отключил телефон и мы включили Дом Совы. — Чувство, что нам снова по 10… — шепнула Тири. Мы оба лежали на животе под одеялом, а телефон оперли на подушки. Такую же Тири прижима к груди. Я взглянул на её профиль.       Она была права. Даже несмотря на моё странное поведение, я чувствовал себя невероятно легко и все проблемы будто исчезли. — Я хочу ещё серию посмотреть. Как думаешь, Луиз всё такие поймёт свои чувства к Эмити? Кстати, я недавно видела такой красивый эдит с ней. Сейчас покажу. — Следующий несколько минут Тири с восхищением показала мне разные видео и эдиты. Мы давно не были насколько беззаботны, чтобы так бессмысленно проводить время.       Спокойная атмосфера, уединения, открытое состояние обоих — всё это идеально подходило для душевного диалог.               Единственное, останавливало меня то, что это будет не просто болтовня или рассказ о чувствах. Для нас это было было слишком важным; тем, что лучше обсудить в заранее обговореное время. Если будет срочности то лучше и не вспоминать об этой теме. Тем более, что я знал, что речь пойдёт не о школе, не об отношениях или сериале. Речь пойдёт обо мне.       Да, я давно хотел снова поговорить с Тири, но не мог набраться смелости. Мы раз начинали, а иногда даже будто полностью довольные заканчивали разговор, но это был почти спектакль. Неловко, наигранно и неуместно.       — Саша. Хватит витать в облаках. — Улыбнулась подруга. — Нам и правда 10… — Шепнул я в ответ. У меня есть законное время забыть обо всём и наслаждаться моментом. В тепле под одеяло. Чисто и невинно. — Ладно, давай спать. Завтра школа. — она убрала телефон в сумку и легла на матрас на полу. Укрылась одеялом. Я смотрел на неё сверху вниз.       Мы так и не уснули, поэтому продолжили болтать шёпотом в тишине квартиры.