Часть 29

Сильмариэль величественно спускался с неба по невидимым ступенькам. Каждый шаг короля эльфов затрагивал саму душу всех живых существ, находившихся за городскими стенами. Его белоснежные волосы трепетали в такт холодному ветру, а в глазах была непоколебимая решимость. Голос феи прозвенел у него под ухом. — Хозяин, очки стекаются к вам со всего города. Осталось совсем немного, и вы сможете применить божественное заклинание четвертого ранга. Мими подняла миниатюрный пальчик. — Но должна вас предупредить! Ваше тело пока не способно полностью обуздать эту силу. — Ясно, - коротко ответил Сильмариэль. Под ногами короля эльфов пронеслась линия света, наполненная ужасающей мощью. Вдалеке образовалась еще одна вспышка, ударная волна прошлась по ушам обороняющихся воинов. Мертвый колосс с раздробленной грудиной завалился на спину, а Листе, стоявшая на крыше, пошатнулась от потери сил. Воины ликовали, могучий колосс был повержен всего с двух ударов. Воины отряда белого солнца и присоединившиеся к ним авантюристы вступили в бой. Неживой колосс пал, но орды скелетов и мертвецов никуда не делись. Армия мертвых после подрыва печатей, окружающих город, быстро заполнили потери в рядах и принялась вновь штурмовать стены. Листе после двух выстрелов израсходовала восемьдесят процентов своих сил. Девушка откупорила магическое зелье с голубой жидкостью, содержимое напитка приятно растеклось внутри. Силы понемногу стали восстанавливаться. Взгляды Сильмариэля и Листе пересеклись, в них чувствовалась любовь и близость друг к другу. Сильмариэль плавно спустился на городскую стену. Барон подбежал к нему и поклонился. — Приветствую вас, король высших эльфов! Благодарю за то, что вы взяли наш город под защиту! Я - барон Миль де Бошан и мой род к вашим услугам, прошу располагайте мной! Сильмариэль лишь краем глаза посмотрел в его сторону. — Я пробыл здесь совсем немного, но этот город полюбился мне. Кирилл, говоря о любви к городу, совсем не лукавил. Он всю жизнь пробыл в затворничестве, его кругозор был ограничен интернетом и играми. На стенах комнаты Кирилла не менялись обои с самого детства. Перед кроватью висел портрет динозаврика, которого он, при помощи копировальной бумаги, нарисовал в семь лет. Это было одно из самых ярких впечатлений его детства. В те времена он мечтал стать исследователем и попасть в далекий мир нераскрытых тайн. Но затем его родители разошлись. Он помнит себя, плачущим на кровати, смотрящим как его отец избивает мать. Мать его была сильно больна и не могла работать, он все детство побирался на улице, собирая пустые бутылки на переработку, таким образом собирая деньги на еду. Люди его сторонились, а общий язык со сверстниками ему было сложно найти. После ряда неуспешных попыток подружиться с ними, Кирилл охладел к посторонним людям и мысленно обособился от общества. Устроившись на стройку разнорабочим, он смог себе накопить на первый компьютер. Электронно вычислительная машина стала для него кругом спасения, компьютер открыл ему дверь в мир магии и волшебства. Его жизнь стала то ли сном, то ли явью. Шли года, а созданный его воображением мирок становился ему комфортнее, чем реальный. Он полюбил его, хотя и понимал иллюзорность всего происходящего. Так бы он и закончил свою жизнь в этой иллюзии, но судьба ему преподнесла второй шанс. Переродившись в новом мире, в теле короля эльфов, он испытал любовь, страх, преданность товарищей. Он испытал весь спектр эмоций, которые были недоступны в прошлой жизни. Эмоции высшего порядка действительно опьяняют. Теперь он хотел испытывать их еще и еще, он почувствовал вкус жизни. И за эту новую жизнь - он был готов сражаться до конца. — В таком случае, я полагаюсь на вашу силу! - барон склонил голову перед королем эльфов. — Хозяин, заклинание готово к использованию, позвольте направить вас! Из крохотных ручек феи стала перетекать энергия в тело короля эльфов. Глаза Сильмариэля налились голубым сиянием. Король эльфов поднял правую руку, из его ладони вырвалась волна света, уходящая далеко в небо. Мириады снежинок обрушились на пылающую в битве землю. Изможденный солдат с худым лицом поймал одну из снежинок, она растаяла на его ладони, боль от ран немного приутихла. Люди, которые оказались свидетелями серебряного снегопада, завороженно наблюдали за небом. Каждая снежинка несла в себе частичку божественной магии. Больные исцелялись, а нежить, которая смогла прорваться вовнутрь, наоборот подавлялась. Не исключением стал и вурдалак, который сохранил в себе частичку человечности и обратился в церковь за помощью. Женщина догнала свою дочку, обняла ее и взяла на ручки. — За тобой не угонишься! Быстрее идем домой! Ты вообще в своем уме… — Но там папа! Я видела папу! - плачущая девочка показывала пальчиком в сторону храма единого. — Солнышко мое, папа, - женщине было сложно выдавливать из себя слова, по ее щеке скатилась слеза, - папа придет домой, пойдем там его ждать… — Хорошо, мама, - девочка понуро опустила голову, но краем глаза поглядывала на храм. — А кто тут у нас? Десять человек в броне с нашивками в виде золотого меча окружили мать с дочкой. Главарь отряда наемников улыбался во все свои двадцать зубов, он растопырил руки так, словно намеревался заключить в свои объятия женщину с ребенком. Лидер отряда, со шрамом на глазу, неспеша шел к ним, он полностью контролировал ситуацию, пути отхода понемногу преграждали его подчиненные. — Не бойтесь, я вас не обижу! Мои подчиненные не дадут мне соврать. По округе разлетелись смешки наемников, женщина еще сильнее обняла свою дочь. — Какая милая и красивая девочка! - наемник присел на одно колено и коснулся рукой ее щечки. — Не трогайте! - женщина отбила ладонь главаря наемников. — Командир, а она кусается! - из-за спины главаря раздался смех. Над ними мелькнула крылатая тень, гарпия, с оторванной рукой солдата в зубах, скрылась за крышей дома. На промелькнувшее чудище наемники лишь ухмыльнулись. — Дорогуша, я, конечно, люблю, когда женщины сопротивляются, но давай сейчас сделаем все быстро. Расклад такой, что мы тебя в любом случае возьмем, но как именно - выбирать тебе, - главарь отряда пальцем зацепил край одежды женщины, верхняя пуговица отскочила, немного оголяя грудь. В ответ она лишь пискнула, что она в этой ситуации может поделать? Если будет сопротивляться, то вдруг пострадает и ее дочь. — Папа, помоги! - заплакала девочка, смотря на дверь храма единого. Но ее силой оттащил от матери один из наемников. Женщина пыталась заступиться, но получила удар ногой по животу. — Не переживай за дочку, когда она подрастет немного, мы ей найдем достойное занятие! Тем временем, за стенами храма, подметал зал человек в капюшоне. Он водил шваброй по испачканому полу, пытаясь собрать кровь, но щетка была предназначена для мусора, а не жидкостей. Пытаясь собрать кровь вперемешку с мусором, он повторял каждое движение с математической точностью. К сожалению все его усилия по наведению порядка пропали даром, он просто размазывал грязь по полу. Чуть позади него разлегся на скамье старый священник с перегрызенным горлом, он обнимал холодными руками свою погибшую внучку. Они приняли незнакомца в свою небольшую семью, они не задавали лишних вопросов о его прошлом, они слишком поздно заподозрили неладное. Человек в капюшоне повел ухом, с улице доносились какие то знакомые звуки. Голос дочери? Жены? Точно, он же женат, как он мог забыть это? Детский голосок отчаянно звал его. Точно же, у меня есть имя. Меня зовут Рид. Жену - София, а дочь… дочь… моя дочь… Наемники раздвинули женщине ноги, один уже снимал свои штаны, а другие держали ее руки. Девочка истошно кричала, но получила по животу. Ребенок, задыхаясь, упал на землю. — Если не заткнешься, то прибью тебя, мелкая! - главарь указал пальцем на ребенка. Внезапно из горла головореза брызнула кровь. Главарь упал на колени, держась за рваную рану. — Что за чертовщина?! - наемник обнажил меч и загнал его в грудь незнакомца, лезвие пробило тело насквозь. Человек в капюшоне пошатнулся назад, намереваясь упасть на спину, но руками зацепился за руку воина. — А ну отпусти! Отпусти, я тебе говорю! - воин постарался вытащить свое оружие из тела противника, но его руку сковали когти незнакомца, они пронзили его кожаный наручень и вошли на несколько сантиметров под кожу. Воин взревел от боли, он ударом скинул капюшон незнакомца. Под ним оказалось бледно-серое лицо человека с разлагающейся кожей и блеклыми глазами. — Мертвяк! Воин оказался в объятиях вурдалака, они закружились в прекрасном танце смерти. Кровь наемника приятно растекалась внутри, спускаясь по омертвевшим тканям пищевода и попадая в желудок. Несмотря на то, что нежить перешла в новое состояние существования, она все равно стремилась к тому, что называется жизнью. Кровь - одно из олицетворений жизни. Мертвецы стремились компенсировать свои недостатки, вобрав в себя как можно больше этой священной и вкусной влаги. Вампиры устраивали целые фермы по выращиванию людей, используя их как источник пищи. А вурдалаки помогали своим хозяевам в этом. — Папа! - закричала девочка, стремясь броситься к нему в объятия, но женщина ее остановила. — Курт, - женщина вымолвила имя своего мужа, ее сковал страх, она уже позабыла, что только что с ней пытались сотворить наемники. Перед ними нависла новая угроза.  Несколько стрел вонзились в тело того, кем был раньше Курт. Но он лишь немного пошатнулся. Очередной наемник стал жертвой его когтей и зубов. — Разве они не должны быть на нашей стороне? - наемник посмотрел на своего товарища. — Так-то да, но как же они разберут кто свой, а кто чужой, - он навел мушкет на вурдалака, затвор щелкнул, возникла вспышка. Взрывная сила вытолкнула металлический шарик в сторону нежити. Но пуля лишь немного изменила траекторию движений вурдалака. Еще один наемник пал от когтей этого существа. Уничтожив группу наемников, Курт возвышался над своей женой и дочкой. В глазах вурдалака читался голод, но небольшая искра разумности не давала ему оборвать их жизни. —Д-дорогой, ты, - заикаясь, произнесла женщина, ее тело дрожало, она с трудом удерживала дочку в своих объятиях. — Я.. Смерть, - он хотел что-то вымолвить, но его губы лишь задрожали. На город упал невиданный раннее снегопад, все вокруг стремительно покрывалось белым цветом. Каждая снежинка ощущалась вурдалаком неподъемной ношей. Нежить упала на одно колено, рукой же он уперся об землю. С его кожи повалил черный дым, смешиваясь с окружающим ветром. Вурдалак выплюнул сгусток прогнившей крови. В этот миг его глаза прозрели а ум стал ясен. — София, прости меня! Моя дорогая дочка, я тебя люблю! Я вас люблю! Берегите друг друга! Мика, позаботься о маме, - Курт улыбнулся, в его мертвых глазах на секунду загорелась жизнь. Его тело распалось на мелкие частички и растворилось в необъятном снегу.