Глава 2. Часть 5

Глава 2. Часть 5 Дин, склонившись над столом, разбирал оружие. Сосредоточенность застыла маской на его лице, руки двигались уверенно, но в самой глубине его души тревога клубилась непроглядной тенью, от которой не было спасения. Кейт стояла у окна, её силуэт, словно вырезанный из ночи, мрачно очерчивался на фоне звездного неба. Она курила, и дым медленно таял в темноте, унося с собой осколки её надежд. Пальцы нервно барабанили по холодному подоконнику, выбивая отчаянный ритм её внутренней борьбы. — Брось. Магия от этого не вернется,- процедил Дин, не поднимая глаз Кейт резко обернулась, в её глазах вспыхнула ярость, обожженная болью: — О, спасибо, что напомнил. Ты всегда умел подлить масла в огонь. Сигарета выскользнула из её дрожащих пальцев и упала на пол, но она даже не шелохнулась, словно в одно мгновение тело налилось свинцом, а разум опустел. Раньше она могла бы поднять её силой мысли, но теперь чувствовала себя беспомощной, словно потеряла часть себя, часть своей души. Дин поднялся, бережно поднял окурок. В его голосе прозвучали мягкие нотки сочувствия: — Может, и к лучшему. Не полезешь больше туда, куда не стоит. Кейт криво усмехнулась, но в её голосе слышалась только горечь утраты: — Правда? А кто спасет твою шкуру, когда в следующий раз на тебя набросится что-то, что пули не берут? Напряжение между ними натянулось, словно струна, готовая лопнуть в любую секунду. Дин чувствовал, как сквозь маску сдержанности прорывается раздражение, а Кейт бросала ему вызов, её глаза метали искры, за которыми скрывался ледяной холод отчаяния. — Может, хоть теперь научишься слушаться,- проговорил Дин, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции — Никогда,- Кейт холодно отрезала, в каждом слове звучала горечь Она с силой захлопнула дверь, и звук эхом разнесся в тишине, словно болезненный удар в самое сердце. Дин остался стоять, его мысли метались в хаосе. Он чувствовал, как пустота заполняет комнату, словно Кейт забрала с собой всё тепло и свет, оставив лишь леденящую тьму. — Что я сделал не так? Дин смотрел в окно, наблюдая, как Кейт растворяется в ночи. Ветер трепал её волосы, и он понимал, что не в силах её остановить. Она сильная, даже без магии, но в этот момент он ощущал, как теряет её, и это чувство, словно ледяной нож, вонзалось в его грудь. Кейт стояла в полумраке, её сердце бешено колотилось в груди, когда перед ней возник Кастиэль, словно из ниоткуда. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно скальпель хирурга, обнажал её уязвимость, которую она так отчаянно пыталась скрыть. — Ты всё ещё опасна, -Кастиэль, бесстрастно произнес, его голос прозвучал как приговор: Кейт не дрогнула, в её голосе звучал вызов, сквозь который прорывалась боль: — И без сил? Мило. Она чувствовала, как его слова, словно ледяные стрелы, пробивают её защитные барьеры, но не собиралась показывать свою слабость. Внутри неё бушевала буря — страх, гнев и жгучее, всепоглощающее непонимание. Кастиэль, с настороженностью вглядываясь в её лицо, произнес: — Силы – не единственное оружие. Ты знаешь слишком много. Кейт сделала шаг вперед, её голос стал тише, но напряжение в нем звенело, как натянутая струна: — И что, убьешь меня, ангел? Они стояли лицом к лицу, и в воздухе висело ощутимое напряжение. Кейт чувствовала, как её сердце отбивает бешеный ритм, словно вторя её дерзкому вызову, но в то же время она понимала, что на кону стоит нечто большее, чем её жизнь. Это – её свобода, её право на выбор. Кастиэль, с серьезностью во взгляде, полным решимости, ответил: — Если придётся. Кейт усмехнулась, но в её голосе слышалась отчаянная горечь: — А Дин? Он же будет против. Глаза Кастиэля сузились, в них мелькнула тень сомнения. Она знала, что за непроницаемой маской ангела скрываются чувства, и это придавало ей силы. Кастиэль, сдержанно ответил: — Он ошибается насчет тебя. Кейт отвернулась, её голос прозвучал тихо, но резко, словно удар хлыста: — Все ошибаются насчет всех. Она ушла, оставив его в темноте, и в этот момент ей показалось, что мир вокруг неё рушится. Каждое её движение – это отчаянная борьба с внутренними демонами, с тем, что она узнала о себе и о тех, кого любит. Кейт мысленно, с невыносимой болью прошептала: — Почему всё так сложно? Почему я не могу просто быть нормальной? Когда она покинула это место, её сердце разрывалось на части. Она понимала, что между ней и Дином пролегла глубокая пропасть недосказанности и секретов. Она чувствовала, как темные тучи сгущаются над её головой, и, несмотря на все её отчаянные усилия, не могла избавиться от ощущения, что её жизнь – это бесконечная игра на грани. Дин ворвался в комнату Сэма, обуреваемый яростью. Его сердце колотилось в бешеном ритме от страха и гнева. Он с остервенением вышвыривал из-под кровати пустые фляги, и звук бьющегося стекла резонировал в его голове, словно раскат грома. Дин, крича, с сорвавшимся голосом: — Ты серьезно?! Как ты мог дойти до этого?! Сэм, с показным спокойствием, но с внутренней борьбой, отраженной в глазах, ответил: — Это работает. Я контролирую это. Дин схватил его за рубашку, его рука дрожала от переполнявших его эмоций: — Это убивает тебя! Ты не понимаешь, что творишь?! В этот момент в дверях появилась Кейт, её сердце сжалось от невыносимого беспокойства. За её спиной стояла Руби, в её взгляде читалась тревога и неуверенность. Руби, тихо попыталась успокоить ситуацию: — Дин… Дин резко обернулся, в его голосе звучал сарказм, пропитанный горечью: — А, вот и его "группа поддержки" в сборе. Как мило. Кейт скрестила руки на груди, её голос прозвучал как ледяной порыв ветра: — Хватит. Ты не можешь просто так на него кричать. Дин взорвался, его глаза горели болью и яростью: — А ты вообще кто такая, чтобы мне что-то указывать?! Кейт спокойно ответила, но в каждом слове звучала ледяная злость, проникающая в самую душу: — Та, кто видит, как ты теряешь брата. Ты не можешь этого игнорировать. Дин замер, его лицо исказилось, и он понял, что она права. Внутри него разгорелся неразрешимый конфликт: безумная любовь к брату и гнев на его губительный выбор. Руби вдруг проговорила, её голос дрожал от волнения: — Он прав, Сэм. Я не хочу, чтобы ты превратился в монстра. Все посмотрели на неё, и в этот момент Сэм почувствовал, как вокруг него сжимаются стены. Он осознал, что его выбор – это не только его личное дело, он затрагивает всех, кто его любит и в него верит. Сэм, тихо прошептал, с глубокой печалью в голосе: — Ладно. Я… я постараюсь. Дин отвёл взгляд, его сердце наполнилось смешанными чувствами. Он никак не ожидал, что именно Руби станет голосом разума, и это вызывало в нём глубокое недоумение. Он чувствовал, как его мир рушится на глазах, и он не знал, как это остановить. Дин мысленно, с горечью прошептал: — До чего мы докатились, что демон – единственный, кто заботится о Сэме? В комнате повисла тягостная тишина, и каждый из них понимал, что на кону стоит не только их дружба, но и сама жизнь. Лампочка в коридоре начала мигать, словно не выдерживая напряжения, и это создавало атмосферу нарастающей тревоги. Дин резко развернул Кейт к себе, его пальцы болезненно впились в её плечи, и в его глазах бушевала буря из гнева и боли. Дин, сквозь стиснутые зубы, его голос дрожал от ярости, прорычал: — Ты позволяла ему пить эту дрянь?! Зная, что это его убьёт?! Кейт не отвела взгляд, в её глазах отражался ледяной холод, но губы дрожали от подавленных эмоций. Кейт, сдерживая рвущиеся наружу слёзы, ответила: — Он спасал людей, Дин. Пока ты горел в аду, он изгонял демонов лучше любого охотника. Дин тряхнул её, его лицо исказилось от ярости, в его голосе звучало отчаяние: — Он становился одним из них! А ты стояла и смотрела! Как ты могла?! Внезапно Кейт резко вырвалась, её глаза вспыхнули, словно в них загорелся огонь праведного гнева. Кейт, выплёвывая слова, словно отравленные кинжалы: — Я стояла рядом, когда он рыдал по ночам, называя твоё имя! Я держала его, когда он корчился от боли! Где был ты, Дин?! Её слова попали точно в цель, словно стрелы, вонзившиеся в самое сердце. Дин отступил на шаг, будто получив сокрушительный удар, но быстро взял себя в руки, его ярость не утихла. Дин язвительно, с горечью произнес: — И что? Теперь ты его новая нянька? Или, может, вам с Руби так понравилось играть в счастливую семью? Кейт побледнела, её лицо окаменело. Она сделала шаг вперёд, её голос теперь был ледяным и полным решимости: — Хочешь правду? Да, я знала. И да, я позволяла. Потому что это работало. Потому что он спасал жизни. А ты… Ты просто не можешь смириться с тем, что без тебя мы справились. Дин застыл, его лицо исказила гримаса боли, но он быстро спрятал её за маской гнева. Дин, с глубоким вздохом произнес: — Значит, так. Выбирай. Или ты с нами, или с ними. Кейт рассмеялась – горько, безрадостно, её смех прозвучал как треск ломающегося льда. Кейт ответила: — Ты уже сделал выбор за нас всех. Она резко развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. Дин остался в коридоре, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и он чувствовал, как гнев смешивается с беспомощностью. За дверью послышался звон разбитого стекла – Кейт швырнула что-то в стену. Дин сделал шаг к двери, его рука непроизвольно потянулась к ручке… Но замерла. Он резко развернулся, и в его сердце закралась мысль о том, что, возможно, он потерял её навсегда. Дин мысленно, с горечью прошептал: — Что я наделал? Он ушел в ночь, оставив за собой темный коридор, наполненный неразрешенными чувствами и горькими воспоминаниями. Дверь захлопнулась за Дином с последним аккордом их раздора, и в воздухе повисла тишина, густая от невысказанных слов. Кейт стояла, сжав виски пальцами, словно пытаясь выдавить из головы этот кошмарный вечер. Сердце колотилось в груди, а в горле застрял комок отчаяния, словно её душа пыталась вырваться наружу, но не могла найти выход. Каждая обида, каждое недоразумение между ней и Дином словно змеи обвились вокруг её сердца, сжимая его в тисках. Она резко развернулась, намереваясь в отчаянии швырнуть бутылку в стену, но замерла, как громом пораженная. Кастиэль сидел на её кровати. Не материализовался. Не возник во вспышке ослепительного света. Просто… был там, словно ждал всё это время, словно знал, что ей отчаянно нужна помощь. Его присутствие было неожиданным, нереальным, но в то же время обнадеживающим, словно луч света в беспросветной тьме. Кейт хрипло, с недоумением прошептала: — Ты… что ты здесь делаешь? Кастиэль посмотрел на свои руки, словно искал ответ в их безмолвии. Его лицо было искренним, его взгляд – открытым, но в нём проскальзывала растерянность, словно он и сам не понимал, что здесь делает. Кастиэль, искренне, немного растерянно произнес: — Не знаю. Тишина окутала их, и что-то в его простом признании – эта обезоруживающая честность – заставило Кейт рассмеяться. Неприкрыто, почти истерично. Это был смех, который прервал напряжение, но в то же время отражал всю глубину её внутренней борьбы, её отчаяния. Кейт, сквозь смех, проговорила: — О боже. Ты даже не придумал повода? Кастиэль нахмурился, словно впервые задумавшись об этом. В его глазах мелькнула искорка самосознания, и Кейт почувствовала, как её собственные бушующие эмоции начинают постепенно успокаиваться. Кастиэль ответил: — Я услышал твою… боль. И… вот. Он сделал неопределённый жест рукой, словно это объясняло всё, словно это могло залечить её израненное сердце. Кейт судорожно вздохнула, и в тот же миг удушающая атмосфера комнаты рассеялась, словно вместе с его словами улетучилось и её напряжение. — Что ж, добро пожаловать в мой персональный ад. Она опустилась рядом, их плечи едва не соприкоснулись. И в этот миг реальность дрогнула. Сперва это было лишь едва уловимое ощущение – воздух сгустился, словно в комнате стало тесно от невидимого присутствия. Затем лёгкий порыв ветра коснулся её волос, и Кейт вдруг почувствовала – она не одна. Она подняла глаза… и увидела. Крылья. Невероятные. Огромные. Совершенные. Каждое перо переливалось в полумраке, словно соткано из лунного света и полуночных теней. Невольный вздох сорвался с её губ, а в сердце робко вспыхнул огонёк надежды. — Ты… Ты показал их?- Кейт не верила своим глазам Кастиэль выглядел растерянным, словно и сам не ожидал подобного откровения. Его крылья казались частью чего-то большего, чем просто магия, чем просто он сам. — Я… не хотел. Но крылья оставались расправленными, словно жили своей собственной жизнью. Кейт, забыв обо всём на свете, протянула к ним руку, сердце бешено колотилось в груди от волнения. — Можно?- девушка протянула руку Кастиэль лишь молча кивнул, слишком ошеломлённый, чтобы отказать. Её пальцы коснулись перьев… и обоих пронзила искра – магии и нежности. Это было как прикосновение к чему-то святому, и Кейт почувствовала, как её страхи и сомнения медленно отступают, растворяясь в этом неземном сиянии. — Они мягкие! Я думала, будут… не знаю, как сталь!- Кэтрин засмеялась Кастиэль заворожённо наблюдал, как она с детским восхищением проводит рукой по крылу, заставляя перья шевелиться. Его сердце наполнилось теплом от её искренней радости, и он вдруг осознал, как важно быть рядом именно в такие моменты. — Ты… радуешься?- Кас был удивлен, она казалось ему злой ведьмой, а радовалось , словно ребенок — А то! Это же… настоящие ангельские крылья! Ты хоть понимаешь, насколько это круто?! Она вскочила на ноги и закружилась на месте, словно пытаясь рассмотреть их со всех сторон. Кастиэль, повинуясь непонятному порыву, расправил крылья еще шире… и одно перо, отделившись от крыла, медленно опустилось в её ладонь. Кейт замерла, рассматривая его с благоговением, словно держала в руках сокровище, способное изменить всё. — Оно твоё,- впервые за все знакомство, Кэтрин увидела, как уголки губ ангела дрогнули в подобии улыбки В её глазах блеснули слёзы – но это были слёзы радости, слёзы надежды и облегчения. Она чувствовала, что в этом мире, полном хаоса и боли, всё ещё есть место для чего-то прекрасного, незыблемого. — Спасибо, -брюнетка прижала перо к груди Кастиэль не ответил, но когда она снова села рядом, его крылья словно нечаянно окружили её, став надёжным щитом. Это было похоже на объятие, оберегающее от всего плохого, что происходило вокруг. И впервые за этот долгий, ужасный день Кейт почувствовала, что всё ещё может быть хорошо. Внутри неё зажглась искра надежды, и она поняла, что не одинока в своих переживаниях.