Глава 4. Деян

      В темном царстве, где скрипели ворота и зловещие тени наполняли воздух, разворачивалось зрелище, которого не могли постичь даже самые мрачные кошмары. В этих огненных землях стоял грандиозный замок, некогда величественный, но теперь ставший символом мучений и отчаяния. Замок возвышался, будоража воображение грешных душ, искушая их бросить вызов своей судьбе. Только слабые и усталые пытались сопротивляться его могуществу, но они не могли противостоять демоническим огненным стенам, резным стальным дверям и могущественным чарам, которые охраняли его, предотвращая любой побег из этого коварного проклятого места.       Под его величественными размерами, на фоне замка, выделялась рыночная площадь, где демоны различных мастей совершали свои адские сделки на мрачном рынке. Этот рынок был наполнен шипением и шумом, похожим на рев машин, и запахом серы, который пропитывал каждый уголок разрушающегося помещения. Демоны торговали редкими реликвиями ада, хитро предлагая их смертным душам в обмен на их последние капли надежды. На этом рынке темные тайны соблазняли робких своими обещаниями и безжалостно разбивали души.       Недалеко от рынка находился уголок греха и разврата - публичный дом, который привлекал всевозможную дурную славу из глубин ада. Здесь, на этом мрачном адском пиру, правили суккубы - таинственные соблазнительные существа, которые своим манящим очарованием пленяли самые смелые фантазии грешных душ. Бордель был пропитан ритмом греха и утонченного наслаждения, где демоны вплетали свои набожно заблудшие души в тиски искушения.       Таким был ад - место, где царили безнадежность и тьма, воплощая все мертвое и аморальное. Замок, рынок и бордель были лишь малой частью этого презренного королевства, и все они с помощью невидимой силы соблазняли и уничтожали души, обреченные на вечное бушующее пламя геенны огненной.       Внезапно, из темных туч, свисающих над адским королевством, прогремел могучий раскат грозы, а затем загремел хриплый голос, пронзивший воздух. - Дорогу! - прокричал голос, словно сам ад получил приказ остановить свое безумие.       Из теней выступили всадники в доспехах, темных, окровавленных. Глаза всадников сверкали огнем решимости. Всадники помчались через рыночную площадь, их появление заставило демонов замереть. Замок начал дрожать от внутренних сотрясений, словно сама природа отказывалась подчиняться этому адскому угнетению. С каждым стуком копыт, темные тени начали убегать, словно пуганные крысы. Один всадник остановился, слез с коня. Рыночная площадь преобразилась перед его гневным взглядом. Арен, наш король вернулся, вот что было написано на лицах демонов. Следом за Дьяволом спустился с коня и его сын. Демоны стали еще тише. - Деян, - грозно и гордо сказал Арен, - ты сегодня отлично проявил себя, смог ранить назойливых девок и разрубить по частям людишек. Твоя напористость и решимость то, что нужно многим демонам. Можешь отдыхать и набираться сил для следующей встряски.       Я кивнул, слова моего отца всегда вдохновляли меня. Я рад служить ему, ведь после его ухода трон станет моим. Я должен быть таким же, а, по возможности, даже лучше.       Мы начали подниматься к замку, за нами следовали воины, изнуренные и раненые. Сейчас они будут отдыхать, я даже знаю как. Пойдут в местный бордель, будут трахаться до посинения с суккубами, а потом высосут из других существ души. Я же отдыхаю немного иначе.       При входе в замок в аду, ты сразу погружаешься в мир готической красоты. Высокие потолки украшены, а стены усыпаны темными, вековыми портретами. Весь интерьер сияет роскошью, будто создан для властителей ада. Залитая нежным светом канделябрами столовая вселяет чувство долгожданного успокоения и роскоши. Драгоценные столовые приборы сияют на краях аккуратно расставленного стола. Подземный замок обращает внимание на каждую деталь. Изысканные фрески и резные деревянные изделия воссоздают обстановку средневековой резиденции.       Просторная гостиная, окаймленная от пола до потолка книжными шкафами, раскрывает свои объятия приятного тепла. Здесь горит огонь в камине, словно символ покоя и дружелюбия, сливающегося с настоящей тенью. Изящные кожаные сиденья уютно размещены возле каждого окна, предлагая гостям замка насладиться захватывающим видом на живописные окрестности ада.       Совершенно неподвластная времени розария в заднем дворе замка заставляет сердце замирать от эстетического восторга. Розы в оттенках красного расцветают в своей красе, создавая иллюзию оазиса спокойствия среди бушующих пламенных сил ада. Узкие дорожки, переплетаясь между густыми красными кустами, указывают путь к дивным уголкам замка.       Внутри замка в аду проявляется величие готического стиля, где роскошь сочетается с мистикой, а комнаты преображаются в эпохальные произведения искусства. Это место, где абсолютное зло обретает свою высшую форму - величественный и взывающий к страсти замок в аду.       По возвращении домой нас благополучно встретила мама. Ее имя - Рейчел, и она - самый обычный человек. Хоть история их любви остается для меня загадкой, мне известно, что маму хотели выдать замуж за монстра. Но благодаря истинной любви к папе ее жизнь приняла другой оборот. Я рад, что все сложилось так, как должно быть.       Мама, прижимаясь к папе, целует его в щеку. Ее красивые светло-русые волосы, длинные и волнистые, мягко падают на плечо отца. Голубые глаза наполнены безграничной любовью, когда она смотрит на него. Я счастлив, что унаследовал ее внешность, и поэтому стал единственным в семье, кто наследует мать, как говорят. Кроме меня, у нас еще есть старшие сестра и брат.       Когда отец с мамой, он будто меняется. Становится мягок. Мама говорит это любовь. Но я не верю в такое. Любовь приносит боль и только. У меня были отношения и закончились они сплошной болью. Измена с моим лучшим другом сделала во мне дыру, навсегда оставив эту затею. Я делал все для этой шлюхи, а она за моей спиной ебалась с другим.       Я стараюсь подавлять эмоции, сражаться с ними, чтобы сохранить свою силу. И это было бы замечательно, если бы я больше никогда не видел ее – Сару. Я бы скорее назвал это сильным влечением, сильным желанием ее опробовать во вкус, особенно ее душу. Девушек, подобных ей, я еще не встречал. Она яркая, целеустремленная и веселая. Иногда я желаю уничтожить ее, сломать, чтобы она перестала быть такой, а потом снова увидеть ее улыбку. Это вызывает у меня странное чувство.       Я поднялся в свою комнату. Тут можно заметить, что она окутана атмосферой таинственности. Весь интерьер наполнен нотками стильной черноты, завораживая и притягивая взгляд. Однако, настоящая жемчужина этого пространства – это огромная и мягкая кровать, расположенная в ее сердце. Украшенная черными подушками и покрывалом, она просит усталого тела укрыться в ее нежных объятиях.       Вдоль стены расположены высокие книжные полки, их полки заполнены революционными и классическими произведениями литературы, а также историей. Это место является свидетельством глубоких размышлений и интеллектуального роста его владельца. Здесь обитают хранитель духа слова и ценитель мудрости. Ванная комната, сопряженная с этой чудесной комнатой, представляет собой своеобразный уголок личного расслабления. В ней царит атмосфера спокойствия и умиротворения, наполненная ароматами душистого мыла и пушистых полотенец. Здесь можно наслаждаться изысканностью этого места и уютом, который оно приносит в жизнь.       В общем, эта комната полна загадок и страстей, способна рассказать своему посетителю целую историю. Она стала свидетелем размышлений, путешествий и взлетов парня, и лишь она знает, что еще таит эта уникальная личная обитель. Я плюхнулся на кровать, посмотрел в потолок. Думаю о том, что происходит в моей жизни, как бы все было, будь я совсем на другой стороне. Такие мысли я люблю, нравится философствовать у себя в голове. Но с другой стороны, чувствую тревогу, будто такими мыслями я придаю своего отца.       Я посмотрел на бутылку виски, давно пора ее выпить. Тонкий аромат торфа и пряных трав, преисполненный нотами ванили и сухофруктов, манил своим призывом о новых встречах и волнующих переживаниях. Он растворялся в воздухе, словно насыщенный эмоциями шелест, и обещал вновь отправиться в эпоху вечности, когда мои мысли полетят дальше, чем сама жизнь.       И вот, сделав дольше желаемого вздох, я взял бутылку в руки, словно обнимая своими ладонями все страсти, которые будущее преподнесет. Я вновь ощутил, как ритмы моего сердца сливаются с истинным духом жизни, заражая меня энергией и надеждой на лучшее.       Будущее, оно так таинственно, непредсказуемо и соблазнительно. Я неизменно верю, что оно наполнено возможностями, жаждой новых достижений и исполнением заветных мечт. Как будто отголосками далеких песен оно зовет меня открыть двери и высвободить всю творческую мощь, заложенную в глубинах моего существа. Уверенность медленно набирала обороты в моей душе, словно плавные вращения бокала виски, ожидающего своего хозяина. И я понимал, что никто, кроме меня, не может быть поистине хозяином своего будущего. Вершители судеб своих самых заветных мечт, мы строим мосты к успеху и творим пульсирующую жизнь, как бесконечное течение золотых огней, заполняющих порожки бутылки. Я сделал глоток, взял свой излюбленный скетчбук.       Начинается процесс с того, что я аккуратно и с любовью наношу линии тела на пустой лист бумаги. Я знаю, что каждая линия должна быть точной, каждое изгибание должно словно дышать жизнью. Каждый штрих приносит радость и умиротворение.       Снова глоток бокала виски.       Сначала я рисую определенные контуры, тщательно прорабатывая каждую деталь. Отдаю предпочтение замысловатым позам, которые играют со своим соблазнительным обольстительством. Линии медленно подчеркивают красивые изгибы тела, раскрывают его формы и силуэты. Девушка оживает на бумаге, словно она смотрит на меня и дарит свою привлекательность.       Я облизнулся. Я почувствовал прилив возбуждения у себя в штанах. Уже представил кто будет эта девушка.       Но что делает этот процесс по-настоящему уникальным, – это то, что я не просто рисую обнаженную девушку – я рисую ее душу. В каждом штрихе, в каждой отраженной мельчайшей детали читается история, эмоции, страсть и уязвимость. Под моей искусной рукой девушка становится открытым творением, приглашающим меня заглянуть в самые сокровенные уголки своей души.       И в каждом мастерском штрихе я вижу рефлексию вдохновения, процесс поиска, самовыражения и исследования. Каждая фигура, каждый контур сочетает в себе прекрасное и хрупкое, отражая всю красоту девушки.       И вот рисунок готов. Обнаженная девушка на рисунке олицетворяет красоту женского тела, но превращает ее в нечто большее, нежели просто предмет восхищения. Она становится символом страсти, эмансипации, а также самоутверждения. Рисунок передает свободу выражения личности, ее уникальность и силу. - Черт…зачем я ее нарисовал, - я откинул голову назад и снова уставился в потолок, из головы не выходит мое творение. Член в штанах все больше пульсирует. Я не стал долго ждать, достал набухшую плоть. Снова взглянул на свой рисунок и начал дрочить. - Бля… как же хочу ее трахнуть, хоть разок. – но что потом? Да и вообще какой смысл от этого? Убить ее или держать в плену. Нет. Бред какой-то.       Я начал быстрее дрочить, прикрыл глаза и представляю самые развратные картинки. Как я жестко ее имею во всех позах, как мой член входит в тугую киску. От этого снизу становится только тверже. Мне мало этого.       Я встаю с кровати. Обычно мне с этим помогают служанки. Эти шлюхи на все готовы. Я не ебусь с этим отродьем, но люблю играть с ними. Достаю из-под кровати коробку, открываю, в ней куча секс-игрушек на любой вкус есть все, что душе угодно – от классических вибраторов и дилдо до различных стимуляторов, насадок и специальных устройств для удовлетворения.       Пригласил служанку, приказал ей снять с себя нижнее белье, на что она моментально согласилась. Она медленно начала раздеваться. Я представляю иные черты тела и лицо, представляю, как она делает это для меня.       Я приказываю ей наклониться, она послушно это делает. Я беру самый большой дилдо, чтобы походил на мой член и вставляю ей без смазки. Я слышу, как она хрипит от боли, но ничего не говорит мне, я чувствую, как ей это нравится. Мне всегда было плевать на это, нравится им или нет. Блять, главное, что мне нравится.       Я проникаю все глубже дилдо, дрочу себе и жажду большего. Я жалею, что нет рядом ее. Обычно я только убить хочу, когда вижу рядом с собой. Потом чувство это отступает, когда нет поблизости, и у меня накатывает жесткое желание трахнуть ее. Боже, чтобы я только не сделал с ней, если бы она стала моей служанкой. Только моей. Я бы имел ее три раза как минимум на день. Блять. Нет. Больше, гораздо больше. От этого у меня стал еще тверже.       Служанка кончает и говорит мне об этом, мне плевать. Я продолжаю свое дело. Я демон, а демоны могут видеть сквозь предметы, стены и даже одежду. Я пялюсь на Сару, когда мы еще не начинаем драться, вижу ее тело полностью. Каждый раз обращаю внимание на нижнее белье, оно всегда такое сексуальное, затем на ее тело. Она так умеет изгибаться, чтобы она творила верхом на мне.       Я резко кончаю, мне так хорошо. Я чувствую этот прилив наслаждения, будто я занимался этим только что.       Я вытаскиваю дилдо из служанки и выгоняю ее из комнаты. Вытираю следы за собой и иду в ванну.       Я стоял под струями душа, ощущая, как прохладная вода касается мускулистого тела. Капли стекали по коже, словно украшая совершенство еще большим сиянием. Однако, несмотря на великолепное телосложение, все мысли были направлены на Сару. Я не могу отделаться от мыслей о ней, даже под струями душа. Каждая капля воды, каждое движение рук, стало похожим на ее прикосновения.       Я представил, как волосы Сары струятся по ее спине, словно хрустальные ручейки, и как она нежно вплетает их в цепочку из собственных мыслей и фантазий. Руки самостоятельно начали двигаться по коже, словно они были продолжением нежности Сары. Ощущалось ее присутствие так явно, что это казалось реальнее любого осязаемого факта.       Закончил мыться, но ощущения Сары оставались со мной. Я покинул ванную комнату, осознавая, что несмотря на расстояние между нами, ничего не будет никогда. Мы враги, я все равно хочу ее убить. Мои руки чешутся, когда я рядом с ней.       Я лег на кровать, готовясь ко сну. Уставился на потолок, размышляя о своих собственных чувствах, которые я не мог понять, и искренне не хотел разбираться в них. Мое полное доверие и вера в отца никогда не колебались. Он был мудр и решителен, знал, что нужно делать. Мое сердце было наполнено странным желанием - уничтожить ее и всех, кто противится нашему королевству. Я мечтал о том, чтобы мы все стали частью одной большой и могучей империи. Или это всегда была мечта отца?