Кошка

Сон не приходил. Он пробовал скинуть обувь, сменить позу, взять подушку, укрыться, выкинуть подушку в другой конец комнаты. Ничего не помогло. Он просто лежал с закрытыми глазами, и хотя сомкнутые веки налились неподъёмной тяжестью, он знал, что это просто иллюзия. Всё напрасно. Он не спит. Он не может спать.       --- Тук. Сначала он решил, что ему показалось. Он не мог нащупать поверхность, об которую мог стучать. Но стук не прекращался. Да, прерывался, но ненадолго.       --- Тук. Тук. Тук. Звук шёл снизу, с первого этажа. Кто-то настойчиво барабанил в дверь. И с каждым ударом он чувствовал, как ярость тугой резью собирается в районе желудка. Он. Пытается. Уснуть. Неужели так сложно оставить человека в покое?       --- Хотя бы ночью, хотя бы в доме, за который я плачу, чтобы никто ко мне не лез... Пробормотал он вслух. Он без труда открыл глаза (как и думал), вскочил на ноги и пошёл вниз по лестнице. Внутри у него полыхал жар. На полпути к двери он завернул в кладовку за старой бейсбольной битой. Вряд ли он стал бы пускать её в дело. Он спросил себя об этом, когда тянулся к дверной ручке. Нет, точно не стал бы. Но он зол, и хочет, чтобы ночной гость понял это. Дождь всё ещё лил, или, если точнее, только начал входить во вкус. Как сказала бы *****: "И окна небесные отворились". ***** много чего говорила, и в частности из-за этого ему приходится переплачивать за отдельный дом, в который кто угодно может ломиться посреди ночи.       --- Например кошка. Какого хрена? Он сказал это вслух, но кошка не среагировала. Кошка стояла у него на крыльце. Она напоминала чистокровную "британку" по всем параметрам, кроме окраса. Если не считать дымчато-серой головы, выглядело так, будто её уронили в чан с белой краской, а потом нижнюю часто макнули в чёрную краску. Мокрая шерсть облепила её маленькое, довольно тощее тельце, с которого ручьями текла вода. Наверное, кошка могла бы прошмыгнуть в дом, как только дверь открылась, но вместо этого она замерла, будто ожидая, что скажет "хозяин". Снаружи было холодно, гораздо холоднее, чем можно было подумать. Злости он больше не чувствовал.       --- Ладно уж, заходи. Он отступил в сторону, оставляя проход открытым. Кошка не шелохнулась.       --- Что, не хочешь? Он уже готов был добавить: "как знаешь", закрыть дверь, вернуться на второй этаж и до утра пролежать в удушливом полусне, но всё-таки сообразил, в чём дело. Бита. Он швырнул её на диван, по крайней мере хотел. Бита с грохотом покатилась по полу. Кошка проводила её в темноту своими круглыми жёлтыми глазами. Она не боялась звуков. Он вздохнул.       --- Я не причиню тебе вреда. Заходи, если хочешь. Кошка подняла глаза на него. Он впервые на самом деле увидел - и невольно восхитился - тем, какие же они большие и жёлтые. Зрачки у кошки были также большими и невероятно круглыми, как две полных луны в затмении. Когда он уже подумал закрыть дверь во второй раз, кошка проворковала что-то неразборчивое и впорхнула в помещение, мимоходом боднув его мокрой головой. Он улыбнулся. Строго говоря, в этот самый момент ему пришёл конец. Если домовладелица узнает (а она обязательно узнает, он в этом не сомневался) ему придётся искать новое жильё. Среди соседей слишком много одиноких скучающих стариков, у которых всего два развлечения: замечать и докладывать, причём не слишком важно, что и кому. Ну и пусть. Может быть он переедет из пригорода. Может быть даже в квартиру, раз уединиться всё равно не выходит. Дождь усиливался. Он закрыл дверь.