Средь бела дня

Работа сводила Аркадия с ума — он плохо ел, мало спал, а, что самое скверное, не мог со всей уверенностью сказать, где работает. Однако время от времени на телефон приходили смс о зачислении зарплаты, Аркадий ухмылялся и посылал сомнения подальше, выуживая из недр сознания информацию о том, что работает клерком. А где — чёрт бы с ним. В эту ночь Аркадию снилось что-то чёрное. Он ворочался, сминал пальцами одеяло, но невидимые ноги продолжали вести его вниз по каменным ступеням в темноту подземелья. Сырость. Запах плесени. Пламя факелов, отбрасывающее на стены красноватый отблеск. Это место не нравилось Аркадию сильнее, чем собственная работа, но, не имея возможности вернуться, он притаился за колонной и стал наблюдать. Со стороны зала, освещаемой факелами, поднялась мрачная Тень. Поднялась и поклонилась Темноте — той части помещения, куда вопреки законам физики не проникал свет. Состоялся разговор, подводя итоги которого, Аркадий уяснил, что Темнота пробудилась, что Тень должна устроить некое шоу, дабы отвлечь внимание, что у Тени большие иглоподобные клыки вместо зубов, и что Тень его видит. Аркадий вскочил весь в поту с рвущимся из груди дыханием. Пальцы его сжимали простынь, подушка и одеяло валялись на полу. Сквозь щели в шторах пробивался розоватый утренний свет. Аркадий отпустил простыню и выдохнул — пора было идти на работу.

***

Свежесть, желтая листва, аромат разложения — Аркадий любил это время года. Любил он и пешие прогулки, особенно те, что не обязывали держать скорый темп. Но сегодняшний путь до работы омрачила одна необычная встреча. Аркадий уже подступал к массивному крыльцу, выложенному мраморной плиткой, как вдруг к нему подскочил маскот. В самом маскоте не было ничего необычного — белый кудрявый парик, синий камзол, шитый липовым золотом, и туфли на каблуках. Таких шутов было много в центре. Все они что-то втюхивали окружающим, представляя свою сеть ресторанов, серию мультфильмов или марку зубной пасты. Необычным было то, что как правило маскоты не трогали Аркадия в силу его видимой неплатёжеспособности. Этот же оказался настырным. — Не хотеть ли ви сделать ун фото? — спросил маскот, растягивая напудренное лицо в улыбке. — Ун фото на память. — Не хотеть. — проворчал Аркадий и стал подниматься на крыльцо. — С памятью у меня проблем не возникает. Что на счёт вас? — Но мсье, иной момент может и не представиться. — маскот взбежал по ступеням и преградил путь. — Вижу, память у вас таки не в порядке. — Аркадий скривил рот в улыбке и вцепился в дверную ручку. — Я ведь ясно выразился…

***

С кем-то он сейчас беседовал. Дверь скрипнула и закрылась. Кивок от пухлощёкого охранника, вращение жердей турникета и эхо собственных шагов. Не было больше Аркадия — вверх по лестнице взлетел розовощёкий Арик с портфелем в руках. Прежде чем приступить к своим обязанностям, Арик зашёл к Елизавете Витальевне в триста третий. Та сидела, положив ногу на ногу, и выпускала из ноздрей струи дыма. Кудри каштановых волос водопадом низвергались за спинку кресла, а один изящный завиток примостился на плече. — Доброе утро, — сказал Арик. — Как работается? — Ммм, со вкусом. — пробормотала Елизавета, разгоняя ладонью дым. — Ночью фиксировала возмущение мистического поля. Вот сижу, локализую. А не посещали ли тебя нынче какие-то интересные сновидения? Кажется, твой дар к чародейству начинает пробуждаться. — Спал как младенец. — отозвался Арик. — Увы, если дар пробудится, то здесь я буду помнить то, что происходит со мной за пределами нашего заведения, равно как и обратное. А в таком случае мне ничего не останется кроме как пригласить тебя… Я зайду попозже. Нужно собрать подписи для инструктажа. Арик поспешил прочь. Он проскочил через холл, вскрыл заедающий замок триста шестого и вошёл. Портфель под стол, пиджак на спинку стула, галстук посвободнее, вот журнал регистрации, взять с собой и идти собирать подписи. Но какой-то внутренний порыв вынудил Арика посмотреть в окно. За стенами здания, по ту сторону проезжей части стоял маскот в костюме придворного. Маскот посмотрел на Арика и приоткрыл рот. Длинные иглоподобные клыки. Арик отступил от окна и дёрнул головой, чувствуя, как внутри неё суетливо мечется прежний Внерабочий Аркадий. Маскот был вампиром. Зубы служили тому явным свидетельством. Но вампир не может войти сюда без приглашения, не может стоять под летним солнцем, не может напасть средь бела дня. — Успокойся, — думал Арик. — Правильней таких существ называть упырями, солнца они не боятся, но, кто послабее, действительно не могут войти… — Но они же пьют кровь! — вопил в ответ Аркадий. — Они могут насылать ужас! Ты уверен, что хочешь пережить самое пугающее событие? Арик одёрнул рубашку и затянул галстук. Главное не бежать. Если бежать, страх окажется быстрее. А если идти, то можно и его обогнать. Он схватил журнал регистрации и зашагал к кабинету Елизаветы Витальевны. Через холл, через дверь и узкий коридор с люминесцентными лампами прямо в триста третий. Арик замер. У дальней стены стоял обелиск — сложный прибор для наблюдения за мистическим полем (повсеместно и в широком спектре). Перед ним полукругом выстроились столы-парты. В воздухе стоял противный писк. Под потолком мигала сигнальная лампа. У самой двери лежала Елизавета. Лица Арик не видел. Его заслонял какой-то синий качающийся клубок. Арик выронил журнал. Клубок обернулся. Кудрявый парик, треугольная шляпа и кровь капающая с клыков. — Кес ке се? — проворковал маскот и потянулся к Арику когтистой лапой. Раздался чмокающий звук. На месте лапы оказалась культя. Маскот зашипел. Арик обернулся. В конце коридора стоял охранник. Стоял и целился из громоздкого пистолета. — Что-то магическое. — подумал Аркадий и бросился бежать к холлу. — Пожалуйста, пусть это будет лишь моим страшнейшим видением! За спиной он услышал новый чмокающий звук выстрела, а затем мерзкий хруст и чавканье. Арик добежал до двери и, прежде чем захлопнуть её за собой, различил, как в свете мигающих ламп к нему от обескровленного тела охранника по-собачьи бежит человек в синем камзоле.