Глава 1: Альпинистка

— Имя, — не очень дружелюбно потребовала пограничница, хмурая, впрочем, скорее из-за унылой погоды, чем от необходимости работать. Ли́скель достаточно успела пообщаться с пограничниками, чтобы знать, что, если маршрут непопулярный, куда больше те страдают от скуки. А восточной дорогой из Оро в Полынью не интересовался ни один караван — только редкие путешественники или «легальные» наркоторговцы, которые закупали в Полынье опиум точно в разрешённом количестве. Эти мысли заставили её вздохнуть. В Полынье цены на всё были выше орских раза в полтора-два, а то и более, и только опиум стоил втрое дешевле. — Ли́скель, — произнесла она, стаскивая с головы большой капюшон чёрного плаща, в котором она тонула вместе с носом и длинными чёрными волосами. — Очень приятно, — хмыкнула пограничница. — Вы к кому-то в гости? — Да нет, просто... путешествую. — Путешествуете? — переспросила та с подозрением. Заклёпки на её кожаных перчатках звякнули о такие же на нагруднике, когда она скрестила руки на груди. Лискель подумала было, что это довольно безалаберное поведение, но заметила на себе ещё один взгляд — это спустился другой пограничник, на этот раз мужчина. — Да, — подтвердила Лискель, — ну, там... горы посмотреть. — А что, в Оро закончились горы? — поинтересовался уже мужчина. — Нет, просто я хочу в другие горы. Лискель была не очень хороша в расшифровке чужих эмоций, но на этот раз всё лежало на ладони: пограничники переглядывались, женщина закусила губу и постукивала пальцем по латной перчатке, мужчина перетаптывался на месте и иногда беспокойно осматривался. Эти двое явно нервничали. — И в чём же разница? — спросила женщина. Лискель удивлённо подняла на неё глаза: — Разная сложность и длина маршрутов, разные особенности... И, конечно же, разные великолепные виды. Пограничники переглянулись снова. — Что-то не так? — спросила Лискель. — Есть какая-то причина меня не пропустить? — ...Да нет, — ответила пограничница. — Проезжайте. Но предупреждаю — в горы вам лучше бы не лезть. Если, конечно, хотите в живых остаться. — Есть такие люди, — легкомысленно ответила Лискель, никак не реагируя на зловещее напутствие, — сколько их ни предупреждай, они полезут в горы. — Ну, дело это не моё, — вздохнула пограничница. — Я умываю руки. Не вините меня, если что. Миловидная хозяйка таверны (Лискель отошла подальше от границы, чтобы не попасть в заполненное и дорогое место) определённо знала своё дело: все посетители, сидевшие за столиками в компании кто друг друга, кто только алкоголя, определённо были в хорошем настроении. На Лискель, когда она появилась, заозирались с интересом, но вскоре о ней позабыли. Хозяйка, сама суетясь с блюдами, мимоходом успела расспросить Лискель — «откуда пожаловали», «куда путь держите». — В Гяа́л, — уверенно сказала Лискель, мысленно признаваясь себе, что странное поведение пограничников её всё-таки озадачило. Неизвестно было, сколько человек её сейчас слышало. — К друзьям-родным? Или просто путешествуете? — Просто путешествую. — В столице сейчас лучшая погода! — обрадовалась хозяйка. — И обязательно сходите посмотреть на... Лискель хотела лечь на втором этаже, но хозяйка почти силой запихнула её в комнату на первом, пояснив, что единственную свободную на втором захватили пауки. Лискель пауки были безразличны, но она решила уважить чужие добрые намерения. Да и противиться особого смысла не было. Спать хотелось сильно, поэтому, прикончив последний напиток, Лискель заснула раньше, чем успела сходить почистить зубы. То же касалось и посещения уборной, поэтому сны Лискель снились сплошь про её поиски. Из-за этого она проснулась среди ночи — а может быть, ещё и от топота грубых башмаков в её комнате. Она попыталась сесть, но сил не было, а перед глазами плыло даже то немногое, что можно было рассмотреть при свете свечи. «Стоп, какой ещё свечи?» Большая тень, загородившая эту неожиданно возникшую свечу от Лискель и теперь размывающаяся у Лискель в глазах, произнесла басом — громким, будто происходившее было совершенно законным и не требовало скрываться: — Ого, уже очнулась? Вот это девка, это я понимаю. Тут здоровый мужик бы сутки лежал. — Деньги в рюкзаке, рюкзак под столом, — слабо ответила Лискель. — Хорошо, но маловато, — загыгыкала тень. — Ты нам пригодишься больше, чем твоё барахло. О побеге не могло идти и речи: Лискель едва могла шевелиться. «Значит, план Б, — смирилась она, — выжить любой ценой». Но она даже не могла понять, что ей делать прямо сейчас. Молчать? Вступить в диалог, изображая готовность на всё? Или, напротив, сопротивляться, чтобы ублюдки насытились насилием и не дошли до крайности? Однако все эти соображения ей не понадобились: заговорила другая тень. Похоже, всего их было аж трое. — Ребята, давайте её вырубим, чтоб не мешала. — И как, — ответила предыдущая говорившая тень, — ты предлагаешь это сделать, чтобы точно бошку ей не проломить? «Я нужна им по возможности здоровой, — быстро, несмотря на вялость мыслей, сделала вывод Лискель. — Значит, заберут или продадут в рабство». — Я выпью опять ту дрянь, которой вы меня напоили, — слабо ворочая языком, произнесла она. — Дрянь? — захохотал её более активный собеседник. — Да ты хоть знаешь, деточка, сколько эта «дрянь» стоит? — Дай ей, — неожиданно возразила другая тень. — Быстрее подсядет. — А расплачиваться из своих бабок будешь? — ... — Хотя ладно, всё равно ещё новых, кажется, не предвидится. Неси. Лискель с трудом допила принесённый напиток, и почти сразу наступила тьма.