Пролог

Роман Игоревич Гаркушин сидел на старой, сильно потёртой лавочке у стены рядом с дверью, над которой висела светящейся надпись: «Не входить!», и нервно проводил плохо постриженными ногтями по верхней стороне ладони, иногда поглядывая на часы. 4.10, 4.20, 4.30… 5.10, 5.20… «Это когда-нибудь закончится? – растерянно подумал он, увидев под ногтями капли багровой крови. – Ведь… он когда-нибудь проснётся, правда?» Тут вдруг табличка погасла, и спустя несколько секунд дверь открылась и к взволнованному юноше подошёл высокий бородатый мужчина в белом халате. - Он пришёл в себя, - сказал врач. – Но, вы сами понимаете, он ещё очень слаб и ему сейчас не стоит сильно переживать… - Значит, я не смогу его увидеть? – расстроенно спросил Рома. - А он помнит вас? - М… Не думаю… Последний раз мы встречались в году сороковом… Но… я столько ждал его… Я приехал только ради этой встречи… - Что ж… Хорошо. Пойдёмте, я дам вам одежду, а потом вы сможете с ним увидится! - Спасибо вам! – радостно воскликнул юноша и вслед за мужчиной вошёл в палату. Переодевшись в длинный голубой халат и надев на голову шапочку, похожую на бахилы, он зашёл в небольшую белую комнату, в которой находилось две медсестры и кровать, вокруг которой были расставлены три больших аппарата, один из которых издавал противный прерывистый звук. На ней, подключённый к ним с помощью проводов, лежал очень бледный мальчик лет 16-17 с большой дыхательной маской на лице и медленно водил глазами по палате. Рома, не чувствуя ног, подошёл к нему. - Захар… - взволнованно проговорил он, видя недоумение в глазах больных. – Ты не помнишь меня? Я твой брат, Рома… Я так долго ждал тебя!