Глава 8: Он обещал

Рома сидел на подоконнике и неотрывно смотрел в окно. На улице шёл сильный холодный дождь, летнее небо было полностью покрыто тяжёлыми свинцовыми тучами. В небольшой комнате с белыми стенами и белой мебелью он жил не один: недалеко от него, в углу на кровати сидел юноша лет 26 и монотонно расчёсывал свои длинные каштановые волосы. Вдруг дверь открылась, и в палату вошла медсестра с баночкой и 2 стаканами воды. - Пора принимать лекарства! – громко сказал она, и больные, оставив свои занятия, подошли к ней. – Вот, 2 таблетки на стакан воды! Мужчины молча сделали то, о чём их попросили и вновь разошлись по своим местам, а женщина ушла, заперев за собой дверь. В комнате вновь воцарилась тишина, которую, оставив расчёску, через несколько минут нарушил шатен. - Слушай, - он подошёл к нашему герою. – Значит, ты всё время его ждёшь? - Он обещал, - проговорил Рома, будто повторяя давно заученную фразу. Его сосед вздохнул. - Однако он не приходит уже больше полугода! Да и вообще… он ведь ни разу не приходил! - Молчи! – закричал на него брюнет, гневно стреляя глазами. – Это… Это не так! Он придёт! Обязательно… Он обещал! Да и что тебе знать: сидишь себе, расчёсываешься и ни о ком не думаешь! - Да будет тебе, - спокойно сказал шатен, беря стул и садясь рядом с нашим героем. – Я тебя прекрасно понимаю – я был на твоём месте. я просто очень хочу, чтобы ты принял сложившуюся ситуацию. Тогда тебе станет гораздо легче. - Да что ты знаешь! Рома осёкся и, замолчав, отвернулся. Его сосед взял расчёску и вновь стал рассчёсываться. Тишина в палате повисла на несколько часов, пока на улице совсем не стемнело. Тогда Рома, спрыгнув с подоконника и сев на свою кровать, поднял на шатена глаза и спросил: - Как тебя зовут? - Вова. Владимир Александрович Косточков. - М… А меня… - Рома. Я знаю. - Ладно. Почему ты сказал, что ты меня понимаешь? Юноша перестал расчёсываться. - У меня тоже есть младший брат. Илья. У нас было 6 лет разницы. Я был очень рад, когда он родился. Нянчился его, кормил, пеленал… В 1 класс провожал. Уроки с ним делал. А потом началась война. Отец ушёл на фронт и не вернулся, а мать умерла в октябре 41. Илюше было всего 8 лет, он ещё маленький совсем, всего боялся… Мы почти всё время сидели в бомбоубежище, ему, конечно, очень страшно было… Я ему из подручных материалов игрушки мастерил… и волосы расчёсывал. Нас обоих это очень успокаивало… У нас же ножниц не было, а у него они сильно отрастали. Илюшу это так раздражало, а, когда они были гладенькими и убранными, он успокоился. А потом война закончилась, и мы поселились в маленькой квартирке, в которой была всего одна комната, совмещённая с кухней. Я на работу устроился, Илья в школу пошёл… Каждый раз, когда я получал зарплату, я устраивал ему маленький праздник: готовил вкусный ужин и покупал какой-нибудь подарочек, вроде новой игрушки или необычной одежды. Мне казалось, что наша жизнь всегда будет такой… Идеальной. Так я считал в тот момент. О, как же я ошибался! Прошло… Да чуть больше года. Илюша закончил 6 класс, пошёл в 7… И тут у меня обнаружился порок сердца. Очень страшное заболевание, для лечения которого нужны большие деньги. И вот, когда я узнал цены лекарств, без которых мне стало уже трудно жить, я как раз получил зарплату и решил потратить ту часть, которую раньше отводил на подарки и торжественный ужин, на их покупку. Вова тяжело вздохнул и снова начала водить расчёской по волосам, но через несколько секунд вновь перестал. - Однако, когда Илья вернулся домой и я ему мягко обо всём рассказал, надеюсь, что он не будет сильно за меня переживать, он внезапно разозлился и назвал меня «самовлюблённым»… Он стал ругаться, что я лишил его праздника… Шатен громко всхлипнул, и наш герой увидел, как у него из глаз потекли слёзы. Но голос его не дрогнул. - Мне… в тот момент вдруг стало так больно… Закололо с левой стороны, и я потерял сознание. Очнулся я в больнице. Один, без него. И первое, о чём спросил: «Где Илья?» Врачи сказали: «Дома.». Там я провёл следующие 3 дня и… всё это время чувствовал жуткую пустоту внутри. Мне очень хотелось, чтобы Илюша пришёл ко мне… Я так скучал! Очень, очень сильно! Он мне даже снился… Я так беспокоился: как он там? Что ест? Как сам уроки делает? Потом меня выписали, и я вернулся домой. Однако тёплого приёма я там не получила: Илья всё ещё косо смотрел на меня и совсем е хотел разговаривать. Дальше жить нам стало очень трудно: с работы мне пришлось уйти – у меня ведь образования не было, и я рядовым строителем работал. Физически работать стало трудно, сердце начало быстро сдавать… Я тогда часто лежал, сил совсем не было… Мне стали платить пенсию, но… она была очень маленькой… А у Илюши требования всё росли: то карманных на прогулку, то новую одежду, то колечко для подружки… Он устраивался на работу, но нигде надолго не задерживался… Курить начал. А возможно, это ещё не всё – он в то время совсем перестал со мной чем-либо делиться… Однако мне было всё равно: когда я видел его, когда слышал его голос, мне вдруг становилось так хорошо… А когда его не было рядом, я выл от тоски и чувствовал, как у меня болит сердце. Мы жили очень бедно… Мы голодали. Нет. Я голодал. Я никогда бы не допустил, чтобы мой Илюша недоедал! Но… ему было всё равно. Он этого как будто не замечал. Вова вытер глаза рукой. - А потом, 3 года назад, он как-то пришёл домой, впервые за 5 дней – он тогда часто не ночевал дома! – и сказал, что идёт учится в колледж и переезжает в общежитие. Мне… в тот момент стало так плохо… Даже в глазах потемнело! Я упал на колени и начала его умолять не бросать меня одного, а он… посмотрел на меня с презрением и… даже немного с испугом и сказал, что он думал, что я просто обуза, весящая на его шее, а оказалось, что я ещё и сумасшедший и… мне в психушку надо. Юноша отвёл взгляд и прикрыл рот рукой. - И это оказалось не просто словами… Ведь, как видишь, я здесь. Он сдал меня сюда, и с тех пор я его не видел… Я так скучаю по нему, если бы ты знал! Он несколько раз глубоко вздохнул. - Но с этим нужно смириться. Иначе просто сойдёшь с ума. Пойми: он тебя забыл, тебя больше нет в его жизни… Вова замолчал и, закрыв лицо руками, зарыдал. - У него теперь своя жизнь… Без тебя… Без меня… с другими людьми… А мы – лишь ненужная страничка их прошлого… Забытая и совершенно не нужная. - Нет! – заорал Рома, вскакивая и начиная махать руками. – Это не так! Захар… не мог забыть обо мне! Он просто занят! У него учёба! Он придёт ко мне! Обязательно! Он помнит! Он любит меня! Из его рта брызнул пенящиеся слюни, он упал на колени. Через несколько секунд в палату вбежали несколько санитаров.