Игра началась

Молодой человек разлепил глаза и потряс головой. Он сидел за рулём своего новенького автомобиля, на котором любил рассекать по питерским улицам, нередко пренебрегая правилами дорожного движения. Ему не о чем было беспокоиться. Почему он сидит в своём авто? Чёртова попойка... Надо же было уснуть прямо за рулём, хех. А куда он собирался поехать-то? Впечатлить ту симпотную журналистку, которую подцепил прямо около здания суда, с ветерком прокатив её по ночному Питеру? Голова раскалывалась... Точно, сраное похмелье. Морщась и поглаживая побаливающую голову, парень наконец обратил внимание на то, что ноги тоже как-то странно побаливают... будто их что-то стискивает. Бросив взгляд вниз, парень увидел, что его ноги крепко обмотаны цепями и скреплены таким образом с сиденьем. Парень чувствовал, как пятками упирается в него снизу. У самого основания ноги были крепко пережаты ремнями, но эти, в отличие от цепей, не крепились к сиденью. Из-за них ноги уже изрядно онемели. - Это ещё что? Твою мать! - парень задёргался, но безрезультатно. Цепи опутывали его ноги и сиденье слишком крепко. - Что такое... какого... Эй! Эй! Э-Э-Э-Э-ЭЙ!!! Отзовитесь, козлы! Мне нужна помощь! Суки ёбаные, слышите вы меня или нет!!?? Он нащупал ручку и открыл водительскую дверь, однако смысла в этом было мало. Вокруг было темно, только лампы в машине освещали её нутро. - Что такое? Что я здесь делаю? Кто это сделал? Урод, ты хоть знаешь, с кем связался, а?! Немедленно освободи меня, или хуже будет! Вдруг он заметил, что справа от него на верёвочке болтается диктофон. - Что ещё за хуйня... - удивившись этому старью, произнёс парень, но всё же включил запись. Из дремучего устройства заговорил искажённый мужской голос, невольно заставлявший содрогнуться: "Здравствуй, Кирилл. Я хочу сыграть с тобой в игру. Всю жизнь материальное положение твоего отца позволяло тебе не знать забот и ответственности за свои поступки, даже самые ужасные. Но сегодня их последствия настигли тебя". - Что?.. - ничего не понимая, спросил парень то ли у диктофона, то ли у себя самого. "Через пять минут гидравлический пресс раздавит машину, в которой ты находишься". - А?.. - Кирилл обеспокоенно заёрзал. Не было сомнения, что он находился именно в своём автомобиле. В том самом автомобиле... "Чтобы спастись, ты должен наказать себя за зло, которое ты причинил. Всё необходимое для наказания ты найдёшь на правом сиденье". На правом сиденье он увидел автомобильный карбюратор и искривлённый кусок жести, края у которого были явно острые. Клубок мыслей распутывался, помогая осознать, что именно предлагал ему совершить голос из диктофона. "Это будет тяжело и очень больно, зато у тебя появится шанс на перерождение и искупление. Игра началась". На капоте автомобиля зажёгся таймер, отмеряя оставшиеся пять минут жизни парня. - ТЫ С УМА СОШЁЛ? МРА-А-А-АЗЬ! - взревел парень, испуганно задёргавшись. - Нет! Нет! Ублюдок, нет!!! Кирилл начал шарить по карманам, но худшие опасения подтвердились: мобильника при нём не было. Таймер продолжал пиликать. - Господи, урод... ты что, не понимаешь, что я НЕ СМОГУ?!?!?! - проорал парень в пустоту. - За что... за что... - заплакал он, чувствуя, что обмочился, чувствуя слёзы и сопли на своём лице. Подсознание подсказывало, что всё дело было в той сбитой им на днях девочке из приюта. Он действительно не чувствовал раскаяние за то, что пренебрёг правилами дорожного движения и оборвал её жизнь. Ему всегда было наплевать на чужие судьбы. - Мне жаль... -сквозь слёзы пролепетал Кирилл. - Мне жаль, слышишь, ты? Это была случайность! Я не хотел! Мне жаль! Выпусти меня отсюда, кусок говна! Ответом был лишь продолжавший отмерять время до конца его жизни таймер. Тридцать драгоценных секунд уже были потрачены. Кирилл остервенелым взглядом посмотрел на предметы, оставленные ему неведомым мстителем на правом сиденье. - Ох, уёбок, и расквитаюсь же я с тобой, - вытирая с лица влагу, с дрожью в голосе проговорил парень, беря в дрожащие руки увесистый карбюратор и глядя на свою правую ногу. Стал ясен смысл ремней, которые подобно жгутам стискивали артерии в основании его ног. - Боже... боже... боже... АААААА! Крепко зажмурившись, Кирилл обрушил карбюратор на своё правое бедро со всей силы, на которую был способен. Раздался противный, тупой хруст. Не выдержав, парень выронил карбюратор, грузно ударившийся о дно, и зарыдал, обхватив руками место удара... - Это нечестно... нечестно... - причитал он и поднял заплаканные глаза на таймер. У него оставалось четыре минуты. - Будь ты проклят, уёбок! - зло прокричал Кирилл, наклоняясь до боли в позвоночнике, чтобы поднять оброненный карбюратор. Остервенело взглянув на свою ногу, он в злом отчаянии вновь обрушил железный груз на то же самое место. На этот раз хруст был куда отчётливее и неумолимее, боль спазмами разошлась по телу, заставив его содрогнуться в конвульсиях, заорать во весь голос и обделаться. Поток слёз, соплей и слюней вырвался с новой силой, оседая на и так уже мокрых от мочи штанах. Карбюратор так и лежал на переломанной ноге. Краем сознания ещё фиксировался пикающий таймер. Несмотря на запредельную боль, нужно было продолжать истязать собственное тело, иначе его жизнь оборвётся здесь, в этом дорогом автомобиле... И поэтому, закричав на этот раз ещё более истошно и вытаращив глаза так, что они, казалось бы, должны были уже вывалиться из орбит, Кирилл со всей силы обрушил железное устройство на своё бедро ещё раз. Штанину пропитала кровь, изнутри её подпирали осколки кости, тело напоминало обезумевшую систему сигнализации, а разум существовал где-то на периферии. Это было ещё не всё. Окровавленными руками отбросив карбюратор на правое сиденье, Кирилл дрожащими пальцами взялся за вырванную из какого-то автомобиля жесть, таращась на неё обезумевшим взглядом. Ногу требовалось окончательно отделить от тела. Уже даже не имея возможности кричать, а лишь безумно мыча, содрогаясь в конвульсиях боли, парень упорно приблизил острый, но неровный и полный заусениц край к перелому и принялся перепиливать плоть, на которой части бедра продолжали скрепляться друг с другом. Дрожа, всхлипывая, мыча, пуская слюни, он упорно двигал руками туда-сюда, крепко стиснутой в них жестью разрывая связь со своей конечностью. Он опомнился только тогда, когда услышал звук раздираемой ткани сиденья. Оказывается, он уже перепилил ногу, и теперь заострённый край жести расправлялся с сиденьем. Дёргаясь от того, как металл задевал нервы, Кирилл вытащил свою "пилу" из раны, безумно таращась на дело своих рук. Вся нога, всё сиденье, весь пол под ним - всё было залито его кровью. Её запах перемешивался в воздухе с острым запахом дерьма. Но запахи сейчас меньше всего тревожили Кирилла. Его дрожащая голова приподнялась, чтобы глаза смогли увидеть таймер. Сорок секунд. Оставалось сорок секунд. Невероятно, что так много времени ушло на отделение всего одной ноги от тела, а потом бездумного разглядывание её, отдаваясь захватившим тело волнам боли. - Н-н-нет... ещё нет... стой... - исторг из себя мажор, словно упрекал таймер в том, что время идёт слишком быстро. А он ведь сделал только полдела. Сознание принялось лихорадить. Тело и так с трудом справлялось с болью, но теперь, когда он увидел, как мало времени у него осталось, его начало колотить ещё и от осознания, что он не успеет. - Нет! - вместе с потоком слюней выкрикнул Кирилл. - Я смогу... - он уставился на свою левую ногу. - Я смогу сделать это ещё раз! Смогу! Я СМОГУ!!! Он порывисто наклонился, подхватил норовящий выскользнуть из окровавленных рук карбюратор и вновь ударил, ломая теперь левое бедро. Новые спазмы боли, и без того бывшей запредельной. Невероятное состояние, при котором ты, даже несмотря на норовящий просто выключить тело шок, всё равно способен творить такое со своим собственным телом. Таймер равнодушно отпикивал последние десять секунд жизни мажора. - Нет! Нет, сволочь, подожди!! - хриплым из-за срыва голосом сказал ему Кирилл, бездумно потянувшись окровавленной рукой к недосягаемому таймеру, как будто это могло что-то решить. Время вышло. Гидравлический пресс с громким гулом начал опускаться на новенькое авто, всего месяц назад подаренное заботливым отцом. - НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! ОСТАНОВИСЬ!!! - отчаянно закричал мажор, дёргаясь и стараясь в порыве безумия разорвать цепи, срывая на них ногти, колотясь в отчаянном припадке. Но пресс уже опустился на крышу с громким, отвратительным скрежетом. И опускался всё ниже и ниже, превращая новенький автомобиль в кусок мятого железа, а находившегося внутри него человека - в мясной фарш. Личная игра Кирилла была окончена, но большая игра только начиналась.