prt. 6. Возвращение.

Сё тяжело вздохнула: горячее дыхание клубами пара медленно растворилось в морозном воздухе. Она поёжилась, натянула вязаный шарф до самых глаз в надежде отогреть замёрзший нос и тщетно набирала один и тот же номер. На том конце провода после, казалось, бесконечно длинных гудков, по-прежнему царила тишина. ― Чёртов Сатору, ― выругалась она, убрав телефон в карман джинс. Сё спрятала заледеневшие руки в карманы куртки, пальцы тут же начали неприятно покалывать. Они вчера договорились пройтись вместе по магазинам и закупиться подарками к предстоящим новогодним праздникам, но Годжо не было уже больше сорока минут. Сё не плюнула на него и не ушла греться только благодаря титаническому терпению и совсем немного желанию провести вечер вместе. Она прекрасно понимала, что, всё ещё являясь студенткой, пусть и выпускного курса, могла стать неинтересной для самостоятельного загруженного работой Сатору. Но как же ей хотелось верить в обратное. Чон призадумалась, переминаясь с ноги на ногу, и с грустью поглядывала на спешащие парочки. Улица переливалась огнями гирлянд, витрин и украшенных фонарей, что аж в глазах зарябило, и Сё зажмурилась. ― Не холодно тебе, красавица? Сё вздрогнула от неожиданности. Сатору беззаботно улыбался, повиснув на её плече и приятно обжигая теплом спину. Она повернула к нему недовольный взгляд и смачно шмыгнула красным носом. ― Я принёс твой любимый кофе. Годжо протянул переноску, в которой стояли два стаканчика с ароматными напитками: карамельный раф для неё и горячий шоколад для него. Сё плотно обхватила стаканчик руками, блажено улыбаясь от разливающегося по пальцам тепла. Завязав непринужденную беседу, они отправились по магазинам. Чон любила новогоднюю суету и уже с ноября вынашивала идеи подарков, весь год внимательно прислушиваясь к желаниям близких. А вот Сатору чаще всего не знал, что будет покупать, даже когда уже ходил по магазинам. Он говорил, что покупает то, что «на него смотрит», и волшебным образом всегда угадывал с подарками. По крайней мере, никто никогда не жаловался. После нескольких занимательных часов Сё удовлетворенно улыбалась, сжимая в руках цветастые пакеты. Она прошлась до небольшого озера, пока ждала Сатору. Он натараторил, что ему нужно заглянуть в пару магазинчиков по очень личным делам. Чон облокотилась на перила витиеватого заборчика. Кончика носа коснулась снежинка. Крупные хлопья снега, словно хрупкие бабочки, кружились с неба. Казалось, что город находился в стеклянном сувенирном шаре, который тряхнули чьи-то любопытные ручки. ― Всем подарки накупила? Сё повернулась на голос и недовольно окинула взглядом распахнутое пальто. Снежинки ловко цеплялись за свитер и блестели, подобно россыпи бриллиантов. В руках Сатору держал аккуратную коробочку. ― А то! - улыбнулась Сё, застегивая пуговицы на его пальто. ― Даже мне? Хитро прищурился Сатору. Сквозь солнцезащитные очки Сё смогла уловить неприкрытый интерес и любопытство в глазах напротив. Немного подумав, она решила вручить подарок здесь и сейчас. Не зря же она его таскает с собой последние пару недель. У Годжо в любой момент могла появиться срочная работа, и неизвестно, как скоро они вновь смогут увидеться. К тому же коробочка в его руках так и кричала, что он начал этот разговор не просто так. Сё улыбнулась, прекрасно зная, что в ней. «Сейчас или никогда!» Сё вытащила из рюкзака аккуратно сложенный небесно-голубой шарф с незамысловатым узором, который трепетно вязала где-то с июня. Она накинула его на шею растроганного Сатору и потянула за концы. Сё поймала его губы нежным поцелуем, словно хотела рассказать о так долго скрываемых чувствах. Она добровольно прыгнула в омут, из которого уже никогда не вернётся прежней. Сё готова была рискнуть. ― Я люблю тебя, ― прошептала она. Сатору счастливо заулыбался и протянул ей коробочку. В ней красовалась серебряная заколка с очаровательным рубиновым лотосом. Сё ухмыльнулась, чертовски довольная правильной догадкой. Ожидавший более бурной реакции, Годжо притих. После недолгих раздумываний пазлы сложились в нужную картину: ― Ты знала! ― Я слышала ваш разговор с Кенто, ― подмигнула счастливая Сё. ― Хитрая засранка! ― За это ты меня и любишь.

***

Лохмотья снега укутали в пуховое одеяло невысокий надгробный камень с едва заметной гравировкой «Чон Юко». Сё стряхнула мокрый снег: ― Давно не виделись, отец. После случившегося она не знала, куда идти, кроме могилы отца. Сё надеялась, что как только окажется здесь, её опустевшая чаша сразу наполнится чувствами. Но нет. В груди глухая пустота. Кажется, она исчерпала последние силы. Ничего не хотелось. В голове, как в холодильнике, мышь повесилась. Может и ей пора?.. Под чужими ногами захрустел снег, а казалось, что кости. Сатору спрятал нос в небесно-голубой шарф, удавом обвитый вокруг шеи. Он встал рядом и осторожно взял её заледеневшую ладонь. Сё дёрнулась. Высвободила руку и спрятала в карман толстовки. ― Я вернусь в маги. Абсолютно пустым голосом заговорила она, не сводя ничего не выражающих глаз от надгробного камня. С её искусанных губ слетело что-то отдалённо напоминающее смешок: ― В итоге всё случилось так, как ты и хотел. Сатору недовольно свёл брови и во время прикусил губу. Ему нужна была та самая стойкая улыбчивая заводила ― Чон Сё, а не мёртвая внутри самоубийца.