Возвращение его

Дверь захлопнулась сама собой, но почему-то это испугало султаншу. Бледная женщина уже давно не чувствовала такого страха как сейчас. От чего же он? И ещё холодок по спине, будто из могили за спиной. Там же лишь стена, пускай и холодная. Топкапы. Разве мог он знать где династия живёт полвека спустя после его смерти? Или то была казнь? Неважно уже. Голова его висела так же, как когда-то люди на его землях. Именно люди, ещё даже не трупы. Когда он только начал насаживать их на копья, понял, это его призвание. То, что выходит лучше всего и действует на оставшихся в живых лучше всего прочего. Не мог никак знать и никто бы не подсказал. Хотя... Кто знает что вампиры используют для запугивания? Может и сказал кто. - Хатун, Хюррем Султан и Гюльфем хатун доложите, что я желаю проведать прошлого султана. -Гюльфем Султан отныне, госпожа. - А Кеманкеш женщин насквозь видит. - хмыкнула себе под нос, так как всегда желала несчастной хатун, дабы на неё наконец обратили внимания. Её вины же не было, что умирали дети тогда? Да и прошлое было уже столь далёким. Радость будто прижгла собственную рану, виновником которой был брат, - султан Сулейман. Это бейхан посодействовала тому, что на троне временно был верный человек, который и пашой побыть не успел, несколько дней как стал им, но по умственным способностям вполне подходил и для падишаха. - Так что? - спросила девушку через несколько минут, как та лишь вернулась. - Хюррем Султан пожелала отпустить Вас лишь вместе с Гюльфем Султан, иначе приказала не позволять видеться с нашим старым правителем. - хатун виновато склонила голову, будто бы могла что-то сделать и не сделала того. - Почти что в могиле. - на выдохе смиренно прошептала Гюльфем. - Так и есть. - услышав её, поддержала сестра Сулеймана. Они зашли в мечеть и бледная женщина осмотрелась. Особой красоты и изысканности тут не было, не желала и верить, что брат мог тут жить. Только об этом говорил знакомый запах и цвет его любимого кафтана, что виднелся из-за колонны. - Брат? - Бейхан, снова ты. Что ещё принесла? Неужто Хюррем наконец одумалась и заскучала? - Нет, но я с Гюльфем Султан. Сулейман встал и тепло улыбнулся. Понял несколько недель назад насколько был глуп отказавшись от неё, а было уже слишком поздно. Вдруг все услышали шелест, словно перелистывание страниц книги, на какой-то потусторонее. Ещё чувства будто листал её сам дьявол. Бейхан сьежилась, второй ужасный звук за день, тогда тоже был какой-то, лишь очень тихий. - Гюльфем? Ты испугалась? - Вовсе нет, неприятно только. - ответила немного подойдя ближе. Почему-то она захотела, чтобы он обнял. Прочувствовать то, что долгие годы скрывалось за его напутственным величием и страстной любовью к корыстной рыжевласке. Мужчина несколько секунд посмотрел справедливыми голубыми очами на сестру и подозвал её жестом к себе. Та поклонилась и неторопливо подошла, но Сулейман ждал. Обнял только их вместе. Будто бы боялся подарить свой запах лишь одной из них, а именно той, в которой было поздно уже искать покой. - Но я же люблю тебя. - красной нитью была мысль новоиспечённой султанши. - Как же вы мне дороги. - произнёс мужчина опустив головы, задумался, а через несколько минут поцеловал каждую из госпожей в лоб. - Кеманкеш меня зовёт только как советчицу. - почему-то кинула, пусть и не должна была отчитываться уже давно. Бывший правитель лишь довольно кивнул.