Пролог

— Прошу вас, послушайте меня! Я ваш Архонт, я говорю правду! Фурина сделала шаг назад. Ее глаза, в которых начинали появляться слезы, были широко открыты, губа подрагивала, сердце бешено колотилось, словно готовое выпрыгнуть наружу. Она должна была… Сделать что-то, сказать нечто, что убедит ИХ. Но, впервые за множество лет, она просто не могла. Фурина слишком хорошо знала драмы и хорошо понимала ту сцену, что сейчас происходила, и понимала, что ни одно её слово не может разубедить их. А это значит… всё кончено. Доверие потеряно. Время от времени, за эти пятьсот лет, кошмары и страхи приходили к ней. Она боялась, что все будет так. Что люди поймут, что она обманщица. Фальшивка. Сердце укололось от боли. Трясущаяся рука Фурины сжала ее пиджак. Этого просто не могло происходить. Пятьсот лет. Пятьсот лет Фурина играла эту роль. Она верила, что пророчество может быть остановлено, что всё образуется, что способ есть. Она вкладывала всю себя в Фонтейн и делала всё, что было в ее силах. — Не думаю, что теперь её слова хоть кого-то убедят. Столько доказательств… От того было больнее слышать, как отворачиваются от нее. Видеть, как люди смотрят с неверием и презрением. Слезы потекли сильнее. Они струились по щекам Фурины. Но может быть ей сможет помочь хоть кто-то? Ее верные поклонники. Например та женщина, что сидит в третьем ряду. Она была на многих выступлениях Фурины. Женщина в аудитории отвернулась. Она не верила ей. Фурина перевела взгляд на Путешественника и Паймон. Путешественник вздохнул и опустил взгляд. Он знает, что она не Архонт. Невиллет! Он точно должен сказать хоть что-то. Он ведь… Но Невиллет прикрыл глаза и ударил в трость. Фурина знала, что он не верит ей. — Думаю, прения сторон можно считать оконченными. Если нет возражений, суд переходит к оглашению вердикта. “Вердикт?” - Фурина всхлипнула. Она попыталась сказать хоть что-то. Пока… пока не поздно. Люди… они уже спорили, обсуждали. Обычно она хорошо воспринимает критику, как и присуще Архонту. Но… Она не Архонт. И они теперь это знают. — Как верховный судья, я должен вынести свой вердикт. Госпоже Фурине было предъявлено обвинение в том, что, будучи простой смертной, она выдавала себя за Архонта и обманывала народ Фонтейна. И я признаю госпожу Фурину… “Он ведь… Невиллет. Он сейчас признает меня… виновной? Не может быть. Нет-нет-нет. Он ведь Невиллет! Он не может так со мной поступить! Невиллет должен… Должен понимать!” - Руки Фурины затряслись еще сильнее. Шквал неверия в происходящее вновь накрыл ее на миг. Мир расплывался. Казался туманным и ненастоящим. Будь она проще - смогла бы убедить себя, что все это кошмар. Но это была реальность и Фурина хорошо это знала. — ...Виновной. “Нет-нет-нет”, - Фурина затряслась. Она так больше не могла. Нога наткнулась на трон сзади. Коленки предстальски подкосились и не-Архонт грузно, без присущей ей элегантности, упала на него. Слезы потекли по щеке. Фурина провалилась. Окончательно и бесповоротно. Никто больше не сможет ей помочь. Даже сам Невиллет, что был с ней четыреста лет и всегда откликался на ее просьбы и пожелания. Сам Невиллет признал ее виновной. И он был абсолютно прав. Фурина знала, что она виновна. Фурина делала это, потому что так она могла спасти Фонтейн. На нее возложили важнейшую миссию. Куда важнее ее жизни и ее переживаний. Миссию, от успеха которой зависела целая нация. И кого, как не себя могла винить Фурина, что ее раскрыли? “Вторая Я, я провалилась” - ее вновь затрясло - “Фонтейн обречен. Его затопят и все… Все погибнут.” Фурина не услышала приговора. Это было не важно. Не важно к чему ее приговорят. Не важно, что они говорит. Уже ничего не важно, потому что она провалилась. Последним, что Фурина услышала, было “смертная казнь”. “Довольно подходящий приговор. Оратрис как всегда прав” - Пронеслась мысль. Она сумела закрыться. Она ничего не сможет сделать. Как и не сделала ничего за пятьсот лет, не смотря на все старания. Пусть. Пусть они делают всё, что угодно. Она не будет сопротивляться. Время шло… И шло. Фурине было не важно, что там происходило и о чем они говорят. Все было кончено для нее. Правда организм все-таки заставил ее сфокусироваться на огромной дыре в пространстве, что возникла посреди здания оперы. Видимо, пророчество уже начало исполняться. И прямо здесь. В какой-то мере это было ожидаемо. Мир работает по законам драмы и иначе быть просто не могло. Здесь и сейчас. По крайней мере, все скоро закончится. — Фурина! Голос Путешественника вновь вырвал ее из самобичевания. Почему он был так близко? Его лицо было перекошено, золотые локоны растрепались. Он смог запрыгнуть прямо сюда? Путешественник явно в ярости и протягивает руку к ней. Ах, точно. Он решил исполнить приговор. Это многое объясняет. Ей нужно просто быть на месте. Пусть… Это будет быстро. Она правда очень не любила боль. Фурина закрыла глаза. И все-таки эти пятьсот лет. Они были… Сложными. Пожалуй, скорее хорошими, но сложными. Все началось с зеркальной ее и миссии возложенной на Фурину. Затем, в свои первые сложные годы она только находила тот образ, что был нужен людям. “Уверенная, гордая девушка, которая всегда знает, что нужно делать.” - такой Архонт был нужен жителям Фонтейна. И таким Архонтом она стала для них. Но почему. Почему. Это так долго. Он ведь должен был казнить ее? Но Фурина ощущает, что “жизнь, которая пролетает у нее перед глазами” сейчас пролетает не только для неё. Грёзы перед концом. Поэтично и трагично.

Спасибо тебе за всё. Фурина! Воплоти в жизнь мои мечты: будь человеком и живи счастливо!

Её голос! Вторая она. Фокалорс. Фурина слышала его в этих грезах. Но… Она не справилась. Наверное разум решил обмануть её и заставить думать, что всё хорошо. Пусть так. Вновь Фурина потеряла счет времени. Она слышала как вода поступает, наполняет зал оперы. Скоро она поднимется еще выше и заберет её. Жаль, что приговор не был исполнен раньше. Так ей придется страдать в водах. Но наверное она заслужила именно это. Но шли минуты, а вода не поднималась и не забирала её. Фурина открыла глаза. Вода уходила. Она, словно разумная, собиралась и вытекала из зала оперы хоть и оставляя за собой следы, но ничего, что не может исправить небольшой ремонт. Почему? Сердце, которая ранее будто сдалось и приняло свое судьбу, вновь забилось чаще, но теперь уже от надежды. Может быть пророчество всё таки не сбылось? Ведь согласно пророчеству Фонтейн должен был быть уничтожен. Может быть… может быть у нее всё-таки получилось? Фурина сжала руки в кулаки и резко, одним движением, встала. Она не могла больше сидеть. Утерев слезы перчаткой, она пошла вниз по лестнице, а далее - на выход из оперы. Сперва людей не было видно, но потом она услышала голоса. Разговоры. Фурина приоткрыла тяжелую дверь. Ее туфли стучали по мокрой брусчатке. Ей хотелось верить, что всё хорошо. Очень хотелось. Люди. Они были здесь. Они ходили, помогали друг другу. разбирали завалы, общались и искали родных. А потоп? Потопа не было. Вода ушла в свои привычные пределы. Всё было кончено. — Пророчество… не сбылось? - Она спросила с надеждой, еще не до конца веря, что действительно говорит именно это. — Госпожа Фурина! Вы не пострадали? Вам нужна помощь? - Полицейский выпрямился, отсалютовал, и обратился к ней. Наверное, он еще не знал. — Нет-нет, я в порядке, выполняйте свою работу, уверена, у вас без меня полно. - Фурина проговорила это излишне быстро и забыла про некоторые важные детали в речи. Она уже не была Архонтом и не имела права говорить как Архонт, а особенно что-то требовать от полиции. Еще с минуту она металась между “помочь” и “отойти и не мешать”. — А-Арвейн был со мной вон там, а когда вода поднялась о-но… - сбивчиво рассказывал мальчишка полицейскому, что только что обращался к Фурине. Нет, она не могла сидеть в стороне. — Арвейн, говоришь? Давай я его поищу, а ты побудь с офицером. - Бывший Архонт подошла ближе и присела рядом с ребенком - Расскажи, как он выглядит…