Тарасова Анна

      Сумка через плечо, папина чёрная куртка с большим количеством карманов , белая рубашка, чёрные брюки и кроссовки с серебристыми вставками - этот скин запомнился за юным Соколовым.       До уха касается звон удара чего-то маленького о стекло. Подняв голову, становится ясно - птица влетела в незнакомую прозрачную ограду меж внутренностью дома и тем морозом, который выворачивал ей крылья снаружи..       Окно было не слишком привлекательным по сравнению с рядом других, но именно его она сочла самым подходящим для себя. Был ли повод? Оно невзрачное, такое, как все, но одновременно что-то уродовало ржавый карниз и прогнившую раму, куда даже плюнуть страшно - обвалится. Наверное, в этом и была суть? Птица, выходит, совсем не глупая, раз попробовала вышибить ТАКОЕ окно. Вот только как бы она не грезила - никто не пошёл ей на уступки: пернатая осталась ни с чем.. Разве что если первоначальной задачей перьевого кома не было геройство - либо расшибись о окно, либо выбей его и живи с миром.       Сегодня правда было прохладнее, чем вчера. Рома завернулся в куртку плотнее, рассуждая о птичьей идее. Это не натолкнуло его абсолютно ни на какой вывод, хотя вполне можно было бы вычерпнуть из выдумки сдобную мораль. Смерть животного не вызвала никакой дрожи в подсознании, проще говоря - Соколов попытался выкинуть это из головы, кончая выстраивать какие-то идиотские цепочки, лишь бы скоротать молчаливый путь до школы, лежащий сквозь дома, отпечатанные на подкорке своим сиамским видом. Они уже как пару лет встречают и провожают блондинистую макушку. Не всегда приветливо, он чувствует, ну а что бывает постоянно? Только это дряхлое окно, в которое, может быть, влетала не одна птица. Обычно Рома бы его не заметил, не привлеки оно сейчас внимание. Мальчик в принципе мало что замечает вокруг себя, ему это не интересно и слишком тяжело, будто память в мозгу заполняется физически, опухолью заливая пространство внутри черепной коробки, последствиями напоминая мигрень. За многие годы он выучил лишь маршрут, а именно где повернуть направо, где налево, где кругом, а где лучше встать до зелёного человечка, ведь красный не очень привлекал глаза.. Он как жижа, оккупирующая вены. Но если бы не красный человечек - жижа бы украшала уже асфальт, а не пульсировала во внутренностях, где ей стоит быть.        Иногда вещам лучше не покидать свое место предназначения, иначе нарушение простого правила может повлечь за собой цепочку разрушительных действий. Лилия поэтому обеспечивает сыну гниение в ненависти и собственном страхе, строя невидимую будку под тушку дьявольского плода.. Загорелся зелёный, к слову.       Шаг за шагом Рома близится к нужной улочке, поправляя дурацкую сумку через плечо: подошва приятно шуршит о листья, обвалившиеся с макушек отходящих ко сну древьев. Процесс тянется незамедлительно, но некоторые листочки слишком привыкли к жизни наверху и не готовы смириться с тем, что их цикл на грани к завершению.       "Рома!" - крик снова ударяет в уши. Голос низкий для девушки и высокий для парня. Глаза уже дважды за день медленно поднимаются вверх от милой земли, чтобы посмотреть в лицо окликнувшему..вернее в свое отражение внутри линз очков на курносом бугорке.       Это была Тарасова Аня, с волосами цветом герани, проблемной кожей, не любительница макияжа и спорта, зато любительница репа и дешёвых разговоров(это запомнилось как-то само и почти не имело весу - вросло в стенки головы и не мешалось).       С Анной Роман знаком очень долго, с первого класса, а если быть точнее, то 7 лет. Будучи сейчас в 7мом классе, их отношения друг к другу почти не изменились ни в лучшую, ни в худшую сторону: двоих устраивало не держать свечей, в случае чего. Аня: Рома, - / повторяет ещё раз, поправляя очки/-давай быстрее, сейчас наш автобус пропустим. Рома пожал ей протянутую руку в знак приветствия, а затем оба пошатнулись к остановке, чтобы доехать до школы.       Сегодня на рюкзаке девочки болтался брелок, который напомнил Соколову о их с Тарасовой первых разговорах наедине, ведь у той по началу была привычка мять мягкую коровку рукой для сосредоточения. В том детском лепете плавала крохотная жизнь Анюты: о том, как она живёт с мамой и как хочет к папе в Америку, что мама у неё совсем безучастная, стерва, не дающая дочери пошевелить костями в языке без дела. Так гераневая и поднаточилась за 7 лет, кажется. Стала меньше фантазировать, упоминать отца, жаловаться, что-то рассказывать о себе, красить волосы, ведь герань пожухла за месяц, выглядывают корни. Такая Аня Роме больше нравилась, потому что она не захламляет голову и вносит в его жизнь только пользу и..покои. Гараж, переданный ей "в наследство" от дедушки - это вторая спальня Ромы, когда потребуется. Он уже успел пустить свои корни внутри железных стен, сколотив там почти гнездышко.. Аня: почему ты так смотришь на меня?       И вправду. Блондин забыл, что пока обмывал кости Ани в своей тыковке на плечах, неотрывно бегал по атрибутам наряда девчушки, намереваясь сорвать ещё что-то историческое, чтобы вспомнить, почему они все ещё общаются.       Глаза цветом карего, с бордовым отливом, достигли пика - зрительного контакта с объектом любования. Юноша цокает языком. Рома: а ты че в вещах старых, мама? - тон его гладкий, спокойный, а в подкрепление удивлению задираются обе брови. Аня: здесь из старого - только сумка.- девочка поправила потрепанную розовую вещь с пятнистой коровкой-брелоком. Остальное действительно выглядело куда свежее, опрятнее, в серовато-голубых тонах. Куртка, кофта, юбочка, кроссы.-.. Но да, старье. Просто моя порвалась в лямках. Я же говорила тебе, осёл, не тянуть.       Рома похихикал, да так мерзко, что самая скрипучая дверь ему не ровня. Тарасова, в отместку, шлепнула попутчика в плечо со всего размаха, а Соколов не терпит рукоприкладства, потому молниеносно отвечает, стараясь увалить крашенку оземь.. Дай им лишь повод - они готовы разодрать друг другу лицо, если есть настроение.       Аня - как та птичка, которую привлекли гнилые доски окошка. Девочка знает, какое окно ей не подвластно наверняка, но а Рома - это Рома: непривлекательный, молчаливый, социопат со странными наклонностями. Девочке нравится с ним экспериментировать.. Он только её, только она знает, где давить, чтобы парень согнулся от приятного или в муках - он и не догадывался, что является птичкой, о которой думал пару минут назад. Мог бы, но это так.. Нагружает.