je dois courir.

      Это был один из многочисленных осенних дней, когда листья уже опали с верхушек деревьев и аккуратно выстилали дорожку из разных цветов, но до заморозков было еще далеко, поэтому многие семьи Тисовой улицы еще не задумывались о поджигании камина. На улице пахло тыквенным пирогом, ведь приближался главный праздник осени – Хеллоуин – праздник, когда волшебники могли забыть о всех проблемах и привнести в свою жизнь магию, которую нельзя создать просто волшебством. Проносясь легким вихрем, ветер поднимает с земли опавшую листву, заглушая разговоры прохожих.              - Нам стоит поторопиться, опаздываем уже, - недовольно произнесла девушка лет двадцати. Для осени этой местности она была одета достаточно тепло.              -Что? – спросил юноша с темными волосами, которые волнами ложились на плечи.              -Не делай вид, что ты меня не слышишь, Сириус! – чуть повысила голос девушка, одергивая тяжелую сумку с плеча.              -Пытаюсь слышать, милая, но ветер - он театрально поднес руку ко лбу, - и эти сумки являются преградой к нашему общению.              Девушка, сделав пару шагов, поставила сумки на землю, потирая покрасневшие руки:              -Будь, пожалуйста, серьезнее, Сириус. Это первый праздник в Лондоне для Лекси, - девушка устала прикрыла веки, - да и у тебя крестник скоро родится. И я хочу…       Договорить девушке не дал Блек.              - Чтобы все прошло хорошо. Я знаю, Ади, - Сириус обошел Адель и приобнял со спины, - ты все преувеличиваешь. И Лекси понравиться праздник, и Гарри. Если он, конечно, поймет, - смеясь, произнес он.              -Гарри? – Адель удивленно посмотрела на супруга.              -Черт, - Сириус хлопнул себя по лицу, - Сохатый меня убьёт.              -Да, еще как, - ухмыльнулась она, - если первая это не сделает Лили, - подмигнув Сириусу, Адель начала поднимать сумки, чтобы занести их в дом.              -Ади, милая, - мужчина сложил руки в молящем жесте, - ты же им не скажешь, что знаешь, как они хотят назвать Гарри.              -Уже дважды оплошался, Блек, - смеясь, сказала Адель, не оборачиваясь в его сторону.              Сириус чертыхаясь, побежал в сторону девушки, забирая у нее из руки сумки, занося их в дома.              Поставив все покупки к грядущим праздникам, пара начала раздеваться. Повесив длинную черную куртку, Адель начала прислушиваться и пристально вглядываться в темноту ведущего к комнатам коридора.              - Ты чего? – спросил Сириус, снимая ботинки.              -Слышишь? – шепотом произнесла девушка.              Блек нахмурил брови, пытаясь понять, что супруга имела в виду:              -Нет, - отрывисто сказал он.              -Верно, - Адель щелкнула пальцами перед его лицом, - Лекси всегда слышно, - заключила девушка.              Пока Сириус стоял в недоумении, пытаясь вспомнить эпизоды, как он приходил домой и что странным в поведении дочери показалось Адель, ведь Лекси может просто спать, девушка уже направлялась в гостиную. Дверь открылась с еле слышимым скрипом, и Сириус уже мысленно ударил себя по лбу, ведь не один раз он обещал починить эту проклятую деревяшку. Маленькая девочка со светлыми волосами заметно вздрогнула и спрятала руки за спину, уставившись на вошедших в комнату родителей. Ее волосы были заплетены в небрежные косички, а все лицо и голубенькое платьице было испачкано в саже.              -Лисенок, - Сириус выглянул из-за фигуры Адель, - ты не думаешь, что камин немного по-другому работает? – добродушно сказал он.              -Я смотрела, как это делаете вы с мамой, - начала говорить девочка, перебирая пальцами по ладони, - но тогда он был с зеленым огоньком, - глаза Лекси на секунду блеснули, - или красным. А у меня ничего не получилось, - отводя взгляд, тихо произнесла она, - Я хотела, чтобы было дома тепло!        Родитель переглянулись и одновременно засмеялись. -Ну как не получилось? - взмахнув руками, спросил Сириус, - вот, - он провел пальцам по щеке девочки, - черный огонек. -Ты меня обманываешь, - сведя брови к переносице, недовольно сказала Лекси. -Ну как я могу тебе врать, Лисенок? – обиженно сказал мужчина, беря дочь на руки, - давай лучше вместе разожжем красный огонек? -Красный огонек же бывает, когда у нас праздник, - беря большую ладонь отца в свою – маленькую, спросила светловолосая. -Может быть скоро именно он, - нежно улыбнулся он. -Герои-пожарные, - Адель отпрянула от косяка двери, на который ранее опиралась, - прибирайте комнату, дедушка скоро должен приехать.              -Дедушка! – воскликнула Лекси, сидя на руках у отца, - мы снова будем спорить на те бумажки? - посмотрев на отца глазами полными надежды, спросила девочка.              -Я не понимаю, о чем она говорит, милая, - мотая головой быстро произнес Сириус.              Адель лишь усмехнулась данной картине и пошла на кухню раскладывать продукты, чтобы успеть к завтрашнему дню приготовить всю выпечку. Завтра нужно будет сходить к Поттерам и узнать о состоянии Лили, упаковать подарок маленькому Гарри, подумать только вчерашние Мародеры – головная проблема всех профессоров Хогвартса, становятся родителями.       Адель села на табуретку, стоящую около кухонного стола, и наткнулась взглядом на небольшую деревянную рамку с фотографией. На ней были изображены Сириус с Адель на их свадьбе рядом с отцом Адель.              -Точно! – Адель щелкнула пальцами. Этим летом ее отец не смог приехать на день рождение Лекси, поэтому перенес свой визит на осень, ссылаясь на красоты Лондона осенью.              Девушка была невероятно рада, что Сириус поладил с ее отцом, конечно, не сразу, но раз споры на галлеоны – это то, что их объединяет, она не будет этому мешать.              Адель повязала лиловый фартук и начала доставать вещи из пакетов, которые они недавно донесли до дома. Из гостиной послышались небольшие хлопки, после чего последовал звонкий мужской и детский смех. Адель начала напевать песню себе полушепотом.              

Волноваться не о чем.

              Michael Jackson - Earth Song What about sunrise What about rain What about all the things That you said we were to gain... What about killing fields Is there a time What about all the things That you said was yours and mine... Did you ever stop to notice All the blood we've shed before Did you ever stop to notice                     На кухню вбежал взволнованный Сириус. В его глазах читался испуг, Блек, оперевшись на стол, хотел уже что-то начать говорить, но его перебили.              -Погоди, - она подала мужу стакан с водой, - сначала отдышись.              Сириус, сделав два больших глотка воды, опустошив весь стакан и прогнулся в спине.              -Что случилось? – его беспокойство передалось и Адель.              -Патронус Сохатого, - кратко сказал Сириус.              -Подожди, ты же не думаешь, что что-то плохое случилось? – девушка обошла стол с противоположной стороны, - может Гарри родился? – с улыбкой произнесла она.              -Может, - Блек нервно сглотнул, сжимая стакан в руках, - а может они в опасности.              -Ты же не думаешь, - тихо произнесла девушка.              -Я побегу к ним, а вы заприте с Лекси все двери и не открывайте, пока я не вернусь! – сказав это, мужчина бегом спустился в гостиную, поцеловал дочку и выбежал на улицу, не надевая верхнюю одежду.              

На это нет времени.

                    -Мама, а куда побежал папа? – немного потрясенно спросила девочка.              -Помнишь, я рассказывала, что у тебя скоро родится братик? – спросила Адель, беря на руки Лекси, - так вот, это скоро уже сейчас, - стараясь улыбнуться, произнесла девушка.              -Ваааа, - радостно пролепетала светловолосая, - когда я смогу его увидеть?              -Думаю, что завтра, - сказала мама, гладя по волосам девочку, - сейчас уже ночь за окном. И тебе, и малышу нужен сон.              -Тогда папа увидит его раньше, - сидя на руках у матери, запротестовала Лекси.              -Не увидит, - Адели усмехнулась такой реакции дочери, - он же тебе обещал. Ты будешь первая, Лисенок.              *** Дождливая ветреная ночь. Двое детей, наряженных тыквами, семенят через площадь, витрины разукрашены бумажными пауками — пошлые ухищрения маглов, копирующих мир, в который они не верят… Он скользит над землей, переполненный привычным ощущением силы, цели и правоты. Не гнев — это для слабых духом… Торжество — о да… Он долго надеялся и ждал этой минуты… — Красивый у вас костюм, мистер! Он видел, как улыбка сползает с лица мальчишки, стоило тому заглянуть под капюшон, как страх затуманивает размалеванное личико. Ребенок бросился наутек… Он нащупал волшебную палочку под мантией… Одно небрежное движение — и сопляк никогда уже не добежит к своей мамочке… но это лишнее, совершенно лишнее… Он скользнул в другую улицу, где темнее, и вот наконец перед ним цель его путешествия. Заклинание Доверия разбито, хоть они об этом пока еще не знают… Он движется почти бесшумно, только мертвые листья шуршат на мостовой, заглядывает через темную живую изгородь… Шторы не задернуты, и ему прекрасно видно, как они сидят в своей маленькой гостиной. Черноволосый мужчина в очках пускает клубы разноцветного дыма из волшебной палочки, чтобы позабавить черноволосого малыша в синей пижамке. Малыш хохочет и ловит ручками дым… Открывается дверь, и входит женщина. Длинные темно-рыжие волосы падают ей на лицо. Ему не слышно, что она говорит. Отец подхватывает сына на руки и передает матери, бросает волшебную палочку на диван, зевает и потягивается… Калитка чуть скрипнула, когда он ее открывал, но Джеймс Поттер не услышал. Белая рука выхватила из-под плаща волшебную палочку, направила ее на дверь, и та послушно открылась. Когда он уже шагнул через порог, в прихожую выскочил Джеймс. Все было до того просто, чересчур просто, этот глупец даже не успел подобрать свою волшебную палочку.. — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его… Задержать его с пустыми руками! Он смеялся, произнося заклинание… —Авада Кедавра! Зеленая вспышка наполнила тесный коридорчик, осветила детскую коляску у стены, превратила столбики перил в сверкающие молнии… Джеймс Поттер рухнул, совсем как марионетка, у которой перерезали ниточки… Он слышал ее крики на верхнем этаже. Она в ловушке, но если будет разумно себя вести, опасаться ей нечего… Он поднимался по лестнице, посмеиваясь про себя над ее слабыми попытками загородить дверь… У нее тоже не было при себе волшебной палочки… Как они глупы, доверчивые дураки, разве можно полагаться на верность друзей, разве можно хоть на мгновение выпускать оружие из рук… Он распахнул дверь, одним движением волшебной палочки отодвинув в сторону стул и наспех наваленные коробки… Она стояла посередине комнаты, держа ребенка на руках. Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него… — Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…  Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня… — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно… — Отойди… Отойди, девчонка… Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом… Вспыхнул зеленый свет, и она упала точно так же, как и ее муж. За все это время ребенок ни разу не запищал. Он уже умел стоять, ухватившись за прутья кроватки, и с веселым любопытством смотрел в лицо чужаку — может быть, думал, что это его отец прячется под плащом и сейчас покажет еще красивые огоньки, а мама со смехом выглянет откуда-нибудь из-за шкафа… Он тщательно прицелился, наведя волшебную палочку мальчишке прямо в лицо; он хотел увидеть, как это произойдет, своими глазами наблюдать уничтожение необъяснимой угрозы. Ребенок заплакал — похоже, понял, что перед ним не Джеймс. Плач был неприятен, еще в приюте он не переносил детского нытья. —Авада Кедавра! И тогда он был сокрушен. Он был ничто, ничего не осталось, кроме боли и ужаса, он должен был скрыться, спрятаться, только не здесь, в руинах разрушенного дома, где надрывался от плача испуганный ребенок, а далеко, очень далеко отсюда…

***

             Лондон был затянут серыми густыми тучами, что на небе не было видно ни единой звезды. Поезд, подъезжая к конечной станции, издал громкий гудок, пар из которого устремился высоко в небо, создавая дымчатую пелену на платформе. В небе блекло блеснула зеленая полоса, расходящаяся по всей вечерней мгле.              Дом, который недавно приобрела семья Блеков, находился недалеко от вокзала, поэтому дорога заняла от силы минут десять прогулочным шагом. Хоть погоду на конец осени и обещали теплую, полные ботинки воды явно бы не согласились с данным утверждением.              Пальто мужчины уже окончательно вымокло от ливня, а на горизонте виднелся небольшой домик из красного дерева с небольшим, но ухоженным садиком и яблоней, на которой не было яблок.              Педро, сведя брови к переносице, поправил очки. Яблоки могли опасть из-за сильного ливня, который накрывал Лондон последние два дня. Только подходя к входной двери, мужчина смог заметить два выбитых окна, стекла которых лежали внутри дома. Это было не просто зеленое свечение.              В доме было тихо. Пройдя тяжелыми шагами вдоль коридора, Педро открылась ужасающая картина. Два женских тела лежали поодаль друг от друга, рядом с ними покоились две волшебные палочки, одна из которых была сломана. Это были его дочери… Аделаида – младшая, что недавно обосновалась в новом доме и все приглашала его отметить их новоселье, лежала лицом в пол, пытаясь дотянуться до палочки, или точнее до того, что от нее осталось, и Алика – старшая, которую Педро не видел после того, как дочь вышла замуж за мага, лежала около окна со стеклянными глазами, уголок ее губ был слегка вздернут. Пройдя в глубь комнаты, мужчина заметил окольцованный синяк на запястье Адель – была битва, но поверить, что она произошла между сестрами, было еще сложнее. Среди всей этой неразберихи, Педро изначально упустил одну деталь – изначально в доме должно было быть три человека: Адель, Сириус и … Лекси. Мигом осмотревшись, мужчина не заметил ничего, похожего на маленького ребенка. Он поднялся на ноги и стал осматривать каждый угол гостиной. Ни единого намека на то, что случилось здесь недавно.              Среди кучи одежды, сваленной с вешалок в углу шкафа, в неестественном положении лежала светловолосая девочка. На ее лице было явно выраженное беспокойство, а волосы были перепутаны и закрывали щеки Лекси. Педро сразу выгреб тело девочки из вещей и вытащил ее из шкафа. Сидя на промерзшем полу, мужчина стал вглядываться в лицо девочки. Слишком безжизненное, ни одна морщинка не дрогнула, пока он брал ее на руки. За время пока Педро держал Лекси, он ощутил на руках холод ее тела. Живые люди не могут быть настолько холодными… Педро немного сжал маленькую ручки девочки и еле уловимо человеческому слуху, произнес:              

Running up that hill (a deal with God)

             -Όλα τα βάσανα              Θα μείνουν πίσω; - начал медленно шептать мужчина. Шанс очень мал, что спустя столько лет, да что там года, столько грехов, которые он взял себе на душу, Боги разрешат к себе обратиться… Но это единственный шанс для неволшебника. Единственный шанс попытаться хоть раз в жизни не разрушать… Забавно думать о таком, молясь Аресу – Богу Войны.              -Γιατί όλα τα βάσανα ξεχνιούνται σε μια στιγμή;              Θέλεις να μάθεις για τη συμφωνία που θα κάνω       Εσείς, - стены дома наполнились прохладным вихрем, который собирал небольшие вещи, разбросанные по полу.              -Είμαστε εγώ κι εσύ.       Ω, αν μπορούσα              Κάντε μια συμφωνία με τον Θεό              Θα πρότεινα να αλλάξουμε θέσεις, - Педро все ниже и ниже нагибался над телом маленькой девочки, обнимая его.              -Βιαστείτε και τρέξτε μακριά              Τρέξτε σε αυτόν τον λόφο              Τρέξτε για χάρη της σωτηρίας              Αν μπορούσα, θα μπορούσα, θα μπορούσα... – последние слова были еле слышно произнесены им. Ветер стих, а оконные рамы продолжали быть о деревянный каркас, создавая неприятный грохот среди кромешной тишины.              Педро, разогнувшись, посмотрел на лицо внучки, все такое же бледное. Мужчина резко подорвался с пола, не выпуская из рук тело девочки. Среди всего барахла, лежавшего на полу, Педро отыскал кривой осколок зеркала и поднес ее к губам малышки. Оно едва заметно на мгновение запотело, и мужчина выдохнул.       

Появилась Надежда.

             Педро поднялся на ноги и спокойным взглядом посмотрел на Лекси. Закрыв глаза, мужчина еще раз попытался переварить все то дерьмо, что придётся ему разгребать, он аккуратно положил девочку на смятую простыню и сел рядом с кроватью. Мужчина достал из внутреннего кармана пальто насквозь промокшую мятую пачку сигарет, в блоке томились три сигареты. Педро вынул одну из блока и поднеся ее к зажигалке, закурил, выпуская сигаретный дым.              

Это была первая сигарета.

                           

***

                    Патры — третий по величине город Греции. Расположен на северо-западной оконечности Пелопоннеса, на берегу залива Патраикос. Хоть город и входил в тройку самых больших городов, но по населению не превышал двухсот тысяч человек, слишком мало, чтобы назвать этот город мегаполисом, но вполне достаточно, чтобы затеряться двум непримечательным людям.              Решение вернуться в родной город Педро было принято скорее спонтанно, мужчина не был в родном городе более двадцати лет, но на это казалось и самым разумным, кто в здравом уме будет искать его с внучкой тут. Вообще лишь единицы знают о существовании Лекси. Никто не знает его прошлого и, следовательно, никто не сможет связать Педро из прошлого с Педро в настоящем времени. Причин для паники не было. Хотя, даже такое мгновенное решение, Педро принял на холодную голову – издержки профессии, в которой нельзя выжить без умения мыслить здраво и быстро.              Проезжая уже третий переулок, все улицы навивали мужчине воспоминания. Он здесь вырос. Здесь и погиб. Дом был выбран небольшой, но с достаточно просторным садом за домом, чтобы Лекси могла там играть. Конечно, в его ситуации, после потери дочерей, было бы разумно стать для девочки гиперопекающим родителем, но тогда он станет похож на отца, а это ни к чему хорошему не привет.              Обычный дом, обычная машина, обычная семья…              -Забавно, - еле слышно усмехнулся Педро, подъезжая к дороге, которая вела к их новому дому. Это впервые, когда все настолько тихо.              Мужчина обернулся на сопящую на заднем сидении девочку и слегка поморщился. Потрепанный годами красно-желтый шарф, который сжимала в ручках светловолосая, покрылся легким инеем, а на ее щеках выступал румянец, характерный больше для зимнего времени года. Да, даже если Лекси невероятным образом успела замерзнуть после прилета, погода в Патрах даже в канун нового года не опускается ниже пяти градусов, значит Арес не наврал, как божество могло обмануть. С одной стороны мужчина был счастлив, что его внучка осталась жива после нападения Пожирателей, с другой – появилась новая проблема. У Педро красиво получилось похоронить свое прошлое, теперь ему нужно сокрыть прошлое Лекси и убедить саму девочку в этом.              Педро аккуратно приоткрыл заднюю дверь машины и, обмотав шарфом руки девочки, взял ее на руки, направляясь к дому.              Значит убить и похоронить. Нет. Эти слова были его девизом, и он мог произносить часто на работе, друзьям, коллегам и даже запугивая зятя, но не маленькому созданию, которое недавно лишилось родителей.              

Спрятать и забыть.

             Так было легко объяснить всю ситуацию, хотя бы для себя…