est-ce que tu reviendras?

             Лето в Патре всегда выдавалось достаточно жарким, поэтому многие местные жители уезжали на летние каникулы на север страны, где было прохладнее. Все соседские дети и школьные друзья писали письма, как весело они проводят время на берегу моря, посещая зоопарки, катаются на американских горках. Нет, вы не подумайте, в Патре есть море, зоопарк, подобие американских горок, сделанных на скорую руку старшими детьми, однако те были слегка опасны для юных дарований по мнению их родителей. Лекси же битый час сидела на пружинном матрасе и смотрела в одну точку над ее рабочем столом.       Она помнит эту комнату всю жизнь, как будто и не жила нигде раньше. Дедушка мельком упоминал, что они раньше жили в Великобритании, но никогда не углублялся в детали, но и Лекси не расспрашивала больше. Мол, жили и жили, что с того, если она все равно ничего не помнит, маленькая была.       Сама комната была в коричневых тонах, выделялся разве что журнальный столик розоватого цвета, который купил Педро, думая, что розовый цвет нравится всем маленьким девочкам, и он бы прекрасно вписался в интерьер, если бы не белая окантовка зеркала, которая явно не сочеталась с темноватой атмосферой комнаты. В комнате не было двери, и это было не от чрезмерной опекаемости мужчины, а потому что сама девочка не любила двери в принципе, двери мешают ей узнавать информацию, но причину знала лишь она.              -Александрия, ваш дедушка просил напомнить вам, что приезжает через два дня, и вам нужно быть готовой к новому учебному году, — строго произнесла Мария, показавшись в дверном проеме комнаты.              Мария была невысокой женщиной, возможно чуть младше самого дедушки Лекси, хотя ей было неинтересно сколько ей лет, ее хобби или наличие семьи. Она появилась в их доме, когда Лекси исполнилось четыре года, тогда Педро настоял, чтобы девочка обучалась грамматике, этикету и иностранным языкам, к которым, кстати, у нее не было абсолютно никакого дара. Даже самые легкие конструкции языка и базовые слова быстро улетучивались из памяти. Или Лекси просто не хотела их учить. Основными обязанностями Марии было обучение и воспитание Лекси, а также следить, чтобы ребенок всегда был накормлен. Девочка видела ее чаще чем родного дедушку, ведь тот часто был занят работой, и уже свыклась с домашним учителем-тираном. -Александрия, — настойчивее повторила женщина, — прощу вас начать сейчас, чтобы успеть все выполнить за сорок восемь часов. -Я не Александрия, — не отрываясь от своего занятия: смотрения в одну точку, сухо произнесла девочка, — и сорок восемь часов мне понадобиться только, чтобы встать с кровати. Вы меня переоценили. -Напомню, что в этом году вам в учебную программу будет добавлен французский язык, а также на домашнее обучение ваш дедушка просил взять историю Франции, чтобы глубже погрузиться в изучение языка, и испанский язык. -Я знаю, — девочка отвела покрасневшие глаза от одной точки и взглянула на Мари. Стало понятно, Лекси опять смотрела в одну точку, не моргая, до состояния высохших глаз. Женщина никогда не понимала такую странную привычку в подопечной, но никогда не спрашивала: у всех свои странности, — трудно забыть то, чем тебя будут пытать минимум следующие 365 дней, а то и всю жизнь, — она съехала головой на подушку, перемещаясь в положение лежа. Весь оставшийся день Лекси пролежала в кровати, то закутываясь в одеяло с головы до ног, то, когда становилось невыносимо жарко и душно, раскутывалась и лежала звездочкой по всей кровати. Энергию она не любила тратить на бесполезные дела, поэтому через три часа лежания, она убедила себя встать за блокнотом с простым карандашом, которые лежали на письменном столе. Сложив ноги по-турецки, Лекси открыла предпоследнюю страничку блокнота и попыталась провести пару линий карандашом. Обычно, после нескольких таких штрихов воображение само додумывало рисунок, но на двадцатой линии, терпение девочки не выдержало, и блокнот с карандашом были убраны на край кровати. Часы неумолимо летели, и день уже близился к своему завершению. Солнце уже уходило за горизонт, а единственное на что еще хватило моральных сил Лекси — это спуститься на кухню, чтобы не умереть с голоду. -Может этого я и добиваюсь, — недовольно ворчала Лекси, каждый раз, когда Мария заставляла ее поесть. После чего Лекси шла в свою комнату, чтобы восстановить ту драгоценную энергию, которую она затратила сегодня. Обычно девочка спала крепким сном, но стабильно раз в месяц она просыпалась от тихого шуршания в дедушкином кабинете, даже когда его не должно было быть в городе или стране. Но сегодня была ссора, не настолько громкая, чтобы можно было проснуться, но отсутствие дверей в комнате Лекси делало ее более слышимой для находящейся в комнате девочки. Краем глаза Лекси заметила, что в коридоре что-то упало, звук был характерен для стопки бумаг. Кто-то, немного засуетившись, принялся их поднимать. Кажется, это была Мария, но она была дома не одна. Второй же человек, ранее стоявший рядом с женщиной, сделал короткие шаги в сторону дверного проема комнаты Лекси и посмотрел на девочку. Светловолосая лежала лицом к окну и ничего не указывало на то, что она не спит. Потом они начали что-то шептать на другом языке, который Лекси не понимала: это не был один из тех многочисленных языков, которые ее заставляли учить. Обведя комнату взглядом, Лекси попыталась запомнить пару невнятных слов, сказанные Мари и дедушкой, но долго концентрироваться на одной вещи она не умела, поэтому сон быстро взял свое.

***

Спустя несколько месяцев после смерти Лили и Джеймса Поттеров, весь волшебный мир, также находился в панике. -Розмерта, дорогая, я сам ненавижу их побольше вашего, — смутился Фадж, — необходимые меры безопасности… жаль, но что поделать… Я только что встретил кое-кого из них. Они злы на Дамблдора: на территорию замка их не пускает. — Конечно, не пускает, — резко сказала профессор МакГонагалл. — Как, по-вашему, мы должны преподавать, если вокруг будут маячить эти ужасные создания? — Послушайте, послушайте! — пискнул крошечный профессор Флитвик, болтая ногами в футе над полом. — Но всё же, — возразил Фадж, — они здесь, чтобы защитить вас кое-от-чего гораздо худшего… Все мы знаем, на что способен Блэк… — Знаете, я всё ещё не могу поверить в это до конца, — задумчиво проговорила мадам Розмерта. — Многие перешли на тёмную сторону, но от Блэка я ожидала этого в последнюю очередь… Я ведь помню его ещё мальчишкой, когда он учился в Хогвартсе. Тому, кто сказал бы мне, кем он станет, я ответила бы, что он медовухи перепил. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — мрачно сказал Фадж. — Немногим известно о его наихудшем деянии. — Наихудшем? — живо спросила мадам Розмерта с ноткой любопытства в голосе. — Вы хотите сказать, худшем, чем убийство всех этих бедняг? — Именно так, — ответил Фадж. — Поверить не могу. Да что может быть хуже? — Вы сказали, Розмерта, что помните его ещё учеником Хогвартса, — прошептала профессор МакГонагалл. — Вы помните, кто был его лучшим другом? — Ещё бы, — усмехнулась мадам Розмерта. — Вы их когда-нибудь друг без друга видели? Сколько раз я видела их здесь — o-o, не раз они меня веселили. Неразлучная пара, Сириус Блэк и Джеймс Поттер! — Точно, — сказала профессор МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Вожаки этой маленькой банды. Оба, конечно, великолепны — да не то слово — и вряд ли эта парочка смутьянов могла с кем-то сравниться… — Блэк и Поттер были как будто братья! — вставил профессор Флитвик. — Водой не разлить! — Да, конечно, — согласился Фадж. — Поттер доверял Блэку больше, чем всем остальным своим друзьям. Это продолжалось, и когда они окончили школу. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Они позвали его в крёстные Гарри. Как же это отразится на самом Гарри? — Потому что Блэк оказался Вы-Знаете-Чьим соратником? — прошептала мадам Розмерта. — Ещё похуже, милочка… — Фадж понизил голос и продолжил еле слышно. — Немногие догадывались, что Поттеры знают об охоте Вы-Знаете-Кого за ними. У Дамблдора, который, само собой, неустанно боролся Вы-Знаете-С-Кем, было множество полезных соглядатаев. Один из них кое-что ему сообщил, и он тут же предупредил Джеймса и Лили. Он посоветовал им скрыться. Само собой разумеется, Вы-Знаете-Кто не из тех, от кого можно легко скрыться. Дамблдор сказал им, что лучше всего им помогут чары Фиделиуса. — А как они действуют? — чуть дыша спросила мадам Розмерта. Профессор Флитвик откашлялся. — Весьма сложное заклинание, — пропищал он, — заключающее магическую тайну в одной-единственной живой душе. Знание заключается внутри избранного человека, Хранителя Тайны, и впредь извлечь его нельзя — если, конечно, сам Хранитель не пожелает выдать его. Пока Хранитель отказывался говорить об этом, Вы-Знаете-Ктo мог бы годами обыскивать деревню, где жили Лили и Джеймс и не нашёл бы их, даже если бы он смотрел прямо в окно их комнаты! — Так Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — прошептала мадам Розмерта. — Само собой, — ответила профессор МакГонагалл. — Джеймс Поттер сказал Дамблдору, что Блэк скорее умрёт, чем скажет, где они, что Блэк сам собирался скрыться… всё же Дамблдор немного тревожился. Я помню, как он предлагал Поттерам в Хранители самого себя. — Он подозревал Блэка? — ахнула мадам Розмерта. — Он был уверен, что кто-то из ближнего круга Поттеров постоянно сообщает Вы-Знаете-Кому о каждом их шаге, — угрюмо проговорила профессор МакГонагалл. — Он действительно некоторое время подозревал, что кто-то из наших оказался предателем и о многом сообщал Вы-Знаете-Кому. — Но Джеймс Поттер настаивал на Блэке? — О да, — тяжело вздохнул Фадж. — А потом, едва прошла неделя с наложения чар… — Блэк предал их? — вздохнула мадам Розмерта. — Да, предал. Блэк устал быть двойным агентом, он был готов открыто заявить о своей преданности Вы-Знаете-Кому и, похоже, собирался сделать это к моменту гибели Поттеров. Но как мы все знаем, Вы-Знаете-Кто был повержен маленьким Гарри. Он ускользнул, лишившись сил, совсем ослабший. И Блэк из-за этого оказался в очень жутком положении. Его властитель пал как раз в тот момент, когда он, Блэк, показал своё настоящее лицо предателя. У него не было иного выбора как продолжать в том же духе… — Мерзкий вонючий перебежчик! — сказал Хагрид так громко, что половина бара притихла. — Тсс! — сказала профессор МакГонагалл. — Я встретил его! — прорычал Хагрид. — Я небось был последний, кто его видел, перед тем как он там всех поубивал! Это ж я выручил Гарри из дома Лили и Джеймса, когда их убили! Просто достал из развалин бедняжку, с большим порезом на лбу, а родители-то его померли… a Сириус Блэк тут как тут на своём летучем мотоцикле, на котором он ездил. До меня и не дошло, чего ему было надо. Не знал, что он Хранителем Тайны у Лили и Джеймса был. Думал, он про нападение Вы-Знаете-Кого услыхал и тут же примчался, чтобы посмотреть, чем помочь можно. Бледный такой был, аж трясся. А я знаете, что делал? УТЕШАЛ ЭТОГО УБИЙЦУ И ПРЕДАТЕЛЯ! — проревел Хагрид. — Рубеус, пожалуйста! — сказала профессор МакГонагалл. — Говорите тише! — Ну откуда я знал, что он не из-за Лили и Джеймса расстроился? Он Вы-Знаете-Про-Кого печалился! А потом и сказал: «Отдай мне Гарри, Хагрид, я его крёстный, я о нём позабочусь…» Ха! Но мне Дамблдор ясно приказал, я Блэку сказал: нет, мол, Дамблдор сказал, что Гарри надо к его тёте с дядей. Блэк заспорил, но таки уступил. Сказал мне его мотоцикл взять, чтобы Гарри туда отвезти. Мне он, говорит, больше не нужен. Вот надо было мне знать, что тут чегой-то нечисто. Он свой мотоцикл любил, с чего бы ему мне его отдавать? И с чего он ему больше не надобен? А так-то легко можно было понять. Дамблдор же знал, что он Хранитель Секрета Поттеров. Блэк знал, что ему в ту ночь драпать надо было, знал, что Министерство его словит за несколько часов. А вот отдал бы я ему Гарри, а? Да об заклад бьюсь, он бы скинул его с мотоцикла куда-нибудь в море. Сына-то своих лучших друзей! Но, уж если колдун пошёл на тёмную сторону, это всё с тех пор, ему никто не важен… За рассказом Хагрида последовало долгое молчание. Потом мадам Розмерта удовлетворённо спросила: — Ну так ему же не удалось скрыться? — Увы, если бы только мы, — горько сказал Фадж. — Его нашли не мы. Это был Питер Петтигрю — ещё один друг Поттеров. Он, конечно, обезумел от горя, и зная, что Блэк был Хранителем Тайны Поттеров, он сам пустился за Блэком. — Петтигрю… тот низенький мальчишка, который в Хогвартсе повсюду таскался за ними? — спросила мадам Розмерта. — Он благоговел перед Блэком и Поттером, — сказала профессор МакГонагалл. — Не так неразлучен с ними, не имеющий таланта, как они. Я довольно часто читала ему нотации. Представляете, как я… как я теперь сожалею об этом… — Она произнесла эти слова так, как будто внезапно замёрзла. -Ну-ну, Минерва, — ласково сказал Фадж, — Петтигрю погиб как герой. Свидетели-магглы — мы, конечно, потом почистили им память — рассказали нам, как Петтигрю выследил Блэка. Они говорили, что он всхлипывал: «Лили и Джеймс, Сириус! Как ты мог?» И полез за палочкой. Но Блэк-то был проворнее. Разнёс Петтигрю на кусочки… Профессор МакГонагалл шмыгнула носом и сказала: — Глупый мальчишка… сумасшедший мальчишка… в дуэлях он всегда был безнадёжен… он должен был предоставить это Министерству… — Я и говорю, мне бы Блэк попался раньше, чем малышу Петтигрю, я бы с палочкой не возился… я б ему руки-ноги переломал, — проворчал Хагрид. — Сами не ведаете, что говорите, Хагрид, — резко сказал Фадж. — Никто кроме самых лучших и выдающихся волшебников из Департамента магического законодательства не смог бы противостоять Блэку, когда он попался. Я в то время был младшим помощником министра в Департаменте устранения последствий магических происшествий и одним из первых прибыл туда, когда Блэк убил всех этих людей. Я… я этого никогда не забуду. Мне это до сих пор иногда снится. Воронка посреди улицы, такая глубокая, что канализацию внизу задело. Кругом трупы. Магглы голосят. А Блэк стоит и смеётся, а перед ним — то, что осталось от Петтигрю… лохмотья окровавленной мантии и несколько… несколько кусочков… Блэка схватили двадцать членов Департамента магического законодательства, а Петтигрю получил орден Мерлина первого класса, утешивший, я полагаю, его бедную матушку хотя бы чуть-чуть. -И что нам остается делать? — еле слышно произнесла Розмерта. -Ждать и надеяться, — Фадж устремил взгляд в небо, — что им всем воздаётся по делам…

****

Кухня была залита дневным светом, но, чтобы солнце не слепило глаза темные занавески были задернуты, что создавало чувство, что на улице уже стемнело. Тарелка была до краев наполнена жаренным картофелем с зеленью и сметаной, что слюни могли литься рекой, но Лекси лишь упрямо делала вид, что еда убывает из тарелки, перекладывая картофель с одного края посуды на другой. Светловолосая сидела напротив дедушки, нечасто они так собираются. Но она всячески пыталась избегать его взгляда: отводя взгляд в левый верхний угол, можно заметить банки с крупами, которые всегда были наполнены доверху, потому что за этим следила Мария. В правом же нижнем углу лежали какие-то старые коробки, кажется, от бумаг Педро с работы. -Что не так? — низким тоном спросил мужчина. Можно было подумать, что он сердится или злится, но у него был просто низкий тембр голоса, — ты и раньше была не особо разговорчива, сейчас-то что случилось, — Педро положил ложку на стол, звук получился громче, чем он рассчитывал. -Все нормально, — пытаясь как можно тише, сказала Лекси, отведя взгляд на левый край посуды, закусывая нижнюю губу и сведя брови к переносице. -Решила бойкот устроить? — Лекси сильнее сжала серебряную вилку в руках, — Что тебя на этот раз не утраивает? — в ответ на его вопросы, девочка лишь молчала, стараясь совладать со всем ураганом чувств, который происходил внутри нее, — когда научишься говорить, расскажешь, что не так, — коротко отрезал мужчина и, поднявшись из-за стола, направился в сторону входной двери. Лекси сильнее сжала руки в перчатках и резко вскочила, опираясь обеими руками на стол: -Почему я должна говорить, если вы мне ничего не рассказываете! — крикнула девочка, на что мужчина неожиданно обернулся в ее сторону, — Что? Почему ты так удивлён! — она всплеснула руками, — Приходишь ночь раз в месяц, шепчешь что-то на английском языке и, думаешь, что я не узнаю? — в комнате становилось все холоднее, — Да я глупая в плане изучения языков, но когда мне надо! -Значит, когда тебе надо… — чуть облегчено выдохнул Педро. -Почему вы так резко переходите на неизвестный мне язык? Про какое проклятье вы все время говорите? Почему я ни разу не была в этой вашей Великобритании, если там мои родители? И какого черта мне пишет какой-то Хогвартс и настойчиво меня приглашают в школу магии? Это что ещё вообще? — Лекси достала из кармана брюк помятый конверт пожелтевшего цвета, — Письма! Они были мне! А ты их прятал, — она уже не могла сдерживать слезы, которые падали на поверхность деревяного стола. -Успокойся, — обычным голосом сказал мужчина. -Почему я должна успокаиваться, если ты мне даже не рассказываешь кто я? -Не драматизируй, — Педро подошел ближе к столу, смотря на него, стол был покрыт еле заметной корочкой инея, — ты Александрия Анжелис. -В документах, а по факту? Почему нет моего заключения о рождении? Что вы от меня скрываете?! И почему, черт возьми, я постоянно ношу эти перчатки и мне холодно?! — деревяный стул громко треснул от холода из-за чего Лекси испуганно обернулась. -Вот почему… — Педро подошел к небольшой шкатулке, которая стояла на высокой полке кухонного комода, и достал новую пару перчаток синеватого цвета, — надень, пожалуйста, — он протянул их внучке, — я расскажу тебе, если ты не будешь перебивать и спорить, — в то время, когда Лекси натягивала на покрасневшие ладони перчатки, мужчина уже садился на стул, — и еще, — он поднял указательный палец вверх, — ты настолько уверена в себе, что готова уехать в другую страну за тысячу километров, учиться на другом языке, чтобы узнать кто ты на самом деле самой? Сомнение зародилось на секунду в карих глазах, но голова инстинктивно мотнула вперед, девочка выглядела очень растерянной таким откровением, кто же знал, что дедушка просто не отправит ее в свою комнату подумать над поведением, а утром она, как обычно, пойдет в школу. -Ты должна была умереть 8 лет назад … — Педро посмотрел ей прямо в глаза, от чего Лекси непроизвольно дернулась, она никогда раньше не видела дедушку таким, — В школе, в которую ты так хочешь, люди используют магию из волшебных палочек, и ты будешь ей тоже обучаться. Но я не колдун, чтобы помогать тебе и не признаю эти сказки, — холодно сказал он, — ты отправишься в эту школу только при условии, если сможешь постоять за себя.

***

На следующей неделе, как и обещал Педро, они собрались вечером и куда-то направились. Лекси абсолютно не знала эту дорогу, и, по ощущениям, они ехали на машине минут тридцать, после чего шли ещё пятнадцать. Она не задавала лишних вопросов, как и просил мужчина. Они остановились около еле мигающей вывески, казалось, это была старая забегаловка в одном из неблагополучных районов, но, спустившись ниже, девочка увидела стойку регистрации, за которой уныло сидел громадный мужчина. Войдя в помещение, дверь ударилась о колокольчики, издавая характерный звук из-за чего мужчина отвлекся на новых посетителей. -Давно тебя не было здесь, старик, — весело кинул ему мужчина из-за стойки, поднимая руку в вверх в качестве приветственного жеста, на ней красовалось множество татуировок. -Еще всех вас переживу, какой я тебе старик, — обыденно произнес Педро, — мне нужно в кратчайшие сроки научить ее, — он показал ладонью на Лекси, — самообороне. -Ну, — протянул мужчина, вставая со стула, — пойдем посмотрим, что у нас осталось после тебя, старик. Большой зал с беговыми дорожками и велотренажерами был общий. На дорожках бегали мужчины и женщины разного возраста и комплекции, каждый со своей скоростью. Почти все тренажеры пустовали. — Залы для единоборств там, — мужчина средних лет с забитой головой махнул рукой в сторону. — Но тебе надо будет самому туда сходить, поговорить с тренером, записаться в группу. Сегодня уже вряд ли. Там сейчас все заняты, проходит большой турнир по би-джей-джей. — Что это? — робко спросила Лекси. — Вид единоборств, бразильское джиу-джитсу. Блин, язык сломать можно. Если хочешь, сходи посмотри. Лекси обернулась на дедушку, ища его одобрения, тот лишь взглянул на нее и отвел взгляд, мол, сама решай. Она двинулся на звук. На встречу попадались спортсмены в мятых кимоно, обсуждавшие какие-то узлы и удушения. Звучало жутковато и интригующе. В большом помещение, где проходили соревнования, боролось сразу несколько пар. А вот выглядело это как-то не очень — катающийся по матам клубок из двух тел, сопящих и кряхтящих. Выглядело страшно. Лекси понаблюдала некоторое время и пошла искать зал с силовыми тренажерами. Как обещал Педро: будет трудно. На первой тренировке мужчина решил начать с азов некоторых боевых искусств, конечно, у Лекси в голове проскальзывали мысли, откуда у дедушки такие знакомства? Связи? Педро сам показывал ей боевые приемы, которые Лекси должна была в точности повторять. В борьбе главное — сильно бить, но как можно больно ударить, когда ты одиннадцатилетняя девочка, которая никогда не дралась?

***

К тому времени, как Педро решил, что на сегодня хватит, Лекси сразу рухнула на близлежащий спортивный мат. -Устала? — спросил мужчина у нее. -Не, — попыталась выговорить Лекси, — сейчас я встану, — она оперлась на левую руку, — и еще смогу, после водички, — девочка потянулась к бутылке с жидкостью и отпила половину. На часах в раздевалке было 23:23. Лекси улыбнулась и подумала, что надо загадать желание. Она зажмурилась, тряхнула головой… Столько всего можно было бы загадать, но почему-то в мозгах было пусто. Вот досада! Лекси взглянула на часы, нет, минута еще не прошла, есть шанс успеть в последние секунды. От собственных мыслей ее отвлёк стук в дверь. -Отдохнула, — раздался голос за дверью. -Уже выхожу, — крикнула Лекси, вытирая полотенцем лицо.

***

На протяжение следующих, казалось, бесконечных месяцев, Педро, и иногда другие, грозные на вид дядьки, рассказывали девочки основы «выживания в этом грозном мире», как это называла сама Лекси. -Множество приемов закладываются еще в гаремных садах, чтобы затем закрепить в учебных колониях и довести до совершенства в клане. Но, если отталкиваться от реальных стилей, то боевое искусство ятужа является смесью: муай-тая (получив оттуда огромное количество приемов ударов коленями, локтями и руками), окинавского каратэ и лэхвей (набивка конечностей и закаливание всего тела, через жесткие тренировки, а также удары открытой ладонью), классическая борьба (оттуда броски и борьба в партере). Добавьте когти, звериную ярость в схватке и хорошо перемешайте, то получите Базу Рукопашного Боя Яутжа. Но, если существует база, значит с течением времени появится модифицированные стили и техники, которые мастера переймут у учеников. К завершению я приведу двоих яутжа, практикующих достаточно уникальные техники. Также, эффективной боевой практикой является «Жесткий цигун» или техника из ушу (кунг-фу) «Железная рубашка». Пользователи этого стиля закаляют свое тело до невероятной крепости, выдерживая крайне мощные удары и при этом голыми руками разбивая камни. Как один из примеров подобных тренировок, это вбитие пальцев в полный горшок с песком или же дробление до состояния муки сушеного гороха. Вторая составляющая, это вариация использования медицинской акупунктуры и воздействия на болевые точки. Под конец это Бразильское джиу-джитсу, сочетающие в себе ударную технику и контроль противника заломами. Боевой транс присутствует, как у норвежцев с их берсерками, так и у маори и монахов шаолинь. Основой для подобного могут быть и дыхательные техники из Цигуна или же стиля Гао. Все лекции и практические занятия по боевым искусствам и работе с огнестрельным оружием жутко выматывали, но помимо этого Лекси еще должна была как в штык появляться в школе, практиковать язык, который не был ей родным. Мария без проблем поняла ситуацию, и хоть строго посмотрела на девочку, когда та созналась, что все это время специально не учила языки, все-таки приняла ее решение и помогала Лекси. Она не задавала лишних вопросов. И так продолжалось на протяжение двух лет, за которые Лекси попыталась вобрать максимум, который ей давался. В один из майских дней девочка все также пропадала на тренировках, летом она могла больше времени уделять борьбе и изучению английского, который, кстати, у нее уже был на беглом уровне, и хоть слишком замудренные слова она не понимала и акцент выдавал ее с головой, но прогресс был на лицо. -Лекси, подойди сюда, — сказал Педро, облокачиваясь на дверной косяк. -Да? — девочка удивленно посмотрела на него. Педро достал небольшой белый конверт из внутреннего кармана пальто и протянул его светловолосой: -Полагаю, это твое. Лекси лишь удивленно на него посмотрела и взяла конверт из рук. Аккуратно раскрыв его, она начала читать про себя.

Уважаемая Александрия Анжелис,

Мы рады сообщить вам, что вы приняты на 3 курс в Хогвартс, школу волшебства и чародейства.

Пожалуйста ознакомьтесь со списком необходимых книг и магических предметов. Также просим пройти дополнительные курсы волшебства и чародейства на территории Хогвартса, чтобы не отставать от учебной программы!

Занятия начинаются с 1-го сентября!

С Уважением,

Минерва МакГонагалл,

Заместитель директора.

Лекси бегло несколько раз пробежалась по содержимому письма и подняла широко раскрытые глаза на мужчину: -Ты серьезно? -Не скажу, что ты заслужила, — начал говорить Педро, но Лекси его перебила. -Да, земля схлопнется, если ты похвалишь меня, — проворчала она, на что мужчина лишь усмехнулся. -Заслужишь, если с дополнительных занятий не вылетишь. -Не вылечу, — Лекси продолжала крутить в руках конверт, не веря в происходящее. -А еще кое-что, — Педро потянул руку к карману брюк, — помни ради чего это все, — он протянул Лекси часы, в которой была небольшая фотография, на которой было двое улыбающихся людей, — это твои родители.