Глава 10: Кот, который получил больше, чем сметану

      — Дан-дан-дана! Дан-дан-дана!       — Хватит…       — Дан-дан-дана! Дан-дан-дана!       — Хватит…       — Дан-на-на! Дан-на-на! Да-на!       Сириус слился с полом, сыграв весьма впечатляющую роль.       Питер спрятался за рыцарями в доспехах вдоль коридора, заглядывая за них, чтобы увидеть врага… которого там не было.       Джеймс прижался к стене, стараясь незаметно слиться с окружающей обстановкой — в этом не было необходимости, ведь он и так был невидим.       — Ребята, может, хватит! — пожаловался Римус. Последние десять минут он наблюдал за тем, как его друзья выставляют себя на посмешище. — Вы же не чертовы секретные агенты!       К несчастью, во время своей впечатляющей роли на полу Сириус столкнулся с гигантским грозным семикурсником.       Питер, поспешив скрыться, врезался в одного из рыцарей в доспехах, что вызвало очень громкий треск.       Коварное скольжение Джеймса по стене вызвало крики и вопли разъяренных портретов, потому что они были размазаны и почти задушены невидимым грузом.       — Упс, — проворчал Сириус, глядя на стволы деревьев, которые были ногами семикурсника. Великан перешагнул через него, словно через грязную лужу. Сириус почувствовал огромное облегчение и вернулся в режим секретности. Он вскочил на ноги и, сложив руки вместе, сделал пальцами знак пистолета, указывая им на первого, кто, к сожалению, встал на пути двойного агента Бродяги, или, как его более правильно называл Джеймс, двойного агента-извращенца.       — Блэк, не направляй на меня свой пистолет! — грозно сказала профессор МакГонагалл, которой не повезло стать первой мишенью Сириуса.       Он мгновенно опустил руки и склонил голову.       — Простите, профессор, — пробормотал он. МакГонагалл проводила Сириуса и мальчиков странным взглядом и поспешно направилась в свой кабинет.       — Эй, двойной агент-извращенец, — прошипел Джеймс.       — Я же говорил тебе, это двойной агент Бродяга, — поправил его Сириус, — или двойной агент Сириус-Блэк-Могучий-Король-Взрывающихся-Стульев-и-Король-Мира.       — Думаю, мы откажемся от последнего варианта, — сказал Римус. — Может, хватит про секретных агентов? Это совершенно бессмысленно, и я сомневаюсь, что это поможет нам быстрее найти Вискерса.       — Так что, вернемся к бесцельному бегу по коридорам? — предложил Питер. Остальные кивнули и снова перешли на бег.       Через пять минут Фантастическая четверка, то есть Мародеры, снова остановились в незнакомом коридоре, чтобы перевести дух; каждый мальчик хрипел от бега и сжимал живот от боли.       — Кажется, у меня грыжа, — сказал Питер.       — Так, мне не нравится вся эта история с бегом, — заметил Сириус, прислонившись к стене.       — Боже, ты такой… неподготовленный… Бродяга. Не знаю, на что… ты жалуешься, — сумел вымолвить Джеймс между вздохами.       — Это лучшее, что мы можем сделать, — сказал ему Римус, но не знал, к кому он должен был обратиться, так как Джеймс в данный момент был невидим. Он посмотрел на Сириуса и на то место, где, по его мнению, стоял Джеймс. — Кроме того, вы оба играете в квиддич. Вы должны быть в хорошей физической форме.       Джеймс и Сириус дружно рассмеялись, что очень встревожило Римуса, тем более что смех Джеймса, казалось, исходил из ниоткуда.       — Да ладно, квиддич — это же здорово! — настаивал Джеймс.       Римус и Питер ответили одинаково неубедительными взглядами. Они никогда не подходили к метле с первого урока полета, на котором метла Питера была намертво приклеена к траве и не двигалась по команде, а метла Римуса отправила его в дикий штурм Запретного леса, где он повис вверх ногами, а Сириусу пришлось спасать его с ветки высокого дерева.       — Это просто, как пирог, — продолжал Джеймс. — Все, что тебе нужно сделать, это сесть на метлу, стукнуть пару мячей…       — Ты часто это делаешь…       — И забить несколько штук…       — Ты не часто это делаешь.       — Заткнись, Сириус! — огрызнулся Джеймс, которому не понравились его дополнительные комментарии.       — Но при беге, — продолжал Сириус, — приходится…?       — Двигать ногами? — предположил Питер.       Сириус показал большой палец.       — Да! И что в этом такого?       Римус закатил глаза.       — Да… шевелить ногами. Ленивый Сириус Блэк на самом деле делает что-то напряженное, — он прижал руку к своему драматически разинутому рту, — вот это сюрприз!       Сириус был слегка оскорблен.       — Я не могу отделаться от ощущения, что ты смеешься надо мной, — надулся он, — и это…       — ВИСКЕРС! — внезапно закричал Джеймс, указывая на кота, который в данный момент обитал в копии его тела. Вискерс свернул не туда и, к сожалению, топал по коридору, где сейчас отдыхали Мародеры.       — Держите его! — скомандовал Джеймс. Четверо мальчишек бросились вперед, каждый из них издавал высокий звериный клич, все, кроме Римуса, который смотрел на них насмешливо и считал это совершенно излишним. Они последовали за Вискерсом, который шипел и снова бежал по коридору.       Джеймс скрипел зубами под мантией-невидимкой, проходя мимо сплетничающих учеников.       — Боже мой, это Джеймс Поттер?       — Что он делает? Он бегает на четвереньках, как дикий зверь.       — Я слышала точно такой же слух, только о том, каков он в постели.       — На нем только мантия? О, Мерлин, я только что видел его… его интимные места!       Сириус пытался сдержать свое веселье, в то время как Джеймс раскрыл рот от ужаса. Действительно, Вискерс бежал очень быстро, и прикрывающая его мантия не поспевала за ним.       — Куда бежит этот чертов кот? — крикнул Джеймс, протискиваясь сквозь толпу прохожих в коридоре, и многих снова обеспокоило, что мимо них проталкивается невидимая сущность. Они наблюдали, как Вискерс пронесся мимо и вбежал в дубовые двери Хогвартса, скрывшись на территории.       — Он снаружи! — истерично сказал Джеймс, указывая пальцем. — Снаружи!       — Да, Джеймс, мы видим… Мы должны поймать эту кошку, пока она не убежала к Гремучей иве или в озеру, — понял Римус.       — Кошки не умеют плавать, — добавил Питер.       Когда на лице Джеймса появилось выражение еще большего отчаяния, он выскочил через главные двери на улицу и помчался на территорию, на ходу снимая мантию-невидимку, которая, как ему казалось, отягощала его.       Мальчики шатались на бегу, топчась по бугристой траве и камням. Питер споткнулся о валун и упал лицом в кучу травы.       — Давай, Хвост! — Сириус поднял его на ноги. — Мы можем это сделать! Не сдавайся! Мы почти у цели, Хвост! Продолжай! Да, мой приспешник, продолжай! — он продолжал подбадривать Питера, который бежал, прихрамывая.       — Пожалуйста, перестань болтать, Бродяга, — с досадой сказал Джеймс. — Звучит так, будто вы вышибаете друг другу мозги.       Римус был занят тем, что пытался бежать, так как один из локтей Сириуса едва не пробил ему руку.       — Сириус, может, хватит бить меня локтями!       — Ничего не могу поделать! Я так бегаю!       Джеймс, Римус и Питер остановились, чтобы посмотреть, как Сириус бежит впереди, странно похожий на цыпленка: руки вытянуты, как будто он готовится к полету, а ноги бегут так, как будто они не прикреплены к телу.       Они разразились хохотом.       Сириус наконец прекратил свой безумный бег и понял, что бежит один. Он обернулся и увидел, что его друзья фыркают, глядя на него.       Сириус высунул язык.       — Хочу вам сказать, что величайшие спринтеры бегают именно так. Это придает больше скорости.       — Скорее, это дает постоянное ослепление всем, кто за тобой наблюдает, — пробормотал Джеймс. — Так, что мы делали?       Римус закатил глаза.       — Гонялись за кошкой, которая создала тебе репутацию любителя бегать, обиженно шипя, — напомнил он ему.       — О да, — лицо Джеймса вернулось к дьявольской кошачьей реальности.       — Ужас, — заявил Сириус, возвращаясь к своим друзьям. — Я не могу больше так бегать. Давайте трансформируемся! — внезапно придумал он, глаза его ожили от адреналина и иррационального мышления. — Я, наверное, смогу догнать его в теле Бродяги.       — Не будь дураком, Сириус, — сказал Римус, — люди могут наблюдать, — он оглядел территорию, которая, к его разочарованию, была практически безлюдной.       — Сохатый, тебе лучше оставаться самим собой под мантией, — посоветовал ему Сириус, не обращая внимания на яростный взгляд Римуса, который сказал, что превращение в форму Анимага — это абсурд. — Хвост, ты тоже можешь помочь и трансформироваться.       — Что! — шипел Римус. — Питер не может превращаться в крысу! Вискерс — кот, ради всего святого! Не…       Но прежде чем Римус успел выкрикнуть все свои несогласия, Сириус закрыл глаза и, переставляя конечности, превратился в собаку. К еще большему ужасу Римуса, Питер быстро присоединился к нему и превратился в крысу.       — Почему я думаю, что это плохая идея? — пробормотал Джеймс, поглаживая лохматую голову Сириуса и бросая обеспокоенный взгляд на своего друга-крысу, который в параноидальном состоянии озирался по сторонам.       И тут, как ни странно, появился Вискерс, который подошел к странной группе из невидимого Джеймса, раздраженного Римуса, взволнованной собаки и крайне обеспокоенной крысы. Дубликат Джеймса был весь в грязи и траве, палочки путались в его более чем беспорядочной гриве волос. Бродяга выглядел взволнованным, прыгая вокруг в предвкушении — Сириус любил не только погони, но и кошек.       — Ух ты, план действительно работает, — удивленно произнес Джеймс, не ожидавший, что Вискерс приблизится к ним.       Римус знал, что сейчас произойдет.       — О нет, — пробормотал он.       Глаза Вискерса внезапно остановились на Хвосте: крыса дернулась, свернувшись калачиком на земле от ужаса. Кот зашипел, угрожающе вытянув когтистые руки Джеймса Поттера, а затем бросился на Питера, руководствуясь своими кошачьими инстинктами.       — О боже, — тихо сказал Джеймс.       Питер бежал так быстро, как только могли его маленькие крысиные лапки, и вернулся в замок Хогвартс. Сириус, инстинктивно лая, побежал за ними, радуясь приключению.       Джеймс и Римус молча наблюдали за их бегством.       — Почему я единственный умный из Мародеров? — Римус спросил вслух, нарушив тишину.       Джеймс не смог удержаться от хихиканья.       — Это комплиментарно. В компании друзей всегда есть смехотворно умный, который ругает остальных за глупость… э-э-э, тупость.       — С какой стати Питер побежал обратно? Он что, спятил? — в недоумении вскричал Римус. — Что подумают люди, когда увидят крысу, за которой гонится полуголый ты, — он указал на Джеймса, — за которой гонится неумелая собака!       Джеймс потер рукой подбородок.       — Они подумают: «Хм, этот Джеймс Поттер, возможно, самый сексуальный из всех, кого я когда-либо видел в одной лишь мантии и… и… — он заметил устремленный на него недовольный взгляд Римуса. — За ними? — спросил он у Римуса.       — За ними, — подтвердил Римус.       Джеймс вздохнул и снова накинул мантию, отправив свое тело в невидимость.       — Перестань трепать меня по плечу, Джеймс. Может, ты и невидимка, но я не глупый.       Джеймс смущенно хихикнул, оставив попытки потрепать Римуса по плечу и спрятаться — что, опять же, было излишним, потому что он был незаметен.       Надо бежать за котом. Должен погнаться за Вискерсом. Должен помочь другу Сохатому и… ой, смотрите! Люди! Много людей! Погладьте меня! Мой мех такой мягкий!       В данный момент Сириус пытался угнаться за Вискерсом по безымянному коридору, но предсказуемо отвлекся на группу девочек-пятикурсниц и теперь подталкивал лапой темноволосую девушку, которая смотрела на него с восторженным удивлением.       — ПОСМОТРИТЕ НА МИЛУЮ СОБАЧКУ! — девочка взвизгнула, причем очень громко. Она упала на колени и крепко обняла Сириуса, не заботясь и не проверяя, есть ли у Сириуса блохи (вероятность этого несомненна).       Много людей! Так рады меня видеть! Кто ты? Кто она? Кто этот человек!       Сириус энергично скакал вверх-вниз, поворачивал голову и облизывал многочисленные чужие руки, которые тянулись погладить его.       — Почему здесь собака? Думаешь, она кому-то принадлежит? — спросила другая девушка. Она успокаивающе провела пальцем по уху Сириуса.       Как приятно! Сделай это еще раз! Я голоден! Я хочу есть! Кто меня накормит? У меня голова чешется, почешите ее мне!       — О, разве он не очарователен, — ворковала рыжеволосая девушка, прижимаясь носом к носу Сириуса.       Я очарователен! Они все считают меня очаровательным! АААА, мысли о собаках завладели моим разумом! Я должен что-то делать… гоняться за Вискерсом! Проклятье… Что на ужин? ААААА! Прекрати думать о еде, глупый собачий разум!       Сириус быстро вырвался из объятий другой обнимающейся девушки и убежал от разочарованных возгласов группы пятикурсников. Он бежал по коридору, используя свой хороший собачий нюх, чтобы уловить запах Вискерса и Питера.       — Эй? Собачка? Куда это ты собрался? Вернись! ВЕРНИСЬ!       — Фрэнк… Фрэнк, пожалуйста. С тобой все будет хорошо. Успокойся. Я уверена, что Алиса поймет.       Фрэнк разразился очередным истерическим всхлипом и неудержимо зарыдал, уткнувшись головой в плечо Лили. Ее школьная рубашка была влажной и сопливой.       — Нет… она… распнет меня, — бормотал Фрэнк в перерывах между сопением.       Они бесконечно искали кошачьего дьявола Вискерса, но не могли его найти, конечно же, потому что Вискерс был замаскирован под полуголого Джеймса Поттера. К счастью, они не сталкивались с Вискерсом в его настоящем облике.       — Не уверена, что в Хогвартсе разрешено распятие, — задумчиво сказала Лили, повторив слова Джеймса. — Но я уверена, что до этого не дойдет!       — Она единственная девушка, которая у меня когда-либо была, — Фрэнк снова фыркнул, вытирая нос тыльной стороной ладони в очень негигиеничной манере. — Она меня бросит. Она любит этого кота больше, чем меня…       Лили утешительно похлопала его по спине.       — Я уверена, что она этого не сделает! — успокоила она. — Ты мог бы… всегда купить ей другую кошку?       Предложение купить другую кошку только заставило всхлипывающего мальчика заплакать еще громче. Лили стала очень мокрой, и многие люди в коридоре смотрели на них. Она начинала отчаиваться: ей нужно было найти кота, чтобы снять Фрэнка со своего плеча.       — ВИСКЕРС! — крикнула Лили, не обращая внимания на то, что на нее смотрят с очень забавными, но обескураженными взглядами. — Вискерс, пожалуйста, иди сюда! — умоляла она, почти на грани слез, снова сочувственно поглаживая Фрэнка по спине.       Как раз когда Лили начала терять всякую надежду, она прищурилась: несколько размытых фигур приближались к ней. По мере приближения неизвестных фигур она издала испуганный крик, узнав в первой крысу: она ненавидела всех паразитов.       Когда Лили завизжала, испуганный Фрэнк оторвался от нее, за что она была ему невероятно благодарна.       — Тьфу! Крыса! — крикнул Фрэнк, пытаясь растоптать Питера. Питер пискнул и побежал быстрее, проскочив под ногами Лили.       Проследив за тем, как крыса пронеслась под ее ногами, Лили наклонила голову и увидела полуголого Джеймса Поттера, который набросился на нее и повалил на пол. Падфут сидел поодаль с очень любопытным видом — по крайней мере, настолько любопытным, насколько может быть любопытна гиперактивная собака.       — ПОТТЕР! Что, черт возьми, ты делаешь? — закричала Лили, прижатая к полу, когда Вискерс оказался сверху на четвереньках.       Запыхавшиеся Джеймс и Римус нагнали их как раз вовремя, их рты были раскрыты в ужасе от представшей перед ними картины.       — Черт, — пробормотал Джеймс, невидимый под мантией и совершенно беспомощный.       — О Боже, Поттер! Почему ты полуголый? Отвали… — Лили прервалась, когда Вискерс посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд был любопытным и теплым. И вдруг Вискерс вытянул язык и лизнул щеки Лили, как будто они были очень вкусным деликатесом. Лили застыла в растерянности, глядя на слюну, которая стекала с ее лица в его рот.       — Черт, — снова повторил Джеймс.       — Это довольно негигиенично, — заметил Фрэнк, стоя рядом с Римусом и наблюдая за ним. Помедлив, Римус кивнул.       — Почему… ты… просто… — Лили начала что-то бормотать, вытирая рукой щеку, покрытую слюной, но была прервана, когда рот Джеймса Поттера коснулся губ Лили.       Вискерс, разумеется, понятия не имел, что он делает, просто думал, что проявляет обычную кошачью ласку, потирая нос о её лицо; он не собирался целовать Лили Эванс или кого-либо ещё, учитывая, что он был котом и даже не знал, что такое поцелуй.       Джеймс, конечно, знал, что такое поцелуй, и для него это выглядело вполне обыденно.       — Ну, это просто типично! Даже кот ее целует! А-а-а!       Римус быстро закрыл Джеймсу рот рукой — в своем крайне обеспокоенном состоянии, чтобы прекратить его громкие ругательства, которые пугали людей, в основном Фрэнка, так как он не понимал, откуда вообще доносится этот крик.       Тем временем Лили дрожала, касаясь губами губ, глядя в глаза того, кто, по ее мнению, был Джеймсом Поттером, сидящим на ней. Римус решил, что это подходящий момент, чтобы увести Вискерса, раз уж Лили выглядит такой одурманенной.       — Джеймс, вот ты где! — Римус подошел к Вискерсу и Лили, заметно вспотев. — Я искал тебя повсюду, приятель! — он схватил Вискерса, чтобы тот не смог вырваться, и потащил его к ногам. Лили в замешательстве наблюдала за тем, как Римус с трудом удерживает шипящего «Джеймса Поттера», а Вискерс пытается поцарапать его тупыми ногтями.       — Ты болен, да, Джеймс? Ты очень, очень болен, — заявил Римус, подергивая Вискерса в попытке вырваться. Джеймс, пытавшийся прийти в себя после приступа коронарной недостаточности, помог Римусу справиться с Усатым, пока тот был под плащом, но не мог не оглянуться на Лили, которая все еще застыла на полу.       — Так, Джеймс! — с энтузиазмом сказал Римус. — Пойдем в Больничное крыло! Раз уж ты так сильно заболел! Очень болен! — повторил Римус, наконец-то справившись с Вискерсом и пробормотав палочкой сонное заклинание, отчего тело Джеймса обмякло, а Вискерс погрузился в дремоту.       — С ним все в порядке? — вежливо спросил Фрэнк, придвигаясь к Вискерсу и осматривая его. — Тебе нужна помощь?       — Нет, нет, нет! — ответил Римус, выставив руки перед собой и случайно уронив Вискерса на пол. — Вот черт! — он поднял копию Джеймса Поттера за плечи. — Нет, нет! Я в порядке! Я и Дже… нет, только я, больше никто мне не поможет! Я справлюсь! — заверил он Фрэнка, который выглядел обеспокоенным, забыв о том, что несколько минут назад рыдал по поводу потерянного питомца.       — Прости, если Джеймс был груб с тобой или что-то в этом роде, Лили, — извинился Римус.       Лили все еще лежала на полу, прижав пальцы к губам. Сириус пытался подтолкнуть ее в живот, чтобы погладить, но Лили, казалось, не замечала этого, ее глаза остекленели от шока.       — Это моя собака, — пояснил Римус Фрэнку и Лили, указывая на Сириуса. Лили смотрела на него с открытым от удивления ртом. — Так, собака, пойдем. Иди сюда, Сириус, — злобно приказал Римус, пока Бродяга отплевывался. Сириус наконец понял, кто с ним разговаривает, и сел, радостно виляя хвостом, следуя за ногами Римуса.       Фрэнк сдержал слегка ехидную улыбку.       — Ты назвал свою собаку Сириус?       Глаза Римуса расширились, он понял свою ошибку.       — Конечно. Сириус такой замечательный парень, — процедил он сквозь зубы. Бродяга теперь слюнявил его ботинок. — Я просто обязан был назвать… свою собаку… в честь Сириуса… — тихо сказал он, жалея о каждом слове.       Постепенно Фрэнк кивнул, а затем обратил свое внимание на звук писка. У стены коридора лежал Хвост, издавая хриплые крысиные вздохи, и выглядел очень усталым и больным. Лили повернулась к Римусу с еще более растерянным выражением лица; Фрэнк, к ужасу Римуса, направился к крысе и поднял ногу высоко в воздух, чтобы растоптать ее до смерти. К счастью, Римус вскочил и подхватил Питера на руки, уводя его от ноги, которая могла стать причиной убийства.       — И это тоже моя крыса! Ха-ха! — Римус напряженно засмеялся, схватил крысу в руки и засунул ее в рот Бродяге. Римус обернулся к Лили, которая выглядела еще более обеспокоенной, продолжая молча лежать на полу.       — Он не съест его. Не волнуйся. Они друзья… не то чтобы они были людьми или настоящими людьми! Хаха! Я просто хочу сказать, что они друзья-животные! Определенно животные! Хаха! — Римус понимал, что ему не следует смеяться так сильно и именно так, как он это делает, потому что это страшно и бесчеловечно.       — Ну, пока, Фрэнк! Пока, Лили! — Римус помахал рукой, а затем перешел на бег, таща за руку дремлющего Вискерса, и побежал по коридору. Джеймс, все еще охваченный ужасом, следовал за ним, а энергичный Бродяга совершал беспорядочные прыжки в воздухе с Питером, зажатым между его коренными зубами, мокрым и покрытым слюной.       — Лучше вернитесь в наше общежитие, — сказал Римус остальным. Потянув Вискерса за угол, он случайно врезался в стену. Джеймс ничего не ответил, застыв на месте от ужаса; он даже не отреагировал, когда Бродяга, чтобы подбодрить своего друга-мародера, попытался ухватить его за ногу — по крайней мере, Джеймс надеялся, что это была шутка.       После того как Римусу удалось пройти через портрет Полной Дамы, которая с серьезным подозрением смотрела на спящего полуголого Джеймса Поттера, он быстро попытался пройти через общую комнату без допросов.       Как будто это могло случиться.       Мгновенно Римус и невидимка остановились на месте, посмотрев на пятикурсницу, окруженную своими друзьями, а затем на Бродягу, который выглядел крайне взволнованным.       — Эй! Это же та милая собачка! — закричала одна из девочек, та самая истеричка, которая была в группе пятикурсников, погладивших и обнявших Бродягу до такой степени, что едва не сдавили его внутренние органы.       — О, ты вернулся к маме, да? — ворковала девочка, подбегая к Бродяге и обнимая его за грудь. Друзья девочки последовали за ней и с любовью говорили о том, какой он очаровательный. Бродяга выглядел чрезвычайно счастливым, когда его голова была прижата к груди девочки.       — Фу, у тебя во рту крыса, — с отвращением сказала девочка. Она выдернула крысу изо рта Бродяги и швырнула ее на пол. Хвост издал писк, слегка покачиваясь, так как с него капала слюна, и побежал вверх по лестнице общего зала в их общежитие в поисках безопасности.       — Простите? — Римус нахмурился.       Девочка, погладив Бродягу, посмотрела на Римуса с озадаченным выражением лица, которое полностью совпадало с выражением лица Римуса.       — Это ты нашел мою собаку? — догадалась она. — Большое спасибо!       — Что? Что значит «твою собаку»?       Дружеская благодарность девушки превратилась в оскал при словах Римуса.       — Мою собаку, — повторила она. — Я нашла его раньше. Правда, девочки? — она наклонилась к армии своих друзей, которые послушно кивнули. — Он мой.       Римус, пытаясь сдержать гнев, бросил Вискерса на пол общей комнаты. Несколько одержимых Бродягой девочек издали звук «вах» и подняли брови, когда мантия показала что-то особенное внизу. Настоящий Джеймс быстро покраснел и поправил мантию, прикрыв показанное место.       — Мне жаль вас разочаровывать, но это мой пес, — сурово объяснил Римус.       Бродяга попытался зарычать, но девушка уже обхватила его живот, словно сумочку. Он болезненно заскулил, когда ее острые наманикюренные ногти вонзились в его шерсть.       — Послушайте, мистер, — девушка старалась, чтобы ее тон был радостным, — я не вижу на нем ошейника, так что иди отсюда.       Как по команде, Джеймс взмахнул палочкой под мантией-невидимкой, и на его шее появился шипованный ошейник. Девочки удивленно вздохнули.       Одна из девочек указала на Бродягу.       — Вы это видели? Он волшебная собака! Он сделал так, что на его шее появился ошейник! — девочки вскрикнули от восторга и удивления. Римус помассировал переносицу.       — Ну вот, на его шее появился ошейник. Это моя собака, так что я буду благодарен, если вы ее отдадите, — приказал Римус.       — Ни за что! Ты не можешь быть его хозяином! Он слишком милый… — Бродяга мгновенно издал веселый лай, — чтобы иметь хозяина-парня! Ты что, гей, что ли?       Теперь Римусу было не до веселья. У него был не самый лучший день, и обвинения в сексуальной принадлежности не улучшали его настроения. Как раз когда Римус раздумывал, не вырвать ли Сириуса из объятий девушки, раздался громкий «БАНГ!», и общая комната мгновенно наполнилась дымом и запахом навоза. Мгновенно девочки пятого курса начали кричать на высоких частотах.       Римус зажал нос от вредного запаха и на ощупь нашел Вискерса, потянув его за мантию, и нащупал руками лестницу в общежитие. Бродяга быстро вырвался из рук девушки и, кусаясь, держался за ноги Римуса, пока они плутали в дыму.       — Господи, Джеймс! Я знал, что нам нужно бежать, но использовать навозную бомбу! Не самая лучшая из твоих идей! — крикнул Римус, кашляя от дыма. — Где ты?       Когда Римус снова начал кашлять, его быстро взяли за воротник и потянули к лестнице. Римус смахнул туман с лица и был быстро ослеплен Джеймсом, который направил на него зажженную палочку.       — Давай! Быстрее, наверх! — крикнул Джеймс, перекрывая визг девочек. Римус кивнул и потянул Вискерса вверх, нащупывая ступеньки своими спотыкающимися ногами.       После долгих падений и поскальзываний из-за густого тумана и всепоглощающего запаха навоза им удалось найти дверь своего общежития и заскочить внутрь, быстро захлопнув дверь.       — Гриффиндорцы завтра будут очень раздражительными, — заметил Римус, откашлявшись. Он подтащил Вискерса к кровати и уложил его на нее. Вискерс свернулся в кошачий клубок и мурлыкал во сне.       Римус сидел на кровати и потирал рукой лоб, чувствуя мучительную головную боль, и не только из-за паров навозной бомбы.       — Ооо, это было довольно ужасно, — сказал Сириус, снова превращаясь в раздражающего, но милого подростка. — Тебе не кажется, что этот ошейник с шипами мне идет, Лунатик? — он восхищался ошейником, который Джеймс сделал на его шее.       Римус собирался ответить, но Сириус уже продолжал говорить, явно наверстывая упущенное за то время, пока он был в звериной форме.       — Те девушки были страшными. Они так сильно хотели меня, — Сириус вздрогнул. — Знаешь, будучи собакой, действительно задумываешься о том, каково это — быть на их месте. Мы не должны держать собак на четвереньках, потому что у них болят спины, — он потер свою спину, которая заскрипела, — мы должны позволять им стоять на задних лапах! Например, когда мы танцуем с ними, — он продемонстрировал собачий танец, размахивая руками в воздухе, как собачьими лапами.       Римус бросил на него самый обеспокоенный взгляд за весь день и проигнорировал сострадание Сириуса к собакам и его явное увлечение собачьими танцами.       — Что ты делал? — спросил он с раздражением. — Бог знает, сколько людей, кроме тех истеричных девчонок, видели тебя в роли Бродяги.       Сириус надулся.       — Я ничего не мог с этим поделать! Там были девочки, и собачья часть моего разума взяла верх и начала думать…       — Ооо! Смотрите! Люди! Много людей! Погладьте и поласкайте меня! — закончил Римус, до ужаса точно изображая Сириуса в форме Анимага.       — Как ни странно, да, — сказал Сириус, сузив глаза. — Не делай так больше, Лунатик. Это пугает.       Они сосредоточились на звуке писка и посмотрели на Питера, который снова превратился в человека и теперь лежал на своей кровати; его волосы были растрепаны, а сам он выглядел очень бледным. Было видно, что он все еще приходит в себя после того, как его преследовала опасная кошка. Казалось, он издавал пищащие звуки, когда дремал, возможно, ему снился нескончаемый кошмар, связанный с преследованием дьявольскими кошками.       — Бедняга, — с жалостью сказал Сириус, — у него был трудный день.       — Кстати, о трудном дне… — Римус поморщился, забыв о мальчике, который страдал больше всех.       Сириус и Римус вместе повернулись, чтобы посмотреть на настоящего Джеймса Поттера, который стоял посреди общежития, застыв и сжимая в руках грудь.       — Ты в порядке, Бродяга? — спросил Сириус, подойдя к нему и сердечно похлопав по плечу.       — Кажется, у меня сердечный приступ, — пробормотал Джеймс. На его лице появилось заметное выражение: в голове снова и снова всплывал образ Вискерса, целующего Лили.       — О, у меня тоже такое было, — небрежно сказал Сириус. — Нехорошо.       Римус закатил глаза и подошел к Джеймсу, усадив его на кровать, так как тот, похоже, потерял сознание.       — Все было не так уж плохо, Джеймс, — сказал Римус, но его улыбка и подергивающиеся глаза звучали не слишком ободряюще. — Уверен, Лили об этом забудет, — пренебрежительно сказал он и похлопал Джеймса по спине — тот упал вперед на пуховое одеяло.       — Так, Сохатый, — сказал Сириус. — Хватит прибедняться. Это был даже не настоящий поцелуй.       — Его губы коснулись ее губ. Этого достаточно, чтобы сказать, что это поцелуй, — с горечью сказал Джеймс.       — Посмотри на это с другой стороны! Может, Вискерс оказал тебе услугу.       Джеймс с досадой повернулся к Сириусу.       — Какую именно услугу оказал мне этот чертов кот, набросившись полуголым на Лили и… и… — пролепетал он, не чувствуя, что может продолжать, так как это было слишком больно.       — Ну… лизание мы обсуждать не будем, — Сириус махнул рукой, понимая, что Вискерс, лижущий лицо Лили, не мог повысить шансы Джеймса на то, что он понравится Лили. — А вот поцелуй — это положительный момент! Возможно, ей это даже понравилось!       — Или она может возненавидеть тебя еще больше за попытку физического воздействия на нее… — добавил Римус.       Джеймс издал придушенный крик и разразился хныканьем.       — Не волнуйся, Сохатый. Завтра мы поговорим с Лили и постараемся убедить ее, что ты был болен, — сказал ему Сириус, принуждая его улыбнуться.       — Поговорим? — с ужасом сказал Римус.       — Поговорим, — подтвердил Сириус.       — Мы должны?       — Мы должны.       Мальчики сидели в тишине, наблюдая, как Джеймс каждые пять секунд издает ненужные скорбные вздохи.       — Итак… что мы будем делать с Вискерсом? — спросил Сириус, пытаясь завязать разговор.       Римус задумался над ответом.       — Полагаю, мы просто оставим его у себя, пока действие заклинания не пройдет. Он все равно спит, так что не сможет причинить больше вреда, — вдруг он услышал звук вытекающей жидкости. — Ты слышишь это? — Джеймс с любопытством посмотрел вверх.       Все вместе мальчики уставились на Вискерса, мирно дремлющего на кровати, а также на большую лужу мочи на пододеяльнике. Сириус разразился хохотом, а Римус с отвращением отвернулся.       — Не понимаю, над чем вы смеетесь, — коротко ответил Джеймс, который, похоже, не собирался в ближайшее время выходить из своего плохого настроения. — Это твоя кровать, Бродяга.       Сириус быстро перестал смеяться и выругался.