Глава 12: Романтические представления попытаются тебя убить

      Джеймс сел на табурет, удобно устроившись на заднице, чтобы внезапно приземлиться из-за внезапных встреч с Лили Эванс, когда она внезапно меняет свое мнение, дополненное внезапными вспышками внезапного покраснения.       — Ты умрешь…       Джеймс вскочил на ноги от резкого шепота, его табурет причудливо приподнялся вместе с ним, когда он вихрем пронесся по общей комнате, которая была странно пуста.       — Кто тут? — прошептал он. Он схватился за спину, пытаясь вырвать табурет из задницы и использовать его как оружие. Конечно, это был не меч, но он оставил свою палочку в общежитии, и оставалось либо табурет, либо подушки в общей комнате.       — Ты умрешь… — снова прошептал голос, издав после этого маниакально злобное хихиканье.       — Заткнись, идиот, — прошептал другой голос.       — Кто тут? — уже более уверенно спросил Джеймс. — Я надеру тебе задницу! — предупредил голос, но ему мешал тот факт, что он пытался вырвать табуретку из-под брюк, и это не получалось. Подойдя к накрытому столу в общей комнате, он уже собирался сделать еще одно предупреждение, пока что-то не схватило его за ногу из-под стола.       Он наклонил голову и обнаружил руку, схватившую его за ногу.       Он не очень хорошо отреагировал на это. Руки обычно не цепляются за ногу. Особенно с обгрызенными ногтями.       — АААРГХ!       Джеймс с остервенением оттолкнулся ногой. Он взвыл как можно громче, чтобы оглушить руку, и выругался, когда понял, что этот план не сработает, потому что у явно отрубленной руки не было ушей. Он знал, что рука была отрублена, очевидно, каким-то сумасшедшим убийцей, как он слышал в маггловских историях, где рука бегала вокруг и душила людей, прикрепляясь к крышам маггловских машин. Конечно, рука, очевидно, была одержима духом сумасшедшего убийцы и, очевидно, завидовала красивой внешности Джеймса, поэтому хотела убить его, а затем вырвать его роскошные волосы и мечтательные глаза и каким-то образом прикрепить их к себе. Очевидно.       — Так, отрубленная рука! — заорал он, продолжая дрыгать ногой. — Может, я и слишком красив для слов, но я не позволю тебе вырвать мои волосы или выколоть мне глаза и…       — Сохатик, ты псих! — Джеймс тут же перестал брыкаться. — Это я! — рука быстро отцепилась от его ноги и исчезла под столом.       Джеймс нахмурился, глядя на говорящее «я», и, наклонившись к коленям, резким движением поднял скатерть.       — Сириус, ты… ты… ты чертовски раздражаешь больше, чем септическое яичко! — Джеймс зыркнул на Сириуса, который сидел в позе, похожей на позу йога, зажав рот рукой. Эту привычку он унаследовал от того, что повредил лапу, когда был в форме Бродяги.       — Это новое оскорбление, — пробормотал Сириус, перебирая пальцами, покрытыми слюной.       — И ты, Хвост, — Джеймс неодобрительно покачал головой в сторону Питера, который присел и помахал ему рукой. — Хотя я не удивлен, учитывая, что ты последуешь за Бродягой куда угодно. Включая туалетные кабинки.       Питер собирался возразить, но не чувствовал, что находится в том положении, чтобы сказать Джеймсу, что он не прав.       — Лунатик! — разочарованно сказал Джеймс, глядя, как Римус читает книгу, очень близко к его лицу. — Я думал о тебе лучше.       — Ну, — начал оправдываться Римус, — Сириус угрожал сжечь еще одну мою книгу.       Сириус рассмеялся.       — Ты такой лжец, Лунатик!       — Прости? — Римус прижал руку к груди. — Хочу сказать, что я самый честный из Мародеров, — Джеймс нетерпеливо постукивал ногой, пока Римус и Сириус продолжали болтать. — Это ты рассказываешь какую-то чушь.       — Я говорю чушь, да? Рассказываю историю про быка и… петуха… или как там еще называется этот чертов «петух»! — растерянно сказал Сириус.       Питер напевал, заткнув уши, — привычка, которой он научился, когда его родители ссорились — в данной ситуации ссорились Сириус и Римус.       — Кто-нибудь из вас знает значение слова «уединение»? — спросил Джеймс, досадуя на то, что его друзья подглядывали за его разговором с Лили — если это вообще можно было назвать разговором.       Римус поднял руку:       — Я пытался научить Сириуса значению слова «уединение». Но он постоянно путает его со словом «приватность».       — Что это? — спросил Питер, убирая руку от уха.       — Кустарник, используемый для живых изгородей, — сказал Сириус.       Джеймс вздохнул, потирая лоб.       — Ребята, вы можете выбраться оттуда? — он выпрямился. — У меня болит спина, и люди могут подумать, что мне нравится разговаривать с ножками стола, — нахмурился он.       — Общая комната пуста, болван, — заметил Сириус, выкатившись из-под стола и вскочив на ноги, его пальцы перешли в режим секретного агента и стали похожи на хорошо знакомые пальцы с пистолетом.       — Да, я знаю, — сказал Джеймс, — но, возможно, есть еще одна группа чудаков, которые прячутся под стулом в общей комнате или еще где-нибудь.       — Когда ты говоришь о чудаках, я надеюсь, ты имеешь в виду Сириуса и его воображаемого друга, — приподнял бровь Римус, разглаживая одежду и поднимаясь на ноги более грациозно и без энергичных кувырков.       — О, я тоже, Сириус! — сказал Питер.       Сириус бросил на него обеспокоенный взгляд.       — Лунатик пошутил, — уточнил он.       — Я так и знал, — слабо сказал Питер.       Мальчики заняли свои места перед камином в общей комнате. Джеймс уже собирался сесть на один из удобных стульев, но тут вспомнил, что табуретка прилипла к его спине, так что в этом ему будет отказано. Он одарил Сириуса злобным взглядом.       — У тебя есть свой личный табурет, Сохатый, — попытался разрядить обстановку Сириус. — Только подумай: никто больше не украдет твое место.       Джеймс угрюмо хмыкнул и сел на свой табурет.       — Боже, если ты собираешься быть такой задницей из-за этого, я сниму его, — Сириус слегка усмехнулся над тем, как неудачно он употребил слово «задница» в столь неподходящий момент.       — Что значит «снимешь»? — озадаченно спросил Джеймс. — Я думал, ты сказал, что его никак нельзя снять!       — Нет, не говорил, — Сириус закатил глаза. Он поднялся на ноги, достал из заднего кармана палочку и направил ее на то место, где брюки Джеймса прилипли к мебели. Он произнес неузнаваемое заклинание, от которого табурет мгновенно отвалился, к сожалению, в тот момент, когда Джеймс сидел на нем, и он, споткнувшись, с громким хлопком упал на пол.       Сириус удовлетворенно улыбнулся, вытер пыль с рук и сел обратно. Джеймс был в ярости.       — Ты сказал, что нет способа снять табуретку! Я весь день хожу с этой табуреткой на заднице! Почему ты не сказал мне, что есть заклинание, чтобы отцепить эту штуку от моих ягодиц?       — Ты не спрашивал, — просто ответил Сириус.       Джеймс снова зарычал, не давая своим рукам обхватить шею Сириуса и складывая их под мышками.       После того как Джеймс успокоился после многочисленных «вдыханий… и выдыханий…», которые привели его в собранное состояние, Сириус сразу же начал дразнить Джеймса, как хороший друг, которым он был и всегда будет.       — Ты пожал ей руку! — хихикал он, издавая нелестные фырканья. — Ты… пожал ей… руку, — он по-девичьи хихикнул.       — Я знаю, — Джеймс опустил голову между коленями, как будто его внезапно вырвет.       Римус сочувственно улыбнулся.       — Не самый мудрый поступок, — прокомментировал он.       — Может быть, Эванс думала, что это… — Питер сделал паузу, пытаясь подобрать слово, которое не обидело бы Джеймса и не привело бы к тому, что его отшлепали бы по голове. — Мило? Может быть?       Сириус покачал головой в знак несогласия.       — Я знаю, что такое мило, — он прижал руку к груди. — Например: я милый, — он очаровательно улыбнулся, в то время как Римус пробормотал «О Боже».       — И… — Сириус задумался, ища другой предмет, который заставлял девушек ворковать и ярко смотреть на него. — Эм… пижама Сохатого! — сказал Сириус. — Та, что с плюшевыми игрушками. Они такие милые.       — Клеопатра смеялась над ними, — напомнил ему Римус, вспомнив свои воспоминания о лекарстве от кашля. — Она смеялась и показывала пальцем.       — Ну, — замялся Сириус, — она была какой-то мертвой девушкой, которую ты создал из своего невероятно высокого и умного ума, Лунатик, — Римус не мог не кивнуть. — И что она знает о пижамах, а? Наверняка их тогда еще даже не изобрели!       — Точно, Сириус. Они просто спали голышом, — язвительно сказал Римус.       — О да, я тоже! — снова сказал Питер.       Сириус бросил на него еще один обеспокоенный взгляд.       — Опять, Хвост, Лунатик пошутил.       — И снова… я знал это, — слабо сказал Питер.       — Почему ты впутываешь в этот разговор мою пижаму? — спросил Джеймс, сбитый с толку.       Сириус махнул рукой.       — В любом случае, вернемся к вопросу о «милом». Еще одна милая вещь — это… — Сириус обвел взглядом комнату и наткнулся на Римуса. Римус тут же бросил на него обеспокоенный взгляд.       — Нет, не ты, Лунатик, ты придурок, — заметил Сириус, когда Римус скорчил уродливую гримасу. — Твои рождественские носки. Они… гм… довольно тревожные. Но ты можешь назвать их смущающе милыми.       Римус быстро потянуть брюки, пытаясь скрыть зелено-красные носки, на которых были пришиты остролист и рождественские елки.       — Чертовы короткие штаны, — выругался он, когда штанина отказалась опускаться. — Все остальные носки у меня с дырками, — с горечью пояснил он.       — А был ли смысл в этом разговоре? — спросил Джеймс.       — Да, — ответил Сириус. — Я говорю: я милый, твоя пижама милая, носки Лунатика… милые, — Римус еще раз подтянул брюки. — Но ты, пожимающий руку Эванс? — он скривился. — Совсем не мило.       Питер разочарованно вздохнул — его не использовали в качестве примера миловидности.       — Как насчет… очаровательно? — предложил Джеймс.       — Хорошо, не мило, или любое другое слово с тем же определением, что и мило, — поправил Сириус.       Римус вдруг принял задумчивое выражение лица, мысленно пробежавшись по словарю.       — Вообще-то, определение слова «очаровательно» означает что-то, что достойно обожания. А слово «обожать» означает сильно любить или поклоняться, что никак не намекает на то, что предмет или вещь милые. Поэтому слова «милый» и «обожаемый» не могут быть оправданы как имеющие одно и то же…       — Заткнись, Лунатик.       Римус собирался продолжить, но забыл, о чем именно он говорил.       — Итак… ты, должно быть, счастлив… верно, Сохатый? — положительно сказал Питер.       Джеймс окинул его пустым взглядом.       — А?       — Он о твоем свидании с Эванс, тупица, — Сириус ударил его по голове.       Как только удар дошел до Джеймса, реальность обрушилась и на него. До него наконец-то снова дошло, что у него свидание с Лили Эванс. Время перегрузки.       — О Боже, — пробормотал Джеймс, прижимая руку ко рту. — О Боже… о Боже, о Боже…       — Ты паникуешь, Джеймс, — сказал Римус, пытаясь сосредоточиться на своем суетливом друге, который ходил взад-вперед с выражением ужаса. — Прекрати паниковать.       — Легче сказать, чем сделать! — Джеймс провел обеими руками по волосам, чтобы выплеснуть свое разочарование. Бедные локоны Джеймса Поттера.       — Но почему именно ты паникуешь? — спросил Римус.       — У меня свидание с Эванс, — сказал Джеймс, слегка приоткрыв рот. — Я все испорчу! Я знаю!       — Уверен, что не испортишь, — сказал Питер.       — Просто будь собой, Джеймс, — похлопал его по спине Римус.       Сириус фыркнул.       — Будь собой? — насмешливо сказал он. — Он солгал и выдал себя за тебя, Лунатик, только чтобы поговорить с Эванс. Помнишь?       Римус внутренне застонал, забыв об этой ошибке Джеймса Поттера.       — Если он даже не может сказать ей, кто он на самом деле, то ему точно конец.       — Не поможет, Бродяга! — возопил Джеймс, закрывая уши руками. Сириус извиняюще скривился.       — Тогда ладно, — Римус сделал паузу, пытаясь с помощью своего изобретательного ума придумать другой план для своего обреченного друга. — Тогда не будь собой. Просто постарайся сделать три вещи: во-первых, будь вежлив.       Как по команде, Джеймс очень невежливо кашлянул Римусу в лицо, забрызгав его слюной.       — Ну ладно, — Римус вытер лицо уголком воротника рубашки, мысленно ставя крестик в квадратике под словом «вежливый» в списке характеристик Джеймса Поттера.       — Постарайся быть взрослым, — сказал ему Римус в ответ.       — У тебя в носу козявка, — Джеймс указал прямо на лицо Римуса, как будто хотел смахнуть козявку. — Она огромная, — Сириус и Питер тоже кивнули в знак согласия.       Римус вздохнул.       — Как насчет того, чтобы быть английским джентльменом?       — Отвали. Твои советы — полное дерьмо. Ты говоришь из своей задницы.       Римус ударился головой о колени и пробормотал:       — Извини, я не могу тебе помочь, — он бросил своего ученика, объявив его безнадежным в вопросах манер.       — У сэра Бродяги есть мозговые волны, — Сириус озорно улыбнулся, предупреждая, что впереди неприятности и в его голове зреют нелепые планы.       — Ты уверен, что у тебя не просто запор? — спросил Джеймс.       — Уверен. Хотя мой желудок не очень-то согласился с этими скоплениями тараканов… Но вернемся к тому, о чем я говорил, — попытался оправдаться Сириус, — Лунатик? — Римус поднял голову с внезапным ужасом. — У тебя есть книги с маггловскими сказками?       Римус скептически посмотрел на него.       — Зачем…?       — Мне нужна та книга, которую я читал раньше, про блондинку и туфельку.       — Старуха, которая жила в башмаке? — Джеймс нахмурился.       — Нет, — насмешливо ответил Сириус. — Про мышей, — пояснил он, как будто дополнительная информация все объяснит.       — О! — сказал Питер. — Та самая. Золу… Золу-чка?       — Золушка, — поправил Римус.       — Это она.       Римус скептически поднял бровь, но все же подошел к своей коллекции книг и стал искать заказанную Сириусом сложную литературу для чтения. Через несколько минут ему наконец удалось найти книгу сказок, и он уже собирался передать ее Сириусу, но заколебался, прижимая книгу к груди.       — Постарайся, пожалуйста, не испачкать ее крошками и не пролить ничего на страницы. В отличие от прошлого раза, когда ты вернул мою книгу с изрядным количеством белого вещества на ней.       Джеймс фыркнул при упоминании «белых пятен», а Питер разразился хихиканьем.       — Я уже говорил тебе, что это было молоко, — Сириус выхватил книгу у Римуса и высунул язык. — Грязнокровка, оборотень.       — Значит, молоко — это твое кодовое слово? — Джеймс ухмыльнулся.       Сириус нахмурился.       — Заткнись, я пытаюсь тебе помочь. Так что будь хорошим мальчиком и прекрати тявкать.       — Помочь? Как именно маггловская сказка может мне помочь?       — Эти маггловские книги — ответ на все твои проблемы, приятель! — Сириус пролистал страницы «Золушки», после чего сунул ее Джеймсу и постучал по обложке. — Вот чего хотят все девочки, — он указал на переднюю часть книги, где была изображена Золушка в объятиях своего принца. — Они хотят быть ею.       — Они хотят быть девушкой, у которой есть две уродливые сестры и уродливая мачеха, которые обращаются с ней как со служанкой и рабыней? — растерянно сказал Питер.       — Нет, дурачок. Они хотят сказочную историю.       Джеймс, казалось, каким-то образом понял теорию Сириуса.       — Думаю, ты прав, Бродяга. Девочкам действительно нужны все эти романтические модные штучки.       Римус нахмурился, услышав изысканную формулировку «модные штучки».       — Эванс, наверное, такая же, как все эти девушки, — успокоил себя Джеймс.       — А ты не думаешь, что Лили предпочтет простое свидание? — начал было говорить Римус, но его перебил Джеймс, глубоко задумавшийся.       — Я знаю! — воскликнул Джеймс, вскакивая на ноги. — У меня видение! — он сложил руки в квадратную рамку, словно кинорежиссер или художник в разгар творческого вдохновения. — Вы знаете, в этой книге Золу… Золучка…       — Золушка, — снова попытался исправить Римус.       — Неважно, — сказал Джеймс. — В любом случае, в книге у нее есть карета, верно? — помедлив, Римус озадаченно кивнул. — Ну, как та бабушка-фея, я могу превратить тыкву в карету, чтобы мы могли ездить в Хогсмид!       — Круто, — прокомментировал Сириус. — И я могу быть водителем кареты!       — Это отличная идея, Сохатый, — преданно сказал Питер.       — Это одна из самых нелепых идей, которые я когда-либо слышал, — сказал Римус, его рот слегка искривился в уголках из-за того, насколько нелепой она была. — Хотя я поздравляю тебя с творческим воображением. Ты просто мечтатель.       Джеймс нахмурил брови.       — Не могу понять, язвишь ты или нет.       — Ты знаешь, как превратить тыкву в карету, Сохатый? — спросил Питер.       — Э-э, — промямлил Джеймс, — не совсем, — Римус фыркнул и закатил глаза. — Но я уверен, что это легко. Ты же знаешь, что я крут в Трансфигурации, — Питер с готовностью кивнул головой. — Уверен, это не намного сложнее, чем трансфигурировать… скажем, кошку в… котенка, — предположил он.       Римус недоверчиво рассмеялся.       — Как это трансфигурация кошки в котенка похожа на трансфигурацию тыквы в карету?       — Ооо! У меня другое видение! — объявил Джеймс, снова складывая руки в квадратную рамку. Римус бросил на Сириуса тревожный взгляд, который обвинил Джеймса в сумасшествии Сириуса, запустившего теорию о маггловских сказочных историях.       — Мы с Эванс можем идти к карете, а с неба будут падать лепестки цветов Лилии!       — Это так романтично! — сказал Питер. — У тебя самые лучшие идеи, Джеймс.       — Звучит неплохо, мой сохатый друг, — Сириус поднял большой палец вверх.       — А как именно ты заставишь лепестки цветов Лилии падать с неба? — спросил Римус, положив руку на бедро.       — Э-э… — Джеймс в задумчивости постучал пальцем по подбородку. — Там может быть… кто-то, летящий на метле под моей мантией-невидимкой! А в руках у него может быть чаша с цветами лилии, и он может сбросить их на нас!       — Гениально, — вздохнул Римус с явной сатирой.       — У меня есть идея! — Сириус вскочил с кровати и запрыгал на ногах. — Мы можем написать ей послание на… футболках!       — На футболках цвета фуксии! — добавил Питер с большим энтузиазмом.       — И на них можно было бы написать слова «Ты потрясла мой волшебный мир», или «Твоя красота одурманивает меня», или… «Я в беспамятстве от…»       — Хватит, Сириус, — взмолился Римус.       — У меня есть другое видение! — Джеймс снова поднял руки вверх.       — О нет… — Римус положил голову на колени и закрыл уши, наклонив мочки ушей таким образом, что уши становятся очень теплыми и очень красными. — Свидание будет катастрофой, — пробормотал он со знанием дела.       — Воздушные шары! Много воздушных шаров!       Прошло много мучительных дней; мучительных для Римуса, когда он продолжал слушать идеи Джеймса и Сириуса, которые он не мог понять, как они были придуманы, и мучительных для Джеймса, когда он считал дни, часы, минуты, секунды, которые потом пошли «Лилисекунды», потому что это звучало более подходяще, до его свидания с рыжеволосой девушкой его мечты.       Наступила суббота.       Это был день, который явно войдет в историю. Возможно, его сделают национальным праздником.       День, когда все будут благоговеть перед парнем, который пережил свидание с Лили-Эванс — постоянным ПМС-монстром.       Джеймс уже представлял себе все это… это будет как Рождество, все будут дарить подарки. Только все они будут для него. И люди будут наряжаться в какие-нибудь костюмы, но это он решит позже. Надо будет придумать более короткое название для этого дня, что-нибудь более быстрое и подходящее. День, когда парень, который пережил свидание с Лили-Эванс — постоянным ПМС-монстром, не поместится на обычной поздравительной открытке.       — Сохатый… — Питер стоял над кроватью Джеймса и тряс Джеймса, который спал глубоким сном со счастливой улыбкой на лице.       — Подыши на него, Хвост, — посоветовал ему Сириус, наблюдая за дремлющим другом. — Это его разбудит.       Питер оказался в миллиметрах от лица Джеймса и сделал большой вдох, а затем дунул ему в лицо, отчего волосы Джеймса затрепетали.       — Ммм… Лили… — пробормотал Джеймс, с наслаждением выдыхая воздух через нос, веки по-прежнему были закрыты.       — Я был уверен, что это сработает, — нахмурился Сириус в замешательстве.       — Может, ты просто поднимешь его? — сказал Римус, хватаясь за мантию. — У него есть пятнадцать минут, чтобы встретиться с Лили в вестибюле.       Когда Питер снова пристально вглядывался в лицо Джеймса, подталкивая его к пробуждению, Джеймс внезапно протянул руку и вцепился в волосы Питера.       — Сохатый, ты можешь отпустить мои… ой-ой-ой… — Питер заскулил, когда пальцы Джеймса сжались вокруг его локонов, вдыхая их аромат, и он продолжал спать с невинно закрытыми глазами.       — Ммм, Лили… твои волосы пахнут как средство, которое моя мама кладет в ванную… Пу… Пу что-то… — пробормотал Джеймс.       — Ты так одарен словами, Джеймс, — сказал Римус. — Такой романтик.       — Лунатик? Почему ты в моем сне? — вяло проговорил Джеймс, наконец открыв глаза. Он издал испуганный крик, обнаружив свои пальцы в волосах Питера — Питер был на грани слез, так как его волосы уже почти выпали из-за того, как крепко Джеймс их закрепил. Джеймс оттолкнул Питера, явно разочарованный тем, что не провел пальцами по волосам Лили или даже девушки.       — Который час? — Джеймс зевнул, потянувшись без малейших признаков беспокойства.       Римус был раздосадован тем, что он плохо следит за временем.       — Джеймс, у тебя ровно тринадцать минут и тридцать две, — он сделал паузу, заметив приподнятую бровь Джеймса, прежде чем произнести следующее слово, которое было «секунды». — Тридцать две, — продолжил он, вздохнув, — «Лилисекунды».       Джеймс кивнул в его сторону.       — Немного замешкался, но в итоге у тебя получилось. Молодец, Лунатик, — он поздравил его, сделав еще одну растяжку, но остановился между ними. — Подождите, у меня осталось тринадцать минут до свидания с Эванс? — в ужасе спросил он.       — И сорок Лилисекунд.       — Черт! — Джеймс вскочил с кровати и в одних трусах принялся искать на полу общежития джинсы. Найдя приличную пару, он скривился, но, к сожалению, к задней стороне был приклеен леденец. В конце концов он остановился на паре черных джинсов и голубой рубашке, которые Сириус назвал «шикарными», что, по мнению Джеймса, было комплиментом.       — Может, тебе стоит что-то сделать с волосами, Джеймс? — посоветовал Римус, указывая на его волосы, но не слишком близко, чтобы они вдруг не ожили и не съели его палец.       — Например? — Джеймс нахмурился, изучая свое отражение в зеркале в ванной комнате.       — Вот, возьми немного моего геля, — сказал Сириус, скорее приказывая, и протянул тюбик с густой отвратительной жижей. Джеймс хотел было возразить, сказав «нет», но Сириус уже зачерпнул рукой и вылил слизь ему на голову, похожую на какую-то шапочку.       — Ах! Что ты делаешь, дворняга! — крикнул Джеймс, наблюдая, как слизь колышется на его голове, словно желе.       — Не используй собачьи оскорбления в мой адрес, Сохатик.       Джеймс извинился, разглаживая слизь по своим неухоженным волосам, которые мгновенно разгладились, но теперь выглядели такими же жирными, как…       — Снейп. Твои волосы похожи на волосы Снейпа, — заявил Питер, поморщившись, когда горсть слизи с силой брызнула ему в лицо.       — Гель не должен этого делать. Он должен сделать их мягкими, как у меня, — Сириус погладил волосы Джеймса, которые, к его досаде, блестели.       Джеймс посмотрел, как распадается гель, и ткнул пальцем в свои волосы. Они были твердыми.       — Они мягкие, как бетон, Бродяга, — с горечью сказал Джеймс.       Сириус сузил глаза и взял в руки тюбик, в котором был гель. Он изучил этикетку и вдруг вздрогнул.       — О боже, — он попытался спрятать тюбик подальше от глаз Джеймса.       — Что? — обеспокоенно сказал Джеймс. — Что ты наделал?       Сириус скорчил жалостливую рожицу и расширил свои щенячьи глазки, надеясь, что Джеймс его не побьет.       — Ну, я вроде как смешал гель с моим увлажняющим кремом.       — У тебя есть увлажняющий крем? — сказал Римус с легким смешком. — Это довольно женственно, нет?       Сириус ударил его по руке.       — Как мне его убрать? — Джеймс заплакал, потрепав себя по волосам, что вызвало гулкое эхо.       — Нет времени, — сказал ему Римус. — Ты опоздаешь на встречу с Лили. Просто надень шляпу.       — Что? — Джеймс сплюнул. Он не носил на голове никаких предметов. Вещам не место на его голове. Они просто раздражали его или вызывали головную боль. Он не хотел, чтобы что-то душило его голову или вызывало повреждения мозга, которые, как он полагал, можно получить за ношение слишком тесных шляп.       Питер подошел к нему и, показав из-за спины ужасную шляпу, водрузил ее на голову Джеймса с сияющим лицом, которое, по его мнению, должно было стать ответной похвалой.       — Что это, черт возьми, такое? — Джеймс сплюнул.       — Это моя любимая шляпа, — надулся Питер, немного оскорбленный реакцией Джеймса.       — Похожа на чайный пакетик, — прокомментировал Сириус, пощупав материал. Он был определенно цвета заплесневелого чайного пакетика — мутно-коричневая, от чего желудок сводило. На голове Джеймса она сидела довольно плотно, но была достаточно длинной, чтобы закрывать уши, и во все стороны торчала густая бахрома волос.       — Будем надеяться, что Эванс снизила свои ожидания, — поддразнил Сириус.       — Хар-рошо.       Римус взглянул на часы, обнаружив, что времени почти нет, но несколько коротких путей из замка помогут им.       — У тебя ведь есть зеркало, Сохатый? — спросил Сириус.       — О да, — заверил его Джеймс, доставая из рукава зеркало, созданное Мародерами. Джеймс показал средний палец на зеркало, и Сириус скорчил рожу в отражении.       — Постарайся быть осторожнее с зеркалом, Джеймс, — посоветовал Римус. — Если ты будешь смотреться в него слишком часто, Лили может подумать, что ты поверхностный.       — Подумать?       Джеймс машинально потрепал Сириуса по затылку.       — Не волнуйся, Лунатик, — Джеймс спрятал зеркало обратно в рукав. Обернувшись, он увидел, что Сириус скорчил уродливую рожу перед своей половиной зеркала.       — Закончил? — спросил Джеймс у Сириуса, который как раз занимался тем, что изображал свиной нос. Сириус кивнул, его палец по-прежнему находился на носу.       Пять минут спустя, после того как Джеймс в маниакальной манере побежал в коридор, он наконец заметил Лили, которая ждала его в одиночестве с нетерпеливым видом.       — Вот она, Сохатик, — сказал Сириус ему на ухо, находясь в нескольких футах от Лили, которая не заметила их появления. — Иди за ней, тигр! Грррр…       Римус прижал руку ко рту Сириуса, заглушая его рычание.       — Только… не делай ничего такого, что сделал бы Сириус, — сказал Римус. — Пожалуйста.       Джеймс нервно рассмеялся.       — Не волнуйся, я Джеймс Поттер. Меня ничто не может испугать! — он поднял кулак вверх для пущего эффекта.       — Джеймс? Вот ты где, — сказала Лили, наконец заметив его, когда он окликнул ее с другого конца. Она помахала рукой и жестом показала, чтобы он подошел.       Джеймс пискнул и спрятался за Римуса.       — Клево… Очень клево, — заметил Сириус.       — Что ты делаешь, Джеймс? — спросил Римус, пытаясь оттащить друга. — Перестань быть беспонтовым.       Сириус подтолкнул его вперед.       — Иди туда и перестань быть придурком.       — Ей понравится шляпа! — поддержал Питер.       Джеймс подошел к Лили, бросил взгляд через плечо на друзей, которые ободряюще похлопали его по плечу, и услышал странное «Грррр!» от Сириуса, после чего они поспешили выйти через дубовые двери.       — Ты пытался спрятаться от меня за Римусом? — сразу же спросила Лили, вместо обычного приветствия.       — Привет, — сказал Джеймс, не отвечая на вопрос. — Извини, кажется, у меня что-то на лице! — он быстро достал из рукава двустороннее зеркало и поднес его к лицу. Лили с раздражением наблюдала, как Джеймс держит зеркало перед собой и начинает что-то бормотать, стискивая зубы и бросая на Лили извиняющиеся взгляды.       — Что ты делаешь? Прошло всего ДЕСЯТЬ СЕКУНД, а ты достал зеркало! — шипел Римус в отражении зеркала. — Убери его! Убери! — он выглядел просто разъяренным, когда Джеймс не выполнил просьбу. — УБЕРИ…       Римуса грубо оттолкнули в сторону, когда в кадр вошел Сириус.       — Ты звонил?       — Что мне ей сказать? — пробормотал Джеймс, очень впечатляюще клацая зубами.       — Скажи, что она красивая, — сказал ему Сириус. — И это тоже правда! Это даже не ложь! Я имею в виду, что эта юбка… м-м-м, — замялся он.       — У тебя грязные мысли о Лили? — сердито сказал Джеймс. — Да ты потом получишь взбучку! Когда ты попадешься мне в руки, я…       — Э-э, Джеймс? — сбоку от зеркала появилась голова Лили, которая пытливо смотрела на него.       — ВААА! — Джеймс вскрикнул, быстро опустил руку и сунул зеркало обратно под рукав рубашки.       Глаза Лили расширились от шока, когда Джеймс закричал ей в лицо.       — Эм… — начала она неловко, — ты… угрожал зеркалу?       — Нет! — сказал Джеймс, взволнованно натягивая шляпу. — Я разговариваю с зеркалом? Это было бы совершенно невероятно. Как будто в зеркале разговаривают реальные люди… а их там нет. Определенно нет, — он улыбнулся, чтобы подтвердить, что ему хорошо, а не плохо, как она, должно быть, подумала, и скорее с психической стороны.       — Точно… — Лили заправила прядь рыжих волос за ухо. — В зеркале нет реальных людей. Ты не думал обратиться к психиатру за профессиональной помощью? — она пошутила, искренне засмеявшись.       — Да, — отозвался Джеймс, присоединяясь к ее смеху. — Особенно после этого свидания, — он сказал это в шутку, хотя на самом деле имел в виду каждое слово.       После того как смех утих, воцарилось неловкое молчание и многозначительное переглядывание. Джеймс быстро вспомнил, что Сириус посоветовал ему сказать.       — Скажи, что она красивая, — сказал Джеймс Лили и тут же понял свою ошибку: он не должен был упоминать «скажи» и «она» в этом предложении. К сожалению, в тот момент, когда Джеймс произносил это замечание, мимо пары прошла девушка, и Лили решила, что он говорит о ней.       — Что? — зашипела она, надеясь, что уши ее обманывают.       Джеймс одернул воротник рубашки, чувствуя себя очень жарко и тревожно, особенно если учесть, что его шляпа душила его голову и, возможно, блокировала интеллектуальные мозговые волны.       — Я… э… я сказал: «Скажи, что она выглядит довольно… уродливо! Да, крайне уродливо, — соврал он.       Лили бросила на него недоверчивый взгляд, но просто кивнула, выглядя довольной. Она мельком взглянула на шляпу Джеймса, которую он натягивал каждые пять секунд.       — Почему ты в шляпе? Ты никогда не носишь шляпы, — заявила она.       Джеймс вздохнул и уже собирался объяснить, что перепутал гель с увлажняющим кремом, но Лили уже начала говорить.       — Ты надел ее для меня? — она улыбнулась. — Потому что я всегда говорю, что ты играешь со своими волосами. Так ты надел шляпу на наше свидание?       — А? — Джеймс попытался сказать «да».       — Это так… мило.       — Угу.       — Ведь кто-то идет на свидание в уродливом виде, только ради меня! — она прижала руку к груди, явно польщенная.       Джеймс нахмурился при слове «уродливый», но, тем не менее, заставил себя улыбнуться и предсказуемо сказал:       — Угу…       Пытаясь сменить тему, Джеймс сказал: «Нам лучше идти», и последовал за очередью учеников, выходящих из кабинета Филча. Когда группы учеников начали идти по тропинке к Хогсмиду, Джеймс придержал Лили, пока все шли впереди.       — Что происходит? — Лили приподняла бровь, пока он держал ее за руку. Она уже собиралась сказать: «Моя рука. Твоя рука. Много чего происходит», но Джеймс прервал ее.       — Подожди секунду, — сказал он ей. — Смотри! Белка! — он указал на случайный куст на территории Хогвартса.       — Что? — Лили повернула голову; балансируя на цыпочках, она пыталась разглядеть животное, и это было бы более вероятно, если бы она была на несколько дюймов выше.       Пока Джеймс отвлекал ее несуществующей белкой, он громко крикнул облакам:       — Если бы что-нибудь упало с неба, я надеюсь, что оно упало бы… Сейчас!       Лили обернулась, досадуя на то, что Джеймс солгал ей о пушистом зверьке, и недоумевая, о чем это он кричит. Когда она открыла рот, чтобы отчитать его, мимо нее пролетело что-то светло-белое и упало на землю.       — Что за… — она опустилась на колени, подняла лепесток цветка лилии и внимательно его рассмотрела. — Откуда, черт возьми, это взялось? — она повернулась к Джеймсу, который озорно улыбнулся и указал на небо, где над ними рассыпалось еще больше лепестков лилий.       — Ух ты! — изумленно сказала она, наблюдая за тем, как лепестки кружатся вокруг них и падают на землю. — Как будто они падают с небес.       — Да, с небес… — повторил Джеймс, хотя на самом деле они падали с пухлого мальчика, который в данный момент летел на метле для квиддича и держал в руках чашу с лепестками.       Питер сидел на метле, задыхаясь, когда метла начала раскачиваться, едва не свалив его с нее.       — Оооо, боже! Ух, ух, ух!       — Ты это слышал? — спросила Лили у Джеймса, дико поворачивая голову, но все еще с благоговением глядя на лепестки, которые падали сквозь ее пальцы.       — Нет, — ответил Джеймс, издав шипение «Заткнись, Хвост!».       — Аааааа!       — В тот раз я точно что-то услышала, — сказала Лили, теперь уже немного раздраженная тем, что множество лепестков падало и попадало ей в волосы и на лицо. Джеймс тоже был немного раздражен и размахивал рукой, когда лепестки начали их душить.       — Почему это не прекращается? — Лили заплакала, теперь уже кашляя.       — Хватит, — снова зашипел Джеймс. — Хватит, Хвост!       — ВАААА! — закричал Питер, метла дернулась с такой силой, что он выронил чашу с оставшимися лепестками лилий. Он завизжал, когда чаша выпала из его рук и начала падать на землю.       — Хватит чертовых лепестков! — Джеймс снова зашипел, обращаясь к зеркалу на внутренней стороне рукава.       — Почему ты разговариваешь со своим рукавом? — спросила Лили между приступами кашля, пытаясь найти выход из лепесткового торнадо и прикрывая глаза.       — Нет! — быстро сказал Джеймс, сжав кулаки, и начал делать легкие движения кунг-фу, ударяя и пиная лепестки, которые оказывались в опасной близости от него. — Я разговариваю с рукавом? Это было бы просто невероятно. Как будто в моем рукаве разговаривают реальные люди… а их нет. Определенно нет.       — Осторожно! — раздался крик сверху.       — Что? — в унисон сказали Джеймс и Лили, подняв головы вверх. Они вместе нахмурились в замешательстве, когда круглый объект приблизился к ним. Поскольку Лили была более сообразительной, она быстро отпрыгнула в сторону. Джеймс же оказался менее сообразительным и остался стоять на месте, наблюдая за приближающейся чашей, пока она не оказалась так близко, что ударила его по голове, лишив сознания. Он упал на землю, и миска с громким стуком приземлилась рядом с ним.       — Слава Богу, у меня быстрые рефлексы, — пробормотала Лили, благодарная за то, что лепестки перестали падать, и очень смущенная тем, что именно происходит и что именно только что произошло. Когда она уже собиралась броситься к Джеймсу и проверить, все ли с ним в порядке, ее внезапно повалило на землю и сбило с ног невидимым грузом, иначе известным как Питер Петтигрю, метла Джеймса и его крайне слабые способности к квиддичу.       — Ого, они даже до Хогсмида не добрались, — сказал Сириус из отражения в зеркале.       — Ооо! У меня еще одно видение! — Римус насмехался в зеркале внутри рукава Джеймса, приняв в своем истерическом состоянии идеальный тон Джеймса Поттера. — Мы с Эванс можем идти к карете, а с неба будут падать лепестки цветов!       — Отлично, Лунатик, — Сириус сделал ему комплимент. — Я полон восхищения.       — Ещё как.       Сириус понял, что это предложение можно прочитать двояко, и не знал, как его интерпретировать.       — А еще, — присоединился Сириус к насмешкам Джеймса Поттера, — могут быть футболки с надписями, от которых хочется ржать. Это была такая отстойная идея.       — Это была твоя идея.       — Может, нам стоит перестать обвинять в ошибках, выйти из-за дерева и помочь Сохатому и Эванс.       — В ошибках? — фыркнул Римус, убирая зеркало в карман и выходя вместе с Сириусом из-за дерева на территории Хогвартса, за которым они прятались, к паре, окутанной лепестками цветов. — Очередная история про петуха и быка, — простодушно сказал он.       — Я несу чушь? — повторил Сириус. — Рассказываю… бычью… петушиную… ох, как я ненавижу это выражение.