Глава 13: Карета, Бегемот и шляпы?

      — Сначала я испугался, потом остолбенел!       — Сириус, пожалуйста. Только не пение…       — Я все думал, что смогу бла-бла-бла да-нанана… Но потом я провел так много ночей бла-бла-бла-ду… Да-на-на… сильная! И я научился бла-бла-бла… вместе! О НЕ Я! Я ВЫЖИВУ! О, пока я знаю, как СНОГ, я знаю, что останусь в живых! У меня есть весь мой язык, который я могу отдать, я буду использовать его до тех пор, пока живу, я ВЫЖИВУ! Я ВЫЖИВУ! ЭЙ, ЭЙ…       — О, ради Мерлина, заткнись! — закричала Лили, открывая глаза и обнаруживая над собой темную крышу, а вокруг — странный звук передвижения на каком-то виде транспорта. — Где я?       Смутно она помнила, что была сбита с ног каким-то большим невидимым грузом. Она ожидала, что сейчас находится в Больничном крыле, а уж точно не на сиденье в неизвестном замкнутом пространстве. Она уже собиралась поднять голову с удобной подушки, которая, по ее мнению, была чем-то вроде подушки, но тут до нее дошло, что на самом деле это колени, а точнее, промежность Джеймса Поттера.       — Кто это, черт возьми, поет? — огрызнулся Джеймс, наконец-то очнувшись. Его глаза расширились, когда он обнаружил, что голова Лили нежно расположилась в его… паху — о боже, он должен был остановить эти подростковые гормоны, пока не выставил себя еще более постыдным, извращенным засранцем.       — Привет, — поприветствовал он ее, пытаясь контролировать свою мужскую анатомию, пока она не отбросила голову Лили на приличное расстояние.       — Привет… — она яростно покраснела. Она быстро подняла голову, пытаясь занять сидячее положение напротив него. — Я что, жертва изнасилования на свидании?       — Не думаю, — покачал головой Джеймс, — я не помню никакого алкоголя… Где мы?       Они растерянно оглянулись, пытаясь понять, где находятся. Они сидели на сиденьях кареты, которая медленно двигалась в Хогсмид, проезжая мимо поля для квиддича.       — Разве это не одна из тех карет, на которых мы поднимаемся в замок в начале года? — спросила Лили.       — Думаю, ты права, — ответил Джеймс. Они синхронно вытянули шеи, чтобы выглянуть в окно кареты, и, к сожалению, столкнулись головами. Джеймс потирал голову в своей необычной уютной шляпе.       — Можно подумать, что в такой шляпе твоя голова защищена от боли, — усмехнулась Лили. — У тебя голова из бетона, что ли? — Джеймс поморщился, понимая, что болезненная шишка Лили, скорее всего, вызвана его жёсткими волосами, напоминающими волосы Снейпа.       — Посмотри сначала ты, — предложил Джеймс, отступая назад, чтобы Лили могла выглянуть в окно.       — Нет, ты, — с лёгким смущением ответила она.       — Нет, ты.       — Давай, я настаиваю.       — Я настаиваю еще больше.       — Давайте уже кто-нибудь, блин! — раздался голос снаружи.       Джеймс и Лили обменялись обеспокоенными взглядами.       — Кто это был? — спросила Лили.       — Наверное, тот самый парень, который поет, как задушенный гиппогриф.       — Как ты смеешь! — крикнул Сириус, и его голова появилась в окне вверх тормашками, странно похожая на летучую мышь.       — АААААРГХ!       Лили откинулась на спинку сиденья, испуганная и бледная.       — Господи! Могу ли я хоть один день прожить без криков? — воскликнул Джеймс, хватаясь за грудь.       — У меня голос ангела, ты, ублюдок, — ответил Сириус, ударив Джеймса по руке, что было довольно впечатляюще, учитывая, что он висел вверх ногами. — Лунатик, передай привет.       Голова Римуса тоже появилась вверх ногами на пять секунд, а затем странным образом исчезла.       — Э-э, Сириус? Как бы я ни заботилась о твоем благополучии, не думаю, что тебе стоит так долго находиться вверх ногами, — заметила Лили. — Твоя голова приобретает разные цвета.       — Ах, — пискнул Сириус, окончательно посинев лицом. — Мы можем остановиться. Думаю, гиппогрифу все равно нужен перерыв на туалет.       — Гиппогрифу? — с ужасом произнес Джеймс.       Лили вскрикнула, когда карета резко остановилась и она снова плюхнулась на сиденье напротив, попав прямо в промежность Джеймса. Ее рот издал приглушенный визг, когда ее голова приземлилась в интимную зону Джеймса, что было крайне болезненно для него.       — Рад, что вы проснулись, малыши, — Сириус остановился, удивленно ухмыляясь, когда открыл дверь кареты и обнаружил Джеймса и Лили в довольно компрометирующих позах. — Простите, я вам не помешал?       — Отвали, — прошипел Джеймс.       — Прости, — Лили наконец-то убрала голову с его теперь уже привычного места.       — Это не твоя вина, — поморщился Джеймс. — Вини в этом неожиданную остановку.       — Извините, — извинился Римус, появляясь рядом с Сириусом с крайне недовольным лицом.       — С гиппогрифом трудновато справиться, — объяснил Сириус.       — Гиппогрифом? — повторил Джеймс.       — Что ты… — Лили сделала паузу, собираясь спросить, в чем именно заключается проблема с каретой, но затем разразилась хохотом, оценив внешний вид Сириуса и Римуса. — Что на вас надето?       Римус нахмурился.       — Я бы хотел пояснить, что не давал согласия на эту смехотворную одежду, — сказал он, подняв руку в знак протеста. — Это Сириус выбрал эту нелепую одежду.       — А по-моему, мы выглядим очень даже неплохо, — сказал Сириус, наклонив свою черную шляпу на одну сторону лица и соблазнительно подмигнув им. Лили вместе с Джеймсом, оправившимся от сердечного приступа и боли в мужской анатомии, разразились хохотом.       — Какой образ ты хотел создать? — Лили старалась держать лицо нормальным и вести себя так, словно ей всерьез хотелось узнать их мнение о моде. — Что на тебя повлияло? — она прикусила язык, сдерживая хихиканье, глядя на их довольно элегантные черные костюмы в комплекте со шляпами — и краем глаза замечая, как Сириус вертит в руках трость.       — Ну что ж, — Сириус издал льстивый смешок, — я подумал, что мы попробуем быть…       — Задницей, — закончил за него Джеймс, обменявшись хихиканьем с Лили. Римус покраснел и нахмурился.       — Вообще-то я хотел сказать «аристократами», — продолжил Сириус.       — А где Питер? — спросил Джеймс, заметив отсутствие своего четвертого товарища.       — В больничном крыле… Он не умеет летать, — Римус бросил взгляд на Джеймса.       — Петтигрю летал? — удивилась Лили.       — Ненужная тема, — громко сказал Сириус, пренебрежительно махнув рукой.       — Не то чтобы мне не нравились ваши костюмы, — весело улыбнулась Лили, — но что это за карета?       — Ааа, рад, что ты об этом заговорила! Это все Джеймс придумал, — Сириус сердечно похлопал друга по спине.       Джеймс вздохнул.       — Что…?       — Не будь таким скромным! — Сириус еще сильнее хлопнул его по спине.       — Это была гениальная идея Джеймса — сделать такой романтический жест, — сказал Римус явно недовольным тоном, в основном из-за того, что план касался одежды. — Он подумал, что будет просто восхитительно совершить утопическую прогулку в карете до Хогсмида и по деревне.       — Не в таких выражениях, конечно, — сказал Сириус, слегка смущенный описательной дикцией Римуса. — Потому что Сохатый, наверное, даже не знает, что значит «утопический».       — Как и ты, — заметил Джеймс.       — Утопия — это крошечное существо, состоящее всего из одной клетки, — ответил Сириус совершенно искренне.       — Ты про амебу, тупица, — закатил глаза Римус.       Сириус поморщился:       — Легко ошибиться…       — Верно, — Лили попыталась отмахнуться от бесконечных подколок мальчиков. — Так что именно управляет этой штукой?       — Не гиппогриф? — в третий раз повторил Джеймс грозным, знающим голосом.       — С таким же успехом можно познакомить тебя с Бегемотом, — усмехнулся Сириус.       — Я уже говорил тебе, не называй так это существо, Сириус, — сурово сказал Римус. — Она может обидеться. А мы не хотим ее обижать.       Джеймс и Лили обменялись настороженными взглядами и высунули головы из окна в переднюю часть кареты, где гордо стоял гиппогриф в дурном настроении, к которому, как к лошади, были привязаны поводья.       — Она прекрасна, — восхитилась Лили издалека. В основном потому, что она читала, что гиппогрифы опасны, и предпочла бы сохранить руки и ноги прикрепленными к своему телу.       — Мы нашли ее в лесу, — сказал Сириус. Он был немного ошарашен тем, что не получил ни похвалы, ни поздравлений, ни благодарностей, ни медалей, ни даже трофеев за находку волшебного существа. — У меня такое чувство, что я буду летать на гиппогрифе, когда вырасту.       — Как скажешь, Сириус, — Джеймс издал свистящий звук, покрутив пальцем у себя над головой, иллюстрируя вопиющее безумие Сириуса. — И ты назвал ее Бегемотом, — медленно произнес он. — Должно быть, это большая честь для нее.       — О, Бегемот любит меня, не так ли? — Сириус подошел к гиппогрифу, не поклонившись, что сразу же заставило Римуса издавать предостерегающие крики, но Бегемот просто захныкала, издавая успокаивающие воркующие звуки, когда ее гладили по шее.       — Ты привлекаешь даже существ, — нахмурился Римус, когда Бегемот игриво ткнулась головой в плечо Сириуса. — Это довольно ужасающе.       — Ревнуешь, да, Лунатик? — Сириус подмигнул. — Я дам тебе любовь и объятия позже, — поддразнил он.       — Даже не шути об этом.       — Ребята? Может, нам пора идти, — предложил Джеймс. Они привлекли к себе внимание: Джеймс заметил группу учеников, которые приближались к ним, показывая на них издалека.       — Конечно, Бегемот все равно уже ушла в туалет, — сообщил Сириус.       Мальчики посмотрели на землю и тут же отвернулись, заметив большую кучу, по их мнению, гиппогрифовского помета, который начал привлекать мух и издавать отвратительный запах. Лили не видела смысла возражать Сириусу, поэтому даже не потрудилась посмотреть.       — Лучше покорми ее, — посоветовал Римус.       Сириус открыл сумку, из которой пахло гнилью, и достал оттуда дохлую крысу, ничуть не удивившись. Он бросил крысу Бегемоту, которая эффектно поймал ее в воздухе и проглотила с минимальным пережевыванием.       — Я даже не собираюсь спрашивать, — сказала Лили, внезапно почувствовав тошноту в животе.       Джеймс выглядел немного обеспокоенным, бросив взгляд на мешок с крысами.       — Вы ведь проверили, что Питер в Больничном крыле… верно?       — Конечно, проверили! — Сириус заверил их, но после этого довольно нервно кашлянул, и Джеймс подумал, что, возможно, они все-таки не проверяли. Лили с недоумением наблюдала за происходящим.       — Тогда пойдемте! — нетерпеливо сказал Сириус. Он снова запрыгнул на сиденье кареты, помогая Римусу, который явно показывал, что ему очень-очень не хочется садиться обратно, но все равно придется. Джеймс и Лили начали устраиваться поудобнее и решили сесть на одно сиденье, а не на противоположные, чтобы больше не возникало неловких ситуаций типа «моя голова — твоя промежность».       — Нам лучше разойтись, пока… — начал Сириус, но его прервал крик.       Обернувшись, Сириус и Римус увидели профессора МакГонагалл, которая мчалась к ним от главных дубовых дверей Хогвартса, угрожающе подняв палочку и приподняв свою мантию над ногами.       — М-Р БЛЭК!       — Вот дерьмо, — выругался Сириус. Он потянул за поводья Бегемота, которая с раздражением выбрал этот момент, чтобы стоять как можно дольше.       — Черт! МакГонагалл идет! — крикнул Джеймс, высовывая голову из окна кареты. — Давай, Бродяга, шевелись!       — О, у нас столько проблем, — Лили закрыла лицо руками.       — Не волнуйся, Лили, — Джеймс ободряюще погладил ее по руке. — Сириус получит по заслугам.       — Эй, иди ты! — Сириус снова появился у окна кареты с ног до головы, его лицо было нахмурено.       — Сириус, сейчас не время! — Римус оттащил его от окна и усадил обратно на водительское место. — Почему гиппогриф не двигается?       Сириус снова натянул поводья, но Бегемот отказалась двигаться, только недовольно квакнула — видимо, она еще не закончила отдыхать.       — Давай, Бегемот! — он снова натянул поводья. — Давай, любимая! Пошевеливайся! Пожалуйста?       — М-Р БЛЭК! — крик МакГонагалл стал громче.       — О Боже, — в ужасе пробормотал Джеймс. — Это в точности как в маггловском фильме, который я видел, где дети едут в темном лесу на маггловской машине, и машина не заводится…       — О да, — Сириус снова высунул голову в окно. — А парень все время крутит этот клю… кла… клю…       — Ключ? — догадалась Лили.       — Да! А машина все равно не заводится.       — У них закончился бензин? — спросил Римус.       Сириус скорчил уродливую рожу:       — Не знаю. Я даже не знаю, что такое бензин. В любом случае, это…       — Что именно было не так с машиной? Почему она не заводилась? — допытывался Римус. — Почему дети оказались одни в темном лесу? Они ошиблись с направлением? Куда именно они шли? Ты говоришь «дети», но сколько им было лет? Были ли там взрослые…       — Ты разрушаешь мою историю, Лунатик.       — Я прошу прощения.       Сириус вздохнул.       — В любом случае, дети уже в машине, и они слышат гулкие шаги снаружи, — Сириус постучал рукой по карете, чтобы придать рассказу драматизма. — Он поворачивает ключ зажигания, но машина не заводится, и монстр приближается в темноте, и он снова поворачивает ключ, и он приближается, и приближается, и приближается, и приближается…       — И что тогда происходит? — напряженно прошептала Лили.       — Монстр врывается в окно… — Сириус издал взрывной звук разбивающегося окна, странно похожий на ударение в слове «пау!». — И монстр хватает детей за шеи, и…       — И что? — пробормотала Лили, явно травмированная рассказом.       — Оно… — он сделал резкую паузу. — Съедает их.       Лили побледнела и начала задыхаться, а Джеймс стал обмахивать ее руками.       — Я искренне сомневаюсь, что МакГонагалл нас съест, — сказал Римус, схватив шляпу Сириуса, чтобы привлечь его внимание.       — Моя шляпа! — воскликнул Сириус, отрывая голову от окна и пытаясь дотянуться до шляпы, которую Римус убирал от него.       — Я отдам ее, когда ты перестанешь отвлекаться! — сказал Римус. — Больше никакого маггловского телевидения.       — Отдай, Лунатик!       — М-Р БЛЭК! — МакГонагалл закричала в третий раз, теперь уже в нескольких футах от них. — Все вы: выходите из кареты сию секунду!       — Ради всего святого! Почему гиппогриф не двигается? — пожаловался Римус. Он попытался натянуть поводья Бегемота, но она упрямо застыла на месте и даже скучающе зевнула.       Лили вдруг пришла в голову идея.       — Оскорбим ее!       — Что?       Лили высунула голову из окна, чтобы посмотреть на Сириуса и Римуса.       — Они не любят, когда их оскорбляют, помнишь?       — Не думаю, что оскорбление Бегемота поможет ситуации, Лили!       — Просто попробуй! Может, Гиппогриф сдвинется с места, если ты будешь его раздражать, как сейчас раздражаешь меня.       Сириус схватился за грудь.       — Мерлин, это было жестоко.       — Просто сделай это, Бродяга! — призвал его Джеймс.       — Но я не хочу оскорблять моего милого Бегемота…       — Сириус, — прорычал Римус, посылая ему смертоносный взгляд.       — Вы, оборотни, такие властные, — тихо пробормотал Сириус, обращаясь к Римусу. — Ладно, — он повернулся к Бегемоту. — Э-э, — пробормотал он, подыскивая подходящее оскорбление.       — Тебе не нужно быть разборчивым, Бродяга. Подойдет любое.       — Ооо, — издал Сириус звук восторга. — У меня есть одно! Бегемот, твоя мать такая толстая, что единственное, что ее привлекает, — это гравитация! — он разразился безответным смехом.       — Только не оскорбления «твоя мама», имбецил, — хмыкнула Лили.       — Но у меня так много хороших! — запротестовал Сириус. — Например: твоя мать такая толстая, что ей нужна карта, чтобы найти свою задницу. Хехе… — Римус сверкнул на него глазами. — Ладно, Лунатик! — он снова повернулся к Бегемоту. — Э, Бегемот? Все это «не двигаться» очень скучно. Ты отстой. И твои перья… перекрывают друг друга!       — Это было жалко, Сириус, — заметил Джеймс.       — И ты уродливая! — добавил Сириус.       Бегемот возмущенно взвизгнула и привстала на задние лапы.       — Кажется, это попало в точку, — пискнул Римус, держась за повозку, которая едва не опрокинулась.       — Вперед, Бегемот! — грозно позвал Сириус. Существо скрежетнуло копытами по земле и пустилось галопом в сторону Хосгмида, повизгивая и высоко держа голову.       — Вернитесь! — МакГонагалл кашлянула, когда Бегемот оставила за собой облако пыли от такого быстрого бегства.       — Простите, не слышу вас, Минерва! — крикнул Сириус, приложив руку к уху. — Поговорим позже, а сейчас пока!       Лили прижала руку ко рту, стараясь не выплюнуть последнюю порцию еды, когда карета тронулась.       — Разве здесь нет какого-то контроля скорости? — она вцепилась ногтями в стенки кареты.       — Не думаю, что гиппогрифы предназначены для того, чтобы тащить за собой кареты, — сказал Джеймс, чувствуя, как его лицо перекашивает от потрясающей скорости.       — Наверное, им это не нравится, — сказала Лили.       — Именно поэтому их не используют для перевозки карет.       — Группа третьекурсников на два часа! — предупредил Римус, внимательно следя за всеми препятствиями, среди которых были люди, камни и деревья. Сириус быстро свернул вправо, услышав слова Римуса.       — Что ты делаешь? Ты же врежешься прямо в них!       — Я не умею определять время! Вот почему я ношу цифровые часы! — закричал Сириус, бросив поводья и прикрыв глаза, чтобы не видеть, как Бегемот сшибает группу учеников Хогвартса.       — Не закрывай глаза, имбецил! — Римус схватился за поводья.       — Да, именно так она мне и сказала. А потом я сказала, — третьекурсница сделала паузу, болтая с друзьями, стоя спиной к встречной карете и смертоносному Гиппогрифу, несущемуся на нее, — я поверю в это, когда увижу Гиппогрифа, — она рассмеялась. — Как будто это когда-нибудь случится.       — Э… Эмбер? — ее подруга указала ей за спину.       На звук галопа и невероятно громкое кваканье девушка обернулась и закричала, ныряя с дороги, так как карета чуть не переехала ее. Ее подруги застонали, глядя, как мимо проносится разъяренное существо, вырываясь из легких.       — Простите, дамы! — извинился Сириус. — Не подавайте на нас в суд! Пока! — карета унеслась прочь.       — Вы это видели? — спросила одна из девочек, озираясь.       — Я знаю, — ответила девочка по имени Эмбер. — Сириус Блэк и Римус Люпин в шляпах. Такие горячие.       Вернувшись в карету, Джеймс и Лили завизжали, когда она свернула вправо, прижав их обоих к стене, из-за чего Лили споткнулась и упала на Джеймса.       — На коленях. Ты у меня на коленях, — заявил он. — Не то чтобы я жаловался или что-то в этом роде… — заметив грозно поднятые брови Лили, он озорно улыбнулся. — Знаешь, ты становишься довольно привычной к моим коленям.       Они оба издали еще один визг, когда карета вильнула вправо, прижав их обоих к стене. На этот раз Джеймс упал на колени Лили…       — На коленях. Теперь ты у меня на коленях, — Лили улыбнулась тому, как все повернулось. — Что ты на это скажешь, Поттер? — поддразнила она.       — Ты дважды падала головой вперед в мою промежность, — напомнил он ей.       Улыбка Лили исчезла.       — Туше, — пробормотала она, складывая руки.       — Следи за деревом, Сириус, — просто сказал Римус, не делая никаких уточнений, потому что препятствие было достаточно близко и хорошо видно. Когда Сириус не подал никаких признаков поворота, Римус начал беспокоиться.       — Дерево на двенадцать часов, Сириус.       По-прежнему никаких признаков поворота.       — СИРИУС, ДЕРЕВО!       — Ладно, держись за волосы, — сказал он, натянул поводья и, к счастью, проскочил мимо дерева на несколько дюймов, но, к сожалению, задел Римуса веткой и многими, многими листьями.       После долгих скачек гиппогрифа галопом они наконец въехали в деревню Хогсмид, откуда доносились… крики.       — Похоже, мы привлекли много внимания… — Римус натянул свою шляпу так сильно, как только мог, на лицо.       — Не знаю, почему, — ответил Сириус, ничего не понимая.       — Джеймс, мне очень… понравилось это романтическое путешествие в карете… — сказала Лили, — но я была бы благодарна, если бы мы вышли из этой штуки. Меня очень тошнит…       — Очень жаль, но мне действительно понравилось, — проворчал Джеймс. — Господи! — его голова ударилась о крышу, когда карета обо что-то ударилась. — Мы только что кого-то сбили?       — Не волнуйся, — ответил Сириус. — Все нормально.       Джеймс выглядел в ужасе.       — Мы наехали на скамейку, Джеймс, — поправил Римус. Джеймс вздохнул с облегчением.       — Так точно, ребята! — п Продавец с фамилией Флетчер стоял рядом со своим прилавком, уставленным изящными фарфоровыми тарелками. Он жестом указал на свой товар и помахал рукой в сторону красочной вывески с надписью: «Ваше сердце может разбиться, но не эта тарелка!»       — Эти настоящие тарелки, — рыжеволосый мужчина взял тарелку и показал ее рядом со своим лицом с невеселой улыбкой, — не бьются! Благодаря специальному несмываемому чару внутри тарелок, даже если их уронить и разбить об пол, осколки мгновенно склеятся обратно. Даже не нужно поднимать палочку, чтобы произнести заклинание!       — Хм, — заметила ведьма, с интересом разглядывая тарелку спереди и сзади.       — И специальное предложение только сегодня: пять галеонов за полный набор из двенадцати штук! Какая выгодная сделка, я слышу, что вы говорите! Держите, — он протянул еще один набор тарелок нетерпеливому покупателю, и галеоны посыпались. — Кто еще желает приобрести это предложение, которое бывает раз в жизни? — он оглядел толпу. — Как насчет вас? — он указал пальцем на женщину.       Ведьма проходила мимо ларька и прекрасно понимала, что толпа смотрит на нее.       — Э… простите? — проговорила она, не понимая вопроса.       — Талли-хо, Бегемот! — крикнул Сириус, и повозка понеслась по улице навстречу толпе покупателей тарелок. — О, это рифма, — с восторгом отметил он.       Флетчер заметил Бегемота и в беде замахал руками взад-вперед.       — Нет, нет! Только не тарелки! — закричал он.       Толпа взвыла, спасаясь бегством, когда повозка въехала в ларек, уничтожив все тарелки, которые разбились на пол на мелкие кусочки.       — Простите! — извинился Сириус. — Не подавайте на нас в суд! Пока!       Карета поехала дальше, топчась по разбитым тарелкам и спускаясь вниз по улице Хогсмида, где еще больше людей кричали о Гипогрифе, оставляющем за собой навозные следы.       — О боже, у этого человека испорчен весь запас, — сказала одна женщина.       — Не волнуйтесь, тарелки небьющиеся! — с ухмылкой заверил её партнёр, гордо держа в руке пакет с набором тарелок.       Толпа с нетерпением ждала, что тарелки оживут и починятся.       Но этого не произошло.       Флетчер нервно рассмеялся.       — Ну что ж, кто хочет вернуть свои деньги? — спросил он у толпы.       Все подняли руки.       — Ну… жестко! Никаких возвратов! — сказал Флетчер и с треском исчез.       — ВЕРНИСЬ, ЛЖЕЦ! — кричали обманутые покупатели.       Тем временем карета все еще мчалась по улицам Хогсмида, и Бегемот явно не собирался останавливаться в ближайшее время.       — Ребята? — Джеймс ударил ладонями по крыше. — Мы можем где-нибудь остановиться?       — Мы пытаемся сделать остановку уже пять минут, — уточнил Римус, подпрыгивая на своем месте, когда Бегемот наехала на очередную скамейку Хогсмида.       — И что же нам тогда делать? — спросила Лили.       — Придется прыгать, — сказал Сириус.       Остальные разразились хохотом.       — Прыгать? Не будь нелогичным, — сказал Римус.       Сириус сохранял прямое лицо.       — Другого пути нет, приятель. Бегемот не собирается останавливаться, так что нам придется просто спрыгнуть.       — Тротуар твердый, Сириус, — заметил Римус. — Хотя твоя голова, похоже, невосприимчива к сильным ударам, я бы хотел сохранить клетки мозга, на производство которых ушла моя жизнь.       — Думаю, Бродяга прав, — с сожалением сказал Джеймс, пуская слюни, когда они второй раз за две минуты проходили мимо «Ханидукса» (похоже, Бегемот кружил над деревней ради развлечения). — Я все равно проголодался.       — Ты рискуешь, что твоя голова будет воткнута в землю из-за еды? — возмущенно сказал Римус.       Джеймс пожал плечами:       — Конечно.       Лили рассмеялась в недоумении.       — Я ни за что не буду прыгать! — она тут же покачала головой. — Ни за что, черт возьми, я… Джеймс!       Она вскрикнула, когда Джеймс подхватил ее за талию и перекинул через плечо.       — Что ты делаешь? — она с силой ударила себя по ногам. — Поттер! — решила она и снова использовала его фамилию, чтобы выразить свой гнев.       — А, на меня фамилия не действует. Только возбуждает, — пояснил Джеймс, открывая дверь кареты. Он постарался заткнуть уши, когда до него донеслись ругательства Лили. — Увидимся на улице, Бродяга? — он снова постучал по крыше.       — Ага, — Сириус закатал рукава, потягиваясь, чтобы подготовиться к броскам. — Просто прыгай и кувыркайся, Сохатый. Будет не так больно.       — Это похоже на те же правила, что и в случае с огнем, — сказал Джеймс, скривившись, когда Лили пнула его в голень.       Сириус обратился к Римусу:       — Так что… давай, Лунатик.       — Я не буду прыгать! — твердо заявил Римус. — Я ни за что не спрыгну с этой кареты.       — Римус, Римус, Римус, — вздохнул Сириус, а затем быстро схватил шляпу Римуса и надвинул ее ему на глаза.       — Что за… Я не вижу! — вскричал Римус. Он попытался поднять шляпу вверх, но она застряла у него на лице.       — Идеально, — ухмыльнулся Сириус.       — Что значит «идеально»?       Сириус подхватил Римуса и перекинул его через плечо, с большим трудом, так как Римус не был особенно легким, как Лили.       — Господи, Лунатик. Что ты ел в последнее время? — Сириус пытался устоять на ногах, едва не опрокинувшись навзничь.       — Так, на счет три? — предложил Джеймс. Он сделал ровный выдох, чтобы успокоить нервы, наблюдая за тем, как земля проносится под ним — возможно, это была не такая уж хорошая идея…       — Хорошо, — согласился Сириус. — Раз…       Лили закричала, когда Джеймс выпрыгнул из кареты и упал на землю.       — Ты обманщик! — крикнул ему вслед Сириус. — Ты такой… мударок!       — Что такое «мударок»? — спросил Римус, все еще раздраженный тем, что его сейчас несет его так называемый друг, который также был причиной временной слепоты.       — Это сочетание слов «мудак» и «придурок».       — Это довольно умно.       — Я знаю.       — Ну, раз уж я сделал тебе комплимент… почему бы нам не попрыгать и…       — Хорошая попытка, Лунатик.       — Вот черт.       Сириус глубоко вздохнул и бросился из кареты на тротуар; Римус испугался еще больше, так как был слеп и не мог видеть, что происходит.       Тем временем Джеймс и Лили очень неловко лежали на улице, наконец-то остановившись после долгих блужданий.       — Спасибо, что смягчил мое падение, Джеймс, — сказала Лили, нарочито ткнув локтями в его живот.       — Я думал, ты смягчила мое падение, — сказал он с замешательством.       — Нет… именно поэтому ты сейчас используешься в качестве моей подушки, — она указала жестом на свое положение сверху.       — Но если ты на мне, то на ком же я? — с ужасом произнес он, осознав, что действительно лежит на каком-то комочке.       Лили подняла Джеймса на ноги, и оба выдохнули, увидев старую ведьму-калеку, на которую они приземлились.       — Простите, мисс, — извинился Джеймс. — Э-э, не подадите на нас в суд?       Лили закатила глаза от переизбытка уже использованной в тот день фразы.       — Я не могу пошевелить ногами… — прошептала старушка.       — Молодец! Пока! — Джеймс быстро схватил Лили за руку и побежал по улице в ту сторону, где приземлились Сириус и Римус.       — Знаешь, — сказал Римус придушенным голосом, — тот, кто заставляет другого прыгать, обычно защищает его от падения.       — Правда? — с любопытством сказал Сириус. — Никогда об этом не слышал, — он зевнул и медленно поднялся на ноги, так как сидел на лице Римуса.       — Ребята, вы в порядке? — спросил Джеймс.       — О, я в порядке. Сириус просто сидел у меня на лице, вот и все, — с сарказмом ответил Римус, вытирая щеки.       — Бегемот ушла, — сказал Сириус тихим голосом. Он смахнул слезу с глаза, глядя, как гиппогриф бежит прочь, а карета трясется вместе с ней.       — Уверен, у тебя еще будут возможности полапать волшебных существ.       Сириус одарил Римуса жутким взглядом.       — Увидимся позже, ребята, — сказал Джеймс своим друзьям. — Я заказал столик для нас с Лили в новом ресторане.       Лили удивленно улыбнулась, польщенная тем, что Джеймс приложил к этому столько усилий.       — Какой ресторан? Где он находится? — спросил Сириус.       — Я не скажу тебе, ты просто пойдешь за нами, — сказал Джеймс, ухмыляясь. — Пока, — они с Лили помахали друг другу, прогуливаясь по улице, удивительно близко подходя друг к другу.       — Итак… что мы теперь будем делать? — Римус нарушил молчание, глядя вслед удаляющейся паре.       — Пошпионим за ними под мантией, — Сириус достал мантию-невидимку из внутреннего кармана своего костюма и потряс им перед неодобрительным лицом Римуса.       — Ты снова украл мантию Джеймса?       — Ему действительно не стоит прятать ее в ящике с нижним бельем, — Сириус еще раз оживленно потряс мантией перед собой.       — Ладно, — сдался Римус. — Но мы не будем надевать шляпы, потому что с ними неудобно.       — Потаскун, — пробормотал Сириус.

***

      — Что значит, моего имени нет в списке? — Джеймс посмотрел на грузного мужчину в нарядной мантии, который держал пергамент на доске для записей и нетерпеливо постукивал своей палочкой.       — Твоего имени нет в списке, приятель, — повторил мужчина, постукивая палочкой по пергаменту с фамилиями. — Нет брони — нет записи, — просто сказал он.       — Проверьте еще раз, ладно? — Джеймс умолял. — Столик на двоих. Фамилия Поттер. П-о-т-тер…       — Я знаю, как пишется, приятель, — прервал его мужчина, подняв очки. Он просмотрел список и покачал головой.       Джеймс попытался сохранить спокойствие.       — Но я приходил сюда вчера! Помнишь? Парень с темными грязными волосами, — попытался он затронуть мысли мужчины, ткнув пальцем в волосы, которые, к сожалению, были прикрыты уютной шапочкой. — Очки? Ты назвал меня «четырехглазым»?       — Может, если ты снимешь шляпу, я тебя узнаю, — скомпрометировал мужчина.       Джеймс побледнел.       — Вообще-то, я бы не хотел, — не желая показывать на людях волосы Снейпа. — Пожалуйста, вы же не хотите разочаровать мою спутницу? — он наклонил голову в сторону расстроенной рыжей головы рядом с ним.       — Я знаю твой тип, — прорычал мужчина, приближаясь к нему. — Пытаешься сказать, что твое имя в списке, когда это не так. Пытаешься попасть в шикарный ресторан со своей шикарной птичкой.       Лили произнесла довольно обеспокоенное:       — Простите?       Грубиян направил на них обоих свою палочку.       — Убирайтесь отсюда, пока я вас не заколдовал!       — Ого… Свидание в «голове Кабана», — наконец нарушила молчание Лили несколько минут спустя. Она обвела взглядом паб и отхлебнула сливочного пива, заваренный в грязном стакане. — Как… изобретательно.       Джеймс покраснел:       — Извини за путаницу с рестораном. Тот парень у двери был полным мударком.       Лили окинула его безучастным взглядом.       — О, прости, — усмехнулся он. — Это одно из оскорблений Сириуса. Комбинация оскорблений «мудак» и «придурок», — объяснил он.       — Это очень умно, — удивленно сказала Лили.       — Только ему не говори.       Она улыбнулась:       — Итак, ты часто сюда ходишь?       Глаза Джеймса расширились.       — Лили Эванс, ты что, пристаешь ко мне?       Она рассмеялась.       — Нет, Джеймс, — закатила она глаза. — Я просто спрашиваю, всегда ли ты ходишь в этот паб. Кажется, «Три метлы» пользуется большей популярностью.       Из угла комнаты раздался громкий возглас: «А я ему говорила, что он анальный буканьер!», за которым последовали раскаты смеха.       Джеймс смущенно склонил голову, а Лили подняла бровь.       — Полагаю, здесь больше… настоящих людей. Разные типы компаний, если ты меня понимаешь.       Лили понимающе кивнула, а затем скорчила гримасу, когда к их столику подошел подвыпивший волшебник и наклонился к ней.       — Хочешь хорошо провести время? — облизнул губы плохо выбритый молодой человек.       — Не с вами, — ясно дала понять она.       — Ты часто сюда ходишь? — он начал что-то бормотать, наклоняясь ближе к Лили, но Джеймс встал и потащил его за руку, закатив глаза.       — Извини, Флетчер, она со мной, — уточнил он, отталкивая его назад к своему столику.       — О, прости, Джеймс, приятель, — извинился он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Не видел тебя.       — Это потому, что ты в дерьме, Флетчер, — рассмеялся Джеймс.       — Да, — он показал пальцем. — Очень… очень дерьмово.       — Отстань от виски, приятель, — Джеймс шлепнул его по спине, оставив погрязнуть в алкоголе и жалости к себе. Он вернулся к Лили, покачивая головой с овечьей ухмылкой.       — Твой друг? — спросила она.       — Обычный зануда. Извини за это.       — Ты можешь перестать извиняться, Джеймс, — сказала она ему. — Я просто возьму еще выпить, — она жестом указала на свой пустой стакан и встала, подойдя к бару.       — Ну, как проходит свидание?       Джеймс подпрыгнул, когда Сириус и Римус показались за его мантией-невидимкой. Сириус с радостью притащил стул для него и Римуса, и оба уселись, пока Сириус щедрыми глотками пил огненное виски Джеймса.       — Все было замечательно, пока вы не появились, — пробормотал Джеймс.       Сириус насмешливо хмыкнул.       — Нет, не было. Мы уже десять минут под мантией, и самое интересное, что произошло, — это то, что Флетчи приударил за Лили. Ты мог бы разрезать сексуальное напряжение между тобой и Эванс ложлкой.       Джеймс нахмурился:       — Ты не имеешь в виду ножом?       — Ложлка — это смешнее, ты не находишь? Ложлка — это сочетание…       — Ложки и вилки, — закончил Римус. — Да, мы знаем.       Джеймс закатил глаза и украдкой оглянулся на бар, чтобы проверить, не приставал ли к Лили пьяный бомж.       — Почему бы вам, ребята, не пойти… эээ… за Снейпом или еще куда-нибудь? — он попытался отвлечь их.       — Мы так и сделали, — сказал Сириус.       ФЛЭШБЭК       — Ооо, смотри! Магазин! — Сириус указал на магазин, проскочив под мантией-невидимкой.       — Да, — медленно ответил Римус. — В Хогсмиде много магазинов, Сириус.       — Ооо, смотри! Птица! — Сириус указал на небо, где над головой пролетала птица.       — Да, в Волшебном мире много птиц, — процедил Римус сквозь зубы.       — Ооо, смотри! Снейп!       Римус с легким интересом посмотрел вверх, когда Сириус упомянул, что Северус Снейп — это пролетающий мимо объект. Угрюмый мальчик мрачно шел мимо «Трех палочек», опустив голову и спрятав ее за черными волосами.       — Может, мы пойдем в противоположном направлении? — взмолился Римус, не желая находиться рядом со Снейпом с тех пор, как он стал студентом по обмену с Ямайки: Риана Пинапул.       — НО МЫ ДОЛЖНЫ НАЙТИ ЕГО ГНЕЗДО И УНИЧТОЖИТЬ ЯЙЦА! — воскликнул Сириус, тряся Римуса за плечи.       КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА       — Что же произошло? — спросил Джеймс, не обращая внимания на Лили.       — Мы следили за ним во многих, — вздохнул Римус, — многих книжных магазинах. Сириус несколько раз ткнул его в спину под мантией, — добавил он.       Сириус хихикнул.       — И он купил несколько книг по Зельям и Темным искусствам. Потом он подошел к скамейке в Хогсмиде и начал дрочить…       — Он этого не делал, Бродяга, — перебил Римус, испытывая отвращение к его воображению.       — Ну, по-моему, он слишком тяжело дышал.       — Он всегда так дышит. Это из-за его большого носа. У него что-то вроде постоянной астмы. В любом случае, Лили скоро вернется, — сказал Джеймс, надеясь, что это будет четким сигналом для его друзей «Уходим».       — Да, нам лучше уйти, Сириус, — понял Римус. Он потянул Сириуса за ухо, но тот приклеился к сиденью.       — Но мы не видели тебя весь день, Сохатый! — пожаловался Сириус.       — Вы видели меня час назад.       — Ну, кто в наше время следит за временем, а?       Джеймс ударился головой о стол.       — Ты такая заноза в моей заднице, Бродяга, — пробормотал он, ударяясь о дерево.       — Я думаю, он вообще-то заноза в заднице у всех, — поправил Римус, присвистнул и отвернулся, как будто и не говорил этого замечания.       — Ну, почему бы нам не позволить заднице говорить за себя? — сказал Джеймс.       Наступила растерянная тишина.       Сириус смотрел на него безучастно.       — Что ты…?       — О! — Джеймс был в восторге. — Слушай, ты слышишь это? Задница теперь говорит!       Сириус, наконец, понял шутку и пробормотал:       — Ну и задница.       — Не могли бы вы воздержаться от использования моей задницы в этом разговоре? — вежливо попросил Римус.       — Нет, — Сириус сложил руки. — Ты не можешь оправдать свою задницу. Ты можешь оправдать все свое тело, как оправдываешь «себя», когда рыгаешь или пукаешь. Но ты не можешь оправдать какую-то конкретную часть своего тела, например, ухо. Или в данном случае — задницу.       Римус насмешливо хмыкнул.       — Была ли какая-то логика в этом предложении? Потому что если и была, то я ее не понял.       Джеймс погладил подбородок:       — Интересно, сколько раз слово «задница» было использовано в этом разговоре?       — Восемь раз, — автоматически ответил Римус. Джеймс задумчиво кивнул, а затем просиял, когда к столу снова присоединилась Лили, вернувшаяся со своим бокалом сливочного пива.       — Вижу, ребята присоединились к нам, — заметила Лили, садясь рядом с Джеймсом.       — Они как раз уходят, — сказал Джеймс.       — После того как я допью свое огненное виски, — добавил Сириус, поднимая свой бокал для тоста.       — Ну, пей медленно и осторожно, — процедил Джеймс сквозь зубы. — Я не хочу, чтобы ты подавился, — его глаза заметно расширились.       — Так о чем вы, ребята, говорили? — с любопытством спросила Лили.       — Задницу, — сказал Сириус.       — Девять раз, — подсчитал Римус.       Лили подняла брови.       — Задницу? — повторила она.       — Десять.       — Какие интеллектуальные беседы вы ведете, — сухо сказала Лили, стукнув коленом Джеймса, отчего тот пролил все содержимое своего пива на правую щеку Римуса. — Я имею в виду, что при таких темах, как восстание темного волшебника, политика и глобальное потепление, вы предпочитаете говорить о задницах.       — Одиннадцать.       — Кстати, у тебя очень красивая задница, — промурлыкал Джеймс на ухо Лили, каким-то образом обретя новую уверенность в себе из-за того, что колено Лили коснулось его колена, что можно было расценить как несчастный случай. — Миссис Поттер, — добавил он.       Наступила полная тишина, и все в «Кабаньей голове», казалось, прекратили свои занятия, повернув головы, чтобы уставиться на Джеймса из-за его, пусть и очень глупых слов. Лили яростно покраснела.       — Как ты меня только что назвал?       Джеймс побелел, глядя на двух своих друзей, сидящих напротив него, которым не помогали их широко раскрытые рты.       — Я сказал, что у тебя прекрасная задница, а потом просто перестал говорить, — он схватил пиво Римуса.       — Так, я только в туалет, — пискнула Лили, вскакивая на ноги и спеша к бармену за указаниями.       — Дружище, — Сириус сделал еще один глоток огневиски и хлопнул им по столу, так как алкоголь подействовал на него лишь слегка. — Твоя способность отпугивать женщин, — пробормотал он, подыскивая подходящие слова для описания этого ужасающего момента, — чертовски невероятна.       — Я ненавижу тебя, — Джеймс снова хлопнул головой по столу.       Римус помассировал ему голову.       — Почему ты только что назвал Лили своей будущей женой?       — Не знаю, — простонал Джеймс. — Это вылетело у меня изо рта, прежде чем я успел обработать это в мозгу…       — Жопа, — хмыкнул Сириус в свой стакан.       — То есть я могу понять, что женщина совершает ту же ошибку, потому что у женщин стереотипные мечты о «большой белой свадьбе» с самого раннего возраста, — теоретически сказал Римус. — Но ты же парень, Джеймс.       — Хм, тогда я заметил в твоем голосе определенную неуверенность, Лунатик, — он притворно посмотрел на Римуса. — Может, мне стоит пойти проверить Лили…       — Сохатый, — вздохнул Римус. — Если ты будешь сидеть и ждать, то в конце концов все уладится само собой, — было очевидно, что он намекает Джеймсу, что ему следует оставить Лили в туалете, чтобы она немного пришла в себя, а не усугублять ситуацию, как он всегда делал.       — Да, конечно, Лунатик, — Джеймс похлопал его по плечу. Через несколько секунд он убежал в сторону туалета для девочек.       — Мударок, — пробормотал Римус.