Часть 5

Девочка подождала пару минут, медленно тянув шаги до лестницы и как только Мари скрылась, она пошла в комнату Дианы неторопливым шагом. В комнате девушки царил полумрак и без включенного света можно было лишь различить кровать и огромный книжный шкаф. Вокруг властвовала приятная бордово-черная цветовая гамма и среди этой атмосферы в кресле возле маленького электронного камина сидела Диана. Она повернула голову и улыбнулась, приглашая Полли присесть рядом в соседнее кресло. А вот и ты, — она подошла к двери, закрыла ее на защелку и провела по рукавам платья Полли, садясь обратно на кресло, — Твоя одежда тебе совершенно не подходит. Надо будет подобрать новую. Да, наверное. Как тебе тут у нас? — спросила Диана, что-то чиркая в блокноте, — Ой, ручка упала. Куда она укатилась? Полли поискала вокруг себя, но Диана нашла первее: она была возле кресла, на котором сидела девочка, и, слегка отодвинув подол платья, сестра нашла ручку. А теперь, когда я знаю, что у тебя нет с собой прослушки, давай поговорим. Прослушки? Не суть. Так вот, я не собираюсь принуждать тебя ни к чему, а тем более к тому, чтобы бунтовать… Но я бы хотела попросить тебя быть осмотрительней. Хорошо, я постараюсь. И если возникнут вопросы, обсуждай их сразу со мной. Пока ты на моей стороне, я твоя семья. Спасибо. Будь спокойна насчет всего, что увидишь. Никто не желает тебе зла. Хорошего дня завтра. Спокойной ночи. Вернувшись в свою комнату, Полли буквально трясло наизнанку, словно через нее пробивали ток таким вольтом, что и измерить невозможно. Она забежала в свою комнату, захлопнула дверь и с ужасом обнаружила, что защелки совсем нет. Нервно вцепившись в волосы, она съехала по стенке, но оказалось, что в горле совсем нет воздуха для дыхания. Надо бежать, но вдруг бежать стало так страшно, так страшно, что с места она и не сдвинулась. Всю жизнь только и стоило, что тешить себя мечтами о родственниках, и оказалось, что провели всю жизнь они в роскоши, и как ожидалось, что она все еще сирота, но уже с отчимом и двумя сестрами. Еще увезли силой и накачали чем-то так, что днем она не могла и слова выговорить, словно кукла, марионетка. «Лучше бы меня бросили в интернате» — сквозь слезы подумала Аполинария. Раздеться, принять ванну, которая была в двери по соседству казалось невозможным. Поэтому из последних сил она залезла под одеяло, все еще чередуя непрекращаемые слезы и дрожь тела и сжала глаза посильнее. Тут же усталость, напряженность, ранний подъем и стресс в течении всего дня сыграл на славу — девочка тут же уснула и ресницы, слегка вздрогнув, расслабились. Приятная тягота сна была прервана звонком будильных часов на тумбочке, после чего через десять минут зашла убедиться, что девочка проснулась, горничная Мари. Только при свете утра Полли разглядела, что горничная была одета в длинное платье с фартуком и на голове у нее был симпатичный чепчик. По сему было ясно, что проснулась горничная даже раньше Аполинарии. Вы совсем не мылись, госпожа… — обеспокоенно произнесла горничная. Ммм, гм, — девочка совсем не проснулась, а все тело болело и словно опухло. Выпейте это, — к губам горничная поднесла очередной мутный напиток. Не хочу никаких жидкостей, не надо, — слегка сопротивляясь, выпила напиток до конца Полли, снова утирая слезы, -Не трогайте меня. Горничная раздела и вымыла девочку из душа, которой с каждой секундой легчало, отек тела спадал, а голова прояснилась. Доброе утро, Полли, — наконец произнесла Мари, — Как ваше самочувствие? Нормально, — девочка начало лениво одеваться в свое пыльное и уже пахнущее школьное платье. С вами хотела с утра встретиться Луиза, поговорите с ней, и навестите стилиста, для образа в школу, — горничная поклонилась и удалилась. «Ну и дела» — вздохнула девочка, — «Только закончила и сразу за парту» Но спорить не хотелось. В коридоре сразу же ее резко дернула за руку Луиза, не дав дойти до лестницы. Доброе утро, сестра! Доброе и тебе. Не дергай руку. Готова к школе? Почему я должна учиться, я закончила школу буквально вчера? Если бы папа услышал эти слова, он бы очень разозлился, — сказала Луиза с упреком, — он всегда говорит… Как же он говорил… «Образование превыше всех земных хлопот, потому что Наука всегда начинается с образования». Хедвиг науку любит? Ученый? Ты чего? — лицо Луизы стало очень бледным, — Все любят науку. Все ученые. Слава Науке, «Да живут вечно ученые, ибо они творцы Науки»…Смысл жизни каждого — стать ученым и достичь чего-то выдающегося в своей сфере. А… — протянула Полли, будучи уверенной, что она попала в лапы научным фанатикам. После этого очень странного диалога Аполинария переоделась в комнате стилиста, который старательно подобрал достаточно цветастый образ — были длинные кожаные светло-фиолетовые сапожки на шнуровке до колен, серая мини-юбка и толстовка цвета сапог. Было неудобно, тесно и самое главное — неловко ходить в чем-то помимо длинного черного платья. Волосы велели не заплетать, но предварительно расчесали и уложили и в таком виде отправили в коридор, где уже поджидала Диана. Она лишь кивнула и указала жестами: На завтрак и в академию. Насупившись за такой приказной тон, хотя вчера девушка обещала заменить ей мать, Аполинария лишь сжала кулаки покрепче и отправилась в столовую. Хедвиг уже ел свой завтрак, но лишь осмотрел девочку и довольно хмыкнул. Видимо, красивая одежда и мини-юбка творят чудеса даже со злыми отчимами. Стало не по себе от этой жуткой мысли. Однако за эти короткие дни Полли уже сто раз пожалела, что так редко гуляла во дворе интерната и так мало ела. И есть стало настоящим испытанием. Например, в интернате она редко ела и одну пятую всего, что подавали. А тут порции были огромными, насыщенными. И от них сильно тошнило, к тому же что привычных таблеток не было и нервы вновь начали сдавать. «Как вспомню про таблетки, сразу плохо становится». Любые приемы пищи в доме Фелш было принято есть долго и размеренно, за столом спрашивая, как настроение и здоровье у членов семьи, при этом улыбаясь, даже если у самих настроение не очень. С этим Полли столкнулась в первую очередь, ведь явно в этом диалоге принимал участие Хедвиг, не казавшийся дружелюбным и даже не собиравшимся делать таковой вид. Позавтракав свежеиспеченными блинами с джемом из персика и ананаса одновременно, девочки отправились на парковку, чтобы личный водитель семейства Фелш мог отвезти их в академию, где сестрам пришлось бы учиться вместе. Полли тихо надеялась, что в разных классах, хотя с ее уровнем интеллекта это не было бы удивительно. Загадкой оказалось, почему Диана упомянула, что школа для детей «с низким IQ», но Луиза вовсе не казалась глупой девочкой. Школа находилась даже не в том городе, что Аполинария видела с холма — она располагалась совсем неподалеку и больше напоминала маленький город с озером посередине него. Добираться до школы пришлось необычным образом, а на летающей машине, которая домчала девочек быстро и без ненужных пробок, так что через двадцать минут они уже были на пункте прибытия. Входное здание школы было просто огромное, гораздо больше дома Фелш и тем более гораздо больше интерната, а как оно внушительно выглядело… По примерным расчетам, оно было шестнадцатиэтажным и на самой вершине располагалась огромная часовня с колоколом. Пройдя через огромные двери, которые были словно созданы для огромного слона, Аполинарию осмотрели со всех сторон и выдали ей пропуск ученика. В такой толпе учеников было легко затеряться, но вовремя спасательная рука Луизы схватила девочку и вытащила на менее людное место. Смотри, мы занимаемся в этом здании, а вы в кампусах за озером. Тебе бы желательно встретить хотя бы одноклассника, дабы ты не заблудилась… Посмотрим в расписании. Луиза твердой рукой и походкой повела её к огромному стенду с расписаниями, пока голова Полли плыла от того, как много всего было вокруг. Повсюду было много зелени, мини-выставки, ярмарки, скульптуры, на стендах было очень много информации и очень много достижений школы. Так, сейчас посмотрим. Ты — 8 курс, буква курса «Т», а подразделение «Мт-Гм». Запомнила? Аполинария Оушен, тут так и записано. Не удивительно, тебя же папа записывал. У вас первым занятием «Теория стоматологии». Я опаздываю, сама найдешь? Да, — без уверенности, но с попыткой на таковую сказала Полли. Точно? — нахмурилась сестра, смотря сверху вниз. Точно. Попытаюсь. Луиза ушла, махнув рукой, оставив Аполинарию разбираться с местоположением урока стоматологии. Школа представляла из себя много разрозненных зданий, и на зданиях можно было увидеть, какие уроки проходили в них. Так что сначала это казалось вполне легкой задачей, но зданий оказалось много, а время уже подходило к 9, к началу занятий. И тут, когда она вроде начала приспосабливаться к местной атмосфере и даже чувствовать себя в толпе снующих учеников, как рыба в соленой воде, Полли совсем не вовремя толкнули. Человеком, что толкнул ее оказалась не очень выделяющаяся девочка с светло-рыжими волосами. Девочка была одета не как большинство вокруг — все были одеты в дорогую и вычурную одежду, подтверждающую статус школы, а эта девочка носила лишь розовую блузку и темную юбку. Прическа также не была особенной — просто легкий пучок на распущенных локонах. В руках девочка несла кипу бумаг, которая разлетелась по траве и даже немного улетела в прудик неподалеку. Взглянув на девочку, Аполинария увидела совсем безобидное и даже жалостливое выражение лица, и девочка тоже посмотрела на Полли огромными карими глазами. Полли тут же выдавила искреннюю улыбку, постаравшись скрыть тяжелый взгляд и кинулась помогать собирать бумагу. Сердце вспыхнуло надеждой обрести подругу. Извини, наверное, это очень важные листы, а они упали на траву, — нашла удобную тему для прерывания тишины Аполинария. О чем ты? — голос школьницы был очень тихий, ровный и безучастный. Взгляд теперь не отрывался от папки и листов, которые собирала Полли, сама девочка даже не наклонилась. Бумага, наверное, испачкалась. Намокла в воде. Это как? — также спокойно спросила девочка, словно и не поинтересовавшись настоящим ответом. Ну… — Полли подала ей листы, не зная даже, что и сказать, — Меня зовут Полли. Полное имя — Аполинария, а твое имя как? Меган, — она быстро сложила бумагу в папку и пошла дальше. Стой, я… Но Меган уже быстро удалялась в сторону здания… И о чудо! Это оказалось здание стоматологии. Класс, который был нужен Полли. Новая знакомая — одноклассница. Неплохо. Войдя в здание, она увидела небольшой коридор с дверью в класс и лестницей наверх. Рыжая одноклассница зашла именно в дверь, так что Полли поступила также. В классе все было, как и всегда — кучки детей, расположившиеся компаниями между партами и чье внимание не могла не привлечь новая ученица, еще и в мини-юбке. Прожив всю жизнь в интернате, никогда бы Полли не подумала, что ей придется снова пройти через путь преодоления нового коллектива. По привычке присев за первую парту с каким-то молчаливым парнем, она разложила по парте то, что ей выдали с утра — электронную тетрадь, больше напоминавшую графический планшет и ручку, и принялась ожидать начала урока. Коллектив казался еще более страшным, чем обычно — по-любому, здесь есть и задиры, и ботаники, и модницы и те самые парни, которые никогда не посмотрят на нее, но зато встречаются с задирами и модницами. За партой слева сидели мальчик и девочка, которые явно начали обсуждать её, а после мальчик с явным намерением познакомиться повернулся прямо к Полли, которая уже изнемогала от волнения. Привет, — сказал юноша с пепельными волосами, что было необычно для парня 17-18 лет. Он сидел, но по нему было очевидно, что роста он невысокого, может быть, выше самой Полли на 2-3 сантиметра, — Меня зовут Христиан, а она Натаниэлла, — он показал большим пальцем на девочку сзади, которая неловко помахала рукой. Я Аполинария. Приятно познакомиться. Необычное имя. Наверняка, такое имя могут дать только ученой из непростой семьи? Не понимаю, о чем ты, — сухо отрезала Полли, понимая, к чему вопрос. Какой степени ты ученая? Христиан, — укоризненно произнесла Натаниэлла сзади. Девочка была в круглых очках, а ее светлые волосы собраны в два низких хвостика. Не мешай, — одернул ее Христиан, — Не можешь назвать свою степень? Я не разбираюсь в этом. Ну и ну, — прошептал мальчик в ухо Натаниэлле и теперь его голос приобрел вызывающие нотки, — Все ученые делятся на 13 степеней, не знала об этом? Ты из какой деревни? Вам-то что? — Полли изрядно надоел диалог. Тогда назови хотя бы свою фамилию. Оушен. Ну вот. А ты думал, — вздохнула Натаниэлла. Выглядела она куда приятнее юноши — на ней был розовый потрепанный свитер и очки в золотистой оправе выглядели очень симпатично. На парте лежала книга, которую она читала во время этого допроса. Да как сюда попадет деревенщина, ты что, не смыслишь? — зашипел Христиан, — А родителей как зовут? Фамилия какая? У моих родственников фамилия Фелш, — резко щеки вспыхнули от гордости, хотя причин такому чувству в себе Полли не находила. Христиан мгновенно густо покраснел, медленно взглянул на Натаниэллу, которая абсолютно также смотрела на него, и потом он повернулся, не найдя слов. Простите его, Аполинария! Он просто… Он… Он любит знатных ученых, то и всего, не берите в голову! Так, кто тут знатный ученый? — вдруг раздался яростный шепот с второй парты сзади Христиана и Натаниэллы. Хозяйкой шепота была загорелая шатенка, слегка переборщившая с автозагаром, одетая в топ и огромные штаны, а на ушах девушки красовались огромные сережки-кольца. Не уверена, что в школьной форме есть место такому наряду. Наша новенькая, сам в шоке, — прошептал ей Христиан, а Полли уже сто раз пожалела, что рассказала. Девушка пальцем ткнула на Аполинарию и сделала вопросительный знак бровями, на что парень кивнул и та тут же расплылась в улыбке. Я Белла, как тебя зовут? Полли. Вот такое сокращение, слышала? — все еще громко шептал Христиан. По классу прошелся шепот, все услышали громкую Беллу и теперь обсуждали такую неожиданнную новость. Ой, такая низенькая, невзрачная, совсем аляповатая… Она и правда из знатной семьи? Да нет, ее подобрали. Не могла ОНА расти с ФЕЛШ. Сиротка, да и всего. Не стыдно в таком в школу ходить? Что с ее ногами? Ее не кормили? К статусу сироты она привыкла с первого класса, так что их замечания не задевали их и даже совсем не будоражили кровь. Наряд не казался ей странным, но странным казалось чувство, которое разрасталось в классе, как будто огромный напряженный комок нервов, так и пульсирующий в тишине. Ты… из семьи Фелш? — раздался тихий голос, спокойный голос, ровный голос.