Часть 1. Схватка двух охотников

Хруст снега под ногами. Стены хвойного леса, простёршиеся по обеим сторонам. Солнечный свет, слепящий глаза. Я топтал сапогами большак, уверенно держа путь на юг уже тридцать дней к ряду. По заверениям жителей последней деревни, до Берёзовой Рощи оставалось немного, и это меня изрядно обнадёживало. Всё-таки, после смерти верного Снегозуба моя жизнь сделалась заметно скучнее. Ведь он был для меня не просто собакой, а самым настоящим другом, с которым можно было часами болтать обо всём на свете. Как бы он пригодился мне именно сейчас, когда большую часть дня я видел одни сплошные ёлки вокруг… Всякий раз, когда представлялась возможность прибиться к другим путникам, я использовал её с превеликим удовольствием. Но пока мне не везло, и последние пару дней я шёл один по себе. В моей голове сотый раз прокручивались рассказы иноземных странников, с которыми доводилось общаться. Хотелось поскорее увидеть воочию все красоты и разнообразия внешнего мира. Не терпелось побывать везде, ведь за двадцать четыре лета жизни я ни разу не выбирался за пределы Великой Чащобы. Дабы хоть как-то разбавить скуку, я замахнулся рогатиной и прям на ходу ударил невидимого врага. Потом сделал колющий выпад, немного задержавшись в этом положении. Провёл потешный удар с разворота, в настоящем бою имеющий крайне сомнительную полезность. Затем исполнил связку ударов, подключая ноги и ошеломляющие толки древком. А потом ещё различные наборы манёвров и ещё, стараясь как можно меньше останавливаться. Занимаясь всей этой игрой, я спустя время обратил внимание, что смотрю по большей части на снег, а не вперёд, на воображаемого супостата. Причиной тому являлось дневное светило, что висело в небе ослепительным кругом прямо напротив меня. Я буквально не мог посмотреть по направлению своего движения, не прикрыв глаза ладонью. Идти таким образом было не очень приятно, и я подумал: а почему бы не свернуть в лес и не поохотиться? Кроны деревьев прикроют меня от солнечных лучей. Добывать пищу всё равно предстоит рано или поздно. Потом устрою привал, а там уж вечер как раз настанет. И тогда-то, в тенях, я доберусь до следующего поселения с новыми силами и достаточным удобством. Оценив эту мысль и приняв её разумность, я прекратил сражаться с воздухом и сошёл с большака налево, в лес. Перехватив рогатину в одну руку, вторую я завёл за спину и выхватил лук. Невольно проверил колчан со стрелами, удобно закреплённый на поняге. Напряг слух и зрение, сосредоточился, выслеживая добычу. Снег выпал относительно недавно, и большие сугробы ещё не успели образоваться. Потому, перемещался я уверенно, не увязая в белых насыпях. А вот звериные следы были видны очень хорошо, невооружённым глазом. Конечно, ходить на промысел без собаки было не с руки. Но я считал себя опытным охотником и пока мне удавалось ограничиваться своими силами. И обучение хорошего охотничьего пса, к слову, заняло бы время, которое я тратить не намеревался. А вот и первые следы. Свиные копыта, 10-15 особей прошли на север. Стадо вепрей. Далеко не лучшая добыча для меня. Вепрь — животное непредсказуемое; может как удрать, так и напасть. В южной Чащобе, где обитают эти клыкастые, я бывал только один раз, и опыта в охоте на них у меня не так много, как хотелось бы. Да и сильно много мяса для меня одного получается; в такой-то скотинке около шести пудов веса будет точно. А до деревни мне ещё пару часов шагать. На горбу тащить тушу слишком затратно. И уходили следы на север, что было совсем в противоположную сторону от той, куда мне надо. Таким образом, было принято решение не преследовать свиней, а продвигаться дальше на юг, вдоль большака, в некотором отдалении. Последний снегопад был утром, а значит неизвестно, насколько эти следы давние. Вепри могли уйти настолько далеко, что погоня за ними будет совсем нецелесообразной. Хотя, подстрелить маленького поросёнка было бы вполне осуществимым делом. Если хорошо засесть в кустах, то стадо меня не обнаружит и просто сбежит от стрелы, сразившей их подрастающего сородича. Но вот по поводу матери мёртвого малыша я был не уверен. Она могла разозлиться и найти меня по запаху. Но в таком случае я бы просто встретил её рогатиной в рыло, она бы точно не выжила. Драться с вепрем в честном бою мне доводилось лишь единожды, когда я полез на одинокого, матёрого секача. Зверь хоть и неуклюжий, но сильный, быстрый и наделённый клыками, что самое главное. Один пропущенный удар от такого бочонка на ножках может стоить тяжёлых ранений. Но если твоим противником выступает самка, с почти неразвитыми клыками и меньшим размером, да ты ещё и бьёшь исподтишка, то преимущество сильно сдвигается. Но мне бы, всё же, лучше найти зайца или куропатку. Гораздо меньше и возни, и опасности. Двигаясь неподалёку от большака, я довольно часто встречал белок. Эти зверьки были уж совсем мелочью пузатой, и мне не хотелось прибегать к их истреблению. Оставлю про запас, если уж совсем ничего не отыщется. Кстати, о запасах. Можно ведь подкрепиться орехами, разграбив чьё-то дупло… Ну уж нет, это прям совсем на крайний случай. Лучше уж подарить зверю быструю смерть, чем обрекать его на голодную и мучительную кончину. Хотя, белки ведь могут и охотиться на мелких птиц в крайнем случае. Может, всё-таки взять горсть орешков, вряд ли это сильно повредить хвостатому грызуну. Я ведь в отрочестве иногда таскал беличьи орехи... Я оборвал эти размышления, потому что увидел новое скопление следов впереди. Подойдя ближе, я сначала было не удивился. Стало быть, ещё одно стадо вепрей, на этот раз идущих с запада на восток, всё обычно. Но стоило мне рассмотреть другие следы, проходящие рядом, так я невольно одёрнулся, крепче вцепился в рогатину и огляделся по сторонам. С южной стороны, встречаясь со следами вепрей и поворачивая за ними на запад, шли отпечатки лап крупного зверя, величиной с медведя. Но то был отнюдь не медведь… Это была, Зиммаргл её разрази, огромных размеров кошка. Не до конца веря собственным глазам, я осторожно подошёл вплотную к следу и сел на корточки. Как следует всмотревшись, я отбросил все сомнения. Тигр, мать-перемать. Это точно он. Как же я мог забыть, что помимо вепрей, в южной части обитают ещё и они. Тигр, также известный как Здоровенная Полосатая Тварь, считался самым грозным и опасным хищником Великой Чащобы. Он ничуть не уступал ведмедю, а по словам охотников, был даже сильнее косолапого. Точнее, по чистой мышечной силе медведь как раз превосходил кошку, но почти все остальные качества (ловкость, скорость, ум, хитрость) были на стороне тигра. Эти два зверя, без сомнений, являлись единственными достойными противниками друг для друга. Волчьи стаи, как правило, от них обоих разбегались и нападали редко. Тигра издревле почитали в Чащобе как совершенное и величайшие животное. Красота и изящество этого зверя до такой степени восхищают охотников, что те частенько отказываются ходить на него. Знавал я людей, которые могли часами шастать по лесу, чтобы просто увидеть это чудо природы. И посмотреть, к слову, там было на что. Тигр выглядит как огромный, крепкий кот и обладает очень необычным для местных пейзажей окрасом, а именно рыжим в чёрную полоску. Оставалось загадкой, каким образом ему удаётся оставаться незамеченным для жертв, с таким-то ярким расцветом. Но тем не менее, как-то удавалось, ведь этот хищник жил в Чащобе уже многие века. Это добавляло ему магической таинственности, сказываясь на отношении людей. Встречать тигра мне не доводилось, ведь обретались они здесь, в южной Чащобе, где я почти не бывал ранее. Я видел этого диковинного зверя только мёртвым, и то лишь однажды. Как ни крути, но тигров тоже убивали люди, хоть и в меньшей степени, чем тех же ведмедей. Некоторых манила его красивая шкура и они желали её видеть на своей стене, полу или где-то ещё. Вот и я тогда, во время прошлого посещения юга, встретил трёх дюжих молодчиков, тащивших труп полосатой кошки. Я встал, подобрался и ещё раз огляделся вокруг. От мысли, что я могу увидеть живого тигра, я воспрял духом и заволновался одновременно. Надеюсь, он не решит напасть на меня при встрече. Впрочем, если эта встреча ещё состоится. Как ни крути, но животные, пусть даже такие мощные, обычно сторонятся человека. В конце концов, я уже прошёл большую часть Юга, но со всеми тиграми разминулся. Отправляясь дальше, я подбадривал себя мыслями о том, как ни один десяток раз забивал медведя. Но тигр был другим хищником, со своими повадками и причудами. Кем-то, с кем мне ещё не доводилось иметь дело. А неизвестность, как водиться, пугала человека всегда. А я, помимо всего прочего, будучи бывалым охотником, прекрасно знал, насколько чревата может быть недооценка зверя. Ведь из-за этой самой недооценки погиб Снегозуб, мой верный пёс и друг. Его задрала медведица, на которую мы тогда ходили, и которую явно не восприняли должным образом. Ты можешь быть сколь угодно опытен в охоте на разных живых тварей, но это вовсе не страхует тебя от смерти по причине одной из них. Я прекрасно усвоил этот урок, прекрасно понимал, что это может случиться и со мной. Вообще, удивительное дело, что, почти дойдя до южной границы Чащобы, я встречаю намёки на тигра только сейчас. Стало быть, эти кошки повадились держаться дальше от дорог. Хотя, охотники же объясняли мне, что главное их место обитания находится на юго-востоке. А на серединный юг, дескать, они только иногда забредают в поисках пищи. Вот и этот, видать, решил немного расширить свои угодья. Спустя примерно полчаса хода после тигриных следов, мне наконец-то удалось подстрелить зайца. Подкошенный моей стрелой, ушастый зверёк лежал на снегу. Его шёрстка перелиняла лишь наполовину, имея беспорядочный бело-серый окрас. Я уложил тушку в понягу, довольный своей добычей. Зайчатина мне нравится несколько больше, чем всё остальное мясо. Потому я и рад, что под руку попался именно косой, а не куропатка, скажем. Двинул дальше с мыслями о том, чтобы подстрелить ещё парочку и устроить привал. Тигр никак не выходил из моей головы, и я старался вспомнить всё, что знаю об этом хищнике. Однако, вместо этого в голове всплыла потешная история о том, как прошлой зимой я подрался с другим охотником из-за цвета тигра. Мы познакомились с тем человеком в корчме, решили вместе выпить и оба напились в дрова. И каким-то образом возник у нас спор касательно того, какой же на самом деле тигр: рыжий в чёрную полоску, или наоборот – чёрный в рыжую. Я держал первую точку зрения, а мой собутыльник – вторую. С каждой выпитой кружкой ссора набирала обороты, происходила на всё более повышенных голосах и разбавлялась более забористой руганью. Я недоумевал: каким образом основной цвет тигра может быть чёрным, если рыжего там больше?! Я ведь сам видел! Но собеседник был непреклонен, и наш изначально дружеский спор привёл к нешуточной драке. Мордобитие вышло на славу; кровушка брызнула у обоих как следует. Но победителя в этой сшибке не оказалось, так как нас разняли подошедшие приятели того охотника. Утром еле вспомнили, что случилось, ведь выпито было немало. Мы с ним лишь посмеялись над этой нелепой причиной для драки и разошлись с теплотой. Вот я сейчас и помянул этот забавный случай, вызвав у себя улыбку и подняв настроение. Прошагав ещё около версты, я оказался в особо заросшей кустарниками части леса. Листья с них полностью опали, но всё равно, видно сквозь заросли было лишь наполовину. Я только успел подумать, что это не лучшее место для привала, как вдруг… Откуда-то слева, из-за стены кустов раздался громкий всхрюк, а за ним последовал тяжёлый топот шагов, стремительно приближающийся в мою сторону. Я тут же встал лицом к источнику звука, бросил лук на землю и перехватил рогатину в две руки. Почти сразу, обломав изрядное число веток, сквозь кустарную ограду промчался крупный вепрь-секач. И мчался он, конечно же, прямо на меня. Вепри известны своим плохим зрением, и совсем неудивительно, что за кустами он не разглядел человека, одетого отнюдь не ярко. От тех злосчастных кустов меня отделяла всего пара саженей: слишком мало, чтобы свинтус успел уйти в сторону без потерь в скорости. А бежал этот бочонок быстро, прям таки на пределе возможностей. Впрочем, стоило мне увидеть за его спиной нечто рыжее, как сразу стало всё ясно… Я ушёл в сторону от клыкастого вепря довольно быстро, даже с небольшим запасом. Но слишком резкое движение подкосило мои ноги, и я потерял равновесие, припав на правое колено. Буквально на мгновение я уронил взгляд, а когда снова поднял голову, моим глазам предстала задняя половина тигра, пролетающая в паре аршин над землёй. Но и это был лишь миг, за который я не успел ровным счётом ничего сделать. Осознание того, что совсем рядом пронеслась огромная полосатая кошка, даже не успело начать зарождаться. Меня сразу же повело направо и назад, отчего я не удержался и неудобно грохнулся задницей на правую стопу, слегка выворачивая колено. Поняга ударила в спину, но это было, пожалуй, привычно. Одновременно с этим я услышал диковинный звук: необычную смесь кошачьего шипения и медвежьего рыка. Оказавшись спиной на снегу, я взвыл от резкой боли в колене. Во имя Зиммаргла, лишь бы не вывих! Но желание жить подгоняло меня, и я оказался на ногах так быстро, как только смог. Однако, обернувшись, я увидел то, к чему был совершенно не готов. Пожалуй, это было самое худшее положение дел, какое только могло случиться у человека при встрече с тигром… Опаснейший хищник, гроза юго-восточной Чащобы, стоял буквально в нескольких шагах от меня. Кровоточащая полоса у него на боку, проходящая почти от передней до задней лапы, резанула меня осознанием того, насколько сильно я вляпался. Краем глаза я рассмотрел окровавленный наконечник своей рогатины, и всё окончательно разъяснилось.  Пробегая мимо меня, этот зверь умудрился напороться на моё копьё, так неудачно выставленное вбок. Поэтому-то я и завалился на спину, увлекаемый крепко схваченным оружием, зацепившем тигра. Вепря нигде не было видно. Он спокойно убежал, ведь я оказал ему услугу, подрезав грозного преследователя. Тигр оказался подкошен, как от неожиданности раны, так и от причинённой боли. Будучи раненым, любой зверь становится в несколько раз опаснее, это знает каждый охотник. В моём же случае, хищник не только оказался ранен, но ещё и упустил добычу по моей вине… Тигр считался умной тварью, и понять, кто является виновником его бед, труда бы ему не составило. Я старался лишний раз не дышать, а стук моего сердца стремительно набирал обороты. Уставившись на меня, разозлённый зверь угрожающе зашипел и сделал шаг назад. Выставив перед собой рогатину, я осторожно попятился, стараясь не смотреть хищнику в глаза. Он был невероятно красив; просто совершенное создание природы. Каждое движение было наполнено неимоверной силой, ловкостью и пластичностью. Мне совсем не хотелось его убивать, но, к сожалению, придётся. И тут тигр сделал смертельный бросок. С яростным рыком и чудовищной прыткостью, кошка сначала оказался с правого боку от меня, а потом уже накинулся. Я еле успел повернуться и встретить его наконечником.       Да, моё оружие успешно проткнуло зверя, а вернее сказать, он сам напоролся. Но и зверь тоже не остался в долгу, полоснув своей мощной лапой меня в грудь. От такого удара едва устоял на ногах. Я вскричал от сильной боли, а в области сердца сделалось влажно и тепло. Огромные когти пробили мой тулуп и устроили обильное кровотечение, а чудовищная сила удара сломала парочку рёбер. Тигр, проткнутый насквозь моей рогатиной, зашёлся такими звуками, коих я ни разу не слышал. Я отпустил оружие и отошёл, зажимая рану. Но кошка продолжал остервенело наступать на меня, не обращая внимание на проходящее через него копьё. Возможно, у меня бы получилось спастись из этой передряги, оставив копьё внутри зверя и убежав. Хотя неизвестно, сколько я бы прошёл с такими ранами. Но мной овладел боевой раж: я разозлился также, как и мой звериный противник. Пришло неистовое желание сражаться до последнего, принять смерть достойно. Я точно не знал, было ли у меня пробито лёгкое или повреждено сердце, но откуда-то возникла уверенность в том, что так оно и есть. А значит, жить мне осталось недолго. Поэтому, я снял понягу с плеч и подготовился к битве. Вынув из-за пояса нож, я бездумно бросился на полосатого хищника и принялся яростно его кромсать. Мы с ним оба ревели, кряхтели, шипели, фыркали и издавали прочие звуки. Но борьба эта не продлилась долго: тигр вскоре повалил меня навзничь, а сам оказался сверху. Моя рогатина толкнулась об меня задним концом и почти полностью вышла у зверя из спины. Кровь лилась из хищника бурной рекой и он слабел на глазах, но всё равно, его сила была неизмеримо больше человеческой. Он сделал движение лапой, угодив своими когтями-кинжалами прямо мне в шею. Защититься я не успел. Я зажал горло левой рукой, но это было бесполезно. Кровь вытекала в три ручья, знаменуя мою кончину. Вот здесь было уже совершенно понятно, что ВСЁ. Жизнь завершена. Дни мои сочтены. Я жалею, что приходиться умирать молодым, ведь столько всего я не сделал в этом мире. Оставалось надеяться, что предки примут меня с распростёртыми объятиями и будут гордиться мной. Из последних сил, особо не задумываясь, я воткнул нож в тигриную шею. Зверь почти не сопротивлялся, ведь был потрёпан не меньше моего. Должно быть, последний удар оказался для него истощающим. Он лишь слегонца прикусил мою руку, которой я собирался его резать. Я отпустил нож, оставляя его внутри тигра. Рукоятка наполовину скрылась длинной шерстью кошки, когда я отнял руку. Я задумался обо всём плохом и хорошем, что совершил в своей недолгой жизни. Полосатый зверь уже не дрался, а просто лежал на мне сверху, придавив тяжестью своего тела. Его разгорячённая кровь заливала меня, придавая одежде красный оттенок. Повинуясь внезапному порыву, я обнял хищника. Обхватил двумя руками мохнатую, внушительную шею, в которую только что тыкал лезвием. Кошка недоумевающе посмотрел на меня, протяжно и тяжело фыркнул. Я заглянул прямо в его жёлтые глаза, кажущиеся такими осмысленными. — Что же мы наделали, Тигра… — произнёс я вслух, захлёбываясь кровью. — Зачем угробили друг друга… Зачем… Это были мои последние слова. После них руки разжались, а глаза закрылись. Сознание померкло, и я почувствовал облегчение.