Часть 3. Загадка собственной природы

К моему удивлению, ночь прошла без единого сновидения. Я ожидал, что мне будет сниться новообретённый тигриный друг, будет общаться со мной и высказывать недовольство от того, что утратил независимость и оказался внутри «кожаной сволочи». Но этого не случилось. Видимо, та неведомая сила, что насылает сновидения, решила, что с меня пока хватит. Во время моего «превращения», мне этих снов хватило столько, что на месяц вперёд достанет. Когда я проснулся, Креслав и Радимир ещё спали. Прежде чем вставать, немного повалялся и подумал над насущным. Прикинул свои дальнейшие действия. Сейчас надо поесть и отправляться к этому их Светозару. Надеюсь, он хоть что то прояснит. Очень слабо вериться, что такое могущество досталось мне просто так. Не может же жёлтость глаз быть единственной платой, я считаю. Я опасаюсь чего-то навроде проклятия, и буду очень рад, если ничего такого на самом деле нет. Я встал и, неожиданно скрипнув половицей, прошёл к окну. Насколько я помню, оно должно выходить на юг. Если это так, то сейчас ещё не полдень, но уже не раннее утро. Деревня, конечно же, уже давно проснулась и вовсю хлопотала. Слышались голоса, смех, собачий лай и удары кузнечного молота. Вот мимо прошла крупная баба с коромыслом, гордо откинув одну из длинных кос. Вот с криками пробежали малые дети, играющие в какую-то наверняка весёлую игру. Вернувшись обратно, я опять громко скрипнул половицей. Но парням это особо не помешало, и они продолжили спать, как ни в чём не бывало. Только Креслав перевернулся на другой бок и ещё сильнее свернулся клубком. Я подобрал свои вещи и перенёс их в зал. Там, как водится, не было ни души. Первые посетители из местных появляются только к обеду, а всякие бродяги подтягиваются ближе к вечеру. Ну а Баламут, стало быть, всё ещё дрых. Пожалуй, будь у меня обычные глаза, то прямо сейчас отправился бы в поисках Светозара и только потом поел. Однако, из-за некоторых особенностей моей текущей внешности, я опасаюсь лишний раз подходить к людям и что-либо выспрашивать. Конечно, я знаю, что жилище волхва всегда расположено на окраине поселения, как можно ближе к капищу предков. Но где находится капище этой деревни, я не имею понятия, и мне придётся обходить вокруг, по околице. Я бы с удовольствием прогулялся, деревня небольшая, но зачем лишний раз светиться, верно? Поэтому, придётся ждать, пока проснётся Баламут и укажет мне путь. Ну а пока, я скоротаю время тем, что перекушу чего-нибудь. Ежели Баламут меня вчера пригласил за стол, то и завтраком накормить точно не откажется. Поэтому, положу что-нибудь на зуб, покуда он не вышел. Понимаю, нехорошо брать из дому без разрешения хозяина. Но хозяин не показал себя обидчивым человеком, да и я в случае чего готов заплатить. Так что, ничего страшного в этом нет. Я подошёл к стойке, и первым долгом решил испить простой воды. После вчерашнего меня мучила небольшая жажда и головная боль, но я не обращал внимания. За свою жизнь я напивался столько раз, что всё это было уже привычно. Найдя кувшин с прозрачной жидкостью, я отхлебнул несколько глотков. Затем, вернув сосуд на место, забрёл на кухню в поисках еды. Быстро оглядев помещение, я, недолго думая, накинулся на тарелку с огурцами. Судя по вкусу, это были недоеденные со вчера. Я прикончил половину огурцов, когда в кухню кто-то вошёл. — Что, уже хомячишь? — сказал вместо приветствия Баламут, заспанный и ещё более растрёпанный. — Мог хотя-бы за стол сесть. — Да я по утрам не особо голоден. Я так, перекусить немного, — ответил ему. — Оставь мне один, а то отходняк мучит, — попросил он, проходя мимо меня. Однако, после его слов я осёкся и вовсе отставил тарелку. Сейчас же Радимир с Креславом проснутся, тоже с бодуна, а я все маринованные огурцы сожрал. Нет, надо не брать грех на душу и оставить парням. Баламут, тем временем, откуда-то достал большой кувшин и налил себе воды в кружку. — Водички? — предложил он мне. — Не, не надо, я уже попил. — А ты уже освоился здесь, я смотрю, — сказал хозяин корчмы, убирая кувшин.— Не хочешь сегодня за стойкой постоять? Ладно, шучу, ты своими глазюками мне всех посетителей распугаешь, — улыбнулся он. — Я уже четыре лета бродяжничаю. Везде осваиваться — это моя жизнь, — пояснил я. — Ну тогда понятно, — протянул Баламут, подходя ко мне и выхватывая огурец из тарелки. — В любом случае, ко мне скоро придёт один парень. Я его нанял постоять за стойкой, покуда жена не возвернётся. — Не понял, а у тебя что, жена обычно за стойкой стоит? — осведомился я, недоумевая. — Иногда она, а иногда я. Мы с ней попеременно работаем: один готовит на кухне, а другой за стойкой принимает. Каждый день меняемся местами, дабы всё честно было. Ну а дети на подхвате, разносят еду и выпивку по столам. Дочку потихоньку учим готовить, да и сынишку надо бы. Он ведь корчму унаследует, как никак. — Что ж, исчерпывающе, — ответил я. — А теперь, я так понял, этот парень будет принимать посетителей, а ты готовить. — Истинно так, — проговорил хозяин, хрустя огурцом. А Баламут оказался довольно снисходительным мужем. Взял на себя часть нелёгкой кухонной работы. Знавал я немало корчмарей, у которых жёны только и делали, что харчи варили. А сами они сидели за стойкой, особо не напрягаясь. — Что ж, давай тогда рассказывай, где живёт ваш Светозар, и я тебя покину, — перешёл я к делу, вместе с этим набирая себе в руку горсть орехов на погрызть. Баламут рассказал мне, как пройти к дому волхва, и я принялся одеваться на улицу. — Как думаешь, люди сильно будут меня бояться, с моими-то зенками? — спросил я, напяливая тулуп. — Даже не знаю, — ответил корчмарь. — Мы с ребятами вчера, во-первых, были пьяны, а во-вторых — твои глаза светились в темноте. Сейчас же темноты нет, да и люди ещё не бражничали ни глотка. — Но так будет не всегда. В любом случае, мне предстоит с этим жить. Надобно как-то приспосабливаться. — Что ж, могу только устно пожелать удачи. Конкретно в этой деревне, если нарвёшься на неприятности, можешь прикрываться моим именем. Авось поможет. Меня здесь уважают не меньше, чем волхва и старосту. — Ладно, благодарю за всё, Баламут, — сказал я, стоя полностью одетым. — Пойду я. — Стой, а ты когда уходишь насовсем? — Может сегодня. А может и нет. Как от Светозара вернусь, тогда и решу. — Ну хорошо, давай. Но только через чёрный ход входи, когда воротишься. На всякий случай. Без обид, если что. — Да всё в порядке, — улыбнулся я. — До скорого, корчмарь. Пройдя через сени, я очутился на улице. Рогатину и лук, я, естественно, оставил у Баламута. Сначала думал оставить и нож, чтобы выглядеть как можно менее опасным. Но, немного пораскинув головой, решил-таки оставить его. Странники вроде меня обычно никогда не расстаются с оружием, просто на всякий случай. Поэтому, завидев меня с ножом на поясе, местные поймут, что я очередной бродяга, находящийся у них проездом. Как следствие, будут меньше меня рассматривать, и с меньшим вероятием заметят мою особенность. Свои рыжие локоны я стянул в две косы и упрятал под шапку. Сейчас, в солнечное время суток, они наверняка будут светиться ярким пламенем, привлекая ко мне немало внимания. А саму шапку я устроил так, как будто она сама съехала, закрывая теперь половину глаз. Вообще, весь мой образ был направлен на как можно меньшую заметность и привлекательность для чужого взора. И у меня это вполне получилось, ведь люди не разбегались от меня в страхе и не били тревогу, когда я побрёл по улице. Деревня была маленькая, и до нужного места я добрался быстро, без приключений. Люди смотрели на меня, а я смотрел в основном на снег, дабы не пересечься с кем-то взглядами. Повезло, что все были заняты и никто не остановил меня для разговора. В таких деревнях, где все друг друга знают, незнакомец сразу бросается в глаза, и некоторые норовят поинтересоваться у него, кто же он такой и откуда прибыл. А некоторые просто желают пообщаться со странником, чтобы развеять скуку и разузнать, как живётся в других деревнях и городищах. В городе же, я бы укрылся намного лучше, ведь там больше людей, и можно, стало быть, «слиться с толпой». Значит, ходить по улицам без вреда я могу. Уж не знаю, обратили ли внимание местные жители на мои глаза, но кипиш они не подняли, и это успех. Надеюсь, они там не собирают втихаря отряд с вилами и факелами, дабы впоследствии явиться по мою шкуру. И вот, я стою перед домом Светозара. Его жилище, как и у большинства деревенских волхвов, представляло собой обычную избу, но с пристройкой, в которой он принимал посетителей и проводил различные колдовские обряды. Чародейские дела требуют уединения. На двери в эту пристройку был крупно изображён знак, обозначающий четырёх Великих пращуров. Выглядел этот знак как четыре кружка, в каждый из которых был врисован значок, обозначающий определённого пращура. Сверху, над всеми остальными, находилась белая снежинка, олицетворяющая Зиммаргла. Прямо под ней — рыжее солнышко Леттаргла. Слева от середины между этой парой располагалась Висенна в виде золотистого колоска, а справа — Осенна в виде красного листика. Лицезрея этот знак, я невзначай вспомнил всех великих пращуров и их особенности. Каждый пращур обозначает зиму, весну, лето и осень соответственно. Говорят, что названия этих отрезков круговорота пошли от имён этих самых пращуров. Определённым пращурам воздают особые почести в их отрезок. Так как зима в Чащобе является самым длинным из отрезков, то Зиммаргл считается самым старшим и наиболее почитаемым из великих. Все пращуры имеют человеческое воплощение, в виде которого их изображают. Доподлинно неизвестно, как они выглядели при жизни, ведь жили они очень давно и память частично стёрлась. В наше время их скорее представляют в соответствии с их отрезками. Волхвы утверждают, что эти четверо являются древними отцами и матерями нашего народа, научившими нас жить в мире, согласии и справедливости. Они строго наказали нам не проливать кровь во имя корыстных целей, помогать своему ближнему и дальнему, не допускать незаслуженного возвышения одних над другими. И мы соблюдали эти заветы в течении столетий, передавая их от отца к сыну. Но находились среди нас и те, кому не нравился такой порядок. Кто хотел взять в свои руки власть над вольным народом и разграбить его. Летописи знают несколько случаев, когда такие люди сколько-нибудь добивались успеха. Но все они по итогу потерпели поражение, были наказаны и навсегда опозорены. Зиммаргл — покровитель мужества, силы и стойкости. Он изображается в виде очень высокого и крупного мужа лет пятидесяти, с белыми волосами и голубыми глазами. Его седая борода ниспадает до поясницы, а лик его мрачен и суров. Наиболее почитают этого пращура те, для кого охота и воинское искусство — самые любимые из ремёсел. То есть, почти все молодые мужи Чащобе, в числе которых нахожусь и я. Вообще, мужской молодняк, во время обрядов и праздников на капище, любит сравнивать себя с памятником Зиммаргла, рост которого везде один и тот же — ровно три аршина. Парни нередко измеряют свой рост в «количестве голов ниже Зиммаргла». На моей памяти, чаще всего ребята были ниже пращура на две головы. Что до меня, то моя макушка находилась чуть выше плеча идола, что считается как полторы головы. Встречались и такие, что были ниже всего на одну голову. Но тех великанов, что были бы одного с Зиммарглом роста, лично я не встречал ни разу. Слева и снизу от Зиммаргла располагается Висенна — покровительница любви, семьи и плодородия. Изображается в виде рыжеволосой, кареглазой и очень красивой молодой девушки. Лицо её покрыто веснушками; маленькими пятнышками, названными в её же честь. Большинство девушек и баб Чащобы почитают Висенну как своего любимого пращура. Некоторые мужи (по большей части в возрасте), отдающие предпочтение мирным ремёслам и домашнему уюту, тоже являются приверженцами Висенны. Справа и снизу от Висенны, а также напротив Зиммаргла, расположен Леттаргл. Он покровительствует веселью, беззаботности и детству. Выглядит как златовласый, зеленоглазый, симпатичный юноша. Этого пращура почти не вспоминают во время трудового дня, но зато славят его на праздниках или просто вечером, за кружкой горячительного напитка. Ну и завершает эту четвёрку Осенна, покровительница искусства и красоты. Представляется как средних лет жена, с красными волосами и серыми глазами. К ней обращаются те, кто узрел в себе способности к созданию прекрасного. Все эти образы прокрутились у меня в голове за считанные мгновения. Иногда бывает полезно вспомнить наших великих предков и мысленно почтить их. Отворив калитку, я осторожно вошёл во двор. Боковым зрением я уловил, судя по всему, супружницу волхва, которая пыталась поймать курицу. Жена была занята своим делом, не обращая на меня никакого внимания. Подойдя к двери в пристройку, я постучал. — Войдите! — почти сразу отозвался голос изнутри. Минуя дверь, я сразу, не проходя сени, оказался в небольшой комнатке. К стенам были прибиты множественные полки, заставленные разными травами, кореньями и какими-то колдовскими приблудами. Пахло в помещении достаточно диковинным запахом, вызванным сочетанием невесть чего. В середине всего этого великолепия стоял стол, за которым восседал молодой муж в белом, длинном одеянии волхва. Внешность его была ничуть не примечательна: серые глаза, коричневые волосы и бородка. Раньше я тоже обладал таким сочетанием, но только волосы мои были всё же посветлее. Пока я рассматривал его, он поймал мой взгляд и заглянул мне в глаза настолько пронзительно, что я немного впал в ступор. — Человек с глазами зверя, — спокойно проговорил волхв, заглядывая мне в саму душу. Внутри себя я услышал злобное шипение тигра. — И с душой зверя. Но и с душой человека тоже. С чем пришёл, двоедухий? — К-как ты меня сейчас назвал? — с опаской спросил я, выходя из замешательства. — Значит, не знаешь, — догадался он. — Ну тогда присаживайся, потолкуем. Не раздеваясь, я подошёл к столу и утвердился на лавке, напротив волхва. — Давай представимся для начала. Я есть Светозар, сын Святослава. Родом отсюда. А ты? — Я есть Велерад, сын Драгомира, — ответил я. — Родом из поляны медведя шатуна. Это далеко на севере. — А теперь к делу. Я полагаю, ты пришёл для того, чтобы разузнать, что с тобой сталось? — Так и есть. Ты назвал меня каким-то двоедухим. Значит, ты знаешь гораздо больше. — Не торопи. Сначала расскажи о том, как ты познакомился с полосатым другом, что сидит внутри тебя. Когда это было и как случилось. И я подробно рассказал ему о событиях вчерашнего дня. Я невольно снабдил рассказ красным словцом, да так, что волхв даже посмеялся немного. — Недурно, — подытожил Светозар. — Ну а теперь, слушай внимательно. Видишь ли, когда два живых существа находятся рядом и умирают одновременно, с точностью до мгновения, то происходит нечто невероятное… Их души, вместо того, чтобы отправиться в потусторонний мир, начинают как бы сражаться друг с другом. По итогу, более сильная душа пожирает слабую, и использует её для того, чтобы оживить свою оболочку, то есть тело. Однако, слабая душа при этом не умирает, а остаётся внутри своей поглотительницы. Сильная душа может наследовать все качества своей «пленницы», а также передавать своему телу все способности, что были у тела слабой. Таким образом, получившееся существо вбирает в себя лучшее от двух изначальных. В твоём случае — человека и ба́бра. От слова «бабр» меня передёрнуло. Я уже и забыл совсем, что южане называют тигра этим странным названием. Как по мне, «тигр» звучит намного лучше. Но, впрочем, это кто как привык. — Получается, что в моём случае, сильная душа — это я, а слабая — это тигр? — уточнил я, нахмурив брови. — Всё верно. Душа человека всегда сильнее души животного. Именно твоё тело стало вместилищем для двух сущностей, именно ты этим телом управляешь. А зверь беспомощно сидит внутри, способный лишь отправлять тебе мысленные сообщения. Всё потому, что твоя душа оказалась сильнее. — Ещё раз. Грубо говоря, такая сила у меня из-за того, что я как бы пожрал тигра, забрав его лучшие качества? — Светозар кивнул моим словам. — Значит, я что-то вроде сверхсущества? Тело и ум человека, но сила тигра. И правда, наилучшее сочетание двух созданий. — Но я не советую тебе зазнаваться, ведь ты не бессмертен. Тебя можно убить, как и любого человека, хоть и сделать это гораздо сложнее. Я призадумался на некоторое время. Не опьянеть от всей этой мощи и правда будет сложно, но я постараюсь. — А откуда взялись рыжие волосы с жёлтыми глазами? Это какие-то побочные воздействия? — спросил я, играясь со своей огненной косой. — Это следы борьбы, которые оставил тигр. Видишь ли, слабая душа хоть и слабая, но всё равно, без боя она не сдалась. Душа зверя пыталась поглотить твою, и эти черты внешности являются своего рода шрамами, оставшимися от этой попытки. Если бы разница в силе была меньше, то «борьба» между вами продлилась бы дольше, и таких «шрамов» осталось бы больше. У тебя могли бы появиться когти, клыки, шерсть и вырасти хвост. Стал бы ты полноценным зверолюдом. Так что, повезло тебе. Твоя сущность оказалась в достаточной мере сильна, чтобы быстро поглотить звериную и отделаться только этим. Была бы она ещё сильнее, то внешность бы твоя вообще не поменялась. — А если бы наоборот, душа тигра по какой-то причине оказалось сильнее? — задал я волхву очередной вопрос. — Тогда, вместо тебя получился бы тигр, но говорящий и умный, как ты. И он приобрёл бы определённый набор человеческих внешних признаков, в зависимости от разрыва в силе. На самом деле, довольно стрёмная тварюга получилась бы. Но, слава Четверым, это невозможно, так как человеческие души гораздо сильнее звериных. Не сказать, что я был сильно впечатлён полученным объяснением. Примерно так я всё и представлял, просто Светозар рассказал об этом более подробно и довёл до полной картины. — Получается, у меня две души, потому я и называюсь двоедухим, — продолжал я. — И насколько часто такие как я встречаются? — Такие как ты встречаются очень редко. Настолько редко, что во всём мире вас можно сосчитать по пальцам. Учёные из Дента́ля называют вас перерождёнными. Я лично общался с одним из них, когда тот проезжал здесь. — Теперь понятно, откуда ты столько знаешь. И что же тебе он рассказал, вучёный этот? — Всё, что я рассказал тебе. На самом деле, до встречи с ним, я почти ничего не ведал о двоедухих. Это были какие-то домыслы, граничащие со сказками. Мои предки не занимались этим вопросом, вот и я не ведал. А иноземные же умы основательно изучали это явления, вот у них и знаний больше. — Это, конечно, всё очень увлекательно, но главный вопрос состоит в том, есть ли у этого какие-то другие, более опасные последствия? Мне с трудом верится, что такая сила досталась только лишь ценой жёлтых глаз. — Я уже тебе разъяснил всё, что знаю, — развёл руками Светозар. На некоторое время в комнате повисло неловкое молчание. Каждый думал о чём-то своём. — Хотя стой, подожди, я вспомнил, — резко встрепенулся волхв. — Тот старик ещё говорил о том, что, дескать, ежели перерождённый не исцелится к определённому времени, то будут ужасные последствия. — От этого можно исцелиться? Какие ещё последствия? — спросил я с ноткой опаски в голосе. — Под исцелением он подразумевал некий «обряд разделения душ», проводить который умеют только высшие чародеи Фиолетовой долины. А о тонкостях этого обряда и его последствиях, о последствиях непроведения этого обряда, он ничего не знал. Фиолетовая долина место достаточно закрытое. Делиться знаниями тамошние колдуны не любят. Разрази меня молнией прям здесь! Опять не отвеченные вопросы и страх таинственной, тёмной неизвестности. — Я тебя понял, — мрачно проговорил я. — А о том, сколько у меня примерно времени, тоже неясно? — Боюсь, что нет. Тот учёный не ведал о таких подробностях, и это при том, что он далеко не последний человек у себя на родине. На какое-то время опять воцарилось молчание. Светозар постукивал пальцами по столу, стараясь не смотреть на меня. Я же сидел к нему боком, полностью ушедший в себя. Наконец, я повернулся, посмотрел на волхва и решительно сказал: — Ясно. Насколько я знаю, Фиолетовая долина находится где-то рядом с Денталем. — Денталь довольно велик, так что понятие «рядом» весьма растяжимо. Но стоит отдать должное, познания о внешнем мире у тебя неплохие, ежели ты знаешь хотя бы это. — Не ты один беседовал с тамошними обитателями, — вымученно улыбнулся я ему. — Вот как? А что ты ещё знаешь? Знаешь ли ты, что порядки в Дентале совсем не такие, как у нас в Чащобе? И если ты туда собрался, то тебе придётся много под что подстроиться. Да и опасно там, говорят. — А есть ли у меня другой выход? — Нуу… Ты можешь не поверить тому, что я тебе порассказал. Объездить Чащобу и поспрашивать других волхвов. Но они, скорее всего, разъяснят либо ничего, либо то же, что и я. Или… — … или просто жить дальше, в надежде на то, что всё это ложь и никаких последствий не будет, — предложил я сам себе ещё один вариант. — Научиться жить с новой внешностью, каждый раз объяснять людям, что не так у тебя с глазами и что ты не какая-нибудь бесовская тварь. Или уйти в лес, полностью отделяясь от общества. Помолчал пару мгновений, и тут же продолжил: — Это не мой путь. Я не смогу спокойно жить, зная обо всём этом. Поэтому, я отправлюсь к чёрту на рога и оторву их к хренам, если это поможет пролить свет на мою дальнейшую судьбу. — Хорошо, хорошо, не надо так смотреть, — примирительно поднял руки Светозар. — Я ведь хотел в конце своей речи похвалить твою решимость и заявить, что поступил бы также. Ты просто не дал мне договорить. Я поубавил свой боевой настрой и на всякий случай отвёл взгляд от волхва. — Когда твои зенки наливаются гневом, это выглядит довольно страшно, — добавил собеседник. — Зная, что ты при этом силён как пятеро мужчин, это вдвое страшнее. Ох, не хотел бы я быть твоим врагом. — … — … — А мне ведь показывали карту материка, — сказал я, переводя разговор в другое русло. — Но я, зараза, ничегошеньки не помню оттуда. Вроде как, Фиолетовая долина изображалась к северу от Денталя. Но я не уверен. — Мне тоже показывали. И я тоже помню нечто подобное. Но это пока не суть важно. В любом случае, прежде всего тебе надо попасть в Денталь. А уже там узнавать насчёт Долины. — А чтобы оказаться там, мне надо пересечь Рану земли? — Это в конце. Перед этим надо выбраться из Чащобы и пройти Покинутый лес. А идти там ого-го сколько. Но зато дорога лишь одна, с пути не собьёшься. — Ну что, стало быть, пойду. А сколько по времени займёт переход? — Переход… Ну смотри, значится, — наморщил лоб Светозар. — Если двигаться на упряжке или верхом, то до южной границы Чащобы, до городища Медвежьей лисы, один день езды. Пересечь Берёзовую рощу — ещё три дни. Ну а дорога через Покинутый лес, по словам моего иноземного знакомого, заняла двадцать четыре дня. В общей сложности, около месяца. Это если у тебя имеется ездовая животина. А ежели ты пеший, то весь путь вдвое дольше выйдет. Как-то так. — Но ты не забывай, что у меня выносливость тигра. А значит, я спокойно могу бежать наравне с оленем. Считай, сам себе олень. — Не называй себя так, а не то сглазишь, — проговорил волхв, улыбаясь глазами. — Тем не менее, ты прав. Не нужен тебе этот ездовой рогач, только обузой будет. Сам допрыгаешь. Эхх… В какой-то мере я тебе завидую, тигрёныш, — вздохнул он, опустив голову. — Ты хотя-бы мир посмотришь. А меня сдерживает семья и долг перед деревней… А ты, я так понимаю, бродяга вольный? — Так и есть. Ни супруги, ни спиногрызов, ни обязанностей. Согласен, даже если я издохну, то хотя бы свет повидаю перед этим. Да вот только есть одна неприятная вещь. Я уже давно думал вырваться из Чащобы и побывать в чужедальних странах. И я мог бы осуществить это обычным человеком, а не вот этим вот. — Зато у тебя есть способности, которые помогут выжить и заработать на пропитание, — ответил Светозар. — Твоя правда, не поспоришь, — согласился я. — Умеешь поддержать, Светозар. — На то я и служитель Пращуров, чтобы помогать людям и поддерживать их. Не благодари. Хотя нет. Когда возвернёшься обратно в Чащобу, расскажешь мне о своих похождениях за кружкой мёда, в подробностях. Это и будет твоей благодарностью. Больше всего хотелось бы узнать именно про Фиолетовую долину. Говорят, что нигде в мире больше нет такого вместилища знаний, как там. — Вроде как в Живой горе ещё есть. — Ты и про Живую гору знаешь? Недурно. Многие позавидуют твоему кругозору. Но я имел в виду чародейские знания, а не… железно-паровые? Если честно, даже не знаю, как это описать на нашем языке… В общем, ты меня понял. С тебя рассказы и выпивка по возвращении. — Да запросто. Но сдаётся мне, что ты далеко не единственным слушателем на эти рассказы найдёшься. Неужели тот учёный ничего тебе не порассказал? — Порассказал, разумеется. Но я бы хотел услышать о тех местах именно из уст сородича. Да и плоховато он знал наш язык, чтобы как следует вести разговор. Кстати, о языках. Ты же дентальского совсем не знаешь, поди. А вести переговоры с ихним народом как-то нужно. И тут я позволил себе хитрую ухмылку. — А вот здесь ты ошибаешься, — ответил волхву. — Очень даже знаю. — Вот как? В очередной раз удивляешь меня. И как же ты его выучил? — А взял и выучил! Было дело. Приезжал к нам в Чащобу один купец по имени Анри. Приезжал, как и все иноземные купцы, за пушниной, которой у нас в избытке. Ну ты знаешь. И наша Чащоба ему так понравилась, что он решил осесть в ней. Вот просто взял, и обосновался в моей родной деревне вместе с семьёй. Лютые морозы его нисколько не остановили. Это случилось за пару лет до моего ухода в бродяжничество, когда я жил с родителями. Мы всей деревней помогли купцу построить дом и впоследствии всячески поддерживали его. В общем-то говоря, мы его приняли. Ну а я, так вышло, с этим Анри подружился. Наши избы находились рядом. Он достаточно ломано говорил на нашем языке, и я взялся подучить его. А ещё я учил его охотиться и обращаться с оружием. Ну а он, в обмен на это, потихоньку обучал меня своему языку. Таким, образом, за два лета, я постепенно выучил дентальский. По крайней мере, вместе со своим наставником я мог уверенно беседовать на многие темы. А потом наше общение закончилось, так как я заделался в странники. Четыре лета скитался по всей Чащобе, лишь изредка забредая на родную поляну. Ну а теперь я здесь, как видишь. Сейчас я уже подзабыл выученный язык, но большую часть помню. Так что, не пропаду я в этом ихнем Дентале. — Вообще прекрасно. Тогда не смею тебя больше задерживать. Отправляйся в путь прямо сейчас. И обязательно вернись, я буду ждать. Я медленно вылез из-за стола и поставился на ноги. Светозар тоже встал и подошёл ко мне. Волхв оказался очень высок ростом, даже чуть выше меня. — Удачи тебе, Велерад, — он крепко пожал мою руку. — Не опозорь наш народ в далёких землях. Не используй свою силу во зло мирным людям. И да прибудет с тобой благословение Четверых. — Благодарю, Светозар. Могу ли я как-то тебе отплатить? — Не стоит, право. Я ведь не вылечил тебя, не потратил силы. Напротив: я получил удовольствие от нашей встречи. Для меня честь, что настолько редкое явление забрело именно ко мне. К тому же, об оплате мы с тобой договорились, забыл? — подмигнул он мне. — Ладно, тогда до встречи. Надеюсь, что она когда-нибудь состоится. Светозар показал на карте Чащобы и Берёзовой рощи, какие населённые пункты надлежит пройти, дабы оказаться на дороге Покинутого леса, и мы с ним тепло распрощались. Я вновь закутался в одежды, точно капуста, и вытащился на улицу. Опустив голову, поплёлся обратно в корчму. Поплёлся, обдумывая всё то, что недавно узнал.