Меня окружают не те, с кем бы я был самим собой

После нашего совместного с Т/ишей ужина я уложил девочку спать, а сам направился в кабинет под предлогом продолжения работы. "И всё же кого-то она мне напоминает..." — уже немного сонно подумывал я, глядя уставшими глазами в мерцающий экран ноутбука. В голове вновь невольно всплыли милые мне черты лица, изгибы талии, ямочки ключиц, на что я блаженно улыбнулся. "И всё-таки мне досталась лучшая девушка из всех". — чувствуя приятное тепло, что разливалось по моему телу в каждой тонкой выпирающей венке на руках, что так любила поглаживать и рассматривать Т/и, в мыслях дополнил я и вновь принялся за чтение нового обращения. Бумага, как оказалось, пришла от Челябинска и составлена была достаточно грамотно и понятно, даже без ошибок. "Ого, не знал, что он писать умеет..." — выгнув бровь заметил я, вновь пытаясь вчитаться в документ. "Та-а-а-ак... Город в области, бла-бла-бла, пропало воплощение..." — пробегался глазами по тексту я. "Стоп! В смысле? Пропало воплощение?! Как такое вообще произойти могло?" — возмутился про себя, продолжая читать бумагу. "Прошу найти Татищеву Т/и Юрьевну, город Озёрск. Общее внешнее описание: на вид примерно пятнадцать лет, бледная кожа, чёрные волосы, худощавое телосложение, синие или зелёные глаза". — безотрывно читал я, чвствуя, как сон улетучивается из моей головы, а сердце начало пульсировать с такой частотой, что я порой забывал, как дышать. Глаза широко открылись и округлились. Я, тут же оживившись, рванул в спальню, где на постели покоилась моя Т/иша, обнимая одеяло во сне и улыбаясь. Я тихо подошёл к ней и, сев рядом, стал своей ладонью оглаживать чёрные, как смоль, волосы. "И правда... как же ты похожа на своего отца..." — тронуто улыбаясь, закономерно вывел я. — Мх, Миш? Ты уже закончил? — только пробудившись ото сна, шёпотом спросила она, щекой прижавшись к моей ладони. — Почти, малышка, почти... — также шёпотом отвечал ей, не желая нарушать нашу общую тишину, наполненную чем-то тёплым и приятным, словно пух облаков. — М? И что же случилось? — видно заволновавшись, девочка приподнялась на кровати и, пытаясь сосредоточиться, посмотрела на меня, немного нахмурившись. — Скажи, пожалуйста. в каком городе ты жила? — не прекращая гладить лицо любимой, спокойно спросил я. — В Озёрске... А что? — продолжая волноваться, ответила она. — Не волнуйся, всё хорошо, — заверил её я, после чего Т/иша расслабилась и, немного повернувшись, поднялась и села на мои колени, обняв тоненькими ручками мою шею, — А в семье ты... ну... родная? — Нет, но мои родители тщательно это скрывают. Соседки по подъезду говорили, что меня с улицы подобрали, когда мне три года было... — немного погрустнев, повествовала она, укладывая голову на мою грудь. — Ясно... Знаешь, дорогая, у меня есть для тебя две новости, нет, даже три. Две хорошие и одна плохая. С какой начать? — ехидно ухмыльнулся я, взглянув на неё. — Давай с хороших, — решительно отозвалась она. — Я нашёл твою настоящую семью, — начал я, чувствуя, как Т/иша отстраняется и смотрит в мои глаза в глубочайшем шоке. — А вторая? — не веря своим ушам проговорила девочка, — Ты... Тоже город, дорогая, как и я. Озёрск... Ты тоже бессмертна... Знаешь, я так рад, что так вышло, — от счастья я взял её на руки и закружил над полом, — Я тебя так люблю, дорогая... Я так боялся того, что наша совместная жизнь будет короткой, но теперь, когда ты тоже оказалась городом, я ничего не боюсь, — притянув её к себе целую сначала в обе щёки, а потом в сладкие приоткрытые губы. — Как-то... неожиданно... — скромно выдала Т/и, обхватывая мой пояс ногами, а руки вновь сплетая на шее, — Подожди, а плохая новость? — вдруг вспомнила она. — А... ну это не совсем уж плохая... — протянул я, начав придерживать девушку за бёдра, — В общем... тебе семьдесят восемь лет. Девятого ноября будет семьдесят девять, — проговорил я, вновь поглядывая на неё. — Ну да, это же дата основания Озёрска, девятое ноября сорок пятого, — подтвердила она, — но ты всё равно меня больше, чем в десять раз старше, — усмехнулась девушка, целуя меня в щёку. — Ну, что... Пойдём, сообщим твоему отцу, что нашлась пропажа, — тепло сказал я, с Т/и на руках направляясь в кабинет. Придя, усаживаю её на стол, а сам сажусь, печатая ответное письмо Челябинску. Закончив, выключаю ноутбук и смотрю на девочку, что глядит на меня, будто ждёт ответа на что-то. — Завтра пойдём вместе на работу, буду знакомить тебя с твоим папой, — та же кивает и протягивает свои ручки ко мне, желая, чтобы я её обнял, на что я послушно встаю и, растягиваясь в улыбке, устраиваюсь между её ног, пока она сидела на столешнице. Заключаю тонкую талию в кольцо объятий и, нежно улыбаясь и прикрывая глаза, тянусь к ней за поцелуем. Я наивно предполагал, что получу привычный мне чмок в губы, но тут почему-то моя девочка вовлекает меня в долгий, тянущийся, но такой до безумия нежный поцелуй, углубляя его и покусывая легонько мою нижнюю губу. Сначала немного растерялся из-за неожиданности, но спустя мгновение уже томно выдыхал в наш поцелуй, даже немного улыбаясь. "Так вот значит, как ты взрослеешь..." — промелькнуло у меня в мыслях, когда шаловливые маленькие ручки забрались под мою футболку, аккуратно оглаживая напряжённый пресс и легонько царапая его ноготками. Мы оба отстраняемся в тот момент, когда Т/иша цепляет пальчиками краешек моей футболки и, явно на что-то намекая, тянет его вверх. Я же, не думая, поддаюсь и снимаю её, отбрасывая куда-то в угол, не разрывая зрительного контакта с девушкой и продолжая тонуть в её зелёных глазах. — Ты этого добивалась, м? — упираю руки на столешницу по бокам от бёдер девочки и игриво смотрю взираю на то, как Т/иша быстро покрывается румянцем. — Д-да, — неуверенно начинает она, — таким ты мне нравишься больше, — добавляет шёпотом и проводит ладонью от моей шеи до резинки штанов. — Нехочешь, м-м, сменить локацию? Мне кажется, на столе тебе будет жёстко и не особо приятно, — предлагаю я, оглаживая её талию, а затем подхватывая под бёдра, заставляя её обвить мой пояс ногами, после чего уверенно двинулся обратно в спальню. Чувствую на своей шее покусывания и влажные поцелуи, на что из меня вырывается гортанный полустон-полурык. Дойдя, небрежно откидываю её на кровать, а сам забираюсь следом. Нависаю над ней так по-собственнически, пока она чувствует себя маленькой уязвлнённой и слабой. Затем беру и неожиданно для девочки закутываю её целиком в одеяло, укладывая поудобнее и прижимая к себе со спины. — Эх, моя милая, милая Т/иша, рано тебе ещё взрослым дядям такие вещи предлагать, а то смотри, дяди могут и не сдержаться, ты же прекрасно понимаешь, — немного усмехнувшись, сам кутаюсь в покрывало и уже начинаю медленно проваливаться в сладостный сон. *** На следующий день с утра мы с Т/ишей уже были у меня в кабинете. Она всё утро оставалась молчаливой и немного забитой, из-за чего я тоже чувствовал свою вину. "А может надо было всё-таки? Вот ты, конечно, молодец — включил опять нравоучителя, а мог бы приятно провести время". — укоряю себя в мыслях, пытаясь понять мотив моего умственного помутнения. — Ты в последнее время какая-то молчаливая, дорогая... — начал было я, но тут был перебит Т/ишей. — Просто... мне очень стыдно за вчерашнее... — девушка потупила глаза в пол и густо покраснела, а я, наконец увидев её реакцию, расплылся в улыбке. — Не переживай ты так, солнышко. Вот сейчас у тебя в городе наконец-то начнётся строительство, будут новые жители, и ты чуть-чуть повзрослеешь... Ну вот уже через месяц, например, я подумаю над твоим заманчивым предложением... — заключил я, а Т/иша, казалось, заблистала от радости и одновременно залилась смущением. Вдруг раздался громкий стук в дверь, а после в кабинет зашёл Юрий Татищев, здороваясь со мной. — Да, здравствуй, вот, нашли, как и просил, — ответил я, указывая на свою возлюбленную. — Спасибо большое, — отозвался тот, после чего повернулся к Т/и, — Я понимаю, что неожиданно, конечно, так вышло, но вот твои документы и симка для телефона, там забиты все рабочие номера и мой, — Челябинск положил папку с бумагами на стол и потрепал девочку по голове, — Я рад, что ты вернулась, Т/и(х). — Спасибо огромное, Юр, — радостно выдала девочка, вставая со стула. — Какой Юра?! Я папка твой! — невсерьёз возмутился Татищев и прижал дочь к себе. — Я тоже рада, что я нашлась, пап... — тихонько прошептала она, пока двое Татищевых стояли в обнимку и усмехались над чем-то своим, уральским, непонятным мне.