Твоё тепло в моей руке

— Мишутка, любимый, я выйду на секунду, ладненько? — Т/иша взглянула на меня, приподнявшись со стула. — Да, конечно, дорогая, — опустив на неё нежный взгляд, откликнулся я и принялся дальше проверять отчёты. Девочка же беззвучными аккуратными шажками удалилась из кабинета, как вдруг прямо за дверью внезапно начался разговор знакомых мне голосов, что, конечно же, меня заинтересовал. — Ой! Девочка, смотри куда идёшь! — с явным наездом процедил надменный голос Иваново, как вдруг после неловкой заминки продолжила, — А ты кто вообще и что тут делаешь?— судя по голосу, Оксана и впрямь была напряжена или насторожена. — Я... Озёрск, — уверенно парировала моя девочка, — А что? — любопытно спросила она. — Да нет, ничего... — свысока отозвалась Уводова, — Просто интересно, что ты в кабинете у моего молодого человека делала, — в этот момент у меня перехватило дыхание от возмущения, а брови от удивления, казалось, застыли на лбу. — В каком смысле? — переспросила Татищева, и тут же дверь в мой кабинет распахнулась, а на пороге показалась недовольная мордашка Т/иши и смазливое личико Уводовой, что, мягко говоря, вызывало у меня отвращение. — Иваново, ну-ка брысь отсюда! — спокойнои твёрдо проговорил я, опуская на девушку холодящий взгляд. — Любимый, но... — наигранно жалобно начало она, как тут я уже не вытерпел и ударил кулаком по столу, из-за чего раздался звонкий грохот. — Вон, я сказал. Два.. Нет, три месяца без финансирования, — чуть ли не по слогам процедил я, после чего блондинка лишь фыркнула и поспешила удалиться, задрав нос. Моя же девочка стояла и робко смотрела на меня своими большими глубокими глазами. — Миш... — тихо заговорила она, — Она же... врёт? Я устало потёр переносицу и, в один миг остыв, нежно ответил Татищевой: — Да, милая... Она просто, — я замялся, думая, как бы корректно объясниться перед девочкой, — ищет жениха побогаче. Т/и, мило улыбнувшись, выдохнула и направилась к моему столу. Обняв меня за шею сзади, она скромно чмокнула меня в макушку. — А мой папа в каком кабинете? — вдруг поинтересовалась она, заглядывая в мои глаза сверху. Я запрокинул голову на спинку кресла и, глядя в её очаровательное личико, произнёс: — Поищи в курилке, цветочек, — и мы оба искренне рассмеялись. Озёрск с улыбкой поцеловала меня в щёку и, стуча крохотными каблучками, направилась в указанное мною место. Озёрск Отец стоял у окна, задумчиво глядя в московскую даль и докуривая очередную сигарету. — Папа-а-а! — я тут же подошла к нему и тепло обняла за пояс. — Ой, донька моя пришла! — радостно проговорил Челябинск, обнимая меня одной рукой и тут же целуя в макушку, — Как же ты на папку-то своего похожа, облачко ты моё... — отец затушил сигарету, выбрасывая окурок в окно, и нежно посмотрел в мои глаза. И правда, мы с отцом буквально как две капли воды: худые бледные брюнеты с острыми чертами лица и тёмными кругами под глазами. — Пап, ну яблочко от яблони..! — усмехнувшись, воскликнула я, а Татищев только прижал меня к себе сильнее, поглаживая по спине. — Знаешь, вот старший братец твой, Серёга, всё меня по имени зовёт: "Юра, Юра", я ему все говорю, что я вообще-то отец его, а он всё своё гнёт. А ты вот у меня какая хорошая, сразу батька признала, — Юрий ухмыльнулся и наконец выпустил меня из объятий. — Знаешь, пап, когда я ещё не знала, что я Озёрск, и жила в той ужасной семье, я такого насмотрелась... Мне там было так плохо, я даже чуяла, что это не моя семья, а... просто люди. Они меня били, мне было так больно, — я отвела взгляд в сторону, чтобы не заплакать, но в горле встал предательский ком. — Ну мы их накажем, донь, накажем... — отец начал гладить меня по голове, успокаивая.

***

Уже вечером мы с Мишей сидели и смотрели новости по телевизору, жадно поглощая приготовленную мной лазанью. Москва был явно уставшим, можно сказать, кемарил на ходу, а у меня сил, как у пятилетки под энергетиками, поэтому я с интересом слушала репортаж. — ... Таинственное исчезновение родителей пропавшей без вести Т/и Т/ф из Челябинской области, повергло в шок все близлежащие населённые пункты. Подробнее об этом Вероника Ладенова, — произнёс твёрдый женский голос из экрана. — Тревожный звонок в полицию города Озёрск поступил сегодня от тёти пропавшей девочки. Родители не отвечали на звонки и не открывали дверь весь день, на рабочем месте, как оказалось, их тоже не было. После обыска пустой квартиры не было обнаружено ни документов, ни личных вещей супругов. Исчезли, будто их и не было. — Во дела! — воскликнула я с явным удивлением, — Ну отец, ну тигр, лев, — смеясь проговорила я, поворачиваясь к Мише, что и впрямь заснул, оперев голову на ладонь, с вилкой в другой руке. Я тихо посмеялась, подходя ближе к мужчине. — Мишутка... Ми-и-иш..., — шептала я, поглаживая его по голове, — Пошли, я тебя спать уложу. Московский сонно поднял голову на меня, потирая глаза, словно маленький ребёнок. — Да, котёночек... — лишь пролепетал он, вставая из-за стола и двигаясь в спальню. Там я спокойно приготовила кровать к его отдыху, пока он бурчал что-то невнятное себе под нос. Как только его голова коснулась подушки, Миша сразу же засопел, даже не укрывшись одеялом. Я же, умиляясь тому, что такой взрослый и грозный с виду мужчина сейчас сладко спит, будто котёнок, аккуратно накинула на него одеяло и ушла убираться на кухне. Пока я протирала кухонный стол, на мой телефон раздался внезапный звонок. На экране высветилось "Папа♡", а на моём лице появилась непроизвольная улыбка. — Алё, папуль? Что-то случилось? — мягко спросила я, продолжая водить тряпкой по красивой светлой столешницей. — Донь, ты видела, как я их, а? Могу, умею, практикую! — на другом конце провода раздался смех, постепенно перерастающий в кашель. Я, тоже посмеявшись, ответила: — Да, пап, спасибо большое... А кстати, что ты именно с ними сделал? — с интересом спросила я, оставляя тряпку и садясь на стул. — А, ну... Я, короче, позвонил ментам местным, сказал, типа: "Тили-тили, трали-вали, так-то, так-то, нужно этих в СИЗО определить по всей строгости, чтоб не повадно было". Ну они и повязали этих, собственно, — пустяковой интонацией проговорил Юрий, сдавленно кашлянув в конце. — Отлично, спасибо, папуль, люблю тебя, — улыбаясь, произнесла я. — Я тебя тоже, донь, — по интонации было слышно, что папа тоже улыбается, причём очень тепло, — А, кстати, ты где живёшь-то в Москве этой? — и тут я впала в ступор. И что мне только сказать отцу, чтобы того не хватил удар? — А я... У Михаила Юрьевича, пап.